See you again

- Расскажи, как всё было, - тихий голос Антонио разрезал тишину, и Ловино вновь ощутил поднимающуюся внутри волну отчаянья. Его не смущали холодные стены маленькой комнаты для допроса, не смущали закованные спереди руки. Смущал лишь мягкий взгляд зелёных глаз напротив. - Самому интересно, - буркнул он в ответ. - Я Фокусника, в отличии от некоторых, едва знаю от силы несколько месяцев. - Мне и не нужны от тебя сведения о нём, - голос испанца звучал всё так же ненастойчиво, чего ужасно не понимал Варгас. Как можно оставаться таким сердечным после того, что они сделали?! - Лови, Кэтрин была убита патроном из твоего пистолета, и, как бы я ни хотел в этом усомниться, уж никак не из Люгера. - Я сделал то, что должен был, - тихим ровным голосом ответил Ловино, не смотря в глаза своему надзирателю. Антонио хотел было уточнить, но итальянец резко ударил кулаком по столу и вперил в сидящего напротив горящий ненавистью и болью взгляд. - Эта тварь убила моего брата, - слова комом застряли в горле, но эмоции требовали выхода; Карьедо непонимающе и удивлённо смотрел на Варгаса, а тот, будучи не в силах остановиться, продолжал: - Буквально растоптала его, меня, да и, собственно, весь наш клан. И я никогда не прощу себе того, что так легко избавился от неё... Антонио сидел, будто громом поражённый, и с трудом верил в услышанное. Он знал, что такое любить брата, что значит хотеть мести и иметь средства для её свершения. Воспоминания о предательстве Габриэля всколыхнулись в памяти, но он быстро подавил их. Хотелось что-то сделать в поддержку, и единственное, что он смог, это накрыть дрожащую руку Ловино и тихо попросить: - Расскажи, что случилось. Итальянец пытался съязвить, пытался придумать хоть какой-то колкий ответ, но чувства рвались наружу, и он не мог их больше сдерживать, потому, обречённо выдохнув, окунулся в воспоминания. - Мы никогда не знали наших родителей, - негромко начал он, - и всё детство провели на улице. Социальным работникам до нас не было никакого дела, да и сама Сицилия находилась в не лучшем положении. Приходилось буквально выживать и проделывать просто невероятную работу ради горстки еды. Я был самым ответственным из нас двоих и где-то лет с пяти начал думать о других способах прокорма, стал воровать и выполнять мелкие поручения незнакомцев. Феличиано же всегда был наивным. Такой самый обычный весёлый ребёнок, который любит вкусную еду, петь и спать. Пел он, кстати, всегда восхитительно, как и рисовал. Вот уж кто никак не должен был связываться с криминалом и был обязан прожить обычную счастливую жизнь. Ну а я, когда мне было восемь, нашёл свой первый пистолет, - Ловино усмехнулся. - У нас тогда было ужасное положение, мы не ели несколько дней, поэтому я не очень удивился проскочившей мысли. К тому же, заказные убийства и сейчас оплачиваются щедро, так что раздумывать было не о чем. Магазин оказался наполовину полон, я знал лишь куда нажать, чтобы выстрелить, но этого было достаточно. Нашёл заказчика. Он, конечно, скептически на меня посмотрел, но дело дал. Лёгкое, на пробу. Рассказал немного, как его лучше выполнить. Я согласился безоговорочно. И в то время, пока Феличиано крепко спал в обнимку со старой собакой в её же будке, я шёл "на работу". На улице была небольшая толпа, нужный мне человек стоял у всех на виду и о чём-то очень яро вещал. Как глашатай. А я прятался за соседним домом, - Ловино ненадолго замолчал. - Знаешь, говорят, что о каких бы ужасных вещах люди не говорили, практически все окажутся неспособными убить, - Антонио зачем-то кивнул, понимая, что ответа от него всё равно не требуется. - Это явно не мой случай. До сих пор не понимаю, что сложного в том, чтобы нажать на спусковой крючок. И тогда не понимал. Потому и выстрелил. На удивление метко, точно в висок, словно с пистолетом уже родился. Выстрелил