Око бури

— Не волнуйтесь. Очень скоро ваша жизнь опять станет дерьмом. © Грегори Хаус

Погреб был погружен в сумрак. Свет проникал сюда лишь через крошечное разбитое окно, расположенное под низеньким покрытым паутиной потолком. Сейчас окошко служило отличной рамкой для хмурого лица Канды — тому пришлось здорово согнуться, чтобы заглянуть сюда. — Нашел? — требовательно спросил Канда, наконец углядев Аллена среди старых прялок и сгнивших птичьих клеток. Послышалось короткое приглушенное «нет», затем что-то упало. Водрузив на место охапку старых шляп, Аллен приблизился к облупившейся от старости двери черного хода — им явно уже давно никто не пользовался — и подергал ручку. Дверь заскрипела, но не поддалась. Кислая физиономия пропала из вида. — Отойди, мелкий. — Постой, у меня есть ключи, — спохватился тот. — И я Аллен. — Что? Где ты их взял?! — Ну, допустим, не взял, а одолжил, — фыркнул Аллен и принялся рыться в карманах. Просовывая через разбитое окно левую руку — кожа на ней куда грубее, ее не повредить стеклом, — он немного помедлил. Но, в конце концов, поблизости еще могли быть Акума. А Канда потерпит как-нибудь. Разглядеть, что и как там, снаружи, никак не выходило. Оставшееся в раме стекло было жутко грязным. Так что Аллен протянул ключи на ощупь. Канда легко и без всякой заминки соприкоснулся с ним пальцами. Даже странно, насколько спокойно ощущались эти движения — пальцы сомкнулись, перехватили, потянули: мол, я взял, отпускай. И Аллен отпустил. Может, если Канде в лицо не смотреть, не такой уж он и дерганый? Скрипнул замок. Дверь распахнулась, и Канда шагнул в погреб. Аллен осторожно высунул руку и потер шершавое запястье — держать его между острыми осколками было все же немного неуютно. Он украдкой натянул перчатку и поспешил за Кандой.

***

Последние лучи солнца тронули раскромсанный остов дома. Пыль в сгущающихся сумерках было видно плохо, но ее запахом, кажется, пропиталось все кругом на милю. Дом рухнул в считанные секунды. Канда не думал — не собирался, не смог, не успел — этому помешать. Не было времени. Он спрятал Муген в ножны, стряхнул с челки мелкие щепки и огляделся. Из руин торчали деревянные балки. Некоторые из них выглядели очень острыми. Когда обвалились стены, мелкий еще был внутри. Канда тогда только досадливо фыркнул, отскочил подальше, уводя Акума за собой, и больше не отвлекался до того момента, пока не перебил всех. Сейчас же, состроив куда более недовольную физиономию, он двинулся к развалинам дома. Если мелкого погребло глубоко, то лучше начать прямо сейчас. Канда раскапывал бы завал, кто бы ни оказался там внутри — искатель, экзорцист или горожанин. Клял бы все на свете, но копал, ожидая худшего. В данном конкретном случае у него тоже не было особых причин рассчитывать на хороший исход. Впрочем, не было и причин думать, что мелкий помер. Тот уже достаточно долго путался под ногами, так что был гораздо крепче, чем казался. И, как ни странно, иногда на него можно было положиться. Канда остановился и прислушался. Стояла безветренная тишина. Где-то вдалеке пронзительно кричала птица. Он присел на корточки и, нахмурившись, дотронулся до щербатого камня. Сейчас бы очень пригодился Мари со своим хваленым слухом. Впрочем, можно и без него обойтись. Набрав в легкие воздуху, Канда оглушительно заорал: — Мелкий! — Я Аллен, олух ты этакий! — незамедлительно послышалось откуда-то снизу и немного справа. Канда хмыкнул и поднялся на ноги. Мелкий оказался неглубоко — стоило только поднять несколько балок и оттолкнуть двуногий рояль, как на Канду выскочил Тимкампи. Весь в пыли, он начал заполошно наматывать круги над завалом — будто от нетерпения или тревоги. Хотя встревоженный голем — это чушь, естественно. Через еще пару балок из-под завала показался край форменного плаща, замызганный и пыльный. Спустя один убранный железный чан — пятно кожи и серый глаз. Глаз чуть расширился. Мусор зашевелился, и лежащий поперек громоздкий платяной шкаф со скрипом сдвинулся. Из-под него высунулась рука с кристаллом Чистой Cилы. Серый глаз выжидающе смотрел. Канда хмыкнул, отпихнул шкаф ногой, схватил руку за запястье и поставил мелкого на ноги. Тот был прилично помят и сверкал кровоточащей царапиной на лбу, однако выглядел при этом отвратительно целым. Чего и следовало ожидать. — Самому выбраться силенок не хватило, мелкий? — На меня упал потолок. Иногда от этого теряют сознание, Канда. — Но ты меня слышал. — Да тебя только мертвый не услышал бы. И, может, тебе уже записать где-нибудь себе — я Аллен. Потянувшись стереть кровь с лица, мелкий потерял равновесие и с воплем съехал по куче мусора к подножью развалин. Брезгливо скривившись, Канда стал спускаться следом.