See you again

- Предлагаю ещё раз: спускайтесь и мы поскорее закончим с этим делом, - повторил Гилберт немного настойчивее. Артур сжал зубы, почувствовав на себе вопросительный взгляд Альфреда. Уходить сейчас было последним, о чём они могли думать поле стольких месяцев стараний. Ловино и Ван были также втянуты в это дело из-за него, и опустить руки сейчас значит наплевать на их работу, в которую было вложено столько сил. С другой стороны, если сдаться, то, возможно, у них будет незначительный, но всё же шанс на спасение. - Я смотрю, вы времени зря не теряли, - раздался с другой стороны до боли знакомый голос, и Фокусник едва не застонал от отчаянья. Франциск бегло осмотрел автомобиль вдалеке, подходя к Байльшмидту, и повернулся к ним. Он внимательно посмотрел в зелёные глаза Артура, так же, как и тот посмотрел на него. - Да, вот и твой Неуловимый, - криво усмехнулся Гилберт. Кёркленд вновь посмотрел на пленников, подходящих к машине. Неожиданно Ловино повернул голову, и Фокусник интуитивно понял, что итальянец их заметил. Сердце в груди внезапно забилось с новой силой, только уже в ожидании дальнейших действий, ход которых он, как всегда, знал наперёд. - Признаю, вы хороши, - на удивление бодро сказал Артур с улыбкой на губах. - И даже не знаю, кто из вас был лучше: ты, - он указал взглядом на Байльшмидта, который начал хмуриться, - потому что загнал нас в угол, едва успев появиться в этой стране, или эти четверо, - кивок в сторону Франциска, - которые бегают за мной, считай, второй год и не дают заскучать. - Если решил заговорить мне зубы, то спешу тебя расстроить: я не ведусь на такое, - хмуро заметил Гилберт. - Не угадал, - взгляд Кёркленда резко стал холодным и высокомерным, а улыбка сошла с лица, давая место сарказму и иронии. - Я собираюсь выяснить отношения, раз уж это мои последние минуты на свободе, - немец хотел было что-то ответить, но Фокусник быстро закрыл ему рот, продолжая свою речь. - Вот ты, многоугрожаемый гражданин германской национальности, меня ужасно заинтересовал своими неформальными мозгами. Уж не знаю, какова была твоя причина прилёта сюда, но ради такого соперника я готов выучить немецкий и немного пошалить в Германии. - Даже думать забудь, ублюдок, я тебе и океана не позволю перелететь, - прорычал Байльшмидт, сверля британца острым, как лезвие, взглядом. - Какие пафосные слова, - холодно усмехнулся Артур. - Только знаешь, меня это не задевает. Как и твои попытки схватить мою команду. Я в любом случае выполню своё обещание, несмотря на то, что до ваших гениальных умов не может достучаться одна простая истина. - О чём ты? - нахмурился Франциск. Таким Кёркленда он видел впервые. Сейчас в его голосе иногда проскальзывали нотки отчаянья, а в глазах появлялся блеск обиды, но парень держался достаточно хорошо. Альфред стоял рядом с ним и молча смотрел на разгорающегося брата таким взглядом, будто ему давно уже следовало это сделать. - А теперь ты, голубчик, - Фокусник повернулся к нему с многообещающей ухмылкой. На дне его зелёных глаз плескалась злость, которую можно было разглядеть даже без дневного света. - Прошло столько времени, а ты нисколько не изменился. С момента нашей первой встречи и до этой минуты, ты остался всё таким же равнодушным и слепым. Я думал, что твои напарники, возможно, помогут тебе, но ничего не поменялось, - следователь удивлёно посмотрел на Артура, не ожидав от него таких слов, а тот, неглубоко вздохнув, продолжил уже более тихо, с осколками боли и непонимания в глазах: - Неужели ты так и не понял, что я пытался сказать тебе, и все эти намёки были лишь пустым звуком? Тут Франциск растерялся окончательно. Намёки? Артур пытался ему что-то сказать? И наблюдал за ним гораздо дольше, чем они были знакомы? К чему он остался слеп и равнодушен? Поток вопросов прервал глухой вскрик со стороны машины. Все четверо повернулись в её сторону, чтоб на несколько секунд замереть в удивлении от увиденного. Трое полицейских лежали у ног приспешников Артура, Ловино расправлялся с четвёртым, а Ван вытаскивал водителя из-за руля. Опомнившись первым и грязно выругавшись на двух языках, Гилберт скомандовал: - Блэки, взять! Ротвейлер с тихим