Red or Black

POV Чарли Обычно после слов «ты только не волнуйся», звучит что-то очень…волнительное. Я сразу заметила, что Чонгук пытался сохранять спокойствие, что ему не очень удавалось, в силу того, что я как зверь за несколько километров чувствовала приближающуюся опасность, а в данном случае очень, очень, ну очень плохую новость. Но тут сыграло мое врожденное спокойствие, которое помогло собраться с мыслями и приготовиться к тому, что я сейчас услышу. – Говори, – тяжело вздохнула я, пристально смотря на стоявшего передо мной напарника, который нервно теребил в руках телефон, по которому только что разговаривал с Тэхеном. – В общем, звонил Тэхен… – начал Чонгук, сделав паузу. – Это я уже поняла. Дальше… – Он сказал, что…что Райли нет дома, а также на месте ее работы и прочих заведениях, где она могла бы быть… – У нее неделя моды, в таких случаях она не выходит из дома больше чем на пятнадцать минут… – Тэхен сказал то же самое, – отсалютовал Чонгук, словно не желая еще раз слышать то, что уже слышал. – И предположения о том, что она могла переночевать у кого-то из подруг, тоже отпадают, потому что он пояснил, что единственная ее подруга – это ты. – Это правда. Хоть она и модельер, но у нее лишь знакомые, потому что ей не нужны друзья, которые разговаривают только про то, какую ткань купить для нового платья, сколько ниток вылезло в процессе шитья, и какой цвет больше будет контрастировать с нежно-розовым с оттенком бежевого, со встроенными крапинками. Такого ей и на работе хватает, а со мной она разговаривает по душам, зная, что не услышит слова или термины, от которых уже тошнит. Почему-то врожденное спокойствие начало подводить, а руки, которые все еще были покрыты резиновыми перчатками, начали потрясываться. Я сложила их в замочек, но и это не помогло. Возиться с трупом мне больше не хотелось, в конце концов я не эксперт, чтобы разглядеть все детали, и только экспертиза подтвердит точную смерть, время ее наступления и прочие факты, которые помогут нам в дальнейшем расследовании. Сейчас я могла думать только об одном – как я могла не усмотреть за собственной лучшей подругой? Я начинаю понимать Чонгука, когда он впервые понял, что Тэхен в беде. Вот только он хотя бы был на глазах, в то время как я даже не знаю в каком направлении двигаться, чтобы отыскать ее, если она пропала или ее похитили, что более вероятно. Если учитывать последние события, то все делается исключительно ради того, чтобы насолить мне и Чонгуку, а значит… А значит уже есть предположение, что это мог сделать все тот же человек, что присылал эти злосчастные красные и черные конверты. И если это его рук дело, значит нужно ехать в наш с Райли дом, и возможно там мы найдем какие-то подсказки. Ведь этот больной ублюдок любит загадывать свои загадки. – Чарли, ты меня слышишь? – я и не заметила, как отключилась от внешнего мира. Я почувствовала, что все еще пытаюсь снять перчатки со своих рук, но они настолько окаменели, что удавалось мне это с трудом. Приложив усилие и приведя кисти рук в нормальное состояние, я все же стянула эти жутко пахнущие резиной приспособления и выкинула в ближайшую мусорку. – О чем ты сейчас думаешь? Если у тебя есть предположения, расскажи мне. Только не молчи, умоляю! – Чонгука явно беспокоило мое состояние. Но я не из тех, кто будет грохаться в обморок от плохих новостей. – Нужно ко мне домой. Если это то, о чем я думаю, то нам надо все проверить, – я не стала пояснять что конкретно я думала, в уме обязуясь рассказать напарнику все по дороге. Вытащив из кармана телефон, я быстро настрочила смс эксперту, который должен был уже вот-вот подъехать на нашего суицидника, о том, что мы уезжаем по делам с места преступления, поэтому пусть они заканчивают здесь сами и обязательно потом докладывают, если обнаружат что-то полезное после работы патологоанатома. При выходе мы попрощались с Бобби, поблагодарив за то, что сразу позвонил. Я предупредила, чтобы он не закрывал двери, так как наши коллеги уже на подходе. Он кивнул, и мы уехали на машине Чонгука ко мне домой. Жаль, что не на чашечку кофе, как это бывает в фильмах…

