- Малфой, я рожаю!

      Малфой переминался с ноги на ногу в номере, придирчиво оглядывая себя с ног до головы в зеркале. На большой кровати валялись пару неоцененных рубашек и отброшенные им на кресло брюки. Драко знатно волновался и совершенно не знал, чем было вызвано это подкатывающее к горлу переживание. Это бесило. Он стоял перед зеркалом целых сорок минут, словно собирался на свидание с самой королевой Англии. Какой абсурд! Но внутренний червячок сомнения грыз его изнутри, заставляя тщательно рассматривать свое отражение в поисках каких-либо изъянов. Хотя зачем он так прихорашивается? Это же Грейнджер! Она вряд ли вообще будет обращать внимание на то, как сочетается его рубашка цвета слоновой кости с черными брюками. Тем не менее, выглядеть в ее глазах солидным и привлекательным мужчиной хотелось очень сильно. Настолько сильно, что внутренний крик разума заглушался воздействием этого желания.       Взглянув на часы, он еще раз поправил и без того идеально выглаженный воротник, схватил теплую мантию и скрылся в камине. Многолюдное французское Министерство Магии, в котором проходили дополнительные встречи для «обмена опытом», встретило его громким шумом и суетой. Грейнджер должна была прибыть в 11 часов дня, потому он терпеливо ждал ее прибытия. Портал должен был перенести девушку в просторное фойе Министерства, где толпилась тысяча спешащих волшебников, что могло крайне дезориентировать. Через пару минут в крайнем углу появилась знакомая фигура с каштановыми пушистыми волосами. Драко облегченно выдохнул и начал проталкиваться среди людей, спеша к ней. Гермиона выглядела крайне испуганной, а глаза бегали по пространству, видимо ища знакомый силуэт. Она кротко улыбнулась, заметив его взгляд, и помахала рукой в знак приветствия.       — Здравствуй, Грейнджер, — Малфой предстал пред ней во всем своем великолепии. Статный и высокий, одетый с иголочки, он молча осматривал ее, но девушка заметила играющие огоньки веселья в глубоких серых глазах. Он улыбался душой. Гермиона немного смутилась, отчего предательский румянец покрыл щеки, что не укрылось от Драко.       — Привет, Малфой, — приветствие было малословным, но отчего-то двое этих людей почувствовали необычайную легкость. Словно два кусочка пазла нашли свои места.       Прервав радостное минутное наваждение, парень рукой указал на выход из Министерства, мягко беря ее под локоть и ведя среди снующих туда-сюда работников. Миллионы маленьких разрядов пробежали по телу, стоило только ощутить его касание. Щеки вновь заалели, благо Драко был слишком занят, чтобы заметить это. Морозный воздух ударил в лицо, как только они вышли на широкую площадку перед зданием. Гермиона со жгучим интересом и восторгом осматривала снежный Париж, в то время как Малфой внимательно изучал ее: она выглядела немного нелепо и слишком ярко, но это придавало ей особую изюминку и шарм. Драко улыбнулся, когда заметил ее восторг вперемешку с нарастающим весельем. И почему-то сейчас Гермиона была особенно привлекательна.       — Думаю, нам стоит позавтракать, прежде чем займемся важными делами, — Гермиона удивленно хлопнула глазами, но согласно кивнула, чувствуя страшный голод. Она несколько опешила, когда Драко галантно предоставил ей руку. — Брось, Грейнджер. Я просто поведу тебя. А ты любуйся городом. В это время он поистине прекрасен.       Гермиона робко положила свою руку на его предплечье, но совсем скоро отвлеклась от происходившей ситуации. Драко не соврал, Париж действительно сиял разноцветными огнями и переливами в лучах яркого солнца, что очень завораживало. Город стал еще больше, появились новые архитектурные строения. Спешащие ранее люди, теперь приветливо здоровались с прохожими, поздравляя с наступающим светлым праздником. Предстоящее празднество заволакивало с головой, стоило только появится в многолюдных местах: маленькие украшенные елочки, светящиеся гирлянды и разноцветная мишура, резные снежинки на окнах. Гермиона по-детски счастливо улыбалась, осматривая все вокруг. Малфой лишь посмеивался, но внутри разделял ее неописуемый восторг. Сейчас, благодаря ей, он вернулся в свои юношеские годы, когда все это имело огромное значение.       — Драко, — он вздрогнул, когда девушка обратилась к нему по имени — это было так… приятно? — расскажи мне о Париже больше, пожалуйста.       Весь путь до нужного заведения они провели в разговоре. Девушка с любопытством расспрашивала его то об одном, то о другом, на что Драко с таким же интересом отвечал. Маленькое, с виду простое кафе встретило их уютной атмосферой и сказочным теплом, тут же разлившимся по телу. Малфой помог девушке снять теплое пальто. Грейнджер чувствовала как жар вновь бежит по телу, будоража кровь, а брови непроизвольно ползут вверх. Видеть его таким было крайне странно. А мысль, что он проявляет заботу по отношению к ней, обескураживала. Тем не менее, Малфой проявлял любезность и даже уважение, пусть такую непривычную для них обоих, на что девушке, ради приличия, пришлось скрыть свои внутренние терзания за милой улыбкой и благодарностью.       В помещении витал запах хвои, причиной которому была стоявшая в середине зала пышная елка, украшенная огромными золотыми и бордовыми бантами. Под высоким потолком повисла разноцветная мишура, а на окнах ютились резные снежинки. Даже рабочий персонал поддался предстоящему празднику, ярко-красная или зеленая форма с забавными колпаками на голове определенно поднимала настроение. Кафе также любезно предоставляло бесплатный горячий шоколад с любыми добавками и топпингами. Рождество всё же неумолимо приближалось.       Гермиона аккуратно держала чашку с ароматным напитком, наслаждаясь превосходным вкусом. Ей здесь очень нравилось. Она искоса взглянула на Драко. Парень сидел, откинувшись на мягкую спинку дивана, завороженно наблюдая происходящим за окном. Сегодня снова шел снег, отчего город приобретал новые краски. Умиротворенность покоилась на его лице, и Гермиона невольно залюбовалась им. Он был очень красив. Острые, точенные черты лица и глубокие серые глаза, которые словно скинули свою пелену. Его душа, в которой билась бесконечная усталость и гнетущее одиночество, была обнажена перед ней.       — Я правда так красив, как многие это говорят? — она вздрогнула от неожиданности, и в ту же секунду поняла, что попалась.       — Эм… ты это о чем? — Гермиона старалась придать своему голосу равнодушие, но легкая хрипота разрушила все попытки.       — Ты слишком долго меня рассматривала, Гермиона, — девушка намеревалась ответить что-нибудь колкое, но была прервана подошедшим официантом.       Малфой с выбором кафе не прогадал. Кухня здесь была на высшем уровне, и даже банальный завтрак заставлял чувствовать себя сытым. Утренняя трапеза проходила в тишине, но этих двоих это совершенно не напрягало. Гермиона ждала, когда Малфой опишет ей ситуацию, из-за которой она сейчас во Франции.       — Грейнджер, — парень аккуратно вложил деньги в книжку, принесенную официантом, — где твой багаж?       — Чарльз сказал не беспокоиться по этому поводу, он должен был доставить мой чемодан в твой номер, — девушка потянулась к сумке, чтобы достать кошелек, — вот, возьми, это деньги за завтрак.       — О Мерлин Всемогущий! — Драко закатил глаза. — Я уже оплатил, поэтому будь добра, убери их с глаз моих долой.       — Ты не можешь просто брать и расплачиваться за меня! — Гермиона хмуро посмотрела на него.       — Считай это своей двухдневной командировкой, где трехразовое питание, экскурсии и проживание оплачиваются работодателем, — Драко спешно накинул теплую мантию и вышел из кафе.       — Так неправильно, Драко! — парень вздрогнул, поворачиваясь к негодующей девушке, — я могу сама себе все оплатить.       — Зачем все усложнять, Грейнджер? — Малфой начал раздражаться. — Если мы не оставим эту тему в покое, будет крупная ссора. Ты же не хочешь испортить этот день, верно?       Девушка насупилась и с гордым видом обошла его, упорно игнорируя. Легкая усмешка появилась на бледном лице Драко. Грейнджер при любой ситуации не изменит себе и своим принципам. Значит, нужно немного уступить ей.       — Грейнджер, — девушка остановилась, — так уж и быть, за обедом ты платишь четвертую часть.       — Третью, — Гермиона повернулась к нему, улыбаясь.       — Хорошо. Нам туда, растяпа, — он снова взял девушку под локоть и повел в обратном направлении. В последнее время Драко стал много уступать ей, впрочем, об этом он подумает позже.

