Red or Black

POV Чарли Как же мне хотелось сейчас выпить! Но есть одна проблема – я на работе. И какого хрена этот напарничек опять на меня взъелся? Я ему что – груша для битья? И с чего я вдруг решила, что мы теперь будем нормально общаться? Ведь он непоправим. Это было понятно с самого начала. Усевшись за стойку бара в клубе, где все еще проходило расследование убийства мужчины, я уперлась в нее лбом. Хотелось биться об эту деревянную поверхность до тех пор, пока мои мысли перестанут мешать моей работе. А они в последнее время доставляют мне достаточно хлопот, думаю только об одном человеке, и его отношении ко мне. Он действительно был сам на себя не похож сегодня. Может, сказалась травма после последнего задания? Хотя, выглядит он вполне здоровым. Вот только его взгляд как-то поменялся. Стал каким-то отдаленным и грубым. Раньше он был просто пофигистичным и насмешливым. Сейчас же прям мурашки по коже… Странной была и его напряженность во время расследования. Обычно он всегда ведет себя спокойно, пытается мыслить объективно, разобраться во всем. Сейчас же прям весь на нервяке. Обычно он действует на месте, а сегодня он даже не догадался позвонить своему лучшему другу, который работает в этом клубе барменом, чтобы узнать у него хоть какие-нибудь подробности. Ведь в раскрытии важно каждое слово, каждый свидетель. Может быть Тэхен и был этим свидетелем. А если даже и не был, может он хотя бы видел, кто оставался последним в клубе после закрытия. – Могу я предложить что-нибудь симпатичной леди? – услышала я мужской голос. Я подняла голову, чтобы взглянуть на источник. Передо мной стоял симпатичный бармен, тщательно протирающий бокал для виски вафельным полотенцем. Не знаю, какая конкретно клеточка мозга сработала, но парень показался мне чертовски знакомым, словно я видела его где-то раньше. – Нет, спасибо, я на работе, – как можно вежливей улыбнулась я ему, поднимая руку в отказывающем жесте. – Ну как знаете. Вы просто выглядите как-то грустно, вот я и подумал, может быть вас взбодрил бы стаканчик другой, – улыбнулся он. – Я думаю, что взбодрит меня сейчас только какая-нибудь светлая мысль, – я приложила руку ко лбу, словно стараясь ее вызвать. – Глядя на вас, можно сказать, что светлых мыслей хоть отбавляй, – это что – флирт? Я улыбнулась, не в силах что-либо еще сказать этому милому бармену. Хорошие, все-таки, у Тэхена коллеги. Кстати о коллегах. – Извините, – кажется, я нашла жертву для допросов. – А вы случайно не работали в клубе вчера ночью? – Работал, – тут же ответил он. – А вы не помните всех, кто работал с вами в эту смену? – Если честно, нет. Я тут всего второй день, поэтому еще не успел всех запомнить. Извините, – пожал плечами он. Почему мне кажется, что он врет? Это что – какой-то подсознательный инстинкт «выяви лжеца»? – Извините, не подскажете как вас зовут? – я поняла, что как-то странно просто обращаться к этому парню со словами «извините, простите» и прочее. Логичней было бы узнать имя собеседника. Может быть хоть это поможет мне вспомнить… – Дэн. Дэн Харпер, – Дэн…Дэн..Харпер..Черт! Точно! В тот день, в годовщину смерти моих родителей, когда я напилась в этом баре, я видела этого парня несколько раз. Они о чем-то очень весело болтали с Тэхеном. Но это было несколько дней назад, какого черта он мне врет про второй рабочий день? – Я Чарли, очень приятно, – я протянула ему руку, и он неловко пожал ее, освобождая от стакана, который поставил на свой стол. – Скажите, Дэн, вы честно работаете? – В каком смысле? – парень явно был обескуражен моим вопросом. – В том смысле, что честный работник обычно остается до самого последнего клиента, убирает свою рабочую зону, закрывает то, что нужно закрыть, а также не забывает тех, кого должен был запомнить еще в первый рабочий день, а особенно, когда он вовсе и не первый, – лучшее попытка узнать ответ – это давление: следовательская мудрость. По его лицу было видно, что он понял кто я и что я его раскрыла. Я заметила, как он опустил свой взгляд на значок следователя, висевший на моей одежде. Видимо, но не сразу его заметил. Парень тут же начал водить глазами из стороны в сторону, потому что