ID работы: 3713903

13. Команда ВЕДьМ. Кровные родичи

Смешанная
R
Завершён
1632
Тай Вэрден соавтор
Размер:
43 страницы, 4 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено в виде ссылки
Поделиться:
Награды от читателей:
1632 Нравится 65 Отзывы 204 В сборник Скачать

1. Степи

Настройки текста
Примечания:
Торонну нравился цветущий Аят. Нравилось обозревать долину с самой высокой башни замка-на-холме, пожалуй, даже больше, чем с балкона родного замка. Терик и Аят отличались разительно, вампирские владения, как Эрик и говорил еще два года назад, были спокойным местом, где жизнь текла неспешно. А куда торопиться тем, кто живет вровень с эльфами? Хотя те куда суматошнее, уж не понять, почему. Впрочем, нельзя было назвать Аят сонным болотом. Как и любая столица, городок был многорасовым, жили там и гномы, и оседлые орки, и дриады, и драконы, и люди. Но вампиров все же было больше. — Так хорошо, спокойно. Даже немножко скучно, — единорог вздохнул. — Ничего, скоро будет не скучно, — смешливо фыркнул вампир, выходя на открытую всем ветрам площадку башни. — Завтра уезжаем. — Куда уезжаем? — встрепенулся Тор. — В степи, мой хороший. Близится возраст выбора не только у тебя, но и у Анты, а я обещал им с Далиэном орочьи обручья на свадьбу. — Да, точно, надо еще и для Тиса найти что-то похожее. — И родню их с сестрой. Сэй сказала, что есть орочье племя, которое может опознать их с братом по шрамам. Я и не знал о таком обычае. — Я тоже. Странная традиция. — Не хуже других. Дети, особенно, младенцы почти не чувствуют боли, потому и родовые татуировки накалывают во младенчестве, и такие вот обряды проводят. Эрик подошел к парапету, глубоко вдохнул напоенный ароматом цветов воздух. Ветер взметнул черным руном отросшие за два года до пояса волосы. Вампир ругался, порывался обрезать, но баронесса, а следом за ней и Торонн запрещали. Одна — из-за традиций, второй — потому что нравились. — Давай, я заплету тебе косу? — предложил единорог и привычно поскреб рог. Эрик столь же привычно отвел его руки от несчастной «гордости единорога», согласно кивнул: — Заплети, мой хороший. Надоели они мне, сил нет. Торонн обрадованно повлек его за собой — возиться с волосами Эрика он любил. Это было взаимно, правда, если у вампира его локоны укладывались и лились черным шелком после гребня, то у Торонна его грива что до расчесывания, что после была одинаковой, словно ветром встрепанной. — А когда я буду единорогом, ты мне будешь ее в косички заплетать, — заверял Торонн и яростно чесал рог. — Обязательно буду. Знаешь, после оборота грива станет шелковой и послушной. Торонн вздыхал и думал, что уже хочет обернуться, чтобы перестало чесаться все. Это состояние, хвала всем богам, случалось редко, но уж когда начинали чесаться и самые кости внутри, он готов был выть и кататься по полу. Помогало отвлечься немногое, например, купание в местном крохотном озерце. Пока Торонн пытался его расплескать под видом купания, зуд притуплялся. Или занятие любовью с Эриком. Правда, сейчас тот был явно настроен не на любовную игру, в глазах горел знакомый авантюрный огонек, когда вампир рассказывал, что проверил честность поверенного, который будет заниматься делами рода Аят в его отсутствие. — Отлично, думаю, что развеяться нам просто необходимо. А то Сэй уже в свою старую куртку не влезает. — Два года тихой жизни, мой хороший, всем нам нужно встряхнуться. Торонн быстро расчесал ему волосы, заплел в тугую косу. — Я — собираться. — Тор, мы едем завтра! — рассмеялся вампир, но останавливать не стал. Остальная команда тоже металась, подготавливая оружие, проверяя и перепроверяя дорожные мешки. Всем хотелось поскорее на волю, в степи. — Я разжирел, как вепрь по осени, — бурчал Фиор. — Не заметно. — Это сейчас. А вот как обернусь и взлететь не смогу — увидишь. — Покажи. Дракон обернулся. Жира не прибавилось, но Фиор бурчать продолжал, уверяя, что это им с земли не видно, а он чувствует. Вся команда была в том радостном возбуждении и предвкушении, которое охватывает перед хорошей дракой или дальним походом с интересной целью. В деньгах наемники не нуждались, так что поездка в степи была именно что познавательно-поисковой. Торонну казалось, что он всю ночь не уснет, но куда там — свалился на кровать, сгреб Эрика и сразу же задремал. Утром, попрощавшись с обитателями