Рожденная летать...

      На иссиня-черном небосводе тускло сияла звёздная полоса, далёкий свет которой блекло озарял шкуры котов, ловко пробирающихся сквозь сосновый бор к озеру.       Сегодня полная луна знаменовала Великий Мир*, что означало лишь одно — трём племенам снова пришло время собираться на Разговор**. Маленький отряд Вихря наконец вышел на Священную Поляну. Густые сумерки смешанного леса резко сменились призрачным светом, который струился из долины, на дне которой расстилался широкий луг, ровным кругом опоясывающий величественное озеро. Спокойствие водной глади, посеребренной лунным сиянием, невольно внушает уважение к Священному месту, заставляет с трепетом относиться к каждой травинке. Совсем недалеко журчал ручей, с мелодичным перезвоним несясь вниз, как бы невзначай указывая дорогу котам.       Мельком оглядев своих воинов, предводительница взмахнула хвостом, призывая всех следовать за ней, и с поразительной скоростью сорвалась с места, устремилась вниз, куда уже подходили соседи.

***

      Пронзительный ветер, уже давно пропахший тяжелым ароматом наступающего сезона Листопадов, с немыслимой быстротой шумел в ушах и выжимал из глаз слезы.Бурая воительница шкурой чувствовала свежую сырость, что окутала легкой дымкой прибрежные пологие склоны долины, на чьих вершинах совсем недавно стоял отряд. Рыхлая черная земля будто сотрясалась под мерным стуком тяжелых лап котов, подгоняя каждого из них нестись еще быстрее.       Уже совсем близко начали сверкать в прохладном свете луны гладкие кончики громадных скал, чьи массивные фигуры отчетливо отделялись от мелкой гальки, омываемой кристальной чистоты водой. Вокруг уже было не счесть темных силуэтов, что сновали туда-сюда. Это было знаком, что племя Вихря пришло на Разговор последними.       В то время как Бурезвездная и Камнепад, не сбавляя хода мчались к Камням, на и рядом с которыми расположились другие предводители и их глашатаи, шедшие за ними коты неспешно разбрелись по поляне, смешиваясь с толпой. С недавних времен это стало входить в привычку, ведь сытный и теплый сезон Зеленых Листьев побаловал котов жаркими деньками и упитанной дичью. Такое счастье выпало им впервые за долгие и мучительные луны, ведь суровость прошедших сезонов оставила своеобразный шрам в истории в виде ужасно поредевших рядов воителей. В то время котов погибло в разы больше, чем появилось на свет, и большинство из присутствующих помнило то, что в узком кругу прозвали «Вечной Мерзлотой». Именно так называли те луны, когда, непосредственно, самые жаркие месяцы, по определению, ничем не отличались от Голых Деревьев.       Племена были настолько измучены длительным голодом и вечно промерзшей землей, что огромное их количество просто теряло рассудок. В лагерях все чаще стали вспыхивать драки между соплеменниками, а кровь на местах битв просто не успевала исчезнуть.Коты до сих пор дрожат от воспоминаний о тех временах, но заканчивающийся сезон изрядно побаловал воителей и желание отвоевать лишний кусок территории отпало само собой. Такое миролюбивое поведение породило популярную на данный момент приговорку: «Когда хорошо — можно сделать только хуже», что все чаще стала проскальзывать в речи котов.Безусловно, каждый понимал, что негласное перемирие не может длиться вечно, но все старались просто насладиться щедрыми временами и никому в голову и не приходило прочесать кого-нибудь когтями по уху.       