Red or Black

Я думала, что сегодня уже не случится больше никаких происшествий, помимо еще одной смерти, причем совершенно неожиданной, от чего все пребывали в шоковом состоянии, но череда странных выбросов со стороны Чонгука все еще продолжалась. Мало того, что в приюте он избивал Бобби, так еще и в офисе чуть не завалил наших охранников. Я, конечно, знала, что отношения у этих троих не заладились с самого первого дня пребывания Чонгука на новой работе, но я и не предполагала, что напарника настолько разозлит всего лишь безобидная шутка, к которым он, вроде бы, со времен знакомства со мной уже давно привык. Видимо, не всем разрешалось отвешивать колкие замечания в его сторону. В общем, не вдаваясь в подробности, закончилось тем, что мы с Тэхеном еле оторвали более здорового охранника, которому вечно не сиделось на месте, от Чонгука. – Да что с тобой такое?! – прикрикнув спросила я, когда напарник, наконец, подуспокоился, натягивая на себя куртку, которая упала с плеч. – Ты стал каким-то агрессивным, я тебя не узнаю! – Я сам себя не узнаю… – отдышавшись произнес он. – Ты меня пугаешь… – он посмотрел в мои глаза, в которых действительно был страх, но ничего не ответил. С минуту он помолчал, а затем, проведя рукой по волосам, слегка толкнул меня в спину: – Идем в офис. Я вздохнула и направилась к лифту, где нас ждал Тэхен. Быстро поднявшись на нужный этаж, я сказала Тэхену идти вперед. – Зачем ты его отослала? – недоуменно спросил Чонгук. – Мне надо с тобой поговорить, – я взяла его за руку и отвела в сторону архива, где не наблюдалось работников. – О чем? – О тебе. – Со мной все окей, – как ни в чем не бывало ответил Чон, облокотившись локтем на высокий рабочий стол. – Я в этом не уверена, – я скрестила руки на груди, ожидая того, что он увидит мою обеспокоенность и, может хоть в чем-нибудь признается. – Что ты хочешь от меня услышать? – Ну, например, расскажи мне про таблетки, которые тебе выписал доктор Боуэн. – Откуда ты знаешь о них? – Чонгук явно занервничал. – Доктор лично написал мне, чтобы спросить, принимаешь ли ты их. – Принимаю, – неуверенно произнес он. – Серьезно? Тогда почему он сказал мне, что ты уже около двух недель не ездил за ними? – Не знаю, может напутал с датами. – Хватит, Чонгук. Ты просто не принимал их и ни разу не ездил в больницу после случившегося. Мне-то уж не ври… – Не буду, если перестанешь задавать свои вопросы. – Я бы не задавала, не будь у меня повода. Но если это касается тебя и твоего здоровья, значит я буду задавать их до тех пор, пока ты не ответишь мне, что с тобой творится. – Я еще раз повторяю, со мной все хорошо… – устало выдохнул он. – Может уже другими делами займемся? Мы тратим время попусту…Давай, идем, – он взял меня за локоть, но я выдернула руку. – Не хочешь по-хорошему? Ладно, тогда будет по-плохому… – я пристально посмотрела ему в глаза, а затем обошла его широкое тело, закрывающее мне дорогу и направилась в сторону своего кабинета. Но не успела я ступить и шага, как Чонгук тут же перекрыл мне дорогу, сильно схватив за обе руки в тех же локтях. – Что ты хочешь от меня, а, Чарли?! – он сказал это резко, повысив голос, но стараясь все же сильно не шуметь, дабы не напугать работников, которые могут появиться в любой момент. – Не одной тебе хреново, ясно? Мой лучший друг чуть не умер, потом чуть не засел в клетку лет на десять, ты мне в душу плюешь, люди дохнут как мухи день за днем, а мы ничего не можем с этим поделать и как-то остановить это. Теперь Райли. Знаешь, я тоже чувствую груз ответственности за нее, ведь она мне тоже уже не чужая. И если мы ее не найдем и с ней что-нибудь случится, я буду чувствовать вину не хуже тебя. Думаешь, что ты одна страдаешь? М? – он резко дернул меня, еще крепче сжав свои ладони поверх моих рук. – Чонгук, ты