- Малфой, я рожаю!

      Джинни спешно подошла к регистратуре. Молодая медсестра, заполнявшая журнал посещений, взглянула на неё, прося подождать буквально минуту, чтобы дописать. Девушка терпеливо ждала, перебирая пальцами брошюры, пестрящие новыми чудодейственными зельями и настойками, якобы способными улучшить молодость, сгладить морщины и тому подобное.       — Извините, что заставила Вас ждать, — медсестра, легко улыбнувшись, достала пропускной лист и взяла в руки перо. — Цель вашего визита? Направление на осмотр, посещения пациентов?       — Посещение пациентов, — проворковала Поттер. Сотрудница быстро записала что-то на листке.       — К кому?       — К Мисс Грейнджер, — торопливо ответила Джинни.       — Сейчас, минутку, — девушка достала массивный журнал, по закладкам отыскала записи, переписала номер палаты и дату поступления в больницу на пропускной лист, поставила штамп и протянула бумажку. — С этим обратитесь к ее лечащему врачу, имя и номер кабинета указан на пропуске, а затем уже идите в палату. При входе в корпус, где размещена Мисс Грейнджер, будет небольшой регистратурный стол, отдадите лист медсестре и она зафиксирует время вашего прибытия.       — А с какой целью нужен пропускной лист? — Джинни любезно улыбнулась, стараясь скрыть нарастающее раздражение.       — Пришли новые указания, по которой требуется заполнять пропускные листы. Время позволенного посещения укажет врач, регистратура в корпусах лишь фиксирует и следит за этим. Требования пришли недавно, и пока эта технология только осваивается.       — Что ж, большое спасибо, — Джинни улыбнулась. — До свидания.       — До свидания, Мисс, — учтиво кивнула медсестра и вновь начала что-то писать.       Поттер оглядела коридор больницы и торопливо пошла по большим коридорам Св.Мунго.