В гуще толпы Сойкокрылая разглядела черно-белую шерстку Быстролета, а также горящие голубые глаза Шишки, что являлась ее ровесницей и хорошей приятельницей. Нравилась она ей за свою вечную честность и жизнерадостность. Вот и сейчас, она энергично покачивая хвостом из стороны в сторону, переговаривалась с каким-то незнакомым ей коренастым котом, что слушал ее в пол-уха, лишь изредка кивая. Его задумчивый взгляд был устремлен на Камни, где уже расположились три предводителя, они готовились начать Разговор. И словно тот угадал будущее, издалека послышался громкий призыв к тишине.       Шишка, доселе радостно щебетавшая что-то, вдруг поняла, что вовсе её и не слушали, и уязвлено осеклась. Затем послышался недовольный рык, и серебристая кошка уже скрылась из виду, гордо подняв хвост. И уже через пару мгновений со стороны послышалась возня. Сойкокрылая, сдерживая смешок, разглядывала распушившуюся от злости подругу, что молча устроилась рядом с ней, строго обвив лапы хвостом. До сих пор что-то ворча, она немногословно поприветствовала её и устремила взгляд на две высокие скалы, чьи зубчатые пики, посеребренные мягким свечением, словно перегородили недавно витавший в воздухе туман.       На фоне серебристого массива камня показалась первая фигура главы племени. Тёмный силуэт рыжего цвета, продвинулся чуть ближе к краю карниза и замер. Воительница узнала в высоком предводителе знакомого кота по имени Пламенная Звезда, чьи огненно-янтарные глаза даже сейчас сверкали ярче солнца. Казалось, даже воздух задрожал при его первых словах на Разговоре: —Три лесных племени снова собрались под ликом луны в Священный День, — его резкий голос заставил поляну притихнуть — попрошу всех присутствующих соблюдать тишину и учтиво относиться к соседям на протяжении всего Разговора.       Столь дружелюбный тон и вежливые слова из уст самого вспыльчивого и воинственного предводителя глубоко потрясли Сойкокрылую. Но только глянув на раздувшихся в боках воинов его племени, все стало ясно как день: сытный сезон не обделил их добычей.       Все три кота на скале, следуя древней традиции, склонили голову и, прикрыв глаза, простояли без движения несколько мгновений. Все на поляне неспешно последовали примеру трёх вожаков, и вокруг воцарилась идеальная тишина, нарушаемая лишь размеренным плеском волн. Через секунду все снова зашелестело шепотом и тихими разговорами, а застывшее на миг пространство вновь зашевелилось.       Вышедший вперёд второй предводитель, что черной шкурой прекрасно сливался с окружающей средой, первым взял слово: —В нашем племени, как ни странно, все отлично: дичь не переводится, а ряды воинов растут, — Эхозвезд, так его звали, сделал небольшую паузу, оборачиваясь к небольшой группе молодёжи, что расположилась возле скалы— именно поэтому сегодня мы можем похвастаться тремя чудесными охотниками, что недавно получили почетное звание: Звонкогласый, Мотылек и Черёмушка!       Трое молодых воителей лучезарно улыбнувшись, гордо вытянулись, нежась в поздравлениях, что посыпались со всех сторон. Поляна возле озера будто задрожала от одобрительного гула, но вскоре все стихло, после очередного призыва к тишине.       