Red or Black

POV Чарли Я проснулась от тряски. Открыв глаза, я поняла, что еду в машине. Спросонья я различила голос Чонгука, который разговаривал по телефону. -Да, все нормально. Да, сэр, все сделаю. До свидания. Наверное, разговаривал с дядей. И что же он там сделает? Окончательно проснувшись, я привстала на сидении. Чонгук тут же повернулся ко мне. -Ты как? - кажется, я слышала мини-беспокойство в его голосе. -Нормально. Куда мы едем? -К тебе домой. Твой дядя попросил отвезти тебя. Тебе нужно отдохнуть. Сегодня больше никуда со мной не поедешь. -Я в порядке. В полном. Можешь не волноваться, едем туда, куда нужно. -Нужно к тебе домой, - кажется, он всем видом давал понять, что с ним лучше сейчас не спорить. Если честно, у меня и не было сил этого делать. В другой раз я бы наорала на него и сказала, чтобы он мне не указывал, однако сейчас все было иначе. Мне хотелось одного - выпить горячего чёрного чая, а потом завалиться в кровать и проспать целый день. Думаю, Чонгук и без меня сегодня справится. Тем более, он же мистер-одиночка. Мне это на руку. Мне хотелось забыть сегодняшний день. Я помню все. Помню, что он видел мою слабость. Помню, что он узнал, что я лежала в психушке. Спасибо, хоть вопросы не задавал, хотя он любитель. Не знаю, как дальше буду выкручиваться, но он ведь точно захочет знать всю правду. А у меня нет ни сил, ни желания делиться с ним такой информацией. Примерно через полчаса мы уже подъехали к моему дому. Чонгук хотел проводить меня, но я сказала, что смогу нормально дойти сама. Я же не инвалид. Сейчас я действительно была очень счастлива, что Райли не было дома. Уверена, увидев моё состояние, она бы тут же начала задавать кучу вопросов. Я, как и планировала, согрелась от сегодняшнего холодного осеннего дня горячим чёрным чаем, а затем, свалившись на кровать тут же уснула. Подумаю обо всем завтра. Конец POV -Алло, Алекс? Это Чонгук. -Да, детектив Чон, я вас узнал, вы записаны у меня в телефоне. -Хорошо. Я сейчас приеду. Хочу с вами поговорить кое о чем. У вас найдётся свободная минутка? -Приезжайте, у нас сейчас тихий час, прям как в садике. -Отлично. Нам есть что обсудить, - я положил трубку и повернул в сторону больницы. Да уж, действительно было о чем поговорить. Этот парень знает больше, чем я предполагал. Знает о Чарли больше, чем я предполагал. Меня конечно сильно удивил тот факт, что она когда-то тоже была пациентом этой больницы. Может быть, из-за этого все и шугаются от неё на работе? Хотя, откуда бы они это узнали? Вряд ли такая информация должна распространяться по офису. Но на самом деле теперь хоть немного понятно, что без помощи связей, а именно дяди, она не смогла бы пробиться в детективы. С таким-то прошлым. Хотя, что-то мне подсказывает, что её либо насильно запихнули в эту больницу, либо ей просто больше некуда было идти. Конечно, её могли бы забрать в какой-нибудь приют, но заметив, что у девочки непорядок с психикой, от чего происходили панические атаки, её решили поместить в дурку. Вот так и работает эта система. Через час я был у больницы. Санитар Алекс ждал меня в парке, недалёко от больницы. Он сидел на лавке, покуривая сигарету. Увидев меня, от тут же её потушил и встал. -Я ждал вашего звонка. По вам сразу видно, что вы бы не смогли унять своего любопытства. Тем более после случившегося, в чем вы были непосредственным участником. Кстати, все ещё восхищаюсь тем, как вы справились с этой ситуацией... -Поговорим сейчас не об этом, - прервал его я. -Давайте начистоту, вы изначально знали кто такая Чарли Уилсон, но, конечно же этого не показали. Смею предположить - по её просьбе. Также, могу предположить, что знаете вы её уже давно. Потому что она была пациенткой этой больницы. Это она уже рассказала мне сама. Точней, она просто сделала утвердительный кивок. -А вы, я смотрю, даже полуживого человека говорить заставите. Она только оклемалась от сильного приступа, коих у неё не было уже давно, а вы её смогли разговорить, - неодобрительно произнёс санитар. -Я не доканывал её расспросами, мне просто нужно было понять сложившуюся ситуацию. Итак, поскольку она была вашим пациентом, а иначе откуда бы вы знали, какое именно нужно лекарство, чтобы ей стало легче, я хочу спросить у вас - что с ней произошло? Что случилось в её жизни? И кто этот человек, которого она увидела? Ведь именно из-за него ей стало плохо. Что он ей сделал? -Детектив Чон, я понимаю, что