***

Тэхен встретил нас молча, что совершенно ему не свойственно, причем смотрел он почти только на меня, боясь, что вот-вот отхватит лещей за то, что не уследил за своей девушкой. Честно говоря, поначалу мне хотелось сказать ему пару ласковых, но, зная, что Райли довольно темпераментна, когда дело касается ее работы, так что она вполне могла выгнать Тэхена из дома, чтобы она спокойно могла сосредоточиться. Поэтому винить его было не за что. – Тэхен, хватит пялиться, словно я тигрица, а ты испугавшаяся меня антилопа, – сказала я, тем самым намекая на то, чтобы мы перестали играть в гляделки. – Если ты думаешь, что я обвиняю тебя во всех грехах, то ты ошибаешься. Ты не мог знать, что такое произойдет… – Я ожидал хотя бы того, что надавишь на мою совесть, скажешь, какой я плохой парень и прочее… – Как я могу такое сказать? Если ты ее парень, и вы видитесь почти каждый день, это не значит, что ты должен быть ее телохранителем, который не отходит от нее ни на секунду… Перестань нести чепуху, в конце концов! – Но… – начал было он, но его перебили. – Друг, она сказала, что не винит тебя, хватит на себя наговаривать... – остановил его Чонгук, спасая меня от лишних бесполезных речей. – Спасибо… – поблагодарила я напарника. – Лучше подумаем, кто бы мог быть замешан в этом, – продолжил Чон. – Кажется, перед тем, как мы приехали сюда, у тебя были предположения, только ты не стала сразу мне рассказывать, – обратился он ко мне. – Да, были. Просто я хотела рассказать всем сразу, чтобы не пересказывать несколько раз, – на меня сразу уставились две пары любопытных карих глаз, поэтому я быстро перешла к делу. – В общем, мне кажется, что мы имеем дело все с тем же человеком, что тогда был замешан в деле с Тэхеном. – Ты думаешь так, потому что слишком все последовательно происходит? – спросил Чонгук. Видимо, он догадался, почему я предположила именно это. – Да, сначала Тэхен, которого чудом удалось спасти, теперь Райли… – Которую мы обязательно спасем, – вставил свои пять копеек Тэхен с уверенностью в голосе. – Именно, – подтвердила я. – Но для начала, нужно разложить все по полочкам… Итак, Райли пропала с сегодняшнего дня… – Я бы не был так уверен… – сказал Тэхен. – Она могла пропасть еще со вчерашней ночи, потому что на работе меня восстановили, когда узнали, что меня выпустили по ложному обвинению, поэтому прошлой ночью я пахал за барной стойкой. – Вряд ли. Если бы ее похитили ночью, то ей бы точно пришлось выйти из квартиры, чего бы она не сделала, так как до смерти боится выходить в темень одна, – отрицательно покачала головой я. – Значит они ворвались сюда, – предположил Чонгук. – Тоже невозможно, – снова возразила я. – У нас стоит сигнализация, если дверь открывается не ключом, поэтому мне на телефон сразу бы пришло предупреждение о взломе. А этого не было… – Значит, она все-таки выходила из дома… Вы созванивались с ней во время того, как ты работал? – спросил друга Чонгук. – Стой…кажется да… – Ким сразу полез за телефоном и начал проверять входящие звонки. – Да, вот, звонок в час ночи. Мы разговаривали около четырех минут, – щелкал он по экрану. – Ты помнишь содержание разговора? – поинтересовалась я. – Эээ…кажется, я спросил, как у нее дела… – Это не суть, что-то конкретнее… – подгоняла я под более точные детали. – Потом я нажаловался