и убежал, как заказчик и советовал. Погони не было, потому что никто не ожидал теракта. А я получил свой первый гонорар, - Ловино снова усмехнулся. - И с тех пор дела пошли вгору. Разные люди натаскивали меня по стрельбе, оружию, скрытности и прочему, я всё хватал с лёту, выполняя новые и новые поручения. Пистолеты сменялись снайперками и ножами, спрос на меня как на киллера был невероятным. Сицилия просто разрывалась новостями о сверхскрытном наёмнике. А мы, наконец-то, стали нормально жить, как все люди. Феличиано научился играть на скрипке, и днями напролёт писал музыку, сочинял стихи, рисовал картины и готовил любимую пасту. А потом, как по заказу, прямо в день нашего шестнадцатилетия появилась мафия. И вместе с ней - наш единственный родственник - дедушка. Он искал свою беременную дочь, которая не желала иметь ничего общего с мафией и сбежала, не подозревая об опасностях. Скрывалась оставшиеся месяцы с животом, пугалась каждой тени. А после нашего рождения у неё развилась паранойя и, спустя несколько лет, она не выдержала и сбежала, оставив своих детей на попечение дворовых псов. С тех пор её не видели. Дед прознал об этом и переключился на нас, видимо, потеряв надежду найти нашу полоумную мать, которой наверняка уже нет в живых. - Ты ненавидишь её? - тихо спросил Антонио, с пониманием и сочувствием заглядывая в ореховые глаза и успокаивающе поглаживая ладонь в своей руке. - Не знаю, - Ловино пожал плечами. - С одной стороны, должен, потому что она наша мать, которая бросила своих детей на произвол судьбы в дикой стране. Но будь всё иначе, у меня наверняка не было бы того, что есть сейчас. С другой стороны, неужели проще жить с матерью-параноиком? Если бы мы вообще жили, в таком случае. Но как бы там ни было, мы переехали к деду. Жизнь стала сказкой, я наблюдал за членами клана, пытался вникнуть в новый мир. К моему двадцатилетию дедушка передал мне борозды правления вместе с малышкой Benelli и ушёл в отставку. Братья его поддержали, у нас просто немного другие законы мафии. Варгасы являлись (да и остаются) сильнейшим сицилийским кланом, и я должен был держать планку. Без трудностей не обошлось, но я справился. Брат мной гордился, семья поддерживала и жизнь действительно казалась песней... А потом появилась она, - Ловино непроизвольно сжал руки в кулаки, едва не срываясь на рык. - Как там, Кэтрин Флауэр, да? - он криво ухмыльнулся и продолжил, стараясь вновь взять голос под контроль: - Сколько фальшивых паспортов. Это уже пятое имя, которое я узнаю. Джустина Бонмарито её звали, и лет ей уже за сорок, никак не за двадцать. Антонио открыл было рот, чтобы задать вопрос, да так и остался сидеть, не зная, с чего начать. - Женская молодость - удивительная вещь, - пробормотал он и добавил громче: - То есть, она не родилась в Аргентине и не училась в римской школе? Ловино фыркнул, закатив глаза: - Конечно нет! Такой же подкидыш, как и я, жила где-то в подворотнях Палермо и была кем-то подобрана. Уж не знаю, что они с ней после этого делали, но слава о таких ходит разноцветная. Как бы там ни было, она сделала свою карьеру на подлости и ломании жизней. И дошла до нас, - он остановился, пытаясь справиться с подкатившим комом. - Однажды Феличиано не вернулся домой. Ушёл в приют за щенком и с концами. Я начал его поиски в тот же день, и они затянулись на несколько лет. Клан стоял на ушах, да что там, я Сицилию на ноги поднял, чтобы его найти! Готов был часами пытать любого, кто может хоть что-нибудь о нём знать. Он же был моей роднёй, моим буквально единственным родственником, с которым я прошёл огонь и воду, ради которого стал таким, каким стал... - горячая влага обожгла щёку и Ловино резко отвернулся, уперевшись взглядом в стену. Было трудно говорить, но он продолжал, из упрямства пытаясь сдержать злые слёзы. - Всегда говорил, что я