Peter Pan he's a bloody demon

***

      Как мне казалось, мы ехали уже полдня. На снегу, который блестел так ярко, что смотреть на него больше пары секунд не было сил, виднелись заячьи следы, редко мелькали керосиновые столбы, птицы, радостно щебеча, прыгали с ветки на ветку, от чего те ломались, накрывая и виновников случившегося. И я бы с восхищением внимала этой картине, если бы обстоятельства сложились иначе. Лес давно миновал, сменяясь пустошью, где из-под белоснежного наста лишь редко показывались чахлые кустики, а в данный момент мы переезжали через небольшую, покрывшуюся коркой льда, реку, которая трещала под колесами, как будто это был и не лед вовсе. Но надо отдать должное кучеру, мы продвигались без остановок и настолько быстро как только могли, хотя этого все равно казалось не достаточно.        Пэн так и не очнулся, его голова покоилась на моих коленях, легонько качаясь в такт движению и подпрыгивая на кочках. Если бы не мертвенная бледность, то можно было бы решить, что он просто спит, но, увы, это было не так. Я впервые видела его таким... Невинным, без приподнятой брови, ядовитой ухмылки, зловещего взгляда, в котором обычно пляшут черти, он казался ещё моложе, походя на обычного подростка. Я бы могла вырубить сидящего напротив Джека, и беспрепятственно убить Пэна, но что странно, такого желания у меня не возникало, он пытался меня убить, а потом сам же и спас, зачем? В чем состоит его хитрый план на этот раз? — Так, как вы там оказались? И почему у вас такой побитый вид? — поинтересовался Джек, вырывая меня из омута мыслей и неотрывно глядя в окно, за которым крупными хлопьями летел снег. — Я же говорила, что мы шли по лесу, и лед внезапно треснул, утянув нас под него. А раны и синяки из-за того, что мы... встретили разбойников, которые забрали у нас силой все пожитки и скрылись в чаще, — стараясь придать голосу твердости, даже некой печали для правдоподобности, сказала я. — Предположим, а что вы делали в лесу? — нахмурился парень, и между его бровями залегла глубокая складка. — Мы... Собирали грибы, ягоды, — ответила я, сказав первое пришедшее в голову и тут же об этом пожалела, прикусив и так разбитую губу. — Под снегом? — осведомился Джек, косо глядя на меня и приподнимая бровь. Я промолчала, уже представляя, как нас сейчас вышвырнут из кареты, посчитав или лгунами, или умалишенными. — В этом крае промышляют самые разные люди и существа, многих из которых стоит бояться, но ты можешь мне довериться, я не такой, как они, — заверил Джек и добавил: — А вы значит замужняя пара, поэтому ты так за него беспокоишься? В вопросе читался какой-то подвох, поэтому я медлила с ответом, ещё пару необдуманных фраз и нам несдобровать.        Перед глазами появился расплывчатый образ: я в белоснежном кружевном платье с длинным шлейфом и обнимающий меня за талию Питер в парадном красном плаще, а вокруг толпа пропащих, которые радостно улюлюкают и кружатся в резвом танце. На наших с Пэном лицах счастливые улыбки, буквально искрящиеся от переизбытка тёплых чувств, которых мы никогда не испытывали и не будем питать по отношению друг к другу. Образ растворился в воздухе, превращаясь в пыль, осевшую в тайных уголках души, кровавыми пятнами. — Да, именно так. Я очень дорожу им, — ответила наконец-то я, убирая еще влажную челку с лица Пэна, чтобы скрыть жар, приливший к щекам. Как мне показалось на его лице промелькнуло подобие ухмылки, но в следующее мгновение её и след простыл. «Просто игра света» — пыталась себя убедить я. — Ему очень повезло с тобой, Венди. Приготовься, скоро выходим,  — предупредил Джек, нарушая звенящую тишину и прикрывая глаза. А я сжала губы в тонкую линию, пытаясь припомнить, когда успела сказать ему свое имя. Готова поклясться, что я этого не делала.       