боялся посмотреть в мои, так как я уже читаю его как раскрытую книгу. – Что вы пытаетесь скрыть от меня? Или уместней спросить – кого? – Я не могу вам сказать, я пообещал! – он занервничал, потому что продолжал тереть этот несчастный стакан до противного скрипа. Скоро образуется дырка, не поддающаяся ремонту. – А вы знаете, что если не скажете мне правду, я сочту вас за того, кто скрывает предполагаемого преступника и вы станете одним из сообщников? Я возьму вас под стражу, и вы будете сидеть в обезьяннике до тех пор, пока не найдут настоящего убийцу. Как вам такой расклад? Парень наконец-то освободил стакан от своих прытких рук, с выразительным стуком опустив его на стойку. Он уперся на нее руками и опустил голову вниз, словно собирался с мыслями. – Вы понимаете насколько сложно подставлять своего друга? – он что, пытается теперь надавить на мою совесть? – Не понимаю, но могу представить. Это я вам говорю, как человек, который может сопереживать. А вот как следователь, я настойчиво требую, чтобы вы рассказали мне все, что знаете. Бармен все еще мялся, словно его рот, зашитый нитками, пытались освободить от оков, но он отчаянно сопротивлялся. А он действительно хороший друг. – Он пришел ко мне вчера, в середине дня. У него было такое лицо, как будто он увидел мертвого человека. Но я ведь даже и подумать не мог, что это действительно так. Он просто посмотрел на меня и сказал, что кто бы не спросил, я не должен никому говорить, что он был последним, кто оставался в клубе прошлой ночью. Он чуть ли не умолял. Он не рассказал мне всего. Я толком не знаю подробностей. Он просто попросил, и я не мог отказать, ведь он действительно хороший парень и друг. И даже если это он убил, я все равно не буду верить до конца, потому что я уверен – он на такое не способен, – я увидела, как покатились слезы по щекам этого бедолаги, который фактически просто сдал своего хорошего друга. Если честно, мне уже не хотелось знать его имя, чтобы этот бармен не страдал так. Но работа есть работа… – Кто он? – вздохнув спросила я. Парень снова пытался «зашить» свой рот, но итак понимал, что сказал уже достаточно, чтобы скрывать что-то еще. – Тэхен. Ким Тэхен. Это галлюцинации или он только что назвал имя лучшего друга моего напарника? – Простите, кто? – мне действительно хотелось убедиться в том, что мне показалось. – Ким Тэхен, – снова услышала я это имя. – Черт…, – произнесла вслух я, уставившись в одну точку. Господи, я не верю в это. Я просто не хочу и не собираюсь в это верить! Теперь все встает на свои места. Вот почему Чонгук был сам не свой. Вот что он скрывает от меня. Но почему он не рассказал мне? После всего того, что случилось, он должен доверять мне. Я что, действительно в нем ошиблась? Вот дьявол! Как же мы влипли… Конец POV Когда я открыл дверь дома, то встретился лишь с пугающей тишиной. Ни звука телевизора, который обычно всегда работает, когда Тэхен дома, ни запаха какой-нибудь еды, которую он тоже обычно готовит не зависимо от того, сколько времени на часах. Ничего. Лишь тишина. Конечно, это не на шутку меня обеспокоило, ведь в такой момент Бог знает какие мысли могут прокрасться в голову. Но завидев лучшего друга на диване, который мирно сопел, свернувшись в клубочек, я тут же успокоился. Досталось же ему. Смотря на него сейчас, я бы даже ни на йоту не подумал бы, что он смог убить человека. Этот бесконечно добрый, забавный, иногда витающий в своем мире человек просто не мог обидеть другого человека. А уж тем более убить! И я докажу это, чего бы мне это не стоило! Я вытащил из комода плед и укрыл им Тэхена, но едва я коснулся его, как он тут же проснулся. – Чонгук? – он вскочил так стремительно, что я аж отпрыгнул, падая пятой точкой на пол. Слава богу, падение смягчил ворсистый ковер. – Тихо, ты че так дергаешься, – поднял я руки. – Что там? Что-нибудь выяснил? Они уже знают, что это я? – Тихо тихо! Успокойся, ладно? Ничего они пока не знают. Они отвезли труп к патологоанатому. Будем ждать заключение. – Они ведь снимут отпечатки пальцев с бутылки… И все, я пропал…, – друг схватился за голову, дергая себя за локоны волос. – Возьми себя в руки, ладно? – я положил