вы не хотите недомолвок между напарниками, но я думаю, что если уж кому и рассказывать, так это ей самой. Я не вправе докладывать про её прошлое без её согласия. Или, хотя бы, согласия её близких. -Не волнуйтесь, такое согласие я уже получил, - Алекс недоверчиво посмотрел на меня, а я, достав из кармана телефон, включил запись одного из телефонных разговоров, что произошёл недавно. -Как она? - это был босс. -В порядке, я везу её домой. -Отлично, пусть сегодня отдыхает, - Биг Джон сделал паузу, - Чонгук, ты должен вернуться в больницу. -Я и собирался, у меня все-таки задание, нужно выяснить кто зачинщик массового самоубийства, - как само собой разумеющееся сказал я. -Нет, ты должен вернуться не по этому. Хотя это тоже немаловажно, но для начала ты должен поговорить с санитаром Алексом. -О чем, сэр? -Ты знаешь о чем, Чонгук. Я ведь прекрасно понимаю, что ты хочешь знать все. Не знаю что со мной, и какая сила меня держит, но я чувствую, что тебе можно доверять. Поэтому ты должен найти Алекса, он все тебе расскажет. Если он не поверит, что я тебе разрешил, тогда дай ему прослушать этот разговор. Он ведь записывается у тебя, не так ли? -Да, я всегда ставлю звонки на запись, в случае чего. -Вот видишь какой ты молодец. У тебя ведь все схвачено, - шеф немного помолчал, -удачи, Чонгук. Я убрал телефон в карман и посмотрел на санитара, который все это время очень внимательно слушал мой телефонный разговор с шефом. Затем он взглянул на меня. Все ещё с неодобрением, но все же уже с большим доверием. -Ну что ж, если её дядя, который воспитывал её с детства, разрешил, тогда не имею права больше отмалчиваться. Пойдём в санитарную комнату. Там нас никто не потревожит. В этот день я услышал, наверное, самый печальный рассказ, который когда-либо мне рассказывали. -Чарли было десять, когда её привезли в одно из отделений этой больницы. Её нашли на улице, промокшую до нитки, грязную, в порванной одежде. Так получилось, что мне поручили за ней присмотреть. Честно говоря, я не сразу понял, почему её привезли именно в психиатрическую больницу, ведь на вид она была совершенно здорова, не было признаков того, что она сумасшедшая. Она была просто испуганным и кем-то брошенным ребёнком. И, по закону подлости, стоило лишь подумать...Первый её приступ случился тогда, когда один из офицеров полиции, который и привёл её сюда, решил спросить что с ней случилось. Вроде бы, вопрос довольно-таки обыденный. Полиция ведь всегда задаёт подобные вопросы, ну чисто для протокола. Сначала она просто отмалчивалась, словно была нема. Просто сидела, смотрела в одну точку. Она не плакала, ничего не делала, просто сидела, практически без движения. Но когда у неё спросили, кто её родители, она начала рыдать, рыдать так, словно она больше никогда в жизни не заплачет. Словно хотела избавиться от всех своих слез за один присест, так сказать. Затем она начала падать на пол, я услышал, что её дыхание стало очень неровным, словно она начала задыхаться. Сначала я подумал, может она астматик. Но её тело начало дрожать, она сжалась в комок, продолжая рыдать задыхаться. Когда она пыталась встать на ноги, они словно её не слушались, словно онемели. Ну, сложив два и два, я понял, что это паническая атака. На самом деле одно из самых распространённых психических заболеваний, но довольно опасное. Неизвестно что человек может сделать с собой в таком состоянии. А когда девочке всего десять лет, хочется скорее ей в этом помочь. Мне на тот момент было всего восемнадцать. В этой больнице я проходил практику. Конечно, ей помогли остановить приступ. Ну, знаете как это обычно здесь бывают, вкалывают успокоительное и дело с концом. Я испытывал такую жалость к ней. Она выглядела ужасно. В ней не было жизни. А вы не представляете - какого видеть десятилетнего ребёнка в таком состоянии, который только что перенёс приступ панической атаки. Такого вообще не должно случаться с детьми. Обычно это случается, если ребёнок перенёс что-то очень тяжелое. Я настолько хотел помочь ей, что попросил, чтобы в качестве практики мне дали её, как пациента. Врачи согласились, естественно, она бы не осталась без их присмотра. Так я стал её врачом. Сначала она не хотела сближаться. Она общалась со мной лишь по поводу самочувствия и стакана воды, который все время просила ей принести. Затем я стал использовать это в своих бескорыстных целях. Я говорил ей, что она скажет мне