За окном тем временем стремительно темнело, а пейзаж менялся. Сейчас мы ехали через хвойный лес, запорошенный снегом, с чьих пушистых веток порой свисали устрашающих размеров сосульки, больше напоминающие пики; раздавалось уханье сов, из-за деревьев выглядывали загадочные и немного устрашающие желтые глаза, а ночью наверняка рыскали волки.       Ухабистая дорога через какое-то время сменилась ровной каменной плиткой, а вдалеке показались стены, раздвижной кованный мост, перекинутый через ров, за которым величественно возвышался ледяной замок. — Это твой дом?.. — ошарашенно поинтересовалась я с округлившимися глазами и чуть ли не в плотную прислонилась к окну. — Да, а почему ты так удивлена? — насмешливо осведомился Джек. Его лицо поддернула довольная, произведенным впечатлением, улыбка. — Я ожидала чего-то другого, например небольшого домика или хижины, но никак не замка... — пораженно протянула я. — Но ведь замок лучше и больше соответствует моему положению. — А какое у тебя положение? Но в ответе я не нуждалась. Идеально ровная осанка, прямой высокомерный взгляд, грациозные, плавные движения и дорогие одеяния говорили сами за себя. Волнуясь за Питера и уделяя всё основное внимание лишь ему, я даже не разглядела правителя в этом парне. — Я король Сноувуда. Всё, что ты видишь, везде, где лежит снег — мои владения.  Но мой рот всё равно непроизводительно открылся от удивления, образовывая забавную«о». «Я в карете сразу с двумя королями, бывает же...» — А ты не молод для...  — Для короля? Я старше чем выгляжу, — закончил за меня фразу Ледяной Джек, усмехаясь, когда мост опустился, а за ним показались небольшие приземистые дома. Они скорее напоминали призраков былой красоты и жизни. Мы приближались к замку, который величественно расположился на возвышенности, но за все время так и не встретили людей. Меж переулков иногда мелькали ледяные скульптуры людей и их меньших собратьев — зверей, но больше ничего. Одно сплошное запустение. — А где все люди? — спросила я и явно озадачила Джека. Он бросил сконфуженный взгляд на меня, затем на окно и обратно, выдав нечленораздельное: — Много лет назад... лавина обрушилась на мою деревню. Почти все погибли, замерзли насмерть. Кого смог, я спас, но и их жизнь не вечна. Я отвела взгляд от парня, решив не беспокоить его больше и думать прежде, чем спрашивать. POV: Автор

Тем временем на Веселом Роджере.

— Думаешь, они погибли? — до сих пор дрожащим голосом, спросила Динь, обращаясь к Райли.  — Мы все видели как волна их смыла, унося в море. И ты сама знаешь, что шансов у них не было. — Я не хочу говорить о том, что было, ведь тогда придется вспомнить, как Пэн чуть не заколол Венди саблей, а потом просто решил удушить её голыми руками. Ещё никогда я не видела такой улыбки как у неё... Помнишь, когда мы почти попали в портал, не смотря на руки сжимающие её горло, она взяла и улыбнулась... Безумно довольной, но такой отстраненной, убитой улыбкой, как будто не благодаря ей мы скоро будем в Зачарованном лесу, как будто она знала, что так и будет. А самое ужасное  — она так и не рассказала мне, через что прошла, что выпало на её долю, какой она была? Мы ведь так и не узнали её,  — пытаясь не дать волю эмоциям, прервалась Динь, чтобы подавить судорожный всхлип. И глубоко вдохнув полной грудью, продолжила, переводя тему:  — И вообще я спрашиваю, что ты думаешь по этому поводу, Райли! — делая акцент на слове «ты», воскликнула блондинка. — Помню, и меня тоже это задело. Вариантов всего два: либо она настолько сильная, что ей ничто не страшно, даже физическая боль... — Либо?  — Либо Пэн растоптал её морально и эта боль не идет ни в какое сравнение с той, которую он причинил ей уже к тому моменту. Ты же знаешь его, он никогда не проигрывает, и даже если дело близится к этому, то он сохраняет лицо, а потом каким-то образом выворачивает сложившуюся ситуацию в свою пользу и разбивает противника в прах. — тяжело выдохнул парень. — Есть конечно возможность, что мы встретим их в Зачарованном лесу, если портал перенес их туда, но я лично не надеюсь на это. Думаю, Питер Пэну пришел конец. Даже не верится, что его погибелью стала какая-то девчонка, — хмыкнул Райли, придя к такому заключению. — Не какая-то, а Венди Дарлинг. Думаю, это имя мы не забудем никогда, — поправила Тинкер, глядя на появившийся на горизонте берег. — А я думаю, что она дала нам отличную возможность начать жить заново, — сжимая её хрупкую ладонь в своей руке, сказал пропащий.       Динь улыбнулась, гладя прямо ему в глаза, но за её улыбкой стояли слезы. За этот короткий срок времени она успела полюбить Венди за её силу, мужество и отвагу, за то, какая она есть, даже завидовала ей немного, но Райли был прав, пришло время жить. Забыть про все невзгоды, как про страшный сон, закопать все, то, что было далеко внутри, забыть и смириться с этим навсегда, дав возможность крыльям вновь появиться за спиной и нести только вперед, только вверх к звездам. POV: Венди

Спустя час.

      Я сидела на полу в одном из длинных коридоров замка, в ожидании, когда меня впустят. Джек определил нас с Пэном в одну из опочивален на втором этаже западного крыла. Примерно полчаса назад он представил меня старой служанке по имени Анетт и дал ей указание привести меня в человеческий вид, а сам отправился помогать хозяину Неверлэнда.  Но только как смуглая старушка с аккуратно собранными волосами, в сером платье с белым, затертым до проплешин фартуком, промыла мои раны, которые оказались серьезнее, чем я предполагала сперва, и скрылась в другой комнате, приговаривая, что надо, мол, подобрать мне платье с корсетом, то я улизнула, страшась одного только слова «корсет», так как знала несколько жутких историй о том, как шнуровка передавливает все внутренности, что приводит в лучшем случае к удушению, а в худшем к серьезным болезням и недугам. Несколько раз не туда свернув, зайдя в тупик или попав в новый лабиринт коридоров я с трудом всё-таки нашла дорогу обратно.        Поразительно, хоть замок изнутри и не был ледяным, как мне показалось сперва, но тут было так холодно, что клубы пара вырывались из приоткрытого рта, а ладони покрывались красными крапинками.       Пол же и стены крепости были выложены из камня. На стенах красовались гобелены, знамена, портреты, пейзажи и натюрморты искусной работы, выполненный в единой, готической технике — все изображения были переполнены горем, скорбью, яростью. Они были настолько правдоподобны и реалистичны, что порой казалось, некоторые глаза двигаются, провожая меня тяжелыми взглядами. Из-за чего страх колючими лозами разрастался во мне, накрывая с головой и подгоняя идти быстрее, почти срываться на бег. Освещением тут служили керосиновые подсвечники и свечи в канделябрах. Пол же застилали красные ковры с жестким коротким ворсом и множество дверей тянулись вдоль этих стен, вереницы лестниц, ведущие все выше и выше, сколько же тут этажей? И все впечатление портили грязь и пыль в каждом углу, посеревший фасад здания, колонны с сухими вьющимися лозами, на балконах, по форме напоминавших алебастровые кубки, скопились кучи мусора... Внезапно дверь с тихим скрипом распахнулась, заставляя меня тут же подняться на ноги. — Что ты тут делаешь? Тебя бросила служанка? — осведомился стоящий в дверях Ледяной Джек. Его вид был крайне измотанным, уставшим, даже