Необыкновенная история обыкновенного попаданца

С самого утра у Дениса было плохое предчувствие. "Сиди дома чувак! Сегодня точно не наш день!" - предупреждал его внутренний Голос, никогда не подводивший хозяина в вопросе спасения их общей шкурки. Однако в тот день их класс должен был пойти на научную выставку, где, по слухам, должны были показать первые прототипы боевых лазерных ружей, а такое Денис просто не мог пропустить. Поэтому, договорившись с Голосом, Денис натянул на лицо самый невинный покерфейс из своего богатого запаса, взял сумку и направился в свой ненавистный девятый класс.

***

Осипший, уставший и довольный переменой 9-й "А" неохотно дифференцировался по половому признаку. Следующие сорок пять минут женская половина класса будет шить никому не нужные прихватки и варежки, а мужская - конспектировать в тетради списки работ для рубанка, зарисовывать устройство молотка или же распиливать громадные листы ДСП на заготовки для младших классов: начинался урок труда. Здоровый, красный трудовик литературным матом выстроил свой "выводок" в линию и, словно заботливая мать-Гусыня, возглавив колонку, повёл их в мастерские. Это был последний урок на сегодня, так что настроение Дениса было чуть выше своего обычного уровня "серости". Весь день над ним издевался их классный "авторитет": второгодник со стажем по прозвищу Боров. Прозвище, кстати, было дано ему не для красного словца; огромный, толстый, наглый, с сильными, как домкраты, ручищами Тарас был действительно похож на дикого борова, который зашибёт и не заметит даже, кого он зашиб. Любимым занятием Тараса были издевательства на людьми слабее его, а так как он уступал по силе лишь учителям труда и физкультуры, то Тарасу почти никогда не было скучно. На первых порах парни из 9-тых классов старались дать ему отпор, но после того, как он публично сломал обе ноги лучшему спортсмену школы, последние несогласные отступили, и его власть стала абсолютной. Однако некоторое беспокойство приносил Борову Денис. С виду маленький и хилый ботаник, тем не менее наш герой уже три месяца стойко сносил все тумаки и подколы, которыми щедро одаривал его Боров. И это постепенно начало действовать Тарасу на нервы. Шутка ли: он каждый день по нескольку раз ломает слабака, опускает его ниже плинтуса, вертит им как хочет, но стоит ему прекратить - и как будто ничего и не было. Денис походил на мягкую пружинку: Тарас гнул её, мял, завязывал узлом, а она всё равно поднималась, нагло возвышаясь над горами сломанных им противников. Тарас долго думал, как бы ему покончить с этим безмолвным мятежом, и наконец в его голове созрел план на миллион. Боров довольно потёр руки и подумал, что если он сработает, - а в том, что он сработает, у Борова не было ни малейших сомнений, - то остальные парни больше не посмеют даже пикнуть в его сторону.

***

Огромный круг циркулярной пилы с визгом вгрызся в лист фанеры. Денис разрезал фанеру пополам и, сложив половинки обратно на ползунки, повторил процедуру. Затем Денис взял готовые четвертушки и отнёс их на верстак, откуда их брали другие парни, работавшие ножовками. Работая в восьмером, они довольно быстро опустошали верстак, отчего и у Дениса не было времени расслабиться. Зато его было достаточно у Борова, который сидел на стульчике и ничего не делал. Не делал потому, что рядом с Денисом постоянно стоял трудовик, следивший, чтобы тот не распилил случайно вместо фанеры себя любимого. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Не успел Денис заметить, что учителя нет рядом, как за его спиной вырос Боров и, положив свою пятерню на спину парня, с силой надавил, заставляя Дениса наклоняться всё ближе к невозмутимо вращающейся пиле. - Ты что... твою мать... делаешь?! - как можно громче прохрипел Денис, рассчитывая на помощь зала. Но они его не могли услышать, даже если бы не было циркулярки: восемь ножовок выли в унисон так, что девятиклассники не слышали даже собственных мыслей. - Что, сопля, думал, я такой добрый, буду и дальше неуважение терпеть?! - захлёбывающимся от слюны и власти голосом прорычал Боров, - Моё терпение не бесконечно, знаешь ли. Извиняйся! - Чего?! - Извиняйся! - Боров ещё сильнее надавил на спину Дениса, и теперь его нос почти касался хищно вращающихся зубцов диска. Сбоку раздался крик: кажется, их наконец заметили. - Да иди ты!.. - пропыхтел Денис, с ужасом глядя на собственные дрожащие от напряжения руки. "А я тебя предупреждал! Вот будешь знать!" - бесцветным от отчаянья голосом сказал Голос. Да и сам парень понимал, что если сейчас ему никто не поможет, то через минуту уже некому будет помогать. Даже если бы Денис любил физкультуру и добросовестно качался, вряд ли он выдержал бы вес Борова. Услышав вдалеке шаги трудовика, Боров понял, что пора поспешить с раскалыванием. - Или ты извиняешься, или... - П-пошёл ты! - выдохнул Денис, и тут его руки предательски подломились...