рыком тут же сорвался с места и, буквально стелясь по земле, понёсся к преступникам. Бонфуа повернул голову в сторону парапета, намереваясь увидеть реакцию Фокусника, но того и след простыл. Как и его брата. "Чёрт, чёрт, чёрт!" Не раздумывая ни секунды, Франциск погнался за ними и свернул за угол, куда, предположительно, эти двое могли убежать. Байльшмидт, проклиная всё на свете, побежал за своим псом. Варгас же, заметив направляющуюся в их сторону собаку и нескольких полицейских, раздражённо цокнул языком и, быстро затолкав Яо на водительское сидение, сам заскочил назад. Ван, мысленно поблагодарив бога за автоматическую коробку передач, покрепче схватил руль левой рукой и вжал педаль газа в пол, направляя машину на дорогу. - Будьте вы все неладны, биомусор, - зло шипел Ловино, пытаясь отыскать у правильных копов аптечку и посматривая в заднее стекло. - Перевяжи меня, - попросил Яо, и итальянец раскрыв новую упаковку бинта, подтянулся ближе к двери и выглянул из-за водительского сидения. Китаец держался хорошо, несмотря на обтекающий кровью левый рукав и правую руку, которую тот бережно, словно стараясь не шевелить ею лишний раз, держал на коленях. - Что с тобой? - Варгас смочил бинт каким-то антисептиком и начал перевязывать рану на предплечье прямо поверх одежды. На правильную перевязь сейчас не было времени. - Собака, - кратко ответил Ван, посмотрев в боковые зеркала и отметив, что погоня на ними уже началась. - Скорее всего, трещина. - Неприятно, - пробурчал Ловино. Перебинтовав и рану на правом запястье напарника, он перевязал себя, и в этот момент раздался вой сирен с предупреждающими сигналами. - Да чтоб вас!.. Итальянец обернулся. За ними ехали несколько служебных машин, и они постепенно догоняли их в попытках окружить. В голове тут же закрутились возможные варианты дальнейших действий, но самым выгодным казался только один. - Газуй, Яо, - негромко скомандовал Варгас и перегнулся через заднее сидение. - Будем отстреливаться. Ван предупреждающе взглянул на него через зеркало заднего вида, но скорость прибавил. Они оба понимали, что долго продержаться в такой ситуации смог бы только Призрачный Гонщик, но сейчас у него были свои проблемы, а их навыков должно хватить хотя бы для того, чтоб немного задержать преследователей и, если повезёт, оторваться. Ловино выпрямился, в его руках был служебный пистолет. По непонятным для него причинам, в багажнике находилось несколько стволов с универсальными магазинами. А значит, теперь их можно было использовать как угодно. Внезапно раздался звук выстрела, и перед глазами парня пронеслась короткая вспышка, когда чужая пуля с искрой отскочила от бампера. Яо тут же направил машину зигзагами, то ли испугавшись, то ли пытаясь увернуться. - А вот это вы зря, - итальянец спешно опустил стекло, его взгляд источал холодную злость и уверенность. В уши тут же врезался шум ветра, обтекающего машину, к нему прибавилось рычание моторов и голоса полицейских. Ловино передёрнул затвор и немного высунулся в окно, выставляя руку. - Так, не смей! - крикнул Ван, заметив, куда тот целится, но пуля уже отскочила от левого зеркала чужой машины, нагнув его. - Нам жертвы не нужны! - Будто меня волнует, - прошипел Варгас. Не дожидаясь ответного огня, он снова навёл прицел, правда, уже ниже, и выстрелил. Пуля с громким хлопком пробила переднюю шину, и водитель, потеряв управление, свернул на обочину. - А теперь поиграем. Как только Гилберт спустил собаку, Артур резко ткнул Гонщика в бок и кивнул в противоположную сторону. Тому дважды повторять не пришлось, и он бесшумно спрыгнул вниз, тут же ловя следующего за ним брата. Кинув краткий взгляд на своих сторожей, они бросились за угол. А через несколько секунд за их спинами раздался голос Франциска. - Стоять! Тихо выругавшись, Фокусник ускорился, выжимая из себя последние силы. Нужно принимать кардинальные решения, нужно спасать команду, нужно... Внезапно, как по взмаху волшебной палочки, перед ними открылась парковка. В голове тут же созрел план и он крикнул Альфреду: - В машину! Джонс вопросительно посмотрел на него, чувствуя неладное, и попытался протестовать: - Но Артур... - Никаких "но"! Быстрее! Гонщик