свою руку ему на плечо, слегка встряхивая его, чтобы он снова не начинал истерить. – Я все выясню. Я чувствую, что тебя кто-то подставил. Не знаю почему, но у меня как будто открылось какое-то чутье. Так что, если ты мне веришь, то положись на меня. – Если меня посадят, ты будешь навещать меня в тюрьме? – его улыбка была полна отчаяния и непонимания, но он все еще пытался шутить. – Ты идиот… Уж чего я сейчас не ожидал, так это звонка в дверь. Я взглянул на часы. Было пол двенадцатого ночи. Не самое удачное время для гостей. Может быть родители вернулись? Хотя нет, они сказали, что прогуляются по городу, а потом переночуют в гостинице. – Боже, неужели это за мной? – тут же дернулся Тэхен. – Я не думаю. Они не могли так быстро найти убийцу даже по отпечаткам пальцев на бутылке. Сиди здесь. Я быстро поднялся с пола, идя в сторону входной двери. Открывая, я полагал, что сейчас увижу отряд, стоящий передо мной, они заявят, что здесь живет преступник, обвинят меня в том, что я сразу не сдал его и сочтут за соучастника, потом лишат меня работы и должности и прощай моя следовательская карьера. Я не был к этому готов, поэтому моя рука на момент задержалась на ручке двери. В напряжении я даже не догадался посмотреть в глазок, а просто распахнул дверь, встречаясь глазами с Чарли. В душе мгновенно отлегло, и я сделал глубокий выдох, прикрывая глаза. Стоп. Чарли? Что она здесь делает? – Ты часовые пояса перепутала? Зачем пришла на ночь глядя? – даже не впуская ее в дом с ходу спросил я. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? – ее тон был не приветливым. Я тут же понял, что она что-то знает… – Я пришел домой, разделся, поел, ложусь спать, – отсалютовал я, стараясь как всегда перевести все на шутку. Хотя на моем лице сохранилось хмурое выражение, не спадавшее с вечера. – Очень смешно, – прищурила глаза она. – Сегодня я выяснила кое-что очень интересное и в то же время очень меня пугающее. О нашем убийстве. Тебе интересно? – Если честно, сейчас не очень, – я почесал затылок, стараясь вызвать зевок. Может быть так бы она поняла, будто я ничего не знаю и спокойно ушла. – Где он, Чонгук? – Где кто? – Ты знаешь о ком я. Не притворяйся и не препирайся. Какого черта происходит? Я узнала у бармена, что парень по имени КИМ ТЭХЕН, – она специально выделила это имя, – был последним, кто оставался в клубе в ночь убийства. Вот только он попросил своего друга не говорить об этом, даже нам, следователям! Если бы я не выпытала у него все, что он знает, он сидел бы сейчас и ждал своего приговора, его бы обвинили соучастником и до свидания молодость! Невиновный оказался бы виновным! По-твоему это нормально?! Я знал, что ее крик — вполне нормальная реакция в данный момент, но сейчас он неимоверно меня раздражал. Я итак был весь на нервяке, а она вечно подливает масло в огонь. – Во-первых, не ори, а во-вторых, если ты еще раз залезешь туда, куда тебе не следует лезть, учти, я за себя не ручаюсь, – спокойно ответил я, не желая ругаться. – О чем ты, черт возьми, говоришь?! Я расследую это убийство и выясняю, что ТВОЙ лучший друг, возможно, убил человека. А ты просишь меня не лезть в это дело?! Какая муха тебя укусила?! Я не успел ей ответить, так как услышал шорох позади себя. Не оборачиваясь, я все еще продолжал смотреть на Чарли, которая отвела взгляд за мою спину. – Привет, Чарли, – не своим голосом произнес Тэхен, подходя ко мне настолько близко, что я стал видеть его силуэт боковым зрением. – На самом деле, я рад, что это ты. Я все тебе расскажу, только не орите вы друг на друга. Иронично в этой ситуации было то, что друг был самым спокойным из всех присутствующих. После его слов мне ничего не оставалось, как просто отойти в сторону и пропустить напарницу внутрь. Может, это и к лучшему. Если я уговорю ее помочь, она не откажет, ведь он не только мой друг, но и ее тоже, в свете последних событий. К тому же, он парень ее лучшей подруги, которая, СЛАВА БОГУ, пока ни о чем не знает. Девушка быстро скинула свои кеды и пошла за Тэхеном в гостиную. Я закрыл дверь и, выключив свет в прихожей, поплелся за ними. Следующие полчаса он рассказывал ей ту историю, которую я