***

      — Располагайся, — Малфой небрежно бросил ключ от номера на тумбочку. Гермиона удивленно осматривала новое пространство, с легкой иронией подмечая, что роскошь и Малфой — две вещи, не существующие друг без друга, но от комментария воздержалась. Номер был шикарен и стоил, судя по всему, немало денег, от чего сразу стало не по себе.       — Тут красиво, — проговорила девушка. Малфой лишь хмыкнул.       — Чарльз перенес твои вещи. Переоденься, нам нужно заскочить кое-куда.       Через пару минут Гермиона была готова. Когда она начала собирать вещи, то не придавала значение, что именно брать, но под четким руководством Пэнси, которая не особо доверяла вкусу подруги, чемодан был забит разной одеждой, начиная с обыкновенных свитеров и заканчивая платьями. Паркинсон, используя все красноречивые аргументы и двадцать минут своего времени, доказала, что побывать в Париже с таким красавчиком и не надеть красивое платье — настоящее кощунство, на что Грейнджер лишь закатила глаза, но мысленно признала свое поражение в этой маленькой битве.       В последнее время она заметила, что косметики в ее скудном арсенале значительно прибавилось, как и возросло количество одежды в гардеробе. Зеркало стало ее частным предметом обихода, где она иной раз разглядывала себя, чтобы удостовериться, все ли в порядке. А особенно сейчас, когда рядом находился Драко Малфой, ощутимо чувствовалась потребность выглядеть неотразимо, даже встречаясь с Роном, ее процесс приготовления был на пять минут больше, чем обычно. Для Гермионы это было дико. Возможно, на нее так влияло одиночество (по крайней мере, в это хотелось верить), как никак, она все же девушка, а любой девушке приятно мужское внимание.       Аккуратно поправив ремешок на талии и заправив выбившиеся пряди, девушка вышла из комнаты. Малфой вальяжно сидел на диване, лениво перелистывая какой-то журнал.       — Я готова.       Драко застыл. Буквально за пару месяцев Грейнджер поменялась до неузнаваемости: стиль в одежде стал более утонченным и элегантным, что выгодно подчеркивало ее женственность и скрывало деликатное положение. От затянувшегося молчания было весьма неловко. Гермиона переживала, это было видно по бегающему взгляду и слегка трясущимся ладоням.       — Что ж…хорошо, — медленно проговорил парень, отрывая взгляд от девушки, — сейчас нам нужно заскочить в Министерство. Там остались кое-какие дела, где мне потребуется твоя помощь, а затем состоится последняя конференция, которую мне необходимо провести. Эта последняя в этой командировке.       Гермиона кивнула, пропуская Малфоя в камин. Он аккуратно держал мантию в руках, назвав адрес, испарился в следующую секунду. Девушка последовала за ним. В светлом кабинете, котором они оказались, за рабочим столом сидел молодой парень. Их присутствие отвлекло его от дел, и тут же теплая улыбка расцвела на его губах.       — Draco, mon amie! /Драко, мой друг! (фр.)/, — парень крепко сжал протянутую руку, лучезарно улыбаясь. — Oh, quelle charmante dame! Je suis Geoffroy Dupont. Faites-moi savoir votre nom? /О, какая прекрасная леди! Я — Жоффруа Дюпон. Позвольте узнать, как Вас зовут? /       — Oh, bien sûr. Je suis Hermione Granger, assistante de Draco Malfoy /О, конечно. Я — Гермиона Грейнджер, помощница Драко Малфоя/, — девушка послала ему ответную улыбку.       — C'est tellement incroyable que tu parles français. Écouter votre discours est un paradis pour les oreilles /Это так удивительно, что вы говорите по-французски. Слушать вашу речь — рай для ушей/.       — Remercier. Je ne connais que la langue parlée /Спасибо. Я знаю только разговорный язык/.       — C'est bon! Je suis très heureux de vous rencontrer, mademoiselle /Это прекрасно! Я очень рад познакомиться с Вами, мисс/, — Дюпон мягко поцеловал руку девушки, от чего та мгновенно вспыхнула. Малфой, до этого без особого интереса слушая их диалог, почувствовал разрастающуюся по всему телу злость.       — Думаю, стоит заканчивать весь этот цирк, — раздраженно проговорил Малфой, увлекая за собой Грейнджер. — Ты прекрасно знаешь английский, Жоффруа.       — О Драко! — парень громко рассмеялся. — С такой прекрасной дамой нужно говорить на прекрасном языке. Английский слишком груб, чтобы выразить всю ту очаровательность, которая сразила меня сразу же, как Вы вошли.       Гермиона немного покраснела, но чувствовала себя до ужаса некомфортно. Излишнее внимание было для нее чуждым, а слышать комплимент в каждом предложении было не совсем пристойно и походило на дешевый флирт, но все же приятно. Внутри Драко моментально разрасталась горячая злость вперемешку с раздражением.       — Это прекрасно, что Вы познакомились, — от девушки не укрылся приторно елейный голос начальника, но Дюпон абсолютно не заметил этого, продолжая взглядом рассматривать Гермиону и посылать ей двусмысленные улыбочки. Ох, как же хотелось размазать эту смазливую физиономию Жоффруа по стенке! Малфой знал, что еще пару таких выходок, и он уже не сможет сдержать себя. Дюпон, видимо интуитивно, это понял, поэтому в следующие добрые полчаса не проявлял абсолютно никакого интереса к Грейнджер. И Гермиона, и Драко вздохнули от этого со спокойствием.       Конференция прошла удачно. Как оказалось, Драко — настоящий мастер по проведению общих собраний. Гермиона, присутствующая там скорее для массовки, чем для определенного дела, совершенно не замечала быстрый ход времени, так интересно и увлекательно Малфой рассказывал о важных событиях и достижениях этого года. Правда, Жоффруа иногда отвлекал ее внимание, якобы нечаянно дотрагиваясь до нее, что Гермиона сочла очень наглым. По возможности, она старалась это игнорировать, но приходилось часто спасаться какими-либо дежурными фразами, чтобы обезопасить себя и не сорвать речь Малфоя. Когда люди начали расходится из конференц-зала, девушка успела немного поговорить с некоторыми дамами, которые были заинтересованы ее персоной. Она мельком поглядывала на своего начальника во время разговора: тот учтиво отвечал каким-то мужчинам, попутно складывая свои вещи. Женщины вскоре покинули ее, и Гермиона выдохнула от небольшого напряжения, охватившего ее. Она растеряла свой навык непринужденно находить язык со всеми людьми после того, как на Золотое Трио была открыта погоня толпой журналистов, нагло нарушающих личное пространство. Однако дамы были вежливы, чему Грейнджер была безумно благодарна, но все же вопросы о войне проскользнули в разговоре, и сердце невольно защемило.       — Гермиона, не откажешь составить мне компанию за чашечкой кофе? — Жоффруа лучезарно улыбался, словно пожирая ее своим взглядом.       — В следующий раз, Дюпон, — Малфой появился так неожиданно, что Гермиона вздрогнула, но мысленно поблагодарила Мерлина, что ее избавили от необходимости соглашаться. — У нас есть срочные дела.       — Что ж, mon amie, раз такое дело, позвольте откланяться. Au revoir! — Он снова мягко коснулся губами тыльной стороны ее ладони и ушел.       — Это была потрясающая конференция, ты очень хорошо держался, Малфой, — Гермиона мягко улыбнулась, желая развеять душащую тишину.       — Я польщен, Грейнджер, — голос Драко звучал холодно, — сейчас уже время обеда. Нам пора.       Драко злился. Ярость бурлила в не проснувшимся вулканом и заполняла каждую клеточку тела. Он злился на этого никчемного француза, который постоянно распускает свои грязные лапы, и на Грейнджер, краснеющую от каждого слова. Мерлин, да она выглядела как тринадцатилетняя наивная школьница! Он слышал ее торопливые шаги за своей спиной. И в минуту его словно окатило холодной волной. Какого драккла он вообще обращает внимание на нее? Неужели это… ревность? Драко почувствовал как хрупкая фигура врезалась ему в спину, и в следующее мгновенье маленькие руки обхватили его талию. По телу пробежал разряд тока от этого, казалось бы, пустякового касания. Гермиона резко убрала руки, чувствуя всю абсурдность ситуации.       Хотя, Малфой сам остановился посреди коридора ни с того ни с сего, а ее немного увлекли картины. С кем не бывает?       Малфой молчал, вопросительно изогнув брови, но Грейнджер проигнорировала немой вопрос. Путь до фойе они проделали в тяжелом молчании.