ей на одного надоедливого клиента… – Тоже не то, дальше… – Не подгоняй его, он пытается вспомнить, – остановил меня Чонгук, боясь, что Тэхен собьется с мысли. – Ах да, вспомнил! Она, кажется, сказала, что уже заканчивает свое последнее платье, которое должна была сфотографировать и отправить организатору мероприятия для показа мод, после чего должна была уйти спать, потому что сильно вымоталась… – Вот оно! – вскочила я с места, отчего парни дернулись на месте, вперив в меня взгляд. – Телефон, – подняла я указательный палец вверх. – Нам нужен ее телефон! Ищите его, может быть нам повезет, и мы выудим оттуда какую-нибудь информацию. Разделившись по разным комнатам, мы начали шарить по всем ящикам, столам, сумкам и углам, чтобы раздобыть что-то, хотя бы приблизительно напоминающее сотовое устройство. Наверно, было бы конечно проще позвонить, но я прекрасно знала, что когда Райли работает, всегда ставит телефон на беззвучный, так что, предупредив парней об этом, мы даже не пытались набрать ее номер. Полчаса мы провозились в тщетных попытках найти ее мобильник. Квартира превратилась в свинарник: ящики из всех шкафов и тумбочек были раскурочены, сумки перерыты, столы опрокинуты. Мы даже заглядывали в кухонные шкафы, где она вполне могла оставить телефон, пока лезла за снэками или хлопьями, холодильник, стиральную машину и тостер. В силу своей усталости Райли могла постирать или поджарить свой телефон, поэтому эти варианты мы также не исключали, как бы смешно не звучало. – Черт! – я с силой захлопнула очередной ящик, который не дал никаких результатов. – Здесь тоже ничего нет. – Хорошо, переходим к плану Б, – сказал Чонгук. – Нужно отыскать телефон организаторши мероприятия. – Если она последняя, с кем списывалась Райли, чтобы отправить чертову фотку, значит, она может помочь узнать больше… – как бы закончила я мысль Чонгука. – Именно, – кивнул он. – Кажется, у меня был телефон начальницы Райли. Она дала мне его на случай, если я не смогу до нее дозвониться, объясняя это тем, что если ее нет дома, и я не знаю где она, потому что ее телефон недоступен, я всегда могу позвонить ее боссу, которая даст мне гарантию, что Райли сейчас пытается заколоть булавками очередное свое творение на бесформенной модели, чтобы на подиуме оно ненароком не свалилось с нее, – вспомнила я, поспешно просматривая контакты в своем мобильнике. – Вот он, – я нажала на вызов, молясь, чтобы она подняла трубку. – Алло, – услышала я низкий женский голос, который точно принадлежал Изабелле (именно так звали начальницу подруги). – Изабелла, здравствуйте, это Чарли Уилсон, лучшая подруга Райли Адамс, – приветливо отозвалась я. – Да-да, Шарлотта, здравствуй. – Я не буду занимать много вашего времени. Хочу лишь узнать, есть ли у вас контактные данные организатора недели моды, которая должна состояться через несколько дней, и в которой Райли принимает непосредственное участие, – сказала ли я это из гордости за лучшую подругу, или просто, чтобы напомнить ее властной начальнице о том, что ее ассистентка уже вполне должна работать сама на себя, а не бегать за ней, каждый раз поправляя края выбившейся из юбки рубашки, не знаю, но я обязана была напомнить о том, что своими заслугами и трудами ночи напролет, она точно заслужила показать-таки свою коллекцию ведущим модельерам страны, а также критикам и просто любителям высокой моды. – Конечно же у меня есть ее номер телефона, детка, а иначе быть не могло, я же, все-таки, лично слежу за каждой деталью показа, дабы не испортить его ни одной не подходящей по формам, росту и размерам моделью или лишней ступенькой на подиуме, – горделиво произнесла она, и я даже почувствовала, как высоко она задрала свой хирургически