Чёрный предводитель кивнул и уступил место Бурезвездной. Та ответила ему благодарным взглядом и повернувшись к племенам, начала: —Присоединюсь к словам Эхозвезда: в нашем племени дела идут в гору и места в детской становится все меньше. На данный момент мы можем назвать сразу трех отличившихся: два прекрасных оруженосца, под именами Ливнелапый и Цветная, — юные ученики повскакивали с мест, стараясь держать головы как можно выше, после чего оба засияли, слыша одобрительное урчание соседей и соплеменников, — а также, — продолжила предводительница, — ряды пополнила новая воительница по имени Сойкокрылая, — дождавшись своего момента, кошка с надеждой вскинула глаза и с облегчением выдохнула, распознав среди шума поднявшегося ветра поздравления.       Шум постепенно стихал, и знакомый силуэт Бурезвездной сменился другим образом последнего предводителя. Сойкокрылая опешила: она не могла поверить, что самая красноречивая из тройки вожаков могла так незаконченно прервать свою речь. Обычно, после сообщения о новых посвящённых, та растягивала своё выступление словами о насущных проблемах племени, но сегодня, по какой-то причине, этого не произошло. И похоже, это заметила не она одна. Все коты Вихря в лёгком недоумении застыли глядя на Бурезвездную, что с некой опаской поглядывала вниз, со скалы. Её глаза в смятении блеснули, но та с поразительной выдержкой не подавала виду, что чем-то смущена.Тем не менее, последний предводитель не собирался откладывать свою речь: —В нашем племени, к сожалению, пока нельзя похвастаться новыми воинами или учениками, зато новый выводок Покорности — при упоминании всем знакомой пятнистой кошки, поляна взорвалась радостными криками. Она пользовалась популярностью среди племён и славилась чудесным характером, к тому же была поразительным бойцом. Неудивительно, что она так полюбилась всем, — обещает нам светлое будущее. Также как и у всех, дичь в наших лесах не переводится, что не менее приятно для нас. Если никому больше нечего добавить, на этом Разговор окончен, — Пламенная Звезда взмахнул хвостом, после чего спрыгнул со скалы на землю.       Его примеру последовал и Эхозвезд, и только предводительница Вихря не сдвинулась с места. Её глаза были устремлены в толпу, а когти взволнованно скребли камень. Неожиданно, все вокруг замерли. Со стороны озёра послышался сначала вскрик, а после плеск холодной воды. Бурезвездная не глядя сорвалась с места и широкими прыжками приблизилась к берегу водоема. Некогда спокойная гладь воды окропилась мелкими брызгами: на поверхности на миг показалась потемневшая от влаги серая голова Ливнелапого, после чего снова скрылась на глубине. Предводительница недолго думая нырнула в самую пучину и пропала.       В ту же секунду возле берега образовалась толпа взволнованных котов Вихря с вкраплениями соседей, что только охали, да ахали. В стороне от зевак словно пронеслась серебристая молния. Верный глашатай предводительницы в немыслимом прыжке перемахнул через несколько котов сразу и ошалело уставился на булькающую воду. Было видно что страх придал ему сил, и будто в подтверждение этому, тот хотел было прыгнуть в след за Бурезвездной, но она не заставила себя ждать. Её глаза, помрачневшие от ужаса, мелькнули над водой, но лишь на мгновение. Она протяжно вскрикнула, намереваясь грести к берегу, но что-то будто потянуло ее обратно. Её морда исказилась от боли, и не успев ничего предпринять, предводительница камнем пошла на дно. Пару секунд на поверхности булькали пузырьки воздуха, а затем, над водой пронеслась когтистая лапа. Похоже, Бурезвездная хотела всплыть, но слишком ослабла и лишь в пустую потратила драгоценные силы. Ни предводитель, ни оруженосец больше не всплыли.