***

      Сидеть на утепленном балконе с кружкой какао и любоваться вечерним свечением города было умиротворяюще. Несмотря на тяжелый в эмоциональном плане день, Гермиона чувствовала лишь лёгкую усталость. Зимний Париж завораживал, обволакивал своим великолепием, освобождая голову от назойливых мыслей и даря минуты душевного спокойствия. Наглый француз преследовал ее до самого отеля с тех пор, как они с Малфоем разошлись в фойе, что жутко раздражало девушку. С одной стороны, Дюпон был очень красноречивым и привлекательным, но с другой — искусным соблазнителем и до ужаса приставучим засранцем, от чего появилось невероятно сильное желание, чтобы Драко оказался рядом. Правда, Гермиона была сообразительной и во время, так называемой, прогулки обмолвилась о том, что ждет ребенка. От Дюпона и след простыл, так что весь оставшийся путь девушка провела в облегченном молчании.       Гермиона аккуратно потянула на себя скатившийся в ноги плед. Мысли о Малфое роились в голове, и как бы старательно она не пыталась выкинуть их, возвращались к тому объятию. Ох, как сильно девушка хотела почувствовать отвращение или хотя бы равнодушие к тому короткому прикосновению! Но, Мерлин, тело Драко было таким теплым, таким манящим, что отпускать не хотелось совершенно, а его аромат до сей поры преследовал ее. В те короткие минуты Грейнджер почувствовала настоящее тепло, которое затерялось давным давно в руинах ее рухнувшей личной жизни. Прикосновения Рона и близко не вызывали тех чувств, родившихся в ней сегодня, от чего было и страшно, и приятно одновременно. Драко был другим, абсолютно. Он обладал той природной обаятельностью, которая завораживала и обволакивала с головой. И Гермиону это стороной не обошло. В последнее время она думала о нем непозволительно много. Думала не как о человеке, а как о мужчине. Глупо было скрывать, что ее к нему влекло. Девушка вздрогнула от пробежавшей мысли. Признаться в том, что некогда школьный враг, задира и сволочь интересует ее в таком плане было дико. Она до боли закусила губу.       Усталость давала о себе знать, медленно растекаясь по телу. Она прикрыла глаза, позволяя ночному мягкому шуму завладеть ее вниманием. Тишина была приятной, настолько приятной, что сладкие руки Морфея потянулись к ней. Сладостную негу разрушило неожиданное прикосновение рук к ее телу и легкое чувство невесомости.       — М-малфой? — заикаясь пропищала девушка, находясь на руках у парня, — чт-что ты делаешь?       — Я думал, ты заснула, Грейнджер, — в ночном свете было невозможно разглядеть его лицо, но тело девушки так предательски реагировало на его близость, покрываясь мурашками и заполняясь теплотой. Желание быть отпущенной даже не появилось. — У тебя есть привычка засыпать не там, где положено.       — Ты можешь отпустить меня, — повисло долгое молчание, а затем девушка аккуратно была спущена на пол.       — Тогда спокойной ночи, Грейнджер, — его голос прозвучал холодно, от чего грусть молниеносно сдавила грудную клетку.       — Почему ты разговариваешь со мной так? — и тут же прикусила язык. Спрашивать такое было ужасной глупостью.       — Как, Грейнджер? — он медленно повернулся, и мягкий свет светильника упал на его бесстрастное лицо, только злость плескалась в серых радужках.       — Словно я совершила какой-то непростительный поступок.       — Ах, ну конечно, — хищная ухмылка исказила лицо, от чего девушка судорожно сглотнула, — у нашей святой мышки Грейнджер не выдерживают ушки от такого тона, да? Конечно, слащавый голосок Дюпона намного приятнее, да еще и так возбуждает фантазии нашей святоши, что мы готовы вешаться на него. А какого это, а, Грейнджер, обжиматься с ним по углам? Я прямо вижу, какие гадости он шепчет тебе на ушко, а ты покрываешься румянцем. Наша святоша Грейнджер, не такая уж и святоша? Наверное, спишь и видишь, как Дюпон своими ручками дотрагивается до тебя? Это так заводит, правда, Грейнджер? Давай же, расскажи, как ты мечтаешь оказаться в его сладостных объятиях. Ну же, я жду.       — Да как ты смеешь?! — громкий звук пощечины разнесся по комнате. — Ты такая сволочь, Малфой! Этот Дюпон домогался до меня всю драккловую конференцию, и видит Мерлин, я кое-как смогла от него отделаться, пока ты, свинья, строил обидные рожи и корчил из себя не весть что, словно я виновата в распутности этого французского слизняка. Разул бы глаза пошире и увидел дальше своего аристократического носа, но нет! Это ведь так сложно! Проще же сделать виноватым невиновного. Знаешь что, Малфой, иди ты к черту!       Гермиона с силой закрыла дверь перед самым лицом Малфоя. Только вот обида была ничтожно мала по сравнению с легкостью, которая разливалась по телу. Она поняла, что Драко ревновал, и это приносило неимоверное удовольствие. Заснула она с улыбкой на губах.       Утро следующего дня незаметно прокралось к спящей девушке ярким лучиком солнца, игриво прыгающим по сонному лицу. Пробуждение было легким. За окном уже шумел утренний город, принося жизнь в новый день. Гермиона сладко зевнула и потянулась, бодрость яркой волной растеклась по телу.       — Я знаю, что ты не спишь, поэтому жду тебя на завтрак на балконе, — голос Малфоя вывел ее из состояния сонливости, и Гермиона нахмурилась: обида в ней забурлила горячим потоком.       Через десять минут она с гордым видом сидела за столом, скучающим взглядом оглядывая улицу с балкона. Вчерашнее происшествие оставило неизгладимый след в их налаживающемся общении, что очень испортило дружескую атмосферу поездки. Малфой сидел напротив нее, листая страницы журнала, то и дело окидывая ее внимательным взглядом.       — Я хотел бы извиниться за свое вчерашнее поведение, — Гермиона хмыкнула, — я не должен был говорить о тебе так, не зная всей ситуации.       — Тем не менее, ты это сказал, и, причем, это было довольно обидно, — резко сказала девушка.       — Я не виноват, что от слов Дюпона ты начала таять, как снег на солнце, — нотки раздражения проскользнули в голосе парня. — Если бы проявила внимательность, могла заметить, что он заядлый льстец и непроходимый бабник, и, в крайнем случае, могла бы просто попросить, чтобы я помог тебе от него избавиться.       — Ох, извините, Ваше Высочество, что вынудила Вас оскорбить меня вчера! — Гермиона моментально вспыхнула. — Ты сам себя слышишь? Мерлин, Малфой, иногда стоит быть более внимательным к другим людям, а затем уже устраивать сцены без ведомой на то причины. Мне надо было закричать на весь зал, что Дюпон домогается до меня? Ты хоть представляешь себе, как бы это выглядело?       — Мерлин, — Драко устало потер виски. — Я вспылил, понятно? Я уважаю тебя за твою рассудительность и внимательность, но вчера ты напрочь об этом забыла. Да, моя злость неоправданна, за это прими мои извинения. Давай просто найдем компромисс, хорошо?       — Смотря, что ты можешь мне предложить.       — А ты не промах, Грейнджер. Завтра мы пойдем в центральный французский книжный магазин, и ты выберешь себе любое количество книг, которое захочешь. Я расплачусь. Это сойдет за извинения?       — Откупаешься? — Грейнджер весело фыркнула.       — Типа того, — Малфой ухмыльнулся, — так что?       — Договорились.