замка-на-холме, команда села в седла и выехала из ворот. Под копыта ложилась дорога, манила вперед. Спустя пару часов им всем упорно казалось, что эти два года были сном, приснившимся на привале. — А как мы вообще будем искать кочевые племена? — задался вопросом Валент. — Сейчас весна, все кочевые племена собираются у Шести Братьев над Шарагат-озером. Туда и поедем. Главное, успеть до откочевки. — Подгоним лошадей, может, успеем. И дорога понеслась под копыта еще быстрее. Степь весной — прекрасна, словно невеста под богато расшитым покрывалом. Есть, на что полюбоваться, если только не торопишься успеть куда-то к назначенному сроку. Но и если торопишься, глаз выхватывает из чересполосицы сливающихся в пестрые ленты обочин то куст, покрытый алыми цветами, то ярко-зеленую плешинку редкого здесь клевера, то рябь серебристых метелок ковыля, похожую на потревоженную ветром гладь озерца. — Как же тут хорошо, все-таки, — вздохнула Сэй. — Прямо что-то внутри такое… Не знаю… — Кровь, Сэй, ее память остается навеки, как бы разбавлена она ни была. — Да, ты прав. На ночь им пришлось остановиться у небольшого озерца, отпустить уставших лошадей на отдых. — Отвык, боги милосердные, отвык я от ночевок на голой земле, — бурчал Фиор. — Вот что мирная-то жизнь делает! Хотя экипирована команда была так, что другим наемникам оставалось только позавидовать. — Я постараюсь смягчить твою горькую участь, — пообещал Валент. Фиор сразу же умолк. Эрик, посмеиваясь, выставил защитный купол: как бы мирно ни выглядела весенняя степь, а водятся в ней и весьма опасные твари. — А что мы скажем? Здравствуйте, мы ищем родственников? — ворчала Сэй. — А что в этом такого? Что знает один орк, знает все племя, что знает шаман — знает вся степь, как говорят орки. Если гномы не знали о браке ваших родителей, это не значит, что о нем не знали орки. А орки могут думать, что вы счастливо живете у гномов, потому и не искать вас. — Ладно, посмотрим. Мы еще не знаем, что там за племя. — Тор, как думаешь, тот ваш полуорк, с которым вы нити мерили до меня, тебя еще помнит? — Меня попробуй забудь, — заржал единорог. — Вот и отлично. В какое племя он хоть женился? У Шести Братьев этих племен будет столько, что как бы глаза не разбежались. — Ну, если жену у него зовут Айгис Белый Клевер… — Ага, — протянул вампир. — Будем искать. У меня масса знакомцев среди гномов и людей, даже эльфы встречаются, а вот с орками я прежде особой дружбы не водил. — А зря, командир веселый был. Как от лиски отбивался, так хохотал, так хохотал. — Угу, то-то она, бедная, без мужской ласки у вас чуть не зачахла. — Ничего, мы ей одного вампира вовремя подсунули… Эрик рассмеялся, вспомнив, как едва не окочурился после весело проведенного времени с морайей. — Да уж. Вы меня с ней потом поделили? — Поделили, ага. А потом она Оши шантажом вынудила на ней жениться. — Не думаю, что он был так уж и против, — покачал головой Эрик. — Их друг к другу тянуло, это ж было видно невооруженным глазом. — Да уж, надо будет к ним заглянуть как-нибудь. Посмотреть, как там детишки кувыркаются. И в Айгонстэр неплохо б заехать… Посмотреть на одуревшего от счастья Владыку. Владыка в самом деле должен был радоваться — Тала родила ему крепкого, здорового мальчишку, похожего на отца всем, кроме длины ушей. Они у полуэльфа были аккуратными и не такими длинными. А вот золотые волосы и сапфировые глазищи за полтора года так и не перелиняли, что радовало Талу. Подданные сперва поворчали, затем смирились — ребенок был точной копией отца, а что северная кровь в нем, так крепче будет. Вон, леди-консорт среди эльфиек, как сосна среди тонких берез. Да и что беды, если будущий Владыка наполовину не эльф, лишь бы правил мудро и справедливо да был в законном браке рожден. У Адалин и Тиса детей все не было, не даровали горы колдунье пока счастья. Зато Грег остепенился, справившись с грузом ответственности за новые торговые пути, перестал сорить деньгами, даже принялся подыскивать невесту. Поговаривал, может, ему тоже отправиться на Юг за оной? Но пока не торопился. И без того слишком уж много было пересудов и недовольства при дворе теми изменениями, что проводили брат и сестра эрд Айдэст. "- Платить рабам за их работу? — Что за странная блажь — поселок наемных работников, если это те же самые рабы? — Торгует с южанами…». Правители