***

      Сойкокрылая в страхе замерла. Неужели все и вправду так получилось? Но ведь сегодня Священный День, Звездное Племя не могло такое допустить! Все вокруг в диком ужасе замерли: особенно произошедшее потрясло воинов Вихря. Они в миг лишились чудесного предводителя и совсем юного оруженосца. Но больше всего был шокирован Камнепад. Он не смог спасти ни своего сына, ни дорогую сердцу кошку, с которой тот так долго трудился бок о бок на благо племени.       Крепкие плечи глашатая пошатнулись, словно тот в миг состарился, и он грузно осел на холодную гальку, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Рядом с ним истошно завопила Снежнобурка — мать Ливнелапого и подруга серого воина. Через мгновение все представители Вихря уже потрясенно двинулись к злополучному берегу озёра. Сегодня им предстояло вернуться домой не досчитав двух котов. Все произошло слишком быстро.

***

      Мрачная процессия котов медленно двигалась среди высоких сосен, что уже давно бросали столь невесомые и пушистые тени на землю, припорошенную мягкой хвоей. За время пути никто из присутствующих не произнёс ни слова, и лишь изредка кто-то шмыгал носом или тяжело вздыхал. Теперь цепочку возглавлял Камнепад, что шёл не поднимая головы.       Войдя в лагерь, отряд тут же окружили удивлённые соплеменники. Со всех сторон сыпались вопросы, но глашатай отвечал на них угрюмым молчанием. Тогда, Малинница, что не пошла на сбор племён из-за дел совсем осмелела и в лоб решила расспросить Камнепада. «Закрой свою пасть!» — едва не выкрикнула Сойкокрылая, поражаясь настойчивости целительницы, которой похоже было наплевать на измученный вид кота, но она стиснув зубы, прикусила язык: было уже ясно, что воин сам вскоре не выдержит. И она не ошиблась.       В мгновение ока от сломленного горем Камнепада не осталось и следа: тот, расправив могучие плечи, неожиданно поднялся на задних лапах, угрожающе нависая над Малинницей. Та в миг съежилась в тени глашатая и замолкла. — Откуда мне знать, за что Звездное племя так поступило с ней и с моим сыном? — горестно провыл он, — похоже нашим предкам никто и ничто не важно в этом мире. — Ни один из нас не изменит свою судьбу, если так не будет угодно Звёздному Воинству! — последние слова он произнёс с такой печалью и жгучей ненавистью, что Сойкокрылая невольно поежилась.        Было сразу понятно, что вера воителя сильно пошатнулась и находится на грани разрушения. Камнепад вновь встал на лапы и яростно взмахнув хвостом, пересек притихший лагерь и скрылся в тени палатки предводителя. Завтра ему предстояла тяжёлая дорога к Пещере Звездного Света, где он получит титул вожака и дар девяти жизней.       Сойкокрылая ещё долго стояла, молча глядя в след серому исполину, но она почувствовала на себе пару заинтересованных глаз, чей взгляд бурил узорчатую шерсть воительницы. Она обернулась через плечо и похолодела, узнав две голубые щелки. Она не вглядываясь распознала их хозяина. Лазурница оценивающе глядела на высыпавших из палаток котов и по очереди рассматривала присутствующих. Послышались звуки возни и сама серебристая воительница неспешно вышла из тени палатки. Она будто ничего не зная, хлопала глазами. Это невинное выражение лица было даже слишком знакомо Сойкокрылой, от чего по её спине прошлись стаи мурашки.       Но её внимание привлекло что-то, что совершенно бесшумно прошло возле неё в сторону палатки предводителя. И воительница даже не сомневалась кого видела. Никто не обладал такой лёгкой и тихой походкой, кроме одного воителя — Фантома. Сначала, она заинтересованно обернулась, удивленная таким сосредоточенным выражением лица кота, что мчался к Камнепаду, но вскоре все прояснилось: как можно было забыть, что он является его племянником и они с глашатаем всегда были очень близки? Слухи о произошедшем на Разговоре быстрее ветра разнеслись по лагерю и было совсем неудивительно, что полосатый воитель так скоро признал обо всем.       Фантом так спешил, что не замечал никого: он бесцеремонно расталкивал соплеменников, что позже бросали на того негодующие взгляды, и пару раз спотыкался о крохотные камни. Волнение кота было видно издалека и распознать его не составляло никакого труда: никогда его глубокого оттенка глаза так обеспокоенно не блестели, и вся аккуратность и проворность куда-то улетучились.       Останавливать охотника у Сойкокрылой не было никакого желания: слишком многое за этот день потрясло её, и не хотелось обременять Фантома ужасающими подробностями. Лишь взглянув на него со стороны было ясно, что потеря сразу двух членов племени обескуражила его не менее других. Но все ещё одна деталь продолжала портить общую картину вечера. Лазурница продолжала испытующе разглядывать воительницу. И это ужасно напрягало.       В последнее время серебристая воительница стала проявлять больше внимания к Сойкокрылой, будто они оставались подругами. Но это внимание было совсем не таким, каким хотелось его ожидать: кошка словно жила ради того, чтобы лишний раз съязвить или бросить испепеляющий взгляд на неё. Сам корень зла, из-за которого Лазурница так активизировалась до сих пор был неизвестен Сойкокрылой, но некоторые подозрения уже сами созревали в ее голове. Однако сегодняшний Разговор, словно вышиб из неё воздух: кошка отчётливо ощущала тяжесть во всем теле, а сырой воздух заставлял лишний раз шмыгать носом. И уже ни Фантом, ни Лазурница не слишком волновали её. Сойкокрылой просто хотелось уснуть в палатке. И она не собиралась отлынивать от своих желаний. Воительница пересекла поляну и тихо забралась под свод из плотных сплетений ветвей боярышника и сразу провалилась в тяжелую дрему.       На следующий день Камнепад уже вернулся Звездопадом.