подправленный нос, находясь по ту сторону телефонного разговора. – А зачем он тебе понадобился, позволь спросить? – конечно же, я ожидала этого вопроса, ведь понадобиться просто так он мне действительно не мог, поэтому я заранее придумала отмазку на этот счет. – Я понимаю, что это вполне логичный вопрос, но все проще, чем может показаться. Просто мне очень нужно попасть на этот показ, чтобы сделать Райли сюрприз, потому что она лишь знает о том, что я не смогу прийти и поддержать ее, так как очень занята на работе. Но я смогла выкроить время, специально ради нее. А насколько мне известно, билет я могу получить только у организатора, поэтому мне очень нужно с ней созвониться. Вот и вся история. Ах да, ну и конечно же хочу восхититься работами Райли, как лучшей ученицей достойнейшего учителя, – лесть – лучшее средство получить желаемое. Чонгук и Тэхен не могли сдержать улыбки, и я понимала почему. Пытаясь лучше передать свои поддельные эмоции, я включила живущую во мне скрытую актрису, которой я никогда не была. Но что ни сделаешь, ради того, чтобы спасти лучшую подругу. – Ох, детка, ты меня перехваливаешь, – голос Изабеллы словно стал мягче, и был менее похож на тот, который напоминал чистого трансвестита. – Я пришлю тебе номер организатора смской. Ее зовут Эмили. И обязательно возьми билетик и для своего кавалера, если он имеется, – после этих слов я машинально взглянула на Чонгука, который кивком головы спросил меня в чем дело, но я быстро отмахнулась, снова уставившись в пол, который был предметом моего разглядывания на протяжении всего разговора. – Спасибо вам большое, Изабелла. До свидания, – я отключилась, тяжело вздохнув. – Она пришлет номер телефона сообщением. – Ты молодчина. Осталось только дождаться контактов, а потом надеяться, что это хоть на йоту приблизит нас к цели, – Чонгук провел рукой по моему плечу в знак поддержки. От прикосновения почему-то прошлись мурашки по коже, и оно произвело слегка утешающий эффект. Несмотря на то, что я приостановила наши так долго зарождавшиеся отношения, которые так и не начались, но о чувствах я не врала. Чем больше времени проходит с того свидания, тем больше я понимаю, что хочу этих отношений, но разум говорит, что это помешает мне в дальнейшем, потому что я знаю, что если я полностью отдамся воле сердца, забуду про ту цель, которую преследую всю свою жизнь. А этого допустить нельзя. Поэтому ради этого я готова переступить через собственные чувства и просто быть спокойной хотя бы из-за того, что Чонгук рядом со мной. Пока вижу его живым и здоровым – я счастлива. Телефон задребезжал от входящего смс-сообщения. – Отлично, Изабелла прислала номер, – сказала я, нажимая на набор цифр, содержащийся в тексте сообщения. Парни дернулись вместе со мной, наклоняясь ближе, навострив свои уши… Сначала было несколько продолжительных гудков, которые, казалось, тянулись целую вечность. Я изрядно начинала нервничать, ведь этот звонок был последней надеждой хоть что-нибудь выяснить, но после того, как я почти убрала трубку от телефона, услышала приятный женский голос. – Вас слушает Эмили Дикенс, – отсалютовала девушка. – Эмили, здравствуй, это лучшая подруга Райли Адамс, Чар… – Чарли! Привет! – организаторша произнесла это так громко и восторженно, что я на секунду оторвала ухо от телефона, дабы не взорвались барабанные перепонки. И откуда она меня знает? – Я наслышана про лучшую подругу Райли. Она очень гордится тобой, и часто рассказывает про то, какая ты умная и хорошая, – после этих слов на глаза начали наворачиваться слезы, потому что будь Райли сейчас со мной, я бы крепко обняла ее и поблагодарила за то, что она так тепло обо мне отзывается, но я не могла, по понятным причинам. Я