Севера молчали, перебирая в шкатулках камни, поглаживая легкие цветные шелка и чудесную тонкую шерсть. Тала была права — кое-где деньги решали все. Ее немного циничный девиз «Что не куплю — куплю задорого» оправдал себя. Самую большую волну негодования, правда, в основном, среди дам, вызвало известие о рождении у Талы ребенка — полукровки. — Какой ужас… — Если она посмеет его сюда привезти! — Зачем ей, королеве эльфов, везти принца сюда, к вам, курицам? — вызверилась неделикатная Риен. Тала, которой передали эти разговоры, только посмеялась: возвращаться на Север она не хотела, а уж везти туда сына? Да ни за что. Может быть, когда-нибудь они и поплывут туда, когда Раэлдан подрастет, чтобы узнать, достался ли ему материнский дар камнезнатца. Хотя в этом Тала сомневалась. Дар передавался обычно по женской линии. Да и здесь тоже горы есть, сводить сына в шахту, послушать, что скажет камень. Но это потом. А сейчас надо отговорить мужа от эпопеи с походом. Ну, куда он вообще собирается? Начитался книжек и мнит себя исследователем. И вампирюга не помогает, засел в своем Аяте и носу не кажет оттуда. Баро-о-он, видите ли! Зараза клыкастая. Но с другой стороны, если б этот авантюрист откликнулся и согласился на путешествие к неведомым землям, еще неизвестно, вернулись бы они из него живыми? Нет-нет, отпускать мужа Тала совсем не хотела. А без Эрика он никуда и шагу не сделает. Иногда женщина думала, что если бы Великая подарила ей еще одно дитя, Ланмаэл бы точно уже никуда не уехал. Владыка и сам вился вокруг жены и намекал, что вот бы дочку еще. Да и не только намекал, но и активно принимал участие в зачатии. «Может быть, после сегодняшней ночи?» — думала Тала, мечтательно прищуривая глаза, как сытая кошка. Думала ли она три года назад, что ей так повезет? Нет, даже не загадывала. Но пока что была весна, Владыка эльфов с супругой развлекались, играя с сыном и пытаясь зачать еще ребенка, сады цвели. А доблестная команда наемников под предводительством Эрика Аята все-таки добралась до места сходки орочьих кланов. Шесть Братьев были останцами, возвышавшимися посреди живописной долины, окруженной невысокими холмами. Выстроившись полукругом, они, словно часовые, охраняли удивительно чистое озеро Шарагат, считавшееся священным и целебным. Сейчас все вокруг кишело орками, вроде бы передвигавшимися безо всякой логики. Но если присмотреться, было видно, что четкая клановая разделенность соблюдалась хотя б в установке шатров. А найти нужный клан и род было легко по разноцветным бунчукам, вывешенным на длинных шестах. Надо только знать, какому клану и роду какие цвета соответствовали. Торонн поступил проще, приподнялся в седле, огляделся и рявкнул так, что степь примолкла: — Ралис! Через пять минут из толпы возобновивших движение орков пробился полуорк, высокий, мускулистый, со шрамом на всю правую щеку, сразу же сгреб спешившегося единорога: — Ах ты, тварь рогатая, все-таки не забыл. — Тебя забудешь! После взаимных попыток сломать друг другу кости, Торонн, наконец, соизволил оторваться от полуорка и представить остальных: — Ралис, знакомься, моя нынешняя команда. Эрик Аят, командир наш. Вампир спешился, протянул по наемничьему обычаю руку. Ее крепко пожали: — Рад. Значит, это вы прибрали моих неугомонных? А где остальные? — Женились и детей выращивают, — хохотнул Торонн. — Так и есть, — усмехнулся вампир. — Оши и Алмара уже второй выводок наплодили и растят. Пятеро у них, три девки и два пацана. Все — моравинты-драконы. Мир содрогнется, когда подрастут. — Ну, идемте пока, в нашем клане вас и приютим. По дороге перезнакомились с остальными. Ралис внимательно посмотрел на Сэй, поскреб в затылке: — Значит, говоришь, близнецы часто рождаются? И родовой след есть? Поспрашиваю у жены. — А кто у тебя жена-то? — Внучка шамана. Торонн уважительно покивал. Орки жили не то, чтобы дружно… Весной, на общем сборе все распри забывались, замирялись племена и рода. Чтобы в следующем году снова кто-то у кого-то угнал стадо тонкорунных овец, кто-то украл невесту, кто-то в случайной стычке у водопоя выбил клык или сломал пару костей. В целом, словно одна большая семья, в которой чего только не происходит. — Какая красивая, — к Сэй подошел какой-то орк. — Красавица, скажи мне, кто твой жених — и я тебя у него сразу уведу. — Только старший брат