должен быть мягче к людям и не таким злым, потому что тогда у меня никогда не будет девушки... А потом говорил, что в таком случае мне нужен парень, который сможет держать меня в узде... Зараза... - он не смог сдержать улыбки при воспоминаниях о наивном брате и тут же опустил голову, ощущая, как ладонь сильнее сжимается горячей рукой Антонио. - Я нашёл его, - он кивнул в подтверждение своих слов. - Нашёл. Но, думаю, лучше бы я до сих пор оставался в поисках. То, что я увидел, не было похоже на Феличиано. Это не было похоже даже на человека. Вообще, тот кусок мяса, в котором совершенно мистическим образом осталась доля жизни, не был похож ни на что. Я не хотел в это верить. И заставлял себя этого не делать. Но моя интуиция достаточно развита, чтобы чувствовать подобные вещи. Он не мог ничего: ни видеть, ни говорить, ни двигаться... Мог только медленно умирать у меня на руках. И эта тварь сделала его таким. Она выследила его и продала, как безделушку. Я видел досье на него и слышал, что она говорила мне, когда уезжала буквально из-под моего носа. И я погнался за ней. По всему миру, стараясь не потерять из виду. Перед своей смертью, всё тем же мистическим образом заставив остатки связок поработать, Феличиано попросил не убивать её долго и жестоко. Я был не в силах поверить в услышанное, и когда до меня дошёл смысл его слов, я впал в истерику. Самую настоящую. Впервые за двадцать два адских года моя психика дала такую трещину. Это была просто дикая смесь боли, отчаянья, неверия и безысходности... Ловино замолчал, давая горлу небольшой отдых, а Антонио пытался сам осознать, что только что услышал. Он знал о рынках рабов и о том, что с ними делают, но впервые ему рассказывал о таких событиях человек, который сам с этим столкнулся. И это было... страшно. Жутко. Просто невероятно в самом худшем смысле. - Когда я полетел за ней в Америку, - продолжил Варгас, - то знал уже много новых вещей. И случайно пересёкся с вашей местной звездой. Возможно, Артур и сам меня нашёл, не знаю, но наши цели оказались общими. Выяснилось, что Джустина была лишь ниточкой, которая привела нас в это место, - он вздохнул и впервые за всю историю посмотрел испанцу в глаза. - Если поймаете Фокусника, он и сам вам всё расскажет. У него были причины не говорить об этом прямо. Антонио кивнул, взяв ладонь итальянца в две руки, пытаясь успокоить его и себя. Снова паршивая ситуация. Практически аналогичная той, которая случилась с Габриэлем. Вроде и справедливо отпустить, это не их дело, в конце концов, но страна его слишком долго искала, да и кто просто так отпустит преступника. Неожиданно дверь отворилась и в проёме показался Франциск. - Вы здесь. Отлично. Сворачивайтесь и быстро к нам. Переглянувшись с Ловино, испанец молча расстегнул наручники и, зачем-то взяв парня за руку, направился к выходу. Варгас никак не сопротивлялся, словно смирился со своими чувствами и участью, что ожидает его после предстоящего разговора. В небольшом кабинете было достаточно многолюдно. Франциск и Иван, которого наконец-то допустили к делу, сидели в рабочих креслах, Кику с непривычно разбитым видом стоял у стены рядом со столом Антонио; на стуле в углу сидел всё так же перевязанный Ван Яо, хотя сейчас он выглядел немного лучше; возле самой двери стоял Габриэль, у противоположной стены - Гилберт и Людвиг, а в самом центре офиса измерял расстояние между столами Артур. Он же резво обернулся к вошедшим. - Ещё двое. Думаю, теперь можно начать. - А как же Альфред? - недоумённо спросил Франциск. - Он и так всё знает, - Фокусник пожал плечами и повернулся к японцу: - Кстати, где он? - Он... - Кику замолчал. Картина горящей машины до сих пор стояла у него перед глазами. - Разбился... Послышался шёпот, многие переглянулись между собой. Тот факт, что Призрачный Гонщик попал в аварию, не мог не