делаешь мне больно… – к глазам вдруг подступили слезы после сказанного им. А ведь он прав. Я лишь в мыслях, да и то как-то поверхностно думала о людях, которые мне близки. В итоге у всех проблемы из-за меня. Не звонила дяде, когда ему было плохо, хотя он об этом и не говорил, и не показывал, но я знала о том, что не все в порядке; лучшую подругу похитили, а я даже не могу разобраться в том, как именно нужно ее искать; отвергла любимого человека… Любимого? Кажется, в моих мыслях это уже стало мейнстримом… Конечно любимого… А как иначе? Вот только все никак не признаюсь, чтобы что? Чтобы чувства не мешали работе? Абсурд. Работа будет всегда, а чувства – вещь проходимая. В этот момент, когда Чонгук сжимал мои руки, я пожалела, что сказала ему о боли, потому что мне вдруг захотелось, чтобы он надавил посильнее, чтобы я кричала и стонала от этой боли, не только внешней, но и внутренней. С детства чувства отняли у меня, теперь я отнимаю их у других. Прекрасно. А я-то думала, что сама добродетель. И сколько же еще будет продолжаться мое бегство от самой себя? Бегство от близких людей? Наверное, до тех пор, пока совсем одна не останусь… Наверно только тогда пойму, что все очень хреново. Вот только уже нельзя будет ничего сделать… – Прости… – почти шепотом произнес Чонгук, ослабляя хватку. Не открывая рук, он проскользил вверх к моим плечам, а затем уткнулся своим лбом в мой. Я почувствовала, что наступило какое-то успокоение. Что та вспышка, которая произошла минуту назад, успокоилась, превратившись в потухший вулкан. – Не ты здесь должен извиняться… – сказала я, закрывая глаза. Сейчас я бы все отдала, чтобы вот так просто стоять с ним рядом, не думать ни о чем, не иметь никаких проблем, не испытывать страха, ненависти, злости, вины… Все отдала бы, чтобы признаться в чувствах, которые засели где-то глубоко, под бетонной стеной нерешительности и боязни все разрушить. – Давай мы поизвиняемся чуть-чуть позже, ладно? – Чонгук взял в ладони мое лицо и быстро поцеловал в губы, стирая редкие слезы с моих щек большими пальцами. Я улыбнулась и, шмыгнув носом, посмотрела в сторону. Сотрудники один за другим возвращались на свои рабочие места. Быстро взглянув на настенные часы, я поняла, что был обеденный перерыв, поэтому в офисе было так пусто. – Да, надо идти, – шмыгнув носом произнесла я, но не успели мы отойти от стола, возле которого произошла наша небольшая перепалка, как услышали нашего архивариуса мистера Гиббса. Сколько здесь работаю, терпеть его не могла, вечно надоедал своими пустыми наставлениями, аля «как надо работать, чтобы не получать нагоняй от шефа». Но, по просьбе дяди, я старалась относиться к нему с уважением, в силу преклонного пенсионного возраста. Куда, кстати, ему уже давно пора. – А что это вы тут ошиваетесь вокруг моего стола, извольте узнать? – задал вопрос старикашка, завидев нас с Чонгуком. – Да ничего, мистер Гиббс, просто хотели зайти узнать, как у вас дела, – наигранно оскалившись ответила я. – А я тебя видел! – прищурившись, он посмотрел на Чонгука. – Да, я к вам уже приходил однажды, – кивнул головой напарник. – Придешь однажды, придешь и дважды, – засмеялся архивариус, покачивая указательным пальцем. – А дела у меня хорошо. Умные люди ведь со мной работают, как вы, молодые. Вот смотрю на вас, красивые такие, главное, чтобы в мозгу еще было не пусто, а то красота ваша спасать вас будет только до определенного возраста. А вот с мозгами будете дружить, будет и дело идти житейское, – мы периодически кивали, поддакивая его словам, но лично я думала совсем о другом, потому что мне совершенно не хотелось слушать то, что говорил этот старикашка. – Вот я с мозгами всю жизнь дружил, так и не пропадал нигде, все проблемы решал, какие на пути встречались. И вы берите пример