есть, — повела та плечом, нахмурила брови. — Выкуплю. Дам все, что запросит… Орк был молод, смешлив, хорош собой, увивался вокруг Сэй, так и норовя потрогать. — И что ж мне за тебя запросить, сестричка? — оскалился в усмешке неслышно возникший за спиной полуорки вампир. — Не знаю, — честно ответила Сэй. — Ну и братец у тебя, красотка, — присвистнул орк. — Так что на выкуп? — Пять сороков степных серебряных куниц добудешь ли, охотник? — Эрик внимательно рассматривал узоры покрывающей лицо и руки орка татуировки. — Да янтаря, чтоб ожерелье из него закрывало мою сестру от шеи до пояса. И красного жемчуга, чтоб вышить ей свадебное покрывало. — Да хоть сейчас принесу, старший братец, только что сама невеста скажет, я пока и слова не услышал. — Помоги найти моих родичей, — сказала Сэй. — А там посмотрим. Эрик кивнул, обнимая девушку. Как бы она ни радовалась за брата, какой бы семьей ей ни стала команда, а иногда Сэй бывало одиноко. — Расскажи, что ты о них знаешь. Меня зовут Ангур, я из клана Серой Лисы. — Ничего не знаю, кроме того, что у них часто рождались близнецы. И что матери клана использовали амулеты-«пятнышки». — Клан Двух Ручьев… — Ангур слегка утратил веселье, видимо, клан ему лично был неприятен либо чем-то таким «славился» среди орков. — Ладно, раз уж обещал, пойдем. Не скажу, что впустят к ним, клан у тебя тот еще… — А ты расскажи сначала, что за клан, чем славен, — придержал его вампир, да и Сэй тоже. Рвануть очертя голову-то можно, только как бы не нарваться. — Да ничем, странные они, вечно по проклятым местам кочуют. Из их клана даже невесту никто не возьмет, такую возьмешь, а она тебе ночью шею перекусит по старинному обычаю. У них традиции там… страшненькие, говорят — древние: ушами убитых обвешиваются, головы сушат… — Ангура передернуло. — Не вяжется у тебя нитка, дружочек. То тихие, то головы сушат. С кем же воюют-то? — А кто попадется. Люди, в основном. Мало ли кто в степи приблудится, люди на всякие подземелья падки. — Ну, что, Сэй, пойдем смотреть? — Эрик приобнял полуорку за плечи, заглянул в глаза. — Только не в одиночку и не вдвоем. Всей командой пойдем. — Да что-то, знаешь, мне как-то не очень хочется. — Не стоит верить первым же словам. Вспомни, как злилась на брата, что выбрал не свободу, а свою Адалин. А в итоге оказалось, что девчонка-то недурна. — Ладно, поглядим… Но от меня далеко не отходите. Эрик оглушительно свистнул, и команда собралась к ним, как будто выросла из-под земли. — Что случилось? — Командир, что такое? — Идем смотреть на предполагаемую родню Сэй. Веди, Ангур из клана Серой Лисы. Орк зашагал вперед, отдаляясь от празднующих, болтающих, обменивающихся мнениями сородичей. — Ты только не бойся, невеста, — он подмигнул Сэй, обернувшись. — Украду хоть у всего клана. — Рано разговоры разговариваешь, — хмуро буркнула та, — да и нет у меня никого, кроме близнеца и старшего. — А чем я тебе не по сердцу так сразу? Или по обычаям клана надо было — украсть, силой взять, а на следующий год женой представить? Так я ж к тебе от всего сердца, и о выкупе не шучу. — Что говоришь такое? Молчи уж лучше, — заторопилась Сэй, глянув, как посмурнел Эрик, недобро засверкал вишневыми глазами. — Не знаешь ни ты меня, ни я тебя. Да и потом, я из «раскатившихся бусин», нужна тебе жена-наемница? — Снижем пару да покатимся по нити, — беззаботно отозвался Ангур. — А то и шкатулку себе найдем. Так, — он вскинул руку со сжатым кулаком. — Стоим и улыбаемся, сами уже идут. Эрик про себя загадал: если сладится у Сэй с этим орком, они с Торонном подарят им дом в Больших Мехах. Ту самую «шкатулку», о которой, казалось бы, мечтает каждый наемник. А впереди двигалась процессия, и чем ближе, тем меньше она нравилась вампиру. — Оружие далеко не убирайте… — сквозь зубы сказал Ангур. — Этим и общий сход нипочем. Убирать мечи и сабли никто и не подумал, команда привычно встала так, чтоб ни Торонну с его двумечным боем, ни Фиору-длиннорукому не мешать. Сам Ангур снял с шеи мешочек, высыпал немного земли на ладонь, растер. Под ногами степь ровно загудела. Орки были красивы. Практически все кланы. Но эти были… странными, даже на неискушенный взгляд вампира. Оливково-пепельная, а не смуглая кожа, искривленные тела, тяжелые челюсти, выпирающие клыки. И неприятные тусклые глаза, словно невидящие. — Повезло мне, что