предложение, любое какое захочет, а я дам ей стакан воды. Сначала она не поддавалась на эти провокации и просто терпела. Она могла терпеть и не пить так долго, что даже я сам уже не выдерживал и отдавал ей этот несчастный стакан. Но иногда не выдерживала и она. И вот тогда я и стал потихоньку узнавать её историю. В очередной раз я пришёл со стаканом воды у ней в палату, но она уже заранее знала, что просто так я не дам ей его... "-Я хочу, чтобы ты сказала что-нибудь. Поделись со мной, ты можешь мне верить. Разве можно не верить человеку, который каждый день приходит к тебе и говорит то же самое на протяжении недели. Так что, ты либо ска...". Я не успел тогда договорить, как услышал тоненький охрипший детский голосок. "-Подвал...родители...плохие люди...выбор...смерть...". Это были слова. Но для начала мне показалось, что это было неплохо. Честно говоря, мне стало жутко не по себе от этой цепочки слов. Мне показалось, будто она расписала все самое ужасное, что она увидела за свою пока ещё такую короткую жизнь. Я не стал продолжать тот первый, грубо говоря, разговор. Подумал, что для начала неплохо. Нельзя было давить. Таким образом, мы продолжали подобные процедуры каждый день. Постепенно слова начали превращаться в целые предложения. Сказать откровенно, лучше бы я всего этого не слышал. Я узнал, что её отец был каким-то крупным бизнесменом, как я понял с её слов. Она описывала это, как - "бизнес" и "папа-богач". А затем лишь тот роковой день. Ей было ужасно тяжело это рассказывать. Несколько раз случались приступы, мы справлялись с ними. С трудом, но справлялись. Начали лечение. Узнал я, что в тот день всю их семью связали по рукам и ногам, накинув на головы черные мешки. Причём, вроде как ворвались в их собственный дом. Просто так, без предупреждения. Когда мешки сняли, Чарли, по её рассказам, сидела в каком-то темном помещении. Там было сыро, были видны лишь какие-то высокие железные балки повсюду. Сейчас я описываю как понял это я. Естественно с её слов все звучало немного иначе. Сказала, что она сидела на стуле, а перед ней посадили её родителей. У обоих были замотаны рты скотчем, руки сзади связаны. Помимо их троих, там было ещё, как минимум, трое людей. Были видны лишь их силуэты. Они просто стояли, не делая ничего. Но только один, что наверное, был их главарем, вёл беседу. Причём не с её отцом или матерью. Именно с ней. Она сказала мне, что его голос плотно засел в её памяти. Этот мужчина, что начал говорить с ней, сначала подошёл к её матери, и, достав из кармана красную шелковую ленту, повязал ей на шею. Затем сделал тоже самое с отцом, только лента была черного цвета. Он спросил у неё лишь один вопрос: "Какой цвет тебе больше нравится, чудное дитя, красный или черный?". Конечно же, она, будучи ребёнком, просто ответила на этот вопрос, не зная последствий. "Красный...". Мужчина улыбнулся. Затем сделал какой-то знак одному из людей, что находились там вместе с ними. Один из них зашевелился, направившись в сторону стула, на котором сидела её мать. Она видела, как лезвие ножа блеснуло у горла женщины...Она описала это тремя словами: "нож, горло, кровь". Она пыталась позвать маму, но та почему-то не шевелилась, не отвечала. Как бы маленькая Чарли не звала её, та не отзывалась. Чарли начала плакать, спрашивать у своего папы, почему мама не отзывается. А он лишь мотал головой, отводя от неё взгляд. Она сказала, что тот мужчина что-то сказал ей тогда, когда убили её мать...Что-то связанное с красным и черным...Я не помню что... "-При выборе одного из двух, люди всегда выбирают красный, называя это цветом жизни. Я же считаю, что цвет жизни - черный. Сколько тёмного люди видят за всю свою жизнь. Люди страдают, потому что она наполнена темными красками. Черный приносит несчастье. Горе. Неудачу. Я всегда хотел сделать так, чтобы черный приносил больше добра людям. Поэтому, твой отец все ещё жив, дорогая Чарли. Он все ещё жив, потому что ты выбрала красный. Поэтому твоя мама не может тебе сейчас ответить. Потому что ты сделала этот выбор. По моему мнению, черный даёт людям шанс. Но шанс всего один. У твоего отца был шанс не покинуть этот мир первым. И он его использовал...". Мы оба обернулись на голос девушки, что произнёс это. Чарли стояла в дверном проеме, засунув руки в карманы брюк. -Затем я услышала выстрел. Мой отец упал замертво, - будто приговор произнесла она. Большего мне знать не хотелось.