с меня. Будете умными, будут на работу везде брать. Если не по вашей части, – приспособитесь, по вашей – так вообще здорово. – Мистер Гиббс, мы уже на работе, – как бы между прочим вставила я. Как же раздражал. – Ну вот и молодцы, молодцы. Так и надо дела делать. Вот ехал я недавно в общественном транспорте… – Мистер Гиббс, – перебила я, а затем услышала короткий смешок в кулак со стороны Чонгука, – вы извините, но нам очень надо работать, есть срочные дела, не требующие отлагательств. – Да-да, идите, ребята, идите. Хорошие вы, красивые, а то, что умные я и не сомневаюсь… – Спасибо, мы пойдем, – кивнула я, и схватив Чона под локоть, потащила его подальше от архива. Когда мы отошли уже достаточно далеко, Чонгук засмеялся в голос: – Слушай, он всегда такой нудный и разговорчивый? – Сколько бы раз с ним не встречалась, да. А еще почти не проходит и разговора об очередной истории «в общественном транспорте», – закатила глаза я, а Чонгук все еще продолжал смеяться. – Заметила его жесты? Как будто семечки разбрасывает… – Ага, весь офис уже подсолнухами зарос, мать их… – раздраженно подтвердила я, отчего Чонгук стал смеяться еще сильней. – Посмеялся? – строго посмотрела на него я, и его лицо стало серьезным. – Отлично, теперь сконцентрируйся, потому что мы должны разгадать кое-какую схему. Твоя умная голова очень пригодится. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Затащив Чонгука в свой офис, я быстро достала бумажку с перерисованной схемой, обнаруженной нами с Тэхеном в веткабинете на стене. Сам Тэхен уже ждал нас там. – Вы чего так долго? – возмутился он. – Я уже успел все закрытые дела перечитать, пока вас не было. – Вообще-то, это конфиденциальная информация, Тэ, – осуждающе посмотрела я на него. – Да ладно тебе, я ж свой, – положа руку на сердце, оправдался парень. – Я никому ничего… – Ладно, сейчас не об этом, – махнула я рукой, освобождая место на своем неубранном столе для бумажки со схемой. – Это что еще за псевдогеометрия? – спросил Чонгук, взглянув на схему. – По всей видимости, стрелки – это какие-то указатели, а что означают цифры, мы так и не поняли… – ответила я. – Три лево, два право, пять минут наверх, два лево, два лево, один право, – устно прочитал Чонгук. – Что за чертовщина? – он сдвинул брови, пытаясь понять только что увиденное. – Вот и мы задаемся тем же вопросом, – сказал Тэхен. – Почему пять минут? Что можно делать с пятью минутами наверх? – пытался вслух рассуждать Чон. – Смотреть? Лететь? Прыгать? – Бред какой-то… – почесал в затылке Тэхен. – Как это вообще можно понять? Стрелки указывают направление… Но что делают цифры? Количество стрелок? Или все остальные цифры тоже указывают на минуты? Тогда почему это было написано только у пятерки? – От количества твоих вопросов количество ответов не прибавится, Тэхен… – остановил его Чонгук. – Эй, ребят, я вас везде ищу! – ворвался в мой кабинет Чимин, отчего мы втроем синхронно подскочили, уставившись на дверь. Пак подошел к моему столу, втиснувшись посередине, и поставил сверху листка свой ноутбук. – В общем, я не смог распознать голос на записи, но мне кажется, что на заднем фоне присутствуют какие-то посторонние звуки. Может быть, мы сможем распознать их, провести ассоциацию, может кто-то из вас уже слышал их раньше… Он нажал на кнопку воспроизведения, и мы снова услышали содержание записи. И как бы неприятно не было прослушивать это снова, нам нужно было учитывать все детали. Сначала мне не показалось, что присутствуют какие-то другие звуки, но чем ближе запись приближалась к середине, тем больше я начала слышать, будто бы какие-то копошения на заднем плане. – Я слышу лишь какие-то шуршания… – сказал Чонгук. – Похоже, что этот тип просто двигался, когда записывал. – Слушайте дальше, – сказал Чимин. Я заправила