зло сжал зубы и свернул к первому попавшемуся патрульному автомобилю. Как он и ожидал, Кёркленд направился в сторону фабрики и ловко запрыгнул в проём для окна, Франциск побежал следом за ним. Дверь машины оказалась открытой, и Альфред запрыгнул на водительское сидение, размышляя о том, что, возможно, этот подарок - дело рук Сапсана. Хоть он и вышел из игры, по старой привычке не мог бросить своих. Парень достал связку отмычек и стал быстро подбирать подходящую, чтоб завести мотор. Несмотря на своё недовольство, он понимал, что Артур всё сделал правильно: увёл хвост и дал брату возможность уехать. Фокусник был их основной целью, поэтому и все силы направлены на то, чтобы поймать именно его. Услышав знакомый машинный рык, Гонщик тут же дал по газам, выезжая с парковки и направляясь в город. Как бы ни чесались руки спасти команду, осознание того, что сейчас он никому ничем не поможет крепко засело в голове. Наёмники уехали в другую сторону, а Кёркленд окружён со всех сторон. Хотя, вспоминая резко уменьшившееся количество охраны, Джонс подозревал, что Сапсан приложил руку и к этому. Едва проехав первую многоэтажку, Альфред услышал сирены и резко обернулся. За ним следовали ещё три служебные машины. Водители никаких предупреждений не давали, на большой скорости подъезжая к нему со всех сторон, и парень подозревал, что знает руководителя этого отряда. "Маленький самурай..." Патрульная машина слушалась его не так хорошо, как гоночная, но Гонщик был готов выжать из неё всё, а потом залечь на дно, чтоб жертва Артура не была напрасной. Выждав момент, он резко вывернул руль вправо, стремительно и точно входя в поворот на большой скорости. К его удивлению, Кику не отстал ни на миг, продолжая следовать за ним, словно заранее знал, что тот будет делать. Ещё несколько таких поворотов тоже обвенчались провалом. Джонс чувствовал зарождающееся в груди странное чувство, и оно ему очень не нравилось. Пока он обдумывал следующие действия, Хонда оказался слева от него, и теперь они ехали параллельно друг другу. Заметив это, Альфред слегка повернул руль и резко затормозил, оставаясь позади, после чего развернулся в правый переулок, снова набирая скорость. Где-то глубоко внутри сидело ощущение того, что эта гонка была заранее обречена на провал, ещё с того момента, когда японца отправили за ним в погоню. Через несколько поворотов они встретились снова, и Гонщик понял, что такая холодная несгибаемая настойчивость его немного пугает. Покружив вокруг ещё нескольких улиц, он резко остановился и развернул машину навстречу своим преследователям. Заметив это, Кику нахмурился, но тоже прекратил движение, посчитав за лучший вариант посмотреть, что будет дальше. Что-то внутри кричало о том, что это плохая идея, но Джонс не видел иного выхода. Вдохнув несколько раз, чтоб успокоить сердцебиение, он тронул машину, позволяя ей медленно набирать скорость. Хонда и здесь догадался, что должно произойти, и поехал ему навстречу. Вид несущегося на него автомобиля пугал до холодка в позвоночнике, но он приказал себе не думать об этом. Если навыки ему не изменяют, то всё получится так, как должно получиться... Машины неслись друг на друга, не замечая ничего на своём пути, мерно гудели двигатели, ветер шумно обтекал металлические пласты, а впереди не было ничего, кроме светящихся фар, что смотрели словно в душу... За считанные метры до столкновения Альфред, наплевав на всё, ушёл с линии, поцарапав бок машины о чужой бампер. Ледяное бесстрашие маленького самурая пугало его до жути, но ещё сильнее пугало осознание того, что теперь он точно проиграл. Последней надеждой был только жалкий шанс оторваться. Буквально запихнув брата в машину, Артур повернул в сторону фабрики и, заметив оконный проём, с присущей ему лёгкостью заскочил внутрь. В глаза тут же бросилась лестница, и так как времени на выбор пути у него не было, парень побежал наверх, слыша за спиной Франциска. Они бежали по коридорам, сворачивали в комнаты, поднимались по лестницам, прыгали на нижние этажи через дыры в полу, и Бонфуа в который раз удивился выносливости британца. Фокусник, в свою очередь, едва ли соображал, куда бежит, успевая