***

- Говорит капрал Дэвид Джексон, 374-й ударный отряд 2-ой Отражающей Армии Земли! Запрашиваю разрешение на эвакуацию! - орал в гарнитуру полевой радиостанции 27-летний штурмовик, стараясь перекричать непрекращающуюся ни на мгновение канонаду. Позади него яростно отстреливались остатки 374-го отряда, а справа от него лежал щуплый сержант-японец. Чуть ниже пояса тело сержанта плавно превращалось в светло-голубую биоплазму и неспешно испарялось. К виску японец прижимал табельный "Кольт-коммандос", но взгляд его, полный ужаса и боли за товарищей, был направлен на наступающие высокие фигуры в серебристо-белых костюмах. Дэвид посмотрел на японца, вздохнул и взял у него пистолет. - Позволь, помогу. Сержант слабо улыбнулся и пробормотал: - С-спаси-б-бо... "А говорить по-нашему ты так и не научился, приятель." - подумал капрал и спустил курок. Грянул выстрел, и японец затих навсегда. Вложив пистолет в руку сержанта Дэвид горько вздохнул и вернулся к рации. - Говорит капрал Дэвид Джексон, 374-й ударный отряд 2-ой Отражающей Армии Земли! Запрашиваю разрешение на эвакуацию! Вы меня слышите! Приём! - Капрал нервно потряс трубку. Кто-то из оставшихся бойцов крикнул: "Воздух!", но ни Дэвид, ни его товарищи, не услышали этот крик. В ту же секунду с неба на них пролилось ослепительно яркое голубоватое сияние, в миг испарившее и капрала, и остатки ударного отряда №374, так и не дождавшихся от штаба разрешения на эвакуацию.

***

Открыв глаза, Денис не сразу понял, что произошло. Светило яркое солнце, пели птицы, где-то неподалёку журчал ручей, и ветерок доносил до парня запах воды, мокрого песка и камней. - Ну что же, не так плохо. - заключил парень и стал осматриваться. Пейзаж, открывшийся ему, был изумителен: величественный белый замок, расположенный на крутом склоне огромной горы. Гора была такая высокая, что казалось, она упёрлась своей острой вершиной в голубую ткань небосвода и вот-вот пропорет её, открывая вид на далёкие звёзды. Но Денис всегда был далёк от таких понятий, как красота; его больше волновало чувство дежавю, возникшее у него от пейзажа. - Где-то я это уже видел... - спокойным голосом пробормотал парень, и тут он обнаружил второй сюрприз: его совершенно не волновало, что ещё пару (пару ли?) минут назад его голова должна была превратиться в кроваво-серое месиво, размазанное по листу фанеры. Чувства притупились, словно кто-то подкрутил в его голове шкалу эмоциональности, и теперь такие эмоции, как радость, грусть, печаль и страх были лишь сигналами, крохотными лампочками, вспыхивающими на секунду в его мозгу. "Что ж, лады. Придётся с этим жить." - отметил он и начал осматривать себя на предмет каких-либо изменений. Впрочем, ничего нового в своей одежде он не увидел. Та же тёмно-синяя толстовка неопределяемого оттенка, те же потёртые джинсы и чёрные кеды. В карманах обнаружились старенькая "Nokia Corporation", ключи от дома и сорок один рубль мелочью. "Негусто, но жить можно." - подумал он, прокручивая связку ключей на пальце. Первое, что пришло ему в голову, так это - швырнуть всё это куда-нибудь подальше от себя, желательно в озеро или речку, однако подумав, положил ключи и телефон обратно в карман. Кто знает, вдруг он вернётся в свой... мир? Время? Планету? - Стоп, а где я вообще? - задал себе вопрос Денис. - Так-с, рассуждаем логически. Я не у себя дома, это очевидно, и даже не у себя в городе хотя бы потому, что у нас там сейчас осень. Стало быть я таинственным образом переместился в пространстве и, возможно, во времени. А значит домой я, по крайней мере, отсюда точно не попаду. Что в таких случаях делают? Правильно, Денчик, идут в ближайшее поселение и ищут ответы там. И хватит разговаривать с самим собой, ты же не шизофреник. С этими словами парень поднялся на ноги и, повернувшись к замку на горе спиной, решительно зашагал в лес.