невеста красотка, — заявил Ангур. — Женщины у них еще уродливей, если до двадцати девяти не сбегут. — Проклятое племя, — прозвучал сбоку ясный, чистый голос. Ралис привел жену и жениных братьев, а с ними и шаман припожаловал, статный старик, седой, но с такими глазами, что куда там молодым, и лицом, лишь чуть тронутым морщинками у глаз и внушительного носа. — Отзови свою силу, — посоветовал шаман Ангуру. — Ни к чему проливать кровь на сходе, даже порченую. Что вам надо-то от них? — Это мне… — пискнула Сэй, ее трясло. — Мама из их племени, вроде бы… Один из подошедших оскалился: — Так вот, какая ты, дочь моей сестры-предательницы. Она поплатилась жизнью за то, что пошла против семьи. А ты выжила… Любопытно. Эрик оскалил клыки: — Нет у тебя сестры, нет у тебя племянницы. Видит Ночная Мать, видит Пресветлый ее супруг, Сэй Огненная — моя сестра-по-крови. Я сказал, Эрик Аят! В небе словно мелькнула молния — но не было ни облачка на густо-синем куполе. Орк же на это только хрипло захохотал: — И зачем же вы пришли сюда, в таком случае, привели чужачку-полукровку? — Не к вам пришли, идите мимо. — Вы пришли на земли, занятые нашим племенем на этом сходе, значит, к нам. Эрик пожал плечами: — Искали родню да не нашли. Ошибочка вышла, бывает. — Идемте отсюда, — кивнул Ангур. Территорию клана Двух Ручьев — в самом деле словно бы обособленную от других кланов — все покинули очень быстро, но не так, чтобы орки сочли это бегством. — Ну вот, невеста, познакомилась с родичами… — Ангур снова посмеивался, блестел зубами. — Мой брат сказал тебе уже, женишок, что ошибочка вышла, эти орки мне не родня, — покачала головой Сэй. Странно это было, но удивительно правильно говорить вместо «мой командир» — «мой брат». — Ну, а раз не родня, пойдем, со своей родней познакомлю. — Погоди, прыткий какой, — Эрик взял полуорку за руку, отвел в сторону. - Сэй, ты как вообще, согласна на эту авантюру? Ты ж его в глаза первый раз видишь, характер не знаешь. Сэй смущенно развела руками: — Согласна. Что-то такое… чую. Мой он. — Что ж, будем отдавать тебя, — улыбнулся вампир. — И даже подарок у нас для тебя есть. — Какой подарок? — удивилась Сэй. — Дом, что в Больших Мехах. Сэй округлила глаза: — Да ты что? А вы где жить будете? — В Аяте. Что б я там себе не воображал, а мне теперь туда возвращаться. Сэй вздохнула: — Распадаемся? — Нет. Но у каждого должно быть место, куда возвращаться. Шкатулка для бус, помнишь? — рассмеялся вампир. — Ты с такой любовью сушила подпол, расставляла на полочках припасы на зиму, что я понял — тебе понравится там жить. Сэй крепко обняла его: — Спасибо. Клан Серой Лисы команде понравился. Не один Ангур среди них был смешливым и веселым. Они, как и моравинты-лисы, числили в предках степную лисицу, разве что оборачиваться не умели. Сэй сразу же закружили хохочущие девушки: — А что ты умеешь? Готовить любишь? — Ой, какая миленькая! Да с оружием, грозная какая! — Красивая ты, а кто у тебя вторая кровь? У меня вот отец из людей. — А у меня бабка — лисица. — Гном. Мой отец был гномом, только я так и не узнала, какого клана, — вздохнула Сэй. — Ничего, шаманка Ринх Роса-на-траве тебе поможет. — Правда-правда! Она все знает, в дыму священных трав видит. — Идем к шаманке, — ее сразу же и потянула за собой девушка, чертами лица похожая на Ангура. Пока старшие мужчины неспешно курили трубки, причем, Эрику пришлось мужественно соглашаться на этот ритуал, не зная, что за смеси курят орки, потом столь же неспешно совещались о будущем «детей», о выкупе за невесту, девушки и дети гурьбой отправились в поставленный чуть в стороне шатер шаманки. — Вижу-вижу, снова невесту ведете? — встретила их шаманка. — На что смотреть будем? — На отцовскую кровь, уважаемая, — склонила голову Сэй перед старухой, которая казалась ровесницей степи и Шестерым Братьям. — Давай взглянем, — согласилась шаманка. — А жалеть потом не станешь? — Если что — у меня аж два брата теперь есть. Не стану, — тряхнула косичками девушка. Шаманка выставила всех любопытных прочь, велев идти и заниматься подготовкой к ужину, кивнула Сэй: — Садись. Полуорка опустилась на пушистую шкуру. Судя по чистоте меха и тому, что у шаманки в шатре не было ни одного вытертого половичка, а все только новое и красивое, племя Серой Лисы ценило ее очень высоко. — Дай мне руку, — велела Ринх. — Если