Tales from the Grandline

Когда нелепый летающий клоун с огромным носом кинул в их сторону потрепанную шляпу, Ло подхватил ее на автомате, не заметив в глазах клоуна некое подобие почтения. Ло не сразу понял, что почтение носатый высказал отнюдь не павшему в бою Мугиваре. Но когда до него дошло, он начал изучать полученную шляпу. Изучение было скрупулезным и дотошным, как и лечение хозяина шляпы — Ло пытался осознать значимость их обоих. Люди намного важнее вещей, считал он. Некоторые люди незаменимы, в том числе и Мугивара — и Ло делал все возможное, чтобы поддержать жизнь в своем потенциальном сопернике. Никто не знал, что Ван Пис ему и даром не сдался, но Ло не спешил делиться этим ни с кем — включая членов своей команды. Потрепанные, грязные от пыли и крови поля шляпы болезненно царапали кожу пальцев, вынуждая Ло мыть и дезинфицировать руки чаще, чем обычно. Логичней было бы почистить саму шляпу, но Ло опасался повредить ее — словно в его руках был не просто головной убор, а некая реликвия, ценная не только для хозяина, а для человечества в целом. Ло все чаще ловил себя на мысли, что хочет примерить шляпу. И все чаще ему приходилось себя одергивать — что за бред, в самом деле? Шляпа как шляпа, простая и неприметная, как любой деревенский чурбан, одним из которых и выглядел сам Мугивара. Но Ло понимал — чурбан не пошел бы в море за величайшим сокровищем на Гранд Лайн, не сумел бы собрать настолько достойную команду и уж тем более не стал на полном серьезе вставать на пути у Мирового Правительства ради достижения своей цели. Примерить шляпу хотелось все чаще. И Ло все же не удержался: когда он дожидался возвращения Джимбея и Мугивары, то в какой-то момент отошел подальше от берега, крепко сжимая шляпу. Прислушиваясь к возне у субмарины, Ло еще раз повертел шляпу в руках. Поднял над головой, позволяя солнечному свету просачиваться сквозь солому. На какой-то момент Ло почудилось, что в руках у него золотая корона, и он, улыбнувшись столь нелепой идее, опустил шляпу на голову. — Она тебе не пойдет, парень. Ло вздрогнул, шляпа замерла в дюйме от его макушки. Крупная мужская фигура выросла из-за кустов в мгновение ока. Сильверс Рейли, добродушно улыбнувшись, протянул широкую ладонь: — Спасибо, что сохранил ее. Ло отступил. Мысль о том, что ему предстоит расстаться со шляпой, почему-то холодила сердце, и Ло сжал ее поля сильнее, пытаясь впитать ощущения от впившейся в кожу соломы. Рейли склонил голову, оценивающе разглядывая Ло. — Это очень ценная шляпа на самом деле, — сказал он. — Будет лучше, если я сам передам ее Луффи. Ло медленно кивнул — слова Рейли звучали словно сквозь вату. Ему очень не хотелось выпускать шляпу из рук, в груди жгло от распираемого любопытства и слабой, едва уловимой догадки, на которую Ло навел сам Рейли. Но Ло не сказал ни слова. Протянул шляпу и вскоре покинул остров. Слова Рейли продолжали звучать в голове колокольным звоном, переплетались с глухим голосом Коры-сана, просыпающимся из воспоминаний Ло. Шляпа. Сокровище. Воля Д. Враги богов. Король пиратов — прошлый и будущий. Ло улыбался. Когда он снова встретил Мугивару на Панк Хазарде — живого, здорового, словно и не было никакой войны, в которой тот принимал участие, — то крепче сжал кулаки, подавляя желание протянуть руку и дотронуться до шляпы, вспомнить те ощущения, что испытывал два года назад. Как ни странно, Ло не хотелось отбирать у Мугивары шляпу — он знал, что не имеет никакого права касаться ее. То, что на голове Мугивары она смотрится намного лучше, чем в руке Ло, пришло на ум довольно поздно — только после их громкой, оглушительной победы над Дофламинго. Ло перебинтовывал раны, командовал гномами, помогающими ему, и время от времени кидал взгляд на шляпу, лежавшую рядом с постелью храпевшего Мугивары. Когда суматоха закончилась и все заснули, Ло еще долго сидел рядом с Мугиварой, не смея дотронуться до шляпы — такой же грязной и потрепанной, как два года назад. Ло не знал, чего ему хотелось больше: подержать в руках сокровище Мугивары или рассказать о его происхождении. Мугивара вполне заслуживал знать правду — Ло у него в долгу. Но он сдержался, ограничившись протянутой к постели рукой и осторожными поглаживаниями полей шляпы, — пальцы нащупали свежие прорехи. На ум пришла мысль попросить кого-нибудь зашить шляпу — хоть того же гнома, что вернул Ло его руку, — но она испарилась, когда пальцы Ло неожиданно накрыла перебинтованная ладонь. — Ты живой, Торао, — скорее утвердил, чем спросил Мугивара. Улыбнулся во весь рот, не открывая глаз, и потому Ло показалось, что он спит. Но Мугивара подтянул шляпу поближе к себе, и ее соломенные поля ускользнули из-под руки Ло. Он быстро сказал: — Ее надо зашить. Мугивара угукнул, доверчиво подтолкнул шляпу обратно, и Ло осторожно принял ее. Придирчиво рассматривая прорехи, он подумал о том, что стоит разбудить Нико-я — все-таки женщины управляются с иголкой и ниткой ловчее, чем раненые хирурги или гномы. Но тихие слова Мугивары выкинули эти мысли из головы: — Ты с ней поаккуратней, Торао. Она мне очень дорога. — Я знаю, — отвечает Ло. — Мне тоже. О своих догадках он решил все же умолчать. Когда они встретились уже как две полноценные команды, Ло искренне улыбался. Не только Мугиваре, которому был обязан жизнью, и не только его команде, которая помогла выходить его ребят. Шляпа на голове Мугивары словно сияла в свете фонарей, развешанных по всему лесу — так же, как могла бы светиться золотая корона. Меньшего от шляпы Золотого Роджера Ло и не ожидал.