Рожденная летать...

      Слабые лучи заходящего солнца, с трудом пробивались сквозь плотное хитросплетение утесника, что укрывало мраморную спину Сойколапки от пронзающего ветра наступающего сезона Падающих Листьев. Обычно ухоженная и чистая шерсть ученицы сейчас была всколочена, и сплошь усыпана комками мха. До сих пор мерно вздымающиеся бока кошки вдруг резко поднялись, и послышалось шуршание подстилки. Довольное мурлыкание исторглось из груди Сойколапки и потянувшись до дрожи в лапах, ученица все-таки открыла свои глаза цвета той сумасшедшей зелени, которой распускаются деревья в Зеленые Листья. Бурые уши заходили в стороны, ловя различные звуки, а хвост со свистом рассек воздух. Никого. Лениво фыркнув, она перекатилась на другой бок и, взметнув в воздух свои длинные лапы, кое-как поднялась на пружинящую под ногами хвою. Вокруг стояла тишина, и лишь легкое шелестение листвы и тихие разговоры соплеменников на поляне прерывали то гробовое молчание, каким ее встретил этот тихий вечер. Оглядывая знакомую палатку, ее глаза наткнулись на взъерошенные лапы. Скептически осмотрев себя, Сойколапка, почти не размышляя, приняла решение: умыться. Но, не успела она прикоснуться языком к своей шерсти, как над лагерем эхом пролетел звонкий голос Вихрезвездной. — Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменной Насыпью на общее собрание племени!       Сойколапка так и замерла с открытым ртом. События минувшего дня вихрем замелькали у нее перед глазами. Охота, патруль, границы, Совет, испытание. «Завтра будь готова! Похоже, настало время нам с тобой расстаться, теперь я не буду тебе указывать!» — вспомнились ей радостные слова ее наставника — Быстролета.        Великое Звездное племя, да сегодня же ее посвящение! Глаза Сойколапки округлились, а изо рта вырвался хриплый стон. Еще недавняя, казавшаяся ей успокаивающей тишина, неожиданно стала оглушительной, и все вокруг зазвенело, давя на уши.        Лихорадочно работая языком, она со страхом слушала тихий топот кошачьих лап. Коты уже заполонили поляну под Насыпью донельзя, и общее любопытство чувствовалось даже в палатке оруженосцев. Наконец, расправив усы, кошка отряхнулась, и стараясь ступать как можно тише, она вышла к собравшемуся племени. Сердце ее затрепетало в груди, когда в толпе она заметила знакомую, серебристую шерстку. Стараясь не задеть никого, Сойколапка протиснулась к стройной кошке с точеной головкой, и яркими, глазам цвета небесной лазури, в честь которой она и получила свое воинское имя. Соплеменница, туго обвив аккуратные лапки, деловито вылизывала свою грудку. — Лазурница! -звонко позвала она устраиваясь рядом с серебристой красавицей.       Ее голубые глаза распахнулись еще шире, и обернувшись на нее, кошка придирчиво оглядела Сойколапку. Ученица задержала дыхание, ожидая ответа воительницы. Уж ей ли не знать, насколько Лазурница бывает придирчива. -Привет! -наконец, тепло ответила ей она и ласково коснулась своим розовым носом ее уха.        Лазурница пол луны тому назад, сама еще была оруженосцем, и с нетерпением ждала когда и Сойколапка присоединится к ней в воинской палатке. — А я, смотрю, ты в воительницы собираешься? Раздулась, как барсук, важнее Вихрезвездной кажешься!       Кошки дружно рассмеялись, а племя тем временем притихло, увидев как предводительница взмахнула хвостом, призывая всех к тишине. Переглянувшись, подруги в ожидании замерли. — Коты племени Вихря, — громко начала Вихрезвездная, — сегодня, мы собрались здесь, чтобы принять в наши ряды новую воительницу! Сойколапка! -вызвала она, рассекая воздух длинным хвостом.- Выйди к подножию Каменной Насыпи, и покажись племени!       Лазурница ободряюще потерлась щекой о ее бок, подтолкнула вперед. Шумно втянув в себя воздух, ученица сделала большой шаг вперед, и оказалась прямо на середине поляны. Множество взглядов в миг устремилось на нее, от чего у Сойколапки перехватило дыхание. Оглянув поляну, она заметила как рядом с Камнепадом - полосатым глашатаем племени - сидит и Быстролет, который с улыбкой смотрел на нее. В глазах его плясал восторг вперемешку с волнением, и похоже, он боялся не меньше своей ученицы.       Только, на душе у нее потеплело, как на дно желудка словно обрушился ледяной камень. Среди всей толпы, она наконец-то нашла Лучесвета, но от этого легче ей не стало. Отец кинув быстрый, пустой взгляд на дочь отвернулся к маленькой Жужелице. Воительница о чем-то увлеченно с ним шепталась поглядывая на предводительницу, чтобы уловить момент, когда нужно будет замолчать и начать поздравлять Сойколапку. Рыжая шерсть, как всегда, лежала волосок к волоску, но на загривке, неожиданно поднялась. Она округлила, и без того большие глаза, янтарный блеск которых, только сейчас, казавшийся невозмутимым, переливался ошеломленно и уязвлено. Кошка с таким отвращением взглянула на соплеменника, будто тот предложил ей отведать падали, и немедленно отсела от Лучесвета к своему другу.       Отец в отчаянии, открыл рот чтобы окликнуть её, но та неожиданно обернулась, и в ярости оскалилась, обнажая свои белые клыки, что угрожающе сверкнули. У Сойколапки сжалось сердце, когда Лучесвет с такой тоской и болью посмотрел на Жужелицу, что показалось, что он вот-вот разрыдается, словно маленький котенок, которого оторвали от матери. Ученицу пробил холодный пот, когда она вспомнила, что с точно такими же чувствами, он вспоминал о Вьюногривке, о ее матери...       