слышал уже второй раз. И второй раз она колола как ножом по сердцу. Второй раз я не мог поверить и не верил. Чарли слушала внимательно, иногда качая головой. Если честно, я удивился ее сдержанности. Она ведь могла кричать на него, ведь он рассказывал работнику органов, который каждый день имеет дело с законом, что он нарушил правила, выпивая с клиентом на рабочем месте, и тем самым, скорее всего по неосторожности убил человека. Но ведь это была самозащита, которая может быть оправдана. Должна. Хотя я всегда не учитываю одно – Тэхен первым начал драку. И если бы он не распускал кулаки, может быть этого бы всего и не было. Все получилось с точности до наоборот, и мужик являлся тем, кто оборонялся от нападавшего. И удар бутылкой по голове, по логике, становится действом убийцы, а не жертвы. После того, как друг закончил свой рассказ, я посмотрел на напарницу. Ее взгляд ничего не выражал, что было страшнее всего. Никто не знал, о чем она думает в данный момент. Хуже всего, если она думает о том, как выкроить момент, когда нас не будет рядом, чтобы позвонить своим ребятам и сказать им, что она вычислила преступника. Я молился, чтобы она не думала об этом. – Чонгук, нам надо поговорить. Наедине, – она встала с кресла, на котором все это время восседала своей уже наверно затекшей пятой точкой и кивнула мне в сторону кухни. Я кивнул. – Мы сейчас, – сказал я Тэхену. Зайдя на кухню, Чарли села за стол, на котором нашла одинокую салфетку. Она взяла ее в руки и начала потихоньку отрывать кусочек за кусочком. Я тоже любил так делать, когда нервничал, поэтому сейчас я прекрасно ее понимал. – Что делать будем? – спросила она, не отрывая глаз от своего увлекательного занятия. – Если ты хочешь высказать мне все, что обо мне думаешь, я готов, – виновато сказал я, ведь она имела на это право. – Знаешь, я бы с удовольствием сейчас придушила бы тебя чем-нибудь, да вот только толку от тебя потом будет мало, – старая добрая Чарли. – И несмотря на то, что я все еще зла на тебя за твои дурацкие выпадки в мою сторону сегодня на задании, я все еще твоя напарница, а также я лучшая подруга девушки, которая встречается с ТВОИМ лучшим другом. Улавливаешь связь? – Эээ, как-то не очень… – Значит пора пошевелить своими извилинами и попытаться понять, что я помогу тебе доказать, что Тэхен не виновен. Веришь или нет, но у меня предчувствие, что его подставили. Причем очень хорошо и грамотно. Вот черт! Моя совесть потихоньку начинает просыпаться. И почему я сначала делаю, а потом думаю? Хреновая привычка… – Верю, я думаю о том же самом. Вот только почему именно Тэхен? У него с роду врагов не было. Он никогда не занимался ничем столь прибыльным, чтобы иметь конкурентов, никогда не уводил чью-нибудь девушку, никогда никого не провоцировал. Я уверен, потому что знаю его сколько себя помню и говорю это со стопроцентной точностью. – Хоть я и не знаю его столько, сколько ты, но я хорошо разбираюсь в людях, и чтобы довести такого человека как он до убийства, это же как надо постараться… – Вот и я о том же. Вот я думаю обо всем этом, и вспоминается игра в шахматы… – Ты о чем? – девушка явно не понимала моих заумных мыслей. – Словно Тэхен – пешка. Пешка в чьей-то игре. Вот только от пешек избавляются, убирают с дороги. А если пешка дорогого стоит, значит через нее хотят причинить вред королю… – Или королеве…, – закончила мое предложение напарница. Вот только я не хотел так его заканчивать, словно собственная мысль посетила ее голову. Она перестала мучить салфетку, от которой осталась лишь горстка бумаги, похожая на одноцветное конфетти. – Ты о чем? – сдвинул брови я, стараясь мысленно прокрасться в ее голову. – Пока сама не знаю…, – она устремила взгляд в одну точку и не моргала несколько секунд, затем оторвалась и посмотрела на меня. – В общем сейчас нам надо дождаться результатов экспертизы. Если на бутылке найдут отпечатки его пальцев, значит ему придется сдаться… – Ты из ума выжила? – прикрикнул я, но снова успокоился, когда подумал о Тэхене, который мог все слышать из соседней комнаты. – Лишь на время, до судебного разбирательства. До того момента мы все выясним. Поднимем записи камер