***

      Гермиона, удобно устроившись на кровати, неспешно трапезничала, смакуя каждый кусочек тоста и молочной каши. Она не могла сказать, что еда отличалась каким-то утонченным вкусом, но и утверждать, что каша и тосты были безвкусны и противны, было бы не верно. Девушка с аппетитом уплетала завтрак, попивая фруктовый чай и бегло читая страницы журнала (медсестра, проводящая смену в столовой, любезно одолжила ей несколько). Вроде, все шло тихо и как нужно. Легкий запах сирени и лилий все еще стоял в помещении, хотя сквозняк орудовал комнатой уже довольно долго, а интересные статьи о науке позволяли развлечься и с большим удовольствием пить чай. В общем, это было самое необходимое для отдыха и полного расслабления, пока в палату бешеным ураганом не ворвалась ее рыжеволосая подруга. Гермиону это застало врасплох, ведь ее она ждала только к полудню и морально не была готова ни к каким серьезным разговорам. Видя взъерошенную и возмущающуюся Джинни, которая бурно жестикулировала и выражала на своем миловидном личике гамму яростных эмоций, девушка громко рассмеялась, что привело пришедшую в недоумение.       — Прости, — проговорила Грейнджер, подавляя порывы смеха, — просто ты ворвалась как гром среди ясного неба, и из твоей бурной речи я не поняла ни слова. Кстати, привет.       — Привет, — немного смягчившись, протараторила девушка. — Эти новые указания! Мерлин их дери! Представляешь, заставили меня, беременную девушку, скакать, словно я гончая лошадь!       — В чем собственно дело?       — Видите ли, обход нужно по врачам делать, чтобы на 30 минут придти к близкому человеку, проведать.       — К этим указаниям сам Кингсли руку приложил, — ответила Гермиона, ставя чашку с блюдцем на тумбу. — Вроде, месяца два назад, несчастный случай произошел. У женщины сын под какое-то заклятие попал, весь израненный, измученный, так пустили ее к нему и совсем про нее и забыли. Убитая горем мать начала сыну раны каким-то препаратом мазать, они у него и загноились. Колдомедики его с того света еле как вытащили.       — Это не повод гонять девушку в положении! — возмущенно протестовала Джинни. — Откуда у тебя эти прекрасные цветы? Я не видела их вчера.       — Малфой решил отправить в честь благодарности за спасение его жалкой шкуры, — пожала руками Грейнджер. — Он еще и фруктов принес. Яблоки, апельсины, киви, бананы. Хочешь чего-нибудь?       — От яблока не откажусь, — ответила подруга и взяла красный спелый плод. — На счет жалкой шкуры он сам сказал или ты преувеличила? — откусывая кусочек, поинтересовалась девушка.       — Честное гриффиндорское, сам, — улыбнулась Гермиона.       — Что ж, даже удивительно, — проговорила Джинни. В один миг ее лицо преобрело серьезный и слегка воодушевленный вид, что говорило об одном: девушка готовится к разговору.       — Ты сказала, что у тебя есть серьезный разговор. Я тебя внимательно слушаю, — пакет с фруктами вновь оказался на тумбе, а зоркий взор карих глаз обратился к собеседнице.       — Знаешь, Гермиона, — мягко и неторопливо начала Поттер, — врач сказал мне, что ты находишься в тяжелой ситуации, так как тебя бросил мой дурной брат, ты явно переживаешь из-за этого, еще кретин Малфой явно подбешивает тебя, но это все опасно сказывается на ребёнке. Я, как твоя подруга, заботливая, смею уверить, очень волнуюсь за твое состояние и здоровье твоего малыша и, по совместительству, моего племянника или племянницы. По этому, я решила, что тебе нужно пройти долгий курс реабилитации, — Гермиона нахмурилась, — то есть, походить на курсы для будущих мам, на йогу для беременных женщин…       — Джинни… — начала было девушка, но ее подруга даже не слушала.       -… запишешься на кружок матерей-одиночек, будешь разговаривать с ними и делится проблемами…       — Джинни… — чуть громче проговорила Гермиона, но та упорно витала в своих планах.       -… потом мы отделаем комнату у тебя в коттеджике, я помогу с ремонтом. А затем уже найдешь себе мужа и заживешь счастливо. На счет кусров даже не беспокойся, я достала билеты, уже через неделю ты будешь ходить туда, — заулыбалась Поттер.       — А почему ты не хочешь идти на эти курсы? — медленно спросила Гермиона, чувствуя подступающую волну злости.       — Ну, потому что я забочусь о своем здоровье, и мой ребенок желанный…       — Все! Стоп! Хватит! — закричала Грейнджер. — Какого Мерлина, Джинни? Зачем ты говоришь, что ребенок не был желаем мной?!       — Ты сама мне говорила, что сначала карьера, а потом уже пеленки-распашонки, — теряя всякое терпение, проговорила девушка.       — Теперь слушай меня, пожалуйста! — голос стал до жути холодным, а в глазах заиграл недобрый огонь, — я ценю твою помощь, но запомни: ребенок мой, и только я буду решать, как мне жить и что мне делать. Это ты привыкла быть под боком у своей мамы и мужа, который до безумия любит тебя и не отказывает практически ни в чем. Но не забывай, что родителей у меня больше нет. И прибежать в Вашу семью я не могу. Это ты считаешь, что всякие курсы и гребаная йога смогут как-то повысить дурацкую гармонию. Я полагаюсь на факты. Тебе нравится щеголять своей беременностью, потому за дом налог ты не платишь. Я за свой маленький коттеджик, как ты выразилась, плачу сумасшедшие деньги. Эти деньги для тебя копейки, потому что огромный капитал лежит на счету. А мне эти «копейки» приходится зарабатывать собственными руками. Ты привыкла жаловаться на то, что тебя гоняют на таких маленьких сроках, беременную по врачам. А я прохожу эту долю по сто раз на день. Теперь, пожалуйста, прекрати так за мной бегать, Джинни, я не маленькая! — закончила Гермиона, судорожна дыша.       — Ну раз так, — Поттер резко встала, забрала мантию со стула и ринулась к двери.       — Джинни, прости, я не это хотела сказать, — неистовый страх читался в глазах девушки.       Джинни собралась что-то ответить, но тут же появился патронус в виде совы и оповестил о том, что время приема закончилось. Дверь громко хлопнула, оставляя тяжелую атмосферу накалившейся ситуации. Гермионе ничего не оставалось делать, как взять журнал и снова начать читать, хотя она прекрасно знала, что ничего из этой затеи у нее не получится.

***

      Мари спокойно отсиживалась в небольшом гостиничном номере шумного Парижа, в котором она и ее супруг оказались по горящей путевке на неделю. Свежий воздух обволакивал ее волосы, мелодичная музыка щекотала уши и в нос впивался запах французских блюд. Все это окунало в романтическую атмосферу, которую для нее подготовил новоиспеченный муж. Мари не жаловалась на жизнь, наоборот, была очень благодарна ей и судьбе за такие вечера, воздух которых был пропитан счастьем и любовью. Как и всегда случается, хорошее быстро заканчивается, что и приключилось с девушкой. Терпеливо ожидая возвращение Дэвида, Мари переворачивала статьи «Ежедневного Пророка», приносимого хозяйке ее же совой, ее взгляд зацепился на одном заголовке:

«Героиня Войны спасает жизнь бывшему Пожирателю Смерти: благородство или личные мотивы?»