среагировать лишь на очередной поворот или дверь. Он осознавал, что это была его последняя ошибка: заскочить при побеге именно сюда, в место, с которого буквально час назад они хотели выбраться. Но ждать, пока Альфред заведёт машину было глупо, а бежать вперёд прямо в руки спецназа ещё хуже. Здесь они хотя бы вдвоём, и почему-то факт того, что он будет сражаться с Франциском один на один, а не убегать от кучи вооружённых людей, вселял в него непонятного происхождения надежду. Молясь всем богам, чтоб за очередной дверью не оказался тупик, Кёркленд всё бежал и бежал, надеясь, что Бонфуа отстанет первым. Однако сегодня удача была не на его стороне. Комната, в которую он влетел, была достаточно большой, никаких дверей и проходов не наблюдалось, а в её центре, как и в некоторых до этого, находилась огромная дыра, открывающая взгляду нижний этаж. Только эта была рисунком решётки заложена неширокими железными брусьями. Расстояние между ними было примерно в метр, но от этого безопаснее не становилось. Не долго думая, Артур взбежал по ним и остановился в центре дыры, сгибаясь пополам и разворачиваясь к двери. Франциск стоял в проходе, такой же измученный погоней, и тоже пытался восстановить дыхание. - Хороших соперников я себе нажил, что тут скажешь, - Фокусник натянуто улыбнулся и выпрямился. Вот уж чего он никогда не боялся, так это упасть вниз. Ловкостью природа его не обделила, потому и поддерживать равновесие даже на дрожащих от напряжения ногах ему не составляло труда. - Артур, давай поговорим, - Франциск примирительно выставил руки, показывая, что ничего сейчас делать не собирается. - Мы отлично поговорили несколько минут назад. Я сказал всё, что хотел, поэтому давай покончим с этим и разойдёмся, как в море корабли, - Кёркленд достал из-за пояса перчатки и неспеша натянул их. На его последних словах следователь почувствовал, как внутри что-то оборвалось. - То есть как это? Ты собрался уйти после всего, что между нами было? - Бонфуа осознавал двусмысленность своих слов и знал, что Артур это тоже понял. Тот хмыкнул и слабо улыбнулся. - А ты собрался мне предложение делать? Милый, ты знал, на что шёл, наши отношения заранее были обречены на вот это всё, - он широко развёл руками. - Но в твоих же силах это изменить, - неожиданно резко ответил Франциск и, в несколько шагов преодолев расстояние между ними, нанёс первый удар. Он понимал, что сейчас Фокусник не говорит ничего, кроме правды, но чувство обиды ядовитой змеёй заползло в душу. Неужели он не смог смириться с тем, что Артур просто сдался, мудро оценив разницу в силах? Разозлился просто из-за того, что Кёркленд сам буквально дался ему в руки, решив сразиться в последний раз и не пятнать честь? Тот ловко увернулся от удара и ответил правым прямым в голову. Франциск блокировал его, нанося удар ногой в туловище. Артур резко ушёл в сторону и нанёс удар в горло ребром руки. Бонфуа отклонился назад, перехватил запястье и ответил. - В таком случае, я подумаю над твоим предложением, - с тихим смешком сказал Фокусник и резко ушёл вниз, намереваясь сделать оппоненту подсечку, но, когда тот сгруппировался для обороны, внезапно изменил направление и нанёс вертикальный удар в плечо. Франциск зашипел, отойдя на шаг назад, но тут же бросился вперёд, намереваясь продолжить бой и дать достойный ответ. Машина скользила между домами, рассекая тьму улиц, резко сворачивала и достаточно ловко маневрировала; умиротворённая тишина ночи нарушалась рычанием двигателей, скрипом колёс и чередой выстрелов. - Ещё раз! Яо сжал зубы и резко дёрнул ручник. Когда машина вновь заскрипела, выворачиваясь боком к преследователям, он тут же опустил его, снова набирая скорость. В этот короткий промежуток Ловино успел сделать несколько выстрелов по целям, что в тот момент находились прямо перед ним. Один из них оказался удачным, и другая машина с пробитым колесом съехала с дороги. Итальянца самого кидало из стороны в сторону, но, к его удивлению, такая тактика была наиболее оптимальной в нынешней ситуации. За то время, которое они пытались скрыться от погони, им удалось подбить больше машин, чем ожидалось. Но этого всё равно было мало, так как постоянно