сделала глубокий вдох-выдох, стараясь прийти в норму, чтобы Эмили ничего не заподозрила. – Мне очень приятно это слышать, – натянула улыбку я. – Эмили, мне нужно узнать одну вещь. Я знаю, ты сейчас очень занята, но это не займет пяти минут. Это касается Райли. – Все что угодно, – тут же отозвалась девушка. – Я очень ценю ее как дизайнера и модельера, да и к тому же, ее коллекция главный хит недели моды, поэтому как я могу отказать. – Это как раз касается ее коллекции. Она сказала, что дорабатывала свое платье, которое должна была сфотографировать и отправить тебе прошлой ночью. – Да, это было начальным уговором. Но когда она позвонила мне прошлой ночью и сказала, что закончила, я попросила ее привезти его, чтобы быть уверенной, что вся коллекция уже на месте и готова для примерки и корректировки. Мы готовимся к мероприятию почти круглыми сутками, поэтому нам важен каждый элемент. А к чему ты это спрашиваешь? Теперь все было понятно. Райли выходила из дома прошлой ночью… И больше не вернулась. Поэтому мы не нашли ее телефон, потому что наверняка он сейчас либо при ней, все еще на беззвучном, или вообще отключенный, либо валяется раздавленный колесом машины или ногой случайного прохожего где-нибудь на дороге. Невольно, рука держащая телефон сжалась в кулак, сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее в непривычном ему ритме, разум наполнился гневом, и даже если Эмили была не виновата в случившемся, я начала мысленно обвинять ее в том, что она выманила Райли из дома ночью, ради этого гребаного платья. Я снова вдохнула поглубже. Я не смотрела на парней, боясь поймать их сопереживающие и волнующиеся не меньше меня взгляды, дабы не распалиться пуще прежнего. Нужно было успокоиться, хотя бы ради того, чтобы спокойно закончить разговор. – Как обидно… – снова пришлось включить актрису, изображая обиженный голос. – Просто она обещала показать мне его перед тем, как отправит в агентство. Но, наверное, она замоталась и забыла об этом… Ну ничего, значит увижу его на самом показе. – Ты придешь?! – восторженно спросила девушка. – Ну конечно, как я могу пропустить столь важное для моей лучшей подруги событие… – Так, подожди. Но билеты ведь только у меня. – Не в обиду тебе, как организатору, но, я думаю, лучшей подруге удостоено приглашение непосредственно от самого виновника. – Ох, да-да. Точно. Как я не подумала! – Ну ладно, спасибо, Эмили, увидимся, – поблагодарила я ее, желая как можно быстрее закончить этот разговор. – Да не за что, Чарли. Пока-пока. Я нажала на отбой, звонко кинув телефон на журнальный столик перед собой. – Ну что? – почти в один голос спросили Чонгук и Тэхен. – Ну что мы имеем: хорошая новость – никто не врывался к нам в дом, что стало логичным доводом, почему на сработала сигнализация; плохая новость – Райли похитили, потому что она выходила из дома ночью, чтобы отнести свое платье в агентство для успокоения души этой замухрышки Эмили, которая не могла подождать до начала рабочего дня, поэтому моей лучшей подруге, которая до чертиков боится ночных приключений, в силу, скорее всего сильного давления, о котором эта чертова сучка Дикенс, наверное, не упомянула, вышла из дома, а затем бесследно исчезла. Плохая новость номер два: у меня больше нет зацепок и я понятия не имею как ее искать! Плохая новость номер три: я ужасный детектив! Плохая новость номер четыре: я ужасная лучшая подруга! Если я не найду ее, я себе не прощу! Но я, черт возьми не знаю, не знаю, как дальше искать ее! Она не носит с собой жучок для слежения! Ее наверняка подхватили где-нибудь на улице, где нет камер, где нет ничего, кроме пустоты и неизвестности! Я не знаю, что мне теперь делать! Я не… – нарастающие слезы в глазах, обжигающие