наблюдения, выясним окончательную причину смерти. Вспомни что сказал эксперт – этой бутылкой нельзя было пробить крепкую черепушку этого мужика, стекло тонковато, даже на самом донышке. Если выяснится, что Тэхену кто-то «помог» добить его, тогда он автоматически становится второй жертвой. Сейчас проверяются все улики. И мы не можем пока никак помешать, пойми. Я обещаю, мы поможем ему. Только нужно больше времени. Если мы и дальше будем скрывать его, нас отстранят, возможно навсегда. Ты этого хочешь? Я вздохнул, отрицательно кивая головой. Она была права, до результатов экспертизы все действия бесполезны. Нам остается только оставаться рядом с Тэхеном и поддерживать, пока есть на это силы и время. – Ребят! Вам срочно нужно подойти сюда! – крикнул друг из гостиной. Мы с Чарли переглянулись и вскочили со своих мест. Зайдя в комнату, я увидел, что Тэхен держит в правой руке свой телефон, в который воткнуты наушники. – В общем, я решил отвлечься, послушать музыку, но нашел кое-что поинтереснее…, – начал он, что-то набирая на телефоне. – Я сначала не понял что это, ведь голосовые сообщения обычно сохраняются в другой папке, но оно было в моем плейлисте. Вы должны это послушать. Он нажал на кнопку воспроизведения. Сначала из динамиков был слышен лишь какой-то шум, затем какой-то звон. Он показался мне знакомым, только слышал я его в какой-то другой тональности что ли. Но я не обратил на это внимание, мне было интересно, что же будет дальше. Судя по лицу Тэхена, который слышал эту запись уже не в первый раз, там было то, что совсем нам не понравится. Чарли пока тоже была в замешательстве. Она заправила прядь волос за ухо, чтобы лучше было слышно и опустила вниз глаза, фокусируя взгляд на ковре. «– Здравствуйте, мои дорогие друзья.», – услышали мы голос, который был изменен с помощью компьютера, «– Если вы прослушиваете эту запись, значит вам пока удалось вытащить своего друга из беды, в чем я, честно говоря, даже не сомневался. Уверен, что вы пока скрываете его, в надежде, что спасете от неминуемой тюрьмы. Но поверьте, есть вещи куда пострашнее.», – к чему он клонит? «–Как насчет взрыва крупного торгового центра города? Поверьте, он унесет куда больше жизней, чем одну. Не думаю, что вы согласитесь с этой идеей, хотя, как по мне – она довольна пикантна. Прям будоражит. Но мы с вами разные люди. И дабы не разбивать вашу репутацию благодетелей, я предлагаю сделать выбор – жизнь вашего друга в обмен на жизнь сотни граждан нашего прекрасного города. В кармане его куртки вы найдете два конверта. Один красный, другой черный. В красном конверте находится шприц с веществом, который при введении в организм вызывает практически мгновенную остановку сердца. В черном – датчик, при нажатии на который к нам поступит сигнал, оповещающий о том, что мы можем нажать на кнопочку, которая запустит детонаторы, заложенные по всему периметру торгового центра. И мы дружненько распрощаемся с прекрасной частью мирного населения: мужчинами, женщинами, детьми, стариками. Я предлагаю вам выбор, который вы должны сделать в течение часа после прослушивания записи, иначе мы просто запустим детонаторы, и даже раскройте вы хоть тысячу преступлений, это не покроет невероятные потери, которые понесет этот взрыв. Подумайте, кого бы вы спасли в этой ситуации – одного человека или сотню, тысячу... Я рассчитываю на вас. Если вы выберете красный конверт, считайте, что окажете услугу своему другу, избавив его от дальнейшего гниения в тюрьме за особо тяжкое преступление. Я уверен, что если мыслить глобально – смерть лучшее избавление от страданий. Кстати, в его тело вшит датчик, который сработает в соприкосновении с лекарством. И даже не пытайтесь его извлечь, ведь вы же не хотите вырезать ему сердце, не правда ли? Запомните – выбор есть всегда. Надеюсь, он будет правильным. И да – не сообщайте об этом полиции, мы прослушиваем все их звонки. Запомните – мы всегда на шаг впереди. До скорого.». Ни у кого из присутствующих не было слов, чтобы нарушить эту чертову тишину. Я, взяв привычку с Чарли, уперся в одну точку, словно и не был в этой комнате. Словно мне приснился страшный сон, который давил своей