Peter Pan he's a bloody demon

POV: Венди       Глухой стук в дверь, доносящийся с первого этажа, мгновенно выдернул меня из забытья, заставляя подскочить на кровати от неожиданности и страха. «Неужели новая игра Пэна? Почему именно сейчас, спустя несколько дней? Вряд ли в его привычках давать отдых своим игрушкам, за любым его действием скрывается мотив или личная выгода. И к тому же, стал бы он стучаться, скорее он бы с пинка ноги ворвался в дом с ослепительной улыбкой, как будто ничего и не произошло. Так кто же это? Или это всё сон? Игра разума?» — пронеслось в мыслях, когда я неспешно спускалась по лестнице. По мере приближения стук становился громче, напоминая удары колокола, от чего виски начинало ломить, и я невольно морщилась. С сонной отстраненностью я отворила дверь, думая, что мне уже нечего терять. — О, привет, — замерев с поднятой рукой, поздоровался Феликс. И, коротко окинув меня взглядом, настороженно произнес, нахмурив брови: — Или ты валяешься третий день дома, не меняя одежду, или я тебя действительно разбудил?.. — Насчет первого ты прав, и частично — по поводу второго, мне и вправду удалось немного поспать, но это даже не назовешь сном. Что-то случилось? Ты сегодня рано, — будничным тоном заметила я, зевая и чувствуя легкую неловкость после вчерашнего, не стоило позволять ему держать меня за руку, я не чувствую того же, хотя почему я тогда так жду и радуюсь его приходу? Недосып, вызванный кошмарами, начал понемногу возвещать о себе, я не могу уже даже сосредоточиться и понять, что испытываю к нему. — Нет, всё в порядке. А я, собственно, пришел тебя спасать, — ответил он, пристально глядя на меня, очевидно ожидая, что вызовет этими словами у меня смех или хотя бы короткую усмешку, но ничего подобного, меня сковал ужас. — Пэн, дело в нём? Он что-то задумал? — Нет, нет, я по другому поводу. Его последние дни вообще почти не видно, он постоянно где-то пропадает, скорее всего путешествует между мирами. А я пришел, чтобы вытащить тебя на свежий воздух, хватит сидеть дома и отдаваться отчаянию, ужасное уже случилось, и пора двигаться дальше. Знаешь, даже если Пэн что-то придумал, то увидев тебя не разбитой, подавленной и забившейся в угол, он как минимум будет в замешательстве. Покажи, что ты сильная и не боишься его, — с металлическими нотками в голосе промолвил блондин, наводя меня на мысль, что, возможно, он ненавидит его даже больше, чем я. — А если я действительно его боюсь? И как поможет ранняя прогулка, если, как ты говоришь, его даже нет на острове? — осведомилась я, испепеляя его недоверчивым взглядом. — Ему много столетий, и легко провести его не получится. Нужно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, но для этого сперва надо посмотреть на всю ситуации со стороны Пэна, чтобы осознать, что он испытывает и для чего это делает. — Ты предлагаешь забраться к нему в голову? — предположила я, ужасаясь собственной догадке. Перед глазами появилась картина, как Феликс распиливает черепушку вечно мальчика пополам. От этой мысли меня невольно передернуло, а пропащий тем временем залился диким хохотом. — Нет, это вряд ли нам удастся, а вот охота запросто, — поправляя лук и колчан стрел за спиной, которые я только сейчас заметила, довольно ухмыльнулся он. — Охота?.. Феликс, я не думаю, что это хорошая... — Доверься мне, — перебил меня блондин, гипнотизируя своим взглядом, таким пронзительным и холодным, словно расплавленный лёд. Позади парня появились первые предутренние лучи солнца, окрашивающие ещё усыпанный тусклыми звездами горизонт в тёплые пастельные тона, которые как будто проникали в душу, разрастаясь цветочными лозами, согревая её и делая светлее. — Надо торопиться, — оглядываясь через плечо, заметил Феликс. Его высокую худощавую фигуру обволок золотистый свет, скрывая выражение лица и делая его далеким, сказочным, нереальным. — Хорошо, я верю тебе, — задумчиво произнесла я, улыбаясь краешками рта. — Только не в таком виде, — заговорщическим тоном отозвался он, и в следующее мгновение на мне уже красовались шорты с майкой. — Так-то лучше, — усмехаясь, подметил парень и жестом велел следовать за ним.