удивлять, но, казалось, это задело всех, кроме Артура. - Вот как... Что ж, я предвидел ему это. Ну да ладно. Мы собрались здесь по другому поводу. Антонио возмущённо засопел таким пренебрежительным отношением к брату и бросил краткие взгляды на Ловино и Габриэля. Первый был эмоционально истощён предыдущим разговором, а Сапсан, казалось, вообще не отреагировал. - Да! - недовольно заворчал Гилберт. - Какого чёрта ты вообще запустил эту кампанию?! - Объясняю, - Кёркленд завёл руки за спину. - Буду краток. Что вы знаете о "Чёрном голубе"? Немцы и Ассасин заинтересованно посмотрели на следователей. - Ну, это очень нехорошая организация такая... - начал Карьедо, хмуря лоб. - Как рынок рабов относится к твоему делу? - Бонфуа удивлённо и немного недоумённо посмотрел на Артура. - Это не просто рынок рабов, - подал голос Иван. - Это очень мощная и крупная всемирная организация по сбыту людей. И её центр находится в США. - Именно, - кивнул Фокусник. - Скажу больше, её центр здесь, в Массачусетсе. - Но её закрыли несколько лет назад, хоть и подозрительно тихо, - Брагинский нахмурился. - Не зря подозреваешь, друг мой. "Чёрный голубь" функционирует точно так же, как и несколькими годами ранее, разве только не присвистывает. Потому что вам сказали, что их закрыли, а на деле же им просто дали укрытие. Артур замолчал, давая следователям время на усвоение информации. - Чем докажешь такие факты? - полюбопытствовал Гилберт. - И именно это является главной причиной того, почему я не пришёл к вам в отдел и не заявил претензию как обычный гражданин, - подтвердил Кёркленд. - А просто так сказать не мог?! - возмутился Франциск. - А вы бы поверили? - парировал Артур. - Чёрт знает, что у вас в голове творилось бы. Да и я уже пробовал. Отправлял несколько раз своих людей с жалобами и ничего. - Ну а как тогда ты узнал об этом? - не отставал Бонфуа. - Ты же жил в Британии, что тебя принесло сюда? - Если углубиться в историю, - Фокусник возвёл глаза к потолку, - то на такой способ жизни у меня были причины. Во-первых, мой обожаемый старший брат имеет вторую стадию рака печени. Лечить дорого, а он мне нужен живым. Пришлось найти выход. А во-вторых, и это самое главное, однажды утром два моих младших братца неожиданно исчезли. Просто так. Без записок и прочего, - он мимолётно посмотрел на Ловино, который сидел в кресле Антонио и сверлил безэмоциональным взглядом стол. - Имея в Британии некоторые связи, я полез в это дело, которое, в итоге, привело меня сюда. А у вас оно оказалось уже закрытым. Несостыковочка, - Артур развёл руками в стороны. - Ну и я решил попробовать разобраться в этом сам, раз американские копы сливают дела подобного рода. - Интересно, - задумался Иван. - А при чём здесь ограбления квартир? - И ты серьёзно считаешь, что твои братья всё ещё живы? - спросил Антонио, до сих пор находящийся под впечатлением от рассказа Ловино. - Уверен, - не колебаясь ответил Фокусник. - Я чувствую это. Но даже если и нет, я должен их найти в любом случае. А что касается квартир... - Извини, перебью, - прервал британца Франциск. - Но мне эта мысль не даёт покоя. А каким образом лечение твоего старшего брата связано с похищением младших, если уж ты его упомянул? Кёркленд усмехнулся в ответ. - Если ты намекаешь на то, что я заранее планировал грабить квартиры в Америке, то ошибаешься. Я планировал помочь вам с раскрытием "Чёрного голубя" и получить награду. В крайнем случае - найти работу. Грабить - это не моё, я вообще, на секундочку, честный и порядочный человек. К слову, если вы думаете, что одни такие крутые с юридическим образованием, то снова-таки ошибаетесь. Ну так вот... - он на секунду задумался, возвращаясь к предыдущей теме. В этот момент дверь открылась и в офис вошёл человек в чёрном плаще. Кику в немом шоке привстал с края стола, узнав в нём Альфреда. - Извиняюсь, опоздал, - сказал