реалистичностью. Я не хотел верить в услышанное, не хотел понимать, была бы моя воля, я бы даже это не слушал. Но найти запись было неизбежно. Даже если не сейчас, когда Тэхен еще на свободе, ее нашли бы тогда, когда бы его обвинили, и он сел за решетку. Вот только сейчас мне кажется, что тюрьма – это уже не самое плохое, что могло бы с ним случиться. Какой бы ублюдок не сделал эту запись, зарекаюсь сам себе, что из-под земли его достану! – Господи боже, это он…, – женский голос, нарушивший эту тишину. О чем она? – Кто он? – спросил я. – Вспомни историю о том, как убили моих родителей, – уверен, ей тяжело об этом говорить. Но она не зря упомянула о ней. – Красный, черный, выбор, смерть….Как же это на него похоже…Его чертов стиль… Пытаясь воспроизвести в памяти рассказ о смерти ее родителей, я начал понимать о чем речь. Ведь тогда ее тоже поставили перед выбором. Мать или отец. Сейчас же перед выбором ставят нас: Тэхен или люди… – Какой же он сукин сын! – я подорвался с места, швыряя в дальний угол гостиной диванную подушку. Хорошо хоть ничего бьющегося под рукой не оказалось. Хотя, мне было бы все равно. – Да чтобы я согласился на его провокации?! Да ни за что! Нужно как-то его обыграть! Придумать что-то! Предупредить людей. Оцепить здание торгового центра, в конце концов. – Ты его слышал, Чонгук. Он всегда на шаг впереди нас. Возможно, он даже слышит все, о чем мы сейчас разговариваем. Его так просто не обмануть, неужели ты не понимаешь? – заговорил Тэхен, словно принимая то, что он только что услышал. – Что это значит? – А это значит, что я открою красный конверт и введу себе инъекцию, – спокойно сказал друг. – Спятил!? Я не позволю тебе это сделать! Ни за что! Слышишь меня?! – я вцепился в его плечи, вытряхая из него всю дурь, что скопилась в голове. – Это ты спятил, если считаешь, что можешь спасти всех! – он резко убрал мои руки и встал с дивана, смотря на меня в упор. Его взгляд был бешеным, отрешенным, в уголках глаз собирались слезы, но голос был ровным и решительным. Я никогда еще не видел его таким серьезным. Это пугало меня до мозга костей. – Просто подумай, хоть на секунду, откинув все свои чувства ко мне, как бы ты поступил, не будь я твоим лучшим другом? Ты убил бы одного человека, зная, что это спасет сотню или тысячу жизней? – я молчал, словно в рот воды набрал. Как он мог задавать такие вопросы? Неужели он настолько отчаялся, что решил свести счеты с жизнью? Я не верю в то, что сейчас происходит, не хочу верить! –Ты убил бы, Чонгук?! – крикнул Тэхен, раздраженный моим молчанием. Я потихоньку стал мутно видеть, чувствуя, как щиплет глаза от подступающих слез. – ТЫ УБИЛ БЫ, ЧОН ЧОНГУК?! – это был истошный крик, превращенный в истерику, отчаяние, опустошение. Диалог велся только между нами, словно мы были вдвоем в этой комнате. Я не хотел знать мнение Чарли, поэтому я был рад, что сейчас она молчит. Думаю, если бы я спросил, она бы сказала, что отдает предпочтение людям, а не одному человеку. – ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УБИЛ БЫ! – я заплакал. В последний раз соленые ручьи катились из моих глаз, когда я сломал руку в детстве, упав с велосипеда. Я рыдал от боли и обиды, что не справился с управлением. Мой отец тогда сказал мне, что только сильные мужчины могут остановить свои слезы даже в момент сильнейшей боли. Только так можно бороться и не дать слабости сломать тебя. Я остановил свои слезы тогда и больше никогда не плакал. Прошло 14 лет, и я стою и плачу, словно сломал не только руку, а все тело. Сейчас мне так больно и обидно, что гипс, наложенный добрым доктором не поможет залечить раны, которые будут последствием неправильного выбора или действия. Это полнейшее отчаяние. – Вот и я так думаю…, – тихо произнес Тэхен, роняя последнюю слезу. Я не успел. Я не успел заметить, как он вытащил этот чертов шприц у себя из-за спины. Я не успел заметить, как он воткнул себе его в кожу и ввел инъекцию. Я не успел… Я успел лишь услышать вскрик Чарли. Я успел лишь подхватить своего лучшего друга, предотвратив от падения. Я успел лишь услышать и почувствовать последний удар его сердца, с адской силой прижимая его к себе…