появлялись всё новые и новые. - Шумахер чёртов... - беззлобно выругался Варгас, откидываясь на спинку сидения, давая себе несколько секунд передышки. - Уж как могу, - хрипло ответил Яо, стараясь игнорировать нарастающую боль в руке. На секунду бросив взгляд на панель управления, он громко вскрикнул: - О, чёрт! Бензин практически на нуле! На такой скорости мы проедем не дольше пяти минут! Ловино зарычал, проклиная всё на свете, а затем устало выдохнул: - Тогда выжми её полностью. Всех не перестрелять, возможно, мы сможем уйти. Ван кивнул и, когда итальянец передвинул селектор на уровень "D", вдавил педаль газа в пол. Несколько минут они ехали на максимальной скорости, иногда отстреливаясь, но, по большей части, стараясь привлекать к себе меньше внимания, когда им удавалось скрыться за поворотом. За одним из таких Яо резко затормозил и, немного подождав, закрыл глаза, откинувшись на спинку, не в силах поверить своим глазам. На небольшой квадратной площади полукругом стояли с десяток полицейских машин, перекрывая дальнейший проезд. Они молчали, даже вечно шумный Варгас лишь тихо шипел проклятия, уткнувшись лбом в водительское сидение. За их спинами медленно останавливалась тройка, от которой им так и не удалось уйти. Полицейские что-то говорили, держа их машину под прицелом, но никому не было дела до их слов. Ван слегка повернул голову, посмотрев на товарища через зеркало заднего вида, и тихо спросил: - Выходим? Ловино тяжело выдохнул, немного покачав головой, и так же негромко ответил: - Выходим... Руки мелко дрожали, крепко сжимая обивку руля, мысли лихорадочно метались в голове, а в груди кипела смесь чувств из волнения, страха и азарта, но Кику упрямо вглядывался в темноту перед собой. По рации напарники кричали друг на друга и ни на кого конкретно, возбуждённые длительной погоней, а он пытался выловить малейший металлический блеск в свете фар. Что-то промелькнуло слева, и он резко повернул в ту сторону. Затем направо, два раза налево... и перед его глазами снова открылся вид чужого бампера. Альфред недовольно шипел каждый раз, когда его находили, но ничего поделать с этим не мог. Он понимал, что с таким способом мышления, как у японца, скрыться от него становилось невероятно трудной задачей. Но он упрямо продолжал гнать машину вперёд, направляемый чувством страха и желанием свободы. Резко дёрнув ручник, Джонс сделал неполный оборот по часовой стрелке и свернул в левый переулок, надеясь таким способом запутать полицейских. Кику повёлся на этот манёвр, притормозил и повернул направо, но, цокнув языком, тут же развернул машину в другую сторону. Его напарники что-то восторжённо кричали ему, подгоняя друг друга, но он их не слышал. Конечно, видеть следователя, искусно владеющего автомобилем в таком свете было странно, но Хонда понимал, что на войне все средства хороши. Он не был опытным водителем и делал то, что шептала ему интуиция и подсказывала логика. И в эти моменты он понимал, почему Гонщик так любит это чувство. Держать голову холодной и ясной было довольно трудно, но он упрямо сталкивал все чувства вниз к сердцу, не позволяя им возвращаться обратно. Через некоторое время они выехали к воде. Справа за ограждением спокойными водами плескался Массачусетский залив, и тут было бы даже красиво, если бы не сирены напарников за спиной и большая скорость автомобилей. Неожиданно в голову пришла идея попробовать остановить его словами. Кику с самого начала знал, что это ничего не даст, но теперь решил рискнуть. Посмотрев на номер машины перед собой, он настроил рацию на нужную волну. - Лучше остановись, пока не стало поздно. Альфред едва не подскочил на месте, услышав знакомый голос, но быстро взял себя в руки и ответил: - Многого хочешь, мой западный друг. - Ты не понимаешь, что делаешь! - Ты прав. Я просто хочу уйти отсюда. На этом разговор закончился. Кику сжато выдохнул и приказал напарникам действовать на поражение. Переключив машину на максимальную скорость, он послал её вперёд. Гонщик предвидел это и резко свернул в поворот. Погоня продолжилась. Хонда старался не отставать и при этом точно входить в повороты, минимально снижая скорость. Сейчас нельзя было его