он, снимая с себя мокрый плащ. Его левая рука была полностью перебинтована, также как и левый глаз за треснувшим стёклышком очков. - А на улице ещё и дождь. Я много пропустил? - Нет, не очень, - ответил Артур. - Подожди... как... - Хонда пытался сформулировать мысль, и Джонс, заметив это, мягко улыбнулся ему. - Не волнуйся, всё нормально. Конечно, прыжок из машины, несущейся прямо в стену, я не репетировал, но всё прошло удачно, и мне даже удалось спрятаться от тебя на подземной парковке, к которой прилегала та злочастная стена. Колонны там большие, вот ты и не заметил. А это, - он дёрнул рукой в бинте, - меня зацепило взрывом. А потом я пересёкся с Чумным Доктором. Хороший парень, - он послал Ассасину благодарный взгляд и улыбнулся. - Дай угадаю, - Франциск перевёл взгляд с Гонщика на Фокусника. - Ты знал, что он жив. - Я предполагал, - усмехнулся тот. - У нас с ним одинаковая дьявольская живучесть. К тому же, интуиция преступника это очень интересное явление, ошибается крайне редко. Артур тоже бросил мимолётный, но многозначительный взгляд на Сапсана, и тот понимающие усмехнулся ему в ответ. Да так как-то... по-настоящему, что Гилберту даже стало немного неловко. - Итак, - решил всё-таки начать Кёркленд, - значит, после того, как я понял, что в одиночку разбираться с рынком рабов - гиблое дело, я решил подключить к действию правоохранительные органы. Если не все, то хотя бы несколько их представителей. То, что у них может напрочь отсутствовать логика и желание качественно работать, мне вообще даже в голову не пришло! - недовольно воскликнул он, с наигранной обидой посмотрев на любимого француза. Тот с не меньшим театральным изяществом недоумённо выгнул бровь, и Артур едва подавил в себе желание рассмеяться. - Что ты хочешь этим сказать? - поинтересовался Антонио. - А то, - начал Фокусник, нарезая круги в центре офиса, - что если бы вы были внимательными, то смогли бы меня вычислить, и я на это, кстати, и рассчитывал. Но всё пошло наперекосяк, потому что я вас переоценил. Во время небольшого перерыва я взял собой Ловино, который хотел мести, и Вана, который, как оказалось, тоже выслеживал эту компанию. Мы безуспешно попытались проникнуть в тайны "Чёрного голубя", после чего вернулись к первоначальному плану. Тот состоятельный человечек, которого я ограбил сразу после "отдыха", на самом деле пешка этого же рынка рабов. Ресторан, - он повернулся к Ивану, - как ты, многоуважаемый русский, заметил, имел левое дело, а именно - подбор "товара". Театр, ювелирный, банки и ещё несколько богатеньких людей и зданий - все они имели связь с "Чёрным голубем". И я, наивный, рассчитывал, что вы её распознаете и пойдёте по моему следу... - Хорошая задумка, - подал голос Ассасин. - С недочётами, правда, но интересная. - Извините, сеньор, не это было моей основной целью, - Артур благодарно улыбнулся ему, Габриэль усмехнулся в ответ. - Так что же это получается... - Иван задумчиво смотрел в пол. - Мы всё это время бегали за тобой, считая тебя самым опасным, пока ты бился в попытках показать нам нечто более серьёзное, что находится у нас под носом?.. - Ну, пусть будет так, - кивнул Фокусник. - Получается, мы потратили столько времени, пытаясь поймать тебя, вместо того, чтобы раскрывать деятельность рынка рабов; я просидел за решёткой столько времени, вместо того, чтобы помогать своим сёстрам... - Кстати, об этом, - Артур повернулся к нему, спрятав руки в карманы брюк. - Я компенсирую лечение твоих сестёр. Это мой косяк, к тому же, деньги куда-то надо девать, - и, не давая Брагинскому вставить ни слова поперёк, добавил: - Не спрашивай, откуда у меня такая информация. И считай это благотворительностью. Та бабушка, кстати, тоже была в этом замешана. Точнее, не она, а её дочь. Вот она уже из элиты. Из квартиры я вынес мелочёвку, не поверишь, не