помятым, словно он потратил свои жизненные силы на лечение Питера. — Нет, я сбежала от неё и пришла навестить своего супруга. Как он, ему лучше? — спросила взволнованно я, пытаясь заглянуть за плечо Джека, чтобы разглядеть вечно мальчика, но бесполезно, парень был выше меня на пол головы и заслонял собой весь проход. — Сбежала? Ты первая, кому удалось проделать это по отношению к Анетт,  — заметил он, довольно ухмыляясь. — Но не так быстро. Я позаботился о его ранениях, а так же дал некоторые травяные снадобья и лекарства. Но очнется он не сразу, слишком долго пробыл в холоде, ему понадобится время на восстановление. И раз уж ты тут, то думаю, будет лучше, если первого, кого он увидит, будешь ты. Парень отошел в сторону, чем я тут же воспользовалась, шмыгнув внутрь.       Пэн лежал в кровати, с натянутым до подбородка пуховым одеялом, его лицо уже приобретало былые краски, по вискам стекали капельки пота, а грудь мерно вздымалась, от чего я облегченно вздохнула, сама не понимая, почему так беспокоюсь за него. «Может тяга узнать правду сломила мою ненависть и отвращение к нему? Вряд ли». — Уже поздно, если вдруг что-то понадобится, то дерни вот за тот колокольчик, и Анетт сделает все возможное. А я загляну завтра в обед, хорошо? — указывая рукой на небольшой золотой колокольчик, свисающий с балдахина, вопросительно поднял одну бровь Ледяной Джек. — Хорошо, спокойной ночи. Хозяин замка бросил последний холодный, но заинтересованный взгляд на Питера, а потом медленно перевел его на меня. Из-за чего воздух как будто наэлектризовался, и стало как-то неловко, но я тут же вернула себе самообладание, одарив его безразличным взглядом. «Когда я успела стать такой?» — невольно возник этот вопрос в моей голове, когда дверь закрылась, и за ней послышались отдаляющиеся мягкие, словно кошачьи, шаги.        Встряхнув головой, чтобы откинуть непрошеные мысли в сторону, я решила осмотреться в поисках чего-нибудь теплого, и где смогу удобно устроиться, ибо с Пэном я ни за что не лягу в одну постель!       Кроме кровати в комнате, выполненной в готическом стиле, с высокими потолками располагались: кушетка, на полированных ножках, из такого же дерева небольшой столик, а над ним в тёмной, покрывшейся пылью и паутиной раме зеркало. Проводя почти невесомо кончиками пальцев по гладкой поверхности, тем самым оставляя чистые дорожки, я заглянула в него. На бледной коже алеют синяки и ссадины, губа разбита, светло-болотные глаза пестрят эмоциями от проносящихся в подсознании воспоминаний, а на шее чётко видны следы рук, рук Пэна, которые душили меня на корабле. Я прикасаюсь к ним, оставляя темные следы. Боль. Невыносимая боль.       Пронзает сердце и  отрезвляет рассудок, возрождая осторожность и ненависть. Ему нельзя доверять, он опасен даже в таком состоянии, я не могу тут находиться, слишком страшно, слишком опасно. Или он способен измениться? Может, он не такой монстр, каким хочет казаться? Ведь ему не было выгоды в моем спасении, он сам чуть не погиб.       Шаря глазами по комнате, я замечаю слева ещё одну дверь и, не задумываясь, открываю её. Гостиная, посреди которой расположился диван, обитый черной шиншилловой тканью с такими же подушками и пледом, а напротив резной камин, в котором уже в следующее мгновение плясали языки пламени.       Я легла на диван, сбитая с ног усталостью и, накрывшись пледом, стала медленно засыпать, глядя на потрескивающие бревна, охваченные красным пламенем.       Чувствуя приятное тепло, от которого кончики пальцев покалывает, вытесняя всё то ужасное, что сегодня было, и отблески от камина прыгают по полкам с различными книгами, статуэтками и прочими диковинными вещицами, унося меня далеко отсюда...