волосы за уши, чтобы они не мешали сосредотачиваться на звуках, и прикрыла глаза. Движения, небольшое эхо, разговоры… Разговоры… Нужно услышать о чем говорят. – Чимин, ты можешь попробовать отсеять остальные шумы, сосредоточившись на разговорах, которые слышатся очень далеко? – спросила я. – Попробую, – ответил парень, тут же принявшись щелкать по клавиатуре. Повозившись около пяти минут, он снова воспроизвел звук. Шумы и движения уже были не слышны, зато звуки, похожие на людские голоса, стали отчетливей. Слышались какие-то мычания и произвольные звуки, похожие на буквы. Все больше увеличивая четкость, набирая какие-то замысловатые комбинации на клавиатуре, Чимин пытался сделать все возможное. – Аш..э…аш… – было слышно из записи. – Вы слышали? – спросила я. – Да, это похоже на разговор неандертальцев, – сдвинул брови Тэхен. – Они тоже всегда общались звуками. – Учитывая, что это наши дни, это наверняка какие-то слова, – вставил свое слово Чонгук. – Да ладно? – спросил Тэхен. – А я-то думал, что у нас сейчас эра мамонтов и саблезубых тигров… – Не время язвить, ребят, давайте лучше навостряйте свои уши! – окликнула их я. Только ссор нам сейчас не хватало. – Но….ий…ка…но…етыре… – снова прозвучали отдельные звуки и буквы. – Черт! Чимин, можно еще четче? – задергался Тэхен. – Я пытаюсь! – хакер продолжать клацать по кнопкам, звук от которых уже начал порядком раздражать. – Аш…це…аш…о… – прозвучало как комбинация букв. – Почему я услышал формулу формалина? – спросил Тэхен. – Чего? – уставился на него Чонгук. – Аш-це-аш-о. Формула формалина. Вещество такое распространенное, – повторил он. – Я знаю, что такое формалин. Почему формула звучит в записи? – Почем мне-то знать? – Но..енький…камера…номе…девянос…трид…четыре… – Так, так, так…Это уже что-то интересное, – Чонгук взял пустую бумажку у меня на столе, и щелкнув авторучкой, принялся черкать на листе то, что услышал. Я видела, как он написал по буквам формулу, которую упомянул Тэхен, затем слово «формалин», затем предложение: «новенький, камера номер девяносто-тридцать четыре». – 90-34? – переспросила я, глядя на листок. – Ну да, ты слышишь там что-то другое? – посмотрел на меня напарник. – Формалин, новенький, номерная камера… – повторила я вслух ключевые слова. – Морг… – тихо произнес Чонгук. – Он был в морге! – Господи… – хорошо, что я уже сидела, потому что подступившая внезапная мысль вскружила мне голову. – Что? – посмотрел на меня напарник. – Что если он не случайно записал это в морге? Что если Райли…? – Замолчи! Даже не смей об этом думать! – прервал меня Тэхен. – Думаю, если бы Райли была мертва, он бы не стал говорить нам, что время на ее спасение ограничено. Он же любит играть, этот мерзкий ублюдок наверняка все еще держит ее в заложницах, поэтому исключаем вариант, что она там, где ты подумала, – высказал правильное мнение Чонгук. Я изрядно успокоилась. Надо было взять себя в руки. – Тогда почему он в морге? – снова спросила я. – Может быть, он там работает? – предположил Чимин. – Хороший довод, – кивнул Чонгук. – В морг не запустят, если ты не работник, не служащий органов и не родственник одного из умерших\погибших. – Он прав, – подтвердила я. Уж мы-то знали об этом, ведь часто бывали там. Да уж, есть чем похвастаться… – Осталось за малым, – сказал Чимин, – узнать что это за морг. – Попробуй пробить по номерам, которые мы услышали. Может быть, они как-то распределяются по всем моргам и везде разные, – хлопнул хакера по плечу напарник. – А нам надо разобрать эту чертову схему… – вздохнул он, приподнимая компьютер Чимина, чтобы достать бумажку со стрелками. – Вы что, играете в «найди меня по указателям»? – спросил Пак, мельком взглянув на схему. – Чего-чего? – переспросил Чонгук. Чимин в недоумении уставился на нас. – Вы