открывая двери. Зрение миссис Вудс, видимо, и вправду практически на нуле, раз она вообще не догадывалась о моём присутствии, хотя я умею быть незаметным. Но после меня появились и другие. Эдакий спецотряд "Чёрного голубя". Представились твоим именем и забрали из квартиры остальное, - Фокусник нахмурился. - Каким-то образом они меня раскусили, поняли, что я собираюсь вывести на них именно вас. Благо, никому об этом рассказали, и я смог удачно их устранить. - Устранить... - Иван хмыкнул. - Ты же никогда руки в крови не пачкал. - Да, - просто кивнул Артур. - Я же говорил, что я хороший. Просто попросил Оливера позаботиться о них и всё. Брагинский мысленно вознёс молитву за то, что его рот сейчас ничем не занят, иначе он бы подавился, да так, что вряд ли бы откачали. - Подожди, - голос неожиданно охрип, и Иван прочистил горло. - Оливер? Тот самый Оливер? - Ай, популярность, - Фокусник усмехнулся. - Да, именно. Тот самый Оливер. - Какой Оливер? - Антонио любопытно склонил голову. - Если помните... Тот самый маньяк-каннибал с психическим расстройством, за которым мы охотились пятнадцать лет... - Когда слава бежит впереди тебя, - хмыкнул Артур, тем самым разрывая затянувшуюся после опознания тишину. - Не смотрите так на меня, он тоже хороший. И вообще, вот вы, бедные, все так страдали и боялись, что по штату маньяк ходит, так хотели его посадить, чего, собственно, и добились, а о том, что ему может быть гораздо хуже, чем вам всем, никто даже не подумал! У него же не одна психопатия в букете болезней была, если вы не знали, хотя и с ней одной жить не легко. - Так его же посадили! - Иван теперь выглядел совсем растерянным. - Да, - согласился Фокусник. - А потом он по-тихому сбежал, подкупив своих надзирателей. Или запугав, точно не знаю. Если у тебя мозг что надо, препятствий практически не существует. И после этого он залёг на дно, а ещё немногим позже мы случайно пересеклись. Не спрашивайте, как. - Ну ладно... - Франциск осмотрел всех собравшихся. - Так... Что мы теперь будем делать? - И это нужно решить как можно скорее, - добавил Антонио, - потому что помещение я освободил ненадолго: скоро наши начнут возвращаться и будет очень много вопросов. - Значит, если мы будем истреблять гнездо "Чёрного голубя", нам нужны люди, - подал голос Иван. - И доказательства, чтоб нашу шайку оставили на свободе, - буркнул Гилберт. - Мы же сможем их отмазать? - поинтересовался Габриэль, посмотрев на брата. Тот немного сник. - Ну... Теоретически да... Но мне нужно будет с вами посоветоваться. - Как мило с вашей стороны, - усмехнулся Артур и повернулся к Сапсану. - Кстати, присоединишься? - Намечается что-то интересное, почему бы и нет, - ответил тот. - Значит, Франциск, Антонио, Кику, идите сюда, - Иван пересел ближе к Байльшмидтам, - подумаем, как отмазать Фокусника, а вы - он кивнул в сторону Кёркленда, - придумайте план. Желательно несколько. - Замечательно, - тихо пропел Альфред и улыбнулся. - Мозги Ассасина и работоспособность Оливера создадут армагеддон в "Чёрном голубе". - Чувствуется, я за это ещё отвечу, - так же тихо ответил ему Габриэль. - Хотя долг нужно отдавать. Франциск поднялся со своего места, намереваясь подойти к Брагинскому, но столкнулся с Артуром, который резво повернулся к нему лицом. - А с тобой мы ещё не закончили. И вообще, ты так и не заслужил, чтобы тебе рассказали правду, поэтому будешь отрабатывать, - Бонфуа сначала удивлённо посмотрел на него, затем просто улыбнулся. - Обязательно. Кёркленд загадочно улыбнулся в ответ и направился к своим товарищам. Они обдумают два плана, просмотрят стратегии и в этот раз всё обязательно получится. Артур заберёт младших братьев и вылечит старшего, сёстры Ивана поправятся, Ловино свершит возмездие и вернётся в семью, а следователи станут героями. И всех, конечно же, будет ждать счастливый финал.