упускать, хотя безопасность сотрудников и оставалась не менее важным фактором. Очередной поворот скрывал за собой тупик в виде стены бетонного моста, чего никто не ожидал. - Стой! Следователь среагировал первым, крикнув вникуда, и резко затормозил. Но для Гонщика было поздно: на огромной скорости его машина врезалась в стену и тут же подорвалась, немного подпрыгнув от силы взрыва. Кику выскочил из машины, понимая, что уже ничем не поможет. Горящий ком металла бросал рыжий свет на его испуганное лицо, и парень не знал, как должен реагировать, но в груди зарождалась какая-то странная пустота. Увернувшись от очередного удара, Артур перекатился за спину Франциска и выбежал через дверь. Битва отняла у него намного больше сил, чем ожидалось, но он на последних парах бежал вперёд, надеясь где-нибудь затеряться. Спустя несколько коридоров, он понял, что ему это удалось, и за очередным поворотом оказался в небольшой комнатке. Погони за ним не было слышно, но останавливаться здесь тоже было небезопасно. Сделав несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение, он толкнул первую дверь. Глаза сразу же зацепились за высокого широкоплечего следователя, который, завидев его, тут же бросился наперехват. Отчаянно зарычав, Фокусник кинулся к другой двери, за которой оказалась лестница. Преследовавший его парень был достаточно быстр и полон сил, его взгляд сочился какой-то острой цепкостью, как у хищника, не выпускающего из поля зрения свою добычу. И Кёркленд подозревал, что он как-то связан с тем альбиносом, который недавно поймал их на парапете. И ещё сильнее он подозревал, что без вмешательства Франциска здесь не обошлось. Усталость достигла своего апогея, ноги одеревенели, сердце буквально ломало рёбра, лёгкие разрывались, и Артур чувствовал, что начинает задыхаться, а его скорость значительно упала. Он слышал приближающийся бег немца, но ничего не мог поделать, лишь быстро завернул в очередной коридор. В его конце виднелась новая лестница, но чёрные мошки перед глазами не позволяли хорошенько её разглядеть. Буквально спиной ощутив тело Людвига в метре от него, Фокусник уже попрощался со свободой, как внезапно почувствовал, что бежать становиться легче. Зрение прояснилось, отдышка резко пропала, а ноги ощущались, как в самом начале марафона. Вдохнув несколько раз, он побежал вперёд с новой силой. Если тело даёт ему второй шанс, его нельзя упустить. Едва коснувшись руками перил, чтоб свести к минимуму скорость инерции, Кёркленд заметил Франциска, который был совсем рядом с ними и бежал в его сторону. Усмехнувшись себе под нос, он быстро поднялся наверх. Пространства здесь было больше, чем на предыдущих этажах, и Артур подумал, что, возможно, этот - самый верхний. Следователи не отставали от него, и он отдал должное их выносливости и настойчивости. Толкнув очередную дверь, Фокусник едва не задохнулся, когда прохладный воздух коснулся его лица. Он оказался на крыше. Небо над головой было чёрным и ясным, молодая луна за спиной слегка освещала пространство вокруг. Кёркленд резво запрыгнул на карниз и остановился, восстанавливая дыхание. Сердце внезапно забилось с утроенной силой, грозясь вырваться наружу, и это было почти больно, а лёгкие казались выжатыми досуха и какими-то чужими. Он обернулся. Франциск и Людвиг стояли в десятке метров от него, такие же изведённые и усталые. - Спускайся, - хрипло приказал Бонфуа, не имея сил разогнуться. - Ты в ловушке, бежать некуда. Артур внимательно посмотрел на них, потом посмотрел вниз. Высота достаточно большая для того, чтоб безопасно спрыгнуть. Сейчас такой трюк было сложно провернуть, тем более с отсутствием Альфреда. Хотя парень прекрасно знал свою дьявольскую живучесть, и даже если бы он прыгнул отсюда вниз головой, всё равно оказалась бы достаточно большая вероятность того, что он будет жив. Пусть не цел, но жив. Усмехнувшись своему безвыходному положению, Фокусник с трудом выпрямился и повернулся к следователям. - Хорошо... Тогда, Франциск, я буду первым, кто сделает тебе предложение, - Бонфуа недоумённо посмотрел на него. Тот хитро улыбнулся и многозначительно приподнял бровь: - Деловое предложение. Вы не имеете права отказаться.