Немилосердный шлепок в щеку и негодующее шипение, вывели ее из темного омута страха, что окутал ее за те несколько мгновений, которые она наблюдала за этой короткой сценой. — Соберись, растяпа! -бешено сверкая глазами, тихо рыкнула Лазурница.       Растерянно замотав головой, она один за другим ловила на своей шкуре сочувствующие взгляды соплеменников. Одни с раздражением смотрели на сжавшегося воина золотистого цвета шерсти, являвшегося виновником, а другие с горечью поглядывали на ученицу. — Сойколапка! — вновь повторила Вихрезвездная, обращая утерянное внимание к себе.       Над поляной повисло едкое напряжение, и воздух потрескивал, будто перед грозой. Все присутствующие шкурой ощущали давление нависшее над лагерем. Проглотив свое отчаяние, Сойколапка кивнула предводительнице, давая понять, что готова продолжить. Пестрая кошка моргнула, и начала церемонию. -Быстролет, -обратилась она к молодому коту, который тут же обернулся на нее —хорошо ли, обучена твоя ученица, и готова ли вступить в ряды воителей нашего племени? Черно-белый кот, с готовностью кивнул и звонко ответил: — Готова! — Тогда, я, Вихрезвездная, предводительница племени Вихря, призываю моих предков-воителей взглянуть на этого оруженосца. Она усердно тренировалась, постигая завещанный вами Воинский закон, и теперь я представляю ее вам, как полноправную воительницу! Сойколапка, обещаешь ли ты чтить Воинский закон и защищать своё племя, даже ценой собственной жизни?       Она так глубоко ушла в свои мысли, что только сейчас услышала что обращаются к ней, и тряхнув головой, ответила  — Обещаю! — Тогда, властью данной мне Звездным Племенем, я дарую тебе новое имя! С сегодняшнего дня, мы будем знать тебя под именем Сойкокрылая. Наши предки-воители гордятся твоей отвагой и преданностью!       До сих пор, напряженно молчавшее племя разразилось поздравлениями, и мгновенно, плотным кольцом окружило новоявленную воительницу, но в зеленых глазах радость боролась с отчаянием. Сойкокрылая пыталась улыбаться и весело отвечать на поздравления, и даже начала думать, насколько ее реакция была абсурдна и не обоснована, но когда перед мысленным взором вновь всплывали полные грусти и горечи очи Лучесвета, внутри что-то болезнено сжималось и хотелось рыдать. Пару секунд спустя, поздравления стихли, но к воительнице так и не подошел золотистый воин, называвший себя ее отцом.        Непомерная грусть, сменилась яростью. Кошка, опустив голову, бросилась к воинской палатке, но тут же, откуда-то послышался звонкий голос, и голубые глаза всколыхнулись перед мордой Сойкокрылой. — Тебе еще лагерь сторожить, воительница! -преувеличенно весело мяукнула Лазурница, что слышалось очень резко и неприятно, что она даже поморщилась.       Серебристая кошка на мгновение замерла, осознавая как она произнесла эту короткую фразу. Наконец, подруга тяжело, измученно вздохнула и повесила голову, но тут же подняла ее и серьезно посмотрела на Сойкокрылую. В бирюзовых глазах ясно читались усталость и сочувствие. — Слушай, мы все понимаем как тебе тяжело смириться с тем что Вьюногривка ушла, — Сойкокрылая, уже чуть не отблагодарила ее, за эти слова.        Никто в племени не считался с ее мнением, и продолжали пускать остроты по поводу ее привязанности к матери, и о том, что она не переставала верить, в глупые слова умирающей.       «Я уйду не надолго» — хрипло сказала она и носом, выпроводила из палатки маленькую Соечку.       По сей день, кошка верила в то, что мать просто ушла, а не умерла на глазах у целителя. Единственная, кто старалась не травмировать ее чувства — это чуткая Лазурница. — Но нельзя всю жизнь смотреть в прошлое, понимаешь? Лучесвет имеет право обзавестись подругой и другой семьей. Он не должен страдать в одиночестве, если его прошлая подруга уме… Кхм, не с ним.       Тут, Сойкокрылая распахнула глаза так широко, что они стали похожи на две зеленые луны. Пару мгновений, между ними висела тишина, и казалось, даже лагерь притих в ожидании. Обе кошки напряженно молчали, пока внутри Сойкокрылой закипала непримиримая ярость. Она невольно выпустила когти, которые легко пронзили рыхлую землю, сплошь покрытую желтеющей хвоей. Еще секунда, и воительница не выдержит. — Да что ты, вообще, понимаешь?! — взорвалась она, сделав уверенный шаг в направление Лазурницы, которая ошеломленная реакцией подруги, немедля отпрянула от нее, повинуясь инстинктам.       Кошка распахнула глаза, в которых мелькнул детский страх, но тот, сначала сменился удивлением, а потом был полностью поглощен болью и обидой. Однако, Сойкокрылая, съедаемая своей раной, хлеща себя хвостом, уже развернулась и быстро зашагала прочь. — Да все я понимаю! Даже побольше тебя! — рявкнула в ответ Лазурница, и Сойкокрылой не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что на голубых глазах подруги появились слезы. Уж слишком хорошо знала ее.       Ни одна из них, так и не обернулась. Воительницы, все продолжали идти, упрямо смотря вперед, тем самым лишь увеличивая пропасть разростающуюся между ними, а коты, которые не успели покинуть поляну по окончанию церемонии, в тишине и удивление наблюдали картину, которая разыгралась у них на глазах.