тебе суждено узнать, кто твой отец, кровь укажет. Сэй с внутренним трепетом протянула ей ладонь. Ритуальный нож был отточен на совесть, когда он рассек ладонь, Сэй даже ничего не успела понять. Кровь закапала на подставленный пучок трав. Затем шаманка дунула на порез, тот загладился, словно его и не было. Девушка смотрела во все глаза, это было так необычно — воочию видеть магию, что так отличалась от ее собственной, буйной и горячей огненной силы. Шаманка разожгла очаг, что-то пошептала над огнем, затем бросила туда пучок трав, окропленный кровью Сэй. Дым странным образом изогнулся, заволакивая собой весь шатер. Земля из-под ног ушла, однако испугаться Сэй не успела, оказалась на улице маленького городка в приграничье, возле ворот приюта. — А что… К дверям подходили двое, гном и орчанка. Женщина спотыкалась, всхлипывала, мужчина оглядывался, словно чего-то опасаясь. Они несли двух спеленатых меховыми пологами детей. — Мы заберем их потом, милая, — гном поочередно поцеловал спящих малышей. — Подождем, пока твои братья уйдут, и заберем близнецов отсюда. — Но как мы докажем, что это наши дети? Гном снял с шеи тяжелый золотой клановый знак, дети сразу проснулись, ухватились за витую цепь крохотными пальчиками. — Узнаем по этому знаку. А то и вырастут, придут в наш клан… Если сыщут… От начала улицы раздалось ворчание. Побледневшая женщина торопливо целовала детей на руках мужа, затем гном уложил их в короб у дверей, подергал за шнур звонка. И пара спешно удалилась, на ходу вытаскивая оружие. На знаке, насколько поняла Сэй, было изображение молота над наковальней, а между ними — звезды о семи лучах. — Клан Небесного Молота! — воскликнула девушка и… очнулась. Дым давно рассеялся, остался только запах сгоревших трав, густой и горько-сладкий, оседающий на корне языка. — Вижу, травы и кровь тебе ответили весьма внятно, — усмехнулась старуха-шаманка. — Значит, отыщешь свою родню. Ах, какого парня из степи уводишь! Но пусть идет. Силы в нем немеряно, но не одной степи на нее отзываться. Ангур уже ждал у шатра, сразу же ухватил все еще не пришедшую в себя Сэй за руку и потащил к кострам: — Долго ж ты не возвращалась, я уже волноваться начал. — Узнала, кто отец… был. И что кровников у меня теперь целый орочий клан, — хмуро проговорила Сэй. — Эти… сволочи их убили! — Дело долгое, клан у них малочисленный, но как суслики по степи, попробуй найди. Сэй зашипела, с рук сорвались искры, безвредно погасли на вытоптанной земле. Огненный дар — это было отцовское, а вот сама сила, наверное, от матери-орчанки. Жаль, в видении не прозвучали их имена. А еще ей теперь нужно было вернуться в приют, найти, кто прибрал отцовский клановый знак. То, что не продал — ясно, как божий день: если б гномы узнали, что кто-то клановый знак продает, перевернули бы землю, но доискались, кто и почему. И давно б уже нашли Сэй и Тиса. — Да ладно, у меня мама отца из другого клана взяла, дед бабку из третьего, а у сестры муж и вовсе дракон. Разберемся с твоими кровниками по-семейному. Только вот доказать бы сходу надо, а видения тут не помогут, их только ты и видела. — У меня брат — лучший командир-наемник, что я в жизни видала, понял? Он свидетелей хоть из-под земли выроет, хоть с неба достанет. Докажем. Ангур кивнул: — А вот и муж сестры летит, с подарками. Вверху величаво и гордо шел на снижение дракон со шкурой цвета свежей крови, груженый мешками, как осел торговца. Морда у него при этом была надменная — ну чисто повелитель всея драконов мира. — Пойдем, твоих пока разыщем, надо размер выкупа уточнить, — Ангур слегка погрустнел. — Боишься не потянуть? — ехидно усмехнулась девушка. — Да нет, думаю, где столько янтаря насобирать. — Так говорят же, что на реке Янтарной в степи берега сплошь им покрыты. — Много что говорят, да все растащили на ожерелья невестам. Ничего, сейчас и узнаю, сколько лет мне песок на Янтарной мыть. По традициям степи, чем больше просили за невесту, тем лучше. Это, вроде как, было свидетельством того, что она чем-то ценна для своей родни, что просто так отпустить ее в другой клан невозможно, потому как клан многое потеряет. Эрику ни шкурки серебристых степных лис, ни янтарь не были нужны, Сэй это знала точно, весь выкуп останется у нее, да и командир, который так внезапно стал ее братом, не преминет одарить и сам, а в его щедрости