глазные яблоки, перерастали в истерику, в которую я впадала крайне редко. Я схватилась за волосы, сильно сжимая большие копны между пальцев, оттягивая их назад. Я чувствовала, как тугой комок приступает к горлу, осложняя дыхание. Мне хотелось лезть на стену, царапая ее ногтями до крови, ведь в первый раз я действительно почувствовала себя бессильной. В первый раз я поняла, что мне не за что зацепиться, потому что у меня слишком мало информации. Начинавшаяся истерика начала давить на головной мозг. Я слышала голос Чонгука, который попросил Тэхена принести стакан воды, но он звучал так, будто они находятся в нескольких метрах от меня. Но я поняла, что это лишь иллюзия, когда почувствовала сильные руки, которые пытаются разжать мои руки и поднять мое лицо. – Эй, эй, чшш, успокойся, Чарли, слышишь? Посмотри на меня, посмотри… – Чонгук сумел поднять мое лицо за подбородок, и я встретилась с ним взглядом, который сразу одарил меня своим беспокойством. – Смотри мне в глаза и слушай, – приказал он. – Мы найдем Райли, слышишь меня? Я тебе обещаю! Кивни, если ты поняла меня. Я кивнула. – Я в жизни не забуду, как ты помогла Тэхену, который так же важен для меня, как для тебя Райли. Ты не сдала его, хотя мы тогда с тобой не очень ладили, и это было бы прекрасной возможностью доставить мне неприятности. Но ты не сделала этого. Ты сделала все с точностью, до наоборот. И я никогда не забуду твой поступок. Поэтому сейчас я прошу тебе довериться мне. Только твоя вера в меня поможет мне сделать все правильно. И это касается не только Райли. Это касается всего. Твоих родителей. Тебя. Меня. Нас. Я внимала каждому слову. Горячие слезы лились по моим щекам, которые Чонгук периодически вытирал подушечками своих больших пальцев. Он нежно держал мое лицо в своих ладонях, а я крепко держалась за основания кистей его рук, как за надежду, за которую я всеми силами должна держаться. По крайней мере в данный момент мне так казалось. Не знаю, в силу ли того, что сейчас я проявила слабость, или просто сердце наступило и переступило разум, не знаю. Но мне просто хотелось кивать навстречу его словам. Что я и делала. – После твоей помощи я понял, что сделаю для тебя все, что ты попросишь. Потому что с тех пор, как я в первый раз спас тебе жизнь, тогда, в психбольнице, когда ты не сразу смогла сказать спасибо, потому что гордость не позволяла, – тогда я увидел это слово в твоих глазах. В первый раз я увидел твой испуганный, но искренний взгляд. Там не было ни капли заносчивости, горделивости, свойственной тебе высокомерности. Нет. Там был страх, искренний страх, без примесей наигранных попыток его скрыть, чтобы не показаться слабой. В тот момент ты проявила эту слабость. Тебе было страшно. Страшно от того, что если бы с тобой что-то случилось, ты бы не выполнила свою миссию. Миссию, о которой я уже знал. Миссию, которую ты не хотела мне доверять, но которую твой дядя уже доверил мне, и которую я доверил сам себе. Тебе оставалось лишь смириться с этим. Со временем так и произошло. Но произошло и кое-что еще. Что-то более важное. Ты не просто смирилась. Ты доверилась. Первая частица доверия промелькнула именно в тот раз, когда я впервые увидел страх в твоих глазах. Постепенно частица росла, как росточек, который только что посадили в землю и удобрили. Удобрением был мой первый хороший поступок в твою сторону. Cо временем их становилось все больше, росток рос. И мы росли вместе с ним. И мы выросли вместе с этим деревом, которое своими ветвями почти касается облаков. То же произошло и с нами. Может быть, я немного утрирую, ведь все еще не ясно до конца, но я уверен, что мы все равно сделали большой шаг. Нас ждет многое впереди. Но одно я могу сказать