что, в детстве не играли в эту игру? – У меня не было детства, – тут же оправдалась я, заставляя его притихнуть. – Мы родом из Кореи, у нас были другие игры… – нашли и свое оправдание Чонгук и Тэхен. – Все понятно, – провел рукой по волосам Чимин. – В общем, тут все просто… – он тыкнул указательным пальцем на первую стрелку. – Цифра три, стоящая рядом со стрелкой указывающей налево, означает, что это три поворота в эту сторону, – начал объяснять он, – по той же схеме остальные стрелки с цифрами. – А та, что вверх, да еще и с пятью минутами? – спросил Чонгук. – Это не вверх, а вперед, а пять минут означают, что вы должны идти пять минут прямо. – Да этот Уилл тоже любитель загадок! – возмутился Тэхен, несильно ударяя рукой по столу. – Это Уилл нарисовал схему? – спросил хакер. Мы кивнули. – А он молодец. – Почему? – спросила я. – Хоть это и детская игра, но в жизни она тоже иногда очень пригождается. В редких случаях, конечно. Обычно в той ситуации, когда ты доверяешь тому, что ты чувствуешь, но не видишь. – Что ты имеешь в виду? – Могу предположить, что если эта схема – подсказка к месту, где сейчас находится Райли, значит, он там уже бывал… – Но почему он просто не написал адрес? – спросил Тэхен. – Потому что ему его не сказали, ибо сохраняли это в тайне. Боялись, что выдаст их местонахождение и все, лавочка бы прикрылась. Спорю, они завязывали ему глаза и затыкали уши, чтобы он не увидел и не услышал, куда его везут. – И смысл был это делать? – Чтобы поговорить с глазу на глаз… – объяснил Чонгук. – Ну, образно говоря… – Именно, – подтвердил Чимин. – Окей, значит это схема дороги, по которой можно найти место, где находится Райли, – начал рассуждать Тэхен, – но, во-первых, как определить с какого места считать эти повороты, и во-вторых, как узнать скорость автомобиля, ехавшего на протяжении пяти минут по прямой дороге? – Раз Уилл работал в приюте, значит и считать надо от него… – предположила я. – Адрес? – спросил Чимин, выводя изображение на экране компьютера в гугл-карты. Я назвала ему адрес, и он быстро вбил его в строку поиска. – Итак, попробуем построить путь по схеме, – окрасив курсор мышки в черный цвет, Чимин начал на карте чертить схему по стрелкам, которые указаны на бумаге, начиная от месторасположения приюта. – А как насчет скорости автомобиля? – опять спросил Тэхен. – 70 км\час, – ответил Чонгук. – Откуда ты знаешь? – Я уже достаточно наездился в Детройте, чтобы не заметить, что почти во всем городе на дорогах стоят указатели с пометкой 70. Местные стараются не нарушать правила, ибо за этим очень хорошо следят. Не думаю, что наши похитители хотели быть арестованными или остановленными полицией за нарушение прав, ибо как они оправдаются, что везут в машине человека с завязанными глазами. – Следовательно, если они ехали со скоростью 70 км\час пять минут, значит длина пути составила примерно шесть километров, – быстро в уме посчитал Ким. – Да ты ходячий калькулятор, – удивился Чимин, в удивлении открыв рот. – Я просто любил задачи на скорость в школе, – улыбнулся он. Еще несколько минут хакер вырисовывал «черную дорогу» на карте, поглядывая на схему, а затем резко отпустил левую кнопку мышки: – Готово! Мы втроем склонились над компьютером, внимательно рассматривая конечный пункт выстроенного пути. – Но это же… – начал Тэхен. – Заброшенная часть города… – почти одновременно произнесли мы с Чонгуком. «–Время на спасение Райли ограничено, и его установил не я», – вспомнила я слова этого мерзкого типа. Что это значит? Если схема пути привела к заброшенным зданиям…Время ограничено. Установлено не похитителем… – Боже… – вздохнула я. – Что? – повернулись на меня три пары карих глаз. – Чимин, быстро вбей в интернете информацию о всех заброшенных зданиях в этом районе, – я указала на