***

      — Спасибо, Малфой, — Гермиона с довольной улыбкой шла в сопровождении Драко, который любезно нес коробку с новыми купленными книгами. Его крайне позабавила дикая радость девушки, как только они переступили порог здания. Она буквально сияла, когда рассматривала корочки книг, перебегая от одной полки к другой.       Их вчерашний день прошел в беготне по разным магазинам, необходимых для проведения благотворительного бала, помощь в проведении которого девушка любезно предложила. Сегодня же в планы Драко Малфоя входила культурно-развлекательная часть, а то есть посещение достопримечательностей Парижа. Гермиона была вне себя от радости, когда услышала его предложение об отдыхе и прогулке. Несмотря на свою постоянную усталость, уже полдня она держалась довольно неплохо.       — Мне нужно зайти в один бутик с парадными костюмами, это займет немного времени, — девушка согласно кивнула. Они проделали небольшой путь, прежде чем зайти в роскошный магазин одежды в центре города, — ты можешь посмотреть вещи в женском отделе, если хочешь. Я постараюсь не задерживаться.       Гермиона лишь кивнула, наблюдая за удаляющейся мужской фигурой. Магазин был большим и, скорее всего, до ужаса дорогим. Она медленно побрела между рядов, рассматривая весящую на вешалках одежду. Гермиона резко остановилась, словно кто-то кинул в нее ступефаем. В центре зала на манекене висело до ужаса красивое платье. Оно было черным, с длинными сетчатыми пышными рукавами, расшитыми мелкими бусинками, а пояс переливался серебром.       — Могу я Вам чем-то помочь? — миловидная девушка с легким акцентом обратилась к Гермионе.       — Извините, мне просто очень понравилось то платье, — консультант понимающе улыбнулась, когда заметила, куда показывает посетительница.       — Это замечательный выбор. Не хотите примерить?       Девушка лишь робко кивнула. Когда она вышла из гардеробной, отражение в зеркале восхитило ее. Платье так шло ей, словно кто-то по заказу сшил его прямо для нее. Слегка пышная юбка, имеющая французскую длину, скрывала растущий живот, выгодно подчеркивала выразительность глаз и гармонировала с ее цветом кожи.       — Вы прекрасны в нем, — Гермиона улыбнулась, когда молодая ведьма подошла к ней, — скажу Вам честно, что Вы первая, кому это платье настолько сильно подошло.       — Знаете, — медленно заговорила Гермиона, — это платье так сильно похоже на то, которое носила моя мама. У них с папой была традиция каждый месяц ходить на свидания, даже когда я уже была подростком. Она всегда надевала его.       — Извините за нескромный вопрос, а где Ваши родители?       — Они…мы…поругались, и, кажется, на всю жизнь, — консультант жалобно посмотрела на Гермиону.       — Простите, мне так жаль, — Гермиона мягко улыбнулась, заверяя, что все нормально. — Насчет платья: оно сейчас со скидкой, так как остался единственный экземпляр, не хотите оформить покупку?       — При всем моем желании, я не могу позволить себе такую роскошь. Большое Вам спасибо, что дали возможность почувствовать себя красивой.       Француженка грустно улыбнулась, когда Гермиона протянула ей одежду. За все ее время работы в этой известном бутике, который посещают самые разные женщины, эта девушка была первой, которая своей простой красотой смогла очаровать с первого взгляда.       Гермиона сидела при входе, с грустью провожая взглядом прохожих. Она вспомнила родной дом и родителей, от чего сердце моментально сжалось, а на глазах выступили слезы.       — Эй, ты чего? — мягкий голос Малфоя заставил ее вздрогнуть. Он смотреть на нее с легким беспокойством.       — Да так, не обращай внимания. Просто дурацкая сентиментальность, — Гермиона слабо улыбнулась, — пойдем, пожалуйста, в отель. Я не хочу гулять.       Малфой лишь молча кивнул, аккуратно беря ее за руку и переплетая пальцы. Это было неожиданно, но так необходимо. Гермиона чувствовала поддержку и тепло. Пусть Драко и выражал ее иными способами, но он был рядом, а, пока, большего ей и не нужно было.

