Ты — только моя пища

      С облегчённым вздохом захлопываю книжку, откинувшись на спинку стула. Мой взгляд лениво скользнул по тёмно-синему переплёту, на котором золотистыми буквами было выведено название. Хмыкаю, переводя взгляд на Кита, всё так же неподвижно лежащего на собственной кровати. Кто бы мог подумать, что подобные творения ему могут нравиться?       Книга называлась «Кровавый рассвет», в ней ярко описывалась жизнь парня-подростка с умственными отклонениями, из-за которых он практически везде и всегда оказывался один. Одинокий, никому не нужный человек. Из-за этого он окончательно сошёл с ума и убил всех своих родственников. Причём способы их умервщления выбрал чуть ли не самые извращённые. Каждая страница, каждое предложение этого творения были буквально пропитаны болью и безысходностью. В общем, депрессивный роман. Но почему-то, несмотря на всё это, мне понравилось. Да-да, я не шучу. Раньше меня хватало только на романтику, с поцелуями в конце. А сейчас я спокойно читаю описание сцен с насилием и лужами крови. Эх, до чего с этими вампирами только не докатишься...       Рука скользит по повреждённому бедру. Бинт повязки был заляпан чем-то зелёным, насколько я понимаю, это выделения тех жутких волдырей. Фу, самой аж противно, я уже не говорю о других. В памяти всплывает момент с перекошенными лицами целителей, которые сначала так рьяно пытались мне помочь. М-да, похоже, после увиденного у них аппетит точно пропал.       Надавливаю на это место сильнее, чувствуя слабые отголоски давней боли. При этом бинт окрасился ещё и красным. Догадайтесь чем. Блин, как же меня раздражают эти волдыри... — Что ты делаешь? — от чуть хриплого, такого знакомого до боли в чёртовом сердце мужского голоса я аж подскакиваю, метко отбросив книжку в сторону двери. — Я так долго был в отключке, что пропустил момент преображения тебя в мазохистку?       Выдыхаю, поворачиваю голову в сторону, откуда доносился голос, и тут же встречаясь взглядом с чуть потемневшими глазами Кита. Он кривит губы в усмешке, аккуратно приподнимаясь на локте. При этом тут же скривившись, словно раскусил кислицу.       От шока меня хватило только на удивленный вздох. Хлопаю глазами, отрешённо глядя, как мужчина, презрительно хмыкнув, тут же срывает с собственного торса бинты, швырнув их куда подальше. К несчастной книжке, ага. Мой рот приоткрывается, я с ещё большим удивлением вижу, что его тело оказалось практически невредимым, не считая глубокий порез в области груди.       Невольно краснею, из-под полуопущенных ресниц разглядывая его красивый торс, с ярко выделяющимися мышцами. Чёрт, почему он такой... идеальный? И о чем я только думаю? Боги... — Долго будешь молчать? — с толикой пофигизма спрашивает блондин, наконец, закончив с уничтожением повязок. — И при этом испытывать моё терпение, которое в последнее время редко наблюдается.       Его вид наводил на мысль о будущем серьезном разговорена тему о моей беспечности и глупости. Возможно, дело перейдёт к применению физической силы, а именно подзатыльников, но это меня не волновало в данный момент. Это не главное.       Ведь он всё-таки очнулся, чёртов вампир. Такой злобный, вредный, эгоистичный, холодный, но, несмотря ни на что, успевший стать близким моему глупому сердцу. Эх, что за странный кусок мышц?       Мои руки задрожали, и я, следуя неведомому порыву, крепко обнимаю блондина, утыкаясь носом в шею, вдыхая неизменный аромат тела парня. Кит пах чем-то вкусным, но в то же время в этом аромате ощущалась нотка терпкости. Невероятный, будоражащий сознание запах. Который я, по собственной глупости, могла больше не ощущать. Не чувствовать исходящее тепло и редкую улыбку этого идиота. Никогда не иметь возможности прикоснуться.       Всхлипываю, крепче вжимаясь в его тело, будто в любой момент Кит мог попросту исчезнуть. Испариться, словно в каком-то дурацком ночном кошмаре.       Тот замирает на некоторое время, напрягаясь. Сердце предательски ёкнуло. Неужели оттолкнёт?       Но вскоре сверху послышался тяжелый вздох, и тёплые мужские руки аккуратно ложатся мне на талию, прижимая к себе ближе. Вампир вновь вздыхает, умащивая подбородок на моей макушке. — Ну и чего ты плачешь? — как-то растерянно спрашивает он, неловко поглаживая мои волосы. — Что за глупая девчонка, я просто не могу.       Его рука осторожно берёт меня за плечо, чуть отстраняя и заставляя посмотреть прямо в глаза цвета бирюзы. В них, действительно, сейчас плескался целый океан эмоций, начиная с лёгкого удивления и странной теплоты, которую обладатель невероятно красивых глаз пытался скрыть. Но я то заметила.       Не выдержав, отвожу взгляд, чувствуя, как глаза закрыла пелена слёз. — Я боялась, что ты умрешь. Из-за меня, — шмыгаю носом, виновато рассматривая идеально белую простынь, чуть смятую, наверняка всё ещё хранящую тепло Кита.       Мужчина хмыкает, вновь заключая меня в кольцо сильных рук. Неуверенно скользит пальцами по моим волосам. Прижимаюсь щекой к его груди, потёршись ею об гладкую кожу. Громкий гул сердца выдавал настоящее состояние вампира, показывая, что не такой уже он и спокойный в данный момент, каким хотел казаться. — Элис, неужели ты думаешь, что меня так легко убить? — с долей насмешки спрашивает Кит. — Я же тебе не человек, в конце концов. Не стоило даже и переживать.       Блондин берёт рукой меня за подбородок, чуть поднимая мою голову, заставляя вновь посмотреть ему в глаза. Усталая улыбка украсила его лицо, из-за чего в уголках глаз образовались милые морщинки. — Но там было так... много крови, — мой голос всё ещё дрожит. — Ты не дышал вообще... И не приходил в себя. Я волновалась.       Пальцы парня мягко касаются моих губы, вынуждая замолчать. Он качает головой, проводя большим пальцем по нижней губе в мимолётной ласке. Брови с рыжим отливом чуть приподнимаются в смятении. — Какая же ты всё-таки маленькая у меня, огонёк, — глухо произносит блондин, покачав головой. — Не встречал ещё настолько искренних и хрупких существ. Искренность вообще довольно редкое явление в наше время, но в тебе она есть. Знаешь, несмотря на всё, я не жалею, что ты появилась в моей жизни.       Его губы мягко накрывают мои, пробуждая бабочек в животе. Закрываю глаза, обхватывая руками его шею, позволяя чужому языку хозяйничать у себя во рту.       М-да уж, врать бесполезно. Я всё-таки люблю этого несносного вампира. Вот же я попала...