конечный пункт схемы. Парень быстро забил нужную информацию в интернете и щелкнул на вторую ссылку. – «Мэр города Детройта объявил о реставрации заброшенных районов, в целях восстановления жилых комплексов, чтобы обеспечить нормальное проживание для граждан, живущих поблизости», – начал читать статью Чимин. «– Он планирует снести все высотки, отжившие свой век, и на их месте построить новые жилые дома и торговые центры. Снос первого небоскреба «Метрополитэн Билдинг» начнется сегодня, в шесть часов вечера». – Она там! Она в этом здании! – вскочила с места я. – Его снесут сегодня! Вместе с ней! – Но перед сносом обязательно проверяют наличие живых в здании! – сказал Тэхен. – Ты идиот? – покрутил у виска Чонгук. – Оно заброшено уже сто лет, кто будет туда соваться? – Может быть там скрываются бездомные… – гнул свое Тэ. – Ребят, у вас на все про все полчаса, – предупредил Чимин. Я быстро взглянула на время, – он был прав. – Господи, я надеюсь, что мы правы… – я сложила руки в месте, мысленно молясь. – Едем, – Чонгук вытащил ключи от машины из кармана брюк, идя в направлении к двери. – Чимин, останься здесь, попробуй вычислить морг, – я положила руку ему на плечо. – Спасибо, что так помогаешь. По гроб жизни буду тебе благодарна… – О гробах тебе говорить еще рановато, а так, сочтемся, – подмигнул парень. – Езжайте, я позвоню, если что-то выясню. Я кивнула и убежала вслед за парнями. Конец POV.

***

– Мы на месте, – сказал я, когда увидел здание «Метрополитэн Билдинг», которое было хорошо видно с того места, куда мы подъехали. Вокруг него уже собиралась толпа людей, желающая поглазеть на снос. – Если мы покажем удостоверения, я думаю, они смогут приостановить снос на несколько минут, чтобы мы успели вытащить Райли, – услышал я голос Чарли сзади. – Отлично, тогда выдвигаемся, – я выключил зажигание, и начал выбираться из машины. – Надеюсь, она и правда там, и мы не ошиблись… Смотря на небоскреб сверху вниз, невольно начинала кружиться голова. Несмотря на то, что он уже давно заброшен, снаружи он все еще поддерживал свою форму, будто и вовсе не стоял все это время без дела. – Странно, почему до сих пор нет экскаваторов, – заметил Тэхен, оглядываясь вокруг. Я тоже удивился этому факту, ведь эти машины всегда приезжают заранее, чтобы быть наготове, когда наступит время сноса. От мыслей отвлекла вибрация в кармане. Звонил Чимин. – Гук, в общем я, как гений поисков, перерыл все базы данных моргов города, а их, слава богу, не так много, и узнал в какой из них поступал новенький, который занял свое местечко под номером 90-34. Прости Господи… «– Внимание, дамы и господа», – вдруг услышал я голос, говорящий в рупор, в том месте, где около «Метрополитэн Билдинг» собралась толпа. «– В связи с тем, что в современных условиях все чаще стали применяться новейшие технологии, сейчас вы увидите что-то грандиозное…», – я на секунду отвлекся от этого голоса, ибо не хотел слушать про новейшие экскаваторы этого десятилетия, которые прямо сейчас собирались рекламировать. – Прости, Чимин, я отвлекся, так что там за морг? – я закрыл второе ухо пальцем, чтобы не отвлекали эти посторонние звуки. – В общем морг, который имеет место под номером 90-34, прикреплен к нашему отделению… – я услышал только это, но не успел я чертовски удивиться от того, что только что сказал Чимин, я услышал кое-что более страшное… – Чонгук! – пронзительный крик Чарли дошел до моих ушей. Я повернулся в ее сторону. Она смотрела на меня с ужасом на лице, какого я не видел довольно давно, а затем что-то очень сильно прогремело, и в ушах начало звенеть, словно меня слегка контузило. Я развернулся в сторону «Мэтрополитэн Билдинг», которое рушилось на мелкие кусочки, а тяжелые глыбы бетонного здания падали на землю, оставляя за собой лишь клубы пепла…