***

      Ночь опустилась на город в сопровождении очередного снегопада. Вернувшись в свой номер, девушка сразу же заснула, а Драко решил провести время в уютной тишине. Проснулась девушка довольно поздно, но позже заметила, что Малфой так же, как и она сама, не смог устоять против усталости. Он устроился на диване и безмятежно спал. Она аккуратно вышла на балкон, чтобы не разбудить юношу. Гермиона чувствовала себя до ужаса разбитой и вымотанной. Картинки ее прошлого мелькали перед глазами. Так хотелось оказаться сейчас с родителями рядом, ощущать мамину заботу и проводить с папой вечер за интересной беседой. Гермиона была уверена, что ее родители были бы очень рады узнать о беременности. Мерлин! Они ведь даже не узнают об этом. На душе стало гадко и горько.       — Тебя трясет, — голос Драко прозвучал где-то со стороны двери, от чего девушка вздрогнула.       — Это после войны, — Малфой слышал, как дрожал ее голос, — иногда это случается, если мне снится что-то из прошлого, что я не могу изменить.       — Иди сюда, — Гермиона удивленно посмотрела на него, — не бойся, Гермиона. Я не причиню тебе вреда.       И она пошла. Уткнулась ему в плечо, позволяя его крепким рукам обвить свою талию. Объятия Драко определенно были для нее каким-то лекарством, по крайней мере, чувствовала она себя защищеннее и немного лучше. Он аккуратно гладил по волосам и спине, слегка покачиваясь.       — Я стерла память родителям, — брови парня удивленно поползли вверх, — и теперь очень-очень скучаю по ним.       Теперь же непрошеные слезы покатились с глаз. Драко опешил, он абсолютно не знал, что ему делать в таких ситуациях.       — Тише, Гермиона, тише, тебе нельзя волноваться, — Малфой прижал ее к себе немного крепче, — твоему маленькому пузожителю нужна сильная и здоровая мама.       Грейнджер лишь шмыгнула носом, плотнее прижимаясь к Драко, словно он был ее спасательным кругом. Постепенно слезы перестали стекать по щекам, а на тело упала тяжелая усталость.       — Мои родители так и не узнают, что у них должна будет родиться внучка.       — У тебя будет девочка? — удивленно проговорил Малфой, приподнимая лицо девушки.       — Да, Мистер Хилл сказал, что девочка, — она посмотрела на Драко.       — Это же прекрасно, — Малфой аккуратно провел большими пальцами по щекам, стирая дорожки слез, — а ты расстраиваешься. Грейнджер, ты обязательно вернешь память родителям, слышишь? Просто сейчас в приоритет нужно поставить свое здоровье, потому что скоро ты будешь мамой. А затем все будет хорошо. Я обещаю.       Девушка шептала слова благодарности еще долгое время. Почему-то, в глубине души она верила и знала, что свое обещание Малфой обязательно выполнит. Они простояли в объятиях еще долгое время, пока девушка не засопела на его плече. Он аккуратно отнес ее на кровать, заботливо накрыв одеялом. В эту парижскую ночь между двумя волшебниками закрепилась крепкая связь, о которой они сами еще не догадываются, но которая сыграет большую роль в их будущей жизни.