точно: ты мне нравишься, Чарли Уилсон. Очень сильно нравишься. Настолько, что я всегда буду рядом, всегда буду о тебе заботиться и помогать. Помогать не только тебе, но и близким тебе людям. И поэтому я обещаю, что мы найдем способ и отыщем Райли. Все вместе. Ты меня поняла? Все, что я ощущала – это прилив душевного тепла. Никогда бы не подумала, что Чон Чонгук сможет так высказаться мне. Ведь он и правда открыл свою душу, что для меня очень много значило. Сейчас я чувствовала вину за то, что так грубо сказала ему о том, что мы торопим события. Жалела о сказанном. Но ради своего спокойствия, решила не забирать свои слова обратно. Я уверена, что он итак знает о том, что я чувствую. И ему пока что будет этого достаточно. Слезы уже высохли. Мысли встали на место. Сердце забилось в самом привычном ему ритме. Мое состояние пришло в норму. Я впитала каждое сказанное Чонгуком слово. И мне хотелось кивнуть тысячу раз на его вопрос поняла ли я. Но сил хватило только на один кивок. А также на то, чтобы убрать его руки со своего лица и поцеловать его в губы. Поцеловать так, как еще никогда его не целовала. На первом и пока последнем свидании я целовала его, потому что мне хотелось это сделать, после долгого воздержания. Там было, скорее что-то платоническое, чем душевное. Сейчас же, когда я снова ощущала знакомые чувства, они теперь казались мне чем-то близким, чем-то очень чувственным, и этот мысленный электрический ток прошелся по всему телу, заставляя все мышцы сжиматься, а тело покрываться огромным цунами мурашек. «Конечно же ты мне тоже очень нравишься», – хотелось мне сказать ему, но я не решилась произнести это вслух, снова боясь сломать тот замок из песка, который сама и построила. Но опять же, я была уверена, что он знает это, ведь мы построили его вместе. Мы не отрывались друг от друга уже несколько минут, словно делали это в последний раз. Казалось, кожа на губах уже превратилась в тончайшую пленку, которая могла порваться в любую секунду, но даже это не остановило бы наши языки и губы сплетаться вместе. Мы то останавливались, то снова тянулись друг к другу, ловя каждое дыхание, каждое соприкосновение, каждый момент. Не знаю, спасение это было, или проклятие, но мой телефон оповестил о входящем звонке громкой трелью, раздражающей перепонки. Я лишь губами оторвалась от Чонгука, упершись своим лбом об его. Сначала я не осмеливалась открывать глаза, в надежде нащупать аппарат рукой, но когда я провалила эту миссию, мне пришлось привстать, чтобы дотянуться до телефона, который я далеко отшвырнула от себя в последний раз. Руку Чонгука я так и не отпустила. – Да, – ответила я на звонок, опустив взгляд на наши переплетенные пальцы. – Детектив Уилсон, это судмедэксперт Дерек Браун. Я звоню по поводу тела Уильяма Хамфри, найденного повешенным на рабочем месте этим утром. Мы забирали его по звонку из вашего отдела, а также провели осмотр тела, для дальнейшего выявления причины смерти. – Я вас слушаю, – ответила я. – Вы знаете, при исследовании тела, было выявлено несколько подозрительных вещей, которые могут ставить под сомнение версию самоубийства, – я подняла глаза на Чонгука, который кивком спросил у меня в чем дело. Кажется, намечается что-то очень интересное. – А именно? – Я думаю, вам лучше приехать и самой посмотреть. Единственное, что я хочу незамедлительно у вас спросить по телефону: есть ли у вас подруга по имени Райли Адамс? – вроде бы только пришло успокоение, как сердце снова забилось как бешеный маятник. Уж чего я не ожидала, так это услышать имя Райли. Что, черт возьми, происходит? – Д-да… – отрывисто ответила я, теряя способность говорить внятно… – Тогда вам точно нужно немедленно приехать в лабораторию… Конец POV