***

      Легкое, почти невесомое дуновение ветерка шевелило волосы, отбрасывая их вперед, путаясь и теряясь в них, как путник, желающий поскорей добраться до опиумного притона, чтобы предаться желанным грезам, которым не суждено стать явью. Впереди мерцали листья деревьев и кустов, словно сигнальные огни, утопая в солнечном свете и отбрасывая блики. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь терпким запахом леса и хвои, таких непривычных и диковинных для меня. Вновь вскинула лук, чувствуя приятную тяжесть в руке, прицелилась, слыша звук натягивающейся тетивы, и промахнулась, стрела пролетела мимо самодельной мишени, угождая куда-то в кусты... Позади меня послышался легкий смешок, который грозил вот-вот перерасти в заливистый смех.  — Я же говорила, что у меня не получится. Это уже двадцатый промах за последний час, я так больше не могу, и твоё неуместное веселье мне ничуть не помогает, а совсем наоборот! Прости, но я ухожу, с меня хватит!... — раздосадованно воскликнула я, опуская лук и делая шаг навстречу ближайшей роще, желая поскорее раствориться в ней.   — Постой, это не так, ты не права, — ловко ловя меня за руку и притягивая к себе, отрицательно покачал головой блондин. — Я не над тобой смеюсь, а над тем, как ты похожа на меня. Думаешь, я сразу попал в десятку? Нет, у меня это не получалось долгое время, я оружие-то в руках держать не мог до тех пор, пока Пэн не заставил меня стрелять в парнишку с яблоком на голове в роли мотивации, чтобы не промахнуться. И я попал, после чего никогда не промахивался. Я судорожно вздохнула, потупив взгляд и задаваясь вопросом, как вообще можно так поступать? А если бы он убил его, что тогда? Но ответ напрашивался сам — мы все его марионетки, куклы в руках кукловода, никому не нужные, потерянные...  — Давай я покажу, и если ты промахнешься, то я не стану тебя больше держать, хорошо? — спросил он, глядя прямо в глаза.       Мне стоило больших сил выдержать его взгляд, периодически переводя его на пышную челку, торчащую из-под капюшона, слегка впалые щеки, такие внешне острые скулы, что казалось, дотронься — и порежешься, старательно избегая шрама, хотя он и не казался мне уродливым. Я была из тех девчонок, что любят такие вроде бы и отвратительные вещи, которых другие обычно стыдятся, прячут, как какой-то недостаток и не выносят, но в случае Феликса это был не признак слабости, желания загасить душевную боль физической или неконтролируемое желание навредить себе, нет. Хотя я и не знала, как он его получил, неосознанно, на подсознательном уровне мне казалось, что подобный вопрос может быть болезненно воспринят, или ещё хуже — взбередит старую рану. Но я была почти уверена, что либо он был ранен в бою, либо его проучил Пэн. В любом случае, это было, есть и будет его неотъемлемой частью, небольшим тёмным закоулком непредсказуемой дороги жизни, которая завела его в пустынные земли кровопролития и жестокости. Приняв мою молчаливую задумчивость за согласие, пропащий поднял лук со стрелами и вернул меня на позицию. Он встал за спиной, как вторая тень, обхватив мои руки своими и прижав так близко, что его сердце будто билось о мой позвоночник, заставляя дрожь расходиться по телу необъяснимыми волнами. Он беззвучно поднял лук, целясь и проделывая то же самое, что и я какое-то время назад. Только медленнее, как будто растягивая удовольствие от процесса, упиваясь адреналином в крови, который взрывался искрами, разнося жар и исступление.  — Мне казалось, что ты будешь учить, давать наставления, а не просто делать всё за меня, — заметила я, чувствуя легкие покалывания там, где наша кожа соприкасалась.  — Нет смысла в наставлениях, если они не подпитаны воспоминаниями и уважением к тому, что ты делаешь. А в процессе практики появится и навык. Это одна из немногих вещей, которые надо чувствовать сердцем, Венди, — с хрипотцой в голосе прошептал Феликс, утыкаясь и проводя носом по чувствительной коже моей шеи, которая мгновенно ответила на его действие, заставляя прикусить губу от неожиданного удовольствия и эйфории.  — Почувствуй всю силу, власть, мощь оружия в руках, представь, что это твоя крепость, твоя броня, твоя защита. Её не стоит бояться, ей нужно доверять и прикладывать усилия со своей стороны, иначе вражеский лагерь легко её разобьет вдребезги.  Он прильнул холодными губами к моей шее, проводя мягко и нежно, от чего я блаженно зажмурилась. Это прикосновение было наполнено трепетом, тягой, желанием, как у человека, купившего новую книгу, которую он только открыл под хруст корешка и припал, вдыхая аромат свежеотпечатанного текста, который игриво щекотал ноздри.  — А теперь стреляй, — задыхаясь на этих словах, томно выдохнул Феликс.  Теплые мозолистые руки пропали, уступая мне возможность сделать всё самой, но шумное рваное дыхание позади и бешеное биение сердца напоминали о том, что он рядом и всегда готов помочь, прийти на выручку.   Я, не глядя, отпустила тетиву, а когда распахнулась веки, то с шоком обнаружила точное попадание в цель.  — Не может быть... — обескураженно прошептала я, широко открыв глаза и не веря им.  — Я ни секунды не сомневался в тебе. Ещё хочешь уйти? — хитро осведомился блондин. На это я медленно обернулась, читая в его глазах уверенность, возможно, восхищение и яркую искру, напоминающую всплеск статического электричества. Мой взгляд упал на губы Феликса, к которым я потянулась в следующее мгновение...