Сэй никогда не сомневалась. — Так что попросишь за свою сестру? — Ангур посмотрел на вампира. — Любить ее. Холить, лелеять, хвалить и беречь. Сэй, хоть и магичка не из последних, еще и умница, и красавица, и готовит так, что язык проглотишь — и не заметишь. Но ей семья нужна, большая семья. Чтоб было кого кормить. Такой вот выкуп сдюжишь? К тому, что я уже сказал. — А что и не сдюжить, — усмехнулся Ангур. — Договорились, значит. Жди, красотка, смилостивится великий Манхар, через год вернусь с выкупом. Будет тебе и янтарь от шеи до пояса, будут тебе и серебристые шкуры, будет тебе и красный жемчуг на все покрывало. Сэй вспыхнула, но не менять же Эрику свои слова теперь, когда он их перед старейшими членами клана подтвердил. — Будем ждать тебя с выкупом, — кивнул вампир. — В это же время, у Шести Братьев и священного озера. Слово барона Аята. В небе что-то громыхнуло, словно хохот. Потом на голову Эрику упала здоровенная связка серебристых шкурок, мех переливался, искрился. — Вот тебе часть обещанного выкупа, я, Манхар, говорю. Остальное пускай шаман сам добудет. Ангур, слегка поникший, видимо, от мысли, как ему наловить столько зверей, еще и шкуры потом не попортить, приободрился. — Жди, красотка, сход не кончится, вернусь! Покрывало готовь, жемчуг привезу. Столь явное благоволение орочьего покровителя принесло Эрику толику спокойствия. У него была сестра, которую не уберег, и он отчаянно боялся повторения той истории. — Идем, сестренка, — обнял Сэй и повел к шатрам племени Ралиса, где им поставили один шатер на всех мужчин команды, а Сэй обещали забрать к себе незамужние орчанки. Эрик подозревал, что полночи эти девицы станут делиться с ней «секретами женского обаяния», а вторую половину — выспрашивать такие же у Сэй. А ему срочно требовалось найти кузнеца племени и заказать у него три пары обручий: для Далиэна с Антой, для Сэй с Ангуром и для Тиса с Адалин. — Что на обручьях изобразить? — Кузнец с толикой гордости в голосе уточнил: — У меня сын может украсить. Эрик задумался. У гномов ценились знаки мастерства, а Анта обещала пойти по стопам бабки и работать с драгоценными камнями, как Рона. Так что на ее обручье будет изображен герб Златоруких и золотой клен — родовой знак эльфийских Владык. У Далиэна — ювелирный тигель и щипцы, как знак его мастерства, и тот же клен. У Тиса и его избранницы рисунок будет одинаков — кирка в обрамлении горных пиков и языков пламени. У Сэй — то же пламя, только в венке из кровь-травы, как знак будущего кровного родства с Аятами. — А что жениху изобразить — того и я не знаю. Может, сами подскажете, уважаемый? — Ангуру-то? Подумать надо, то ли перечеркнутый очаг, то ли морду лисью. — Тогда пусть уж бусы будут, — усмехнулся вампир. — Только на нити, что замкнута в кольцо без замка. — Можно и бусы, — согласился мастер. Не хотелось Эрику, чтоб свадебные обручья украшали не самые хорошие знаки, а перечеркнутый очаг он именно таким и считал. — И уздечку. Раз уж сам Конегривый за него сотней куниц отдарился. — Чудо чудное, — кивнул кузнец. — Хотя и понятно, почему. Ангур как-то в степи старика встретил, орка без клана, хлеб с ним разделил и плащ свой старый ему отдал. Вот, видать, старик взамен потрепанного меха новым и отдарил. Боги часто приходят к нам, проверить, как смертные поведут себя. Эрик кивнул. Он крепко надеялся, что два года, которые прошли в Аяте, когда на каждом храмовом празднике он выходил в жреческий круг и возносил Богине благодарность за все, будут иметь вес через год, когда он будет молить ее оставить Торонну память. Боги помнят все. Не всегда только прислушиваются к мольбам. Кузнец попросил его удалиться, чтобы не мешать работе. Вампир отправился бродить по всему огромному орочьему стану, вспоминая прочитанные свитки о самом известном и самом кровавом орочьем вожде — когане Аш-Вале. Воистину это был великий вождь, раз сумел объединить столько кланов, каждый из которых в чем-то особенный. И ведь не распались же обратно, так и остаются единым народом. Кроме этих Двух Ручьев. Города только больше не строят, а руины Валайха и прочих степных твердынь считают проклятыми. Начинало вечереть, костры разгорались все больше и больше, освещая степь, голоса звучали тише. Начиналось вечернее время, время историй, щелкающих в небо искр от костра, негромких разговоров. А еще — время песен. Если те же эльфы славились своими иллюзиями, вампиры — танцами, гномы — боевой силой своего хирда, орки славились никем доселе не повторенным искусством пения. Запела сперва словно бы сама степь, шелестяще, протяжно, затем от всех костров разом зазвучали голоса. Странная гортанная песня о доме, о привольной степи, о том, как славно вечером после долгого дня присесть у костра. Эрик не знал языка орков, а пели они далеко не на келанто, сохраняя свою самобытную культуру, раз уж чистую кровь сохранить не вышло. Но многоголосый напев рождал что-то странное, похожее на видения перед глазами услышавшего: разлет серебристых трав, похожих на море под ветром, стремительный бег табунов, тучные отары, руки женщин, прядущие мохнатую шерстяную нить. Был там и высверк острых клинков, и грохот копыт по степи, и смех детей. Когда песня закончилась, еще несколько минут стояла полная тишина, словно природа тоже заслушалась этим напевом. Потом, будто опомнившись, застрекотали кузнечики, засвиристели ночные птицы. И некоторое время спустя в их хор вклинился тонкий девичий голос. Это уже была другая песня, о том, как ждет невеста жениха в святилище у Старшего Брата, как выглядывает мужа супруга, готовя пряную просяную кашу и сытный чармак из сочной баранины, как обнимает своего старика старуха, сидя на войлоках у костра в окружении внуков и правнуков. У костра, где пригрели команду, стали раздавать миски с ужином. — Ешьте, нужно много сил, чтобы жить. Эрик слышал краем уха, что затевается большая охота, а после нее будут скачки и другие состязания в силе, ловкости и смелости юных орков. Будут и женские состязания, но уже в ином мастерстве — шитья, прядения, вязания, танца и — куда ж без нее — готовки. Предложили поучаствовать и Сэй, та не отказалась. — Глядишь, Ангур вернется, — посмеивались орчанки, — и как раз к столу. — А мы набьем для тебя дичи, раз уж своих овец нет, — пообещал Валент. Он вместе с Фиором свел знакомство с тем драконом из клана Красных, отрицать свое родство с Белыми не стал, но имя не назвал, только подаренное вампиром прозвище. Красному, впрочем, было и не до имени, его сразу же включили в работу — расставить шатры, разобрать подарки, разнести, принести. — Никогда не женись на орчанке, — шутливо сказал Фиор. — Я ни на ком не женюсь, — буркнул Валент. — Вот и правильно. Без половины хвоста ты будешь не таким милым, как сейчас. — Почему — без половины хвоста? — заморгал Лёд. — Потому что я тебе его откушу перед свадьбой. А еще рога сверну, если внезапно решишь вернуться в свое княжество и найти себе милую драконицу. — Я тебе сам хвост оторву — весь, целиком, если ты вздумаешь еще раз пропасть на чертову тучу лет! — Вал ухватил своего любовника за уши, пока тот не опомнился, и чувствительно дернул за них. — Нашел, чем пугать! — Ах ты, мерзость мелкая, — нежно сказал Фиор, перекидываясь. Валент отпрыгнул в сторону, благодаря всех богов, что Фиор затеял свои игры подальше от шатров. Лапа хлопнула землю в том месте, где он только что стоял. А через миг рядом с Фиором возник молодой льдисто-серый дракон. — Ящерка, — умилился темно-синий гигант, мотнув острой короной, словно изваянной из чистейшего хрусталя. — Жабка моя, — и цапнул бронированную шею сородича. Попытался, вернее. Валент, хоть и был гораздо меньше по размеру, уворачивался и двигался вообще пошустрее, как раз в силу размера Орки восторженно смотрели, как драконы гоняются друг за другом. — А он его не загрызет? — опасливо спрашивали дети. Фиор и в самом деле Валента норовил то куснуть, то лягнуть, то приложить хвостом, то врезать крылом. Тот в долгу не оставался, норовя напрыгнуть на спину между крыльев, чтобы укусить за короной, в основания крыльев или под нижней челюстью. Но все это было лишь в шутку, и Эрик, на такие «игры» за два года насмотревшийся, успокоил малышню. — Вот вернутся — потребуйте с каждого по чешуйке на память. Наконец, драконы успокоились, улеглись рядышком, Фиор накрыл Валента крылом. И тут же обоих атаковали дети, требуя показать зубы, дать покататься со спины, потрогать хвост, посмотреть когти. — В кои-то веки не я отдуваюсь, — насмешливо заметил Красный. В каждом орочьем клане был кто-нибудь чужой: дракон, человек, гном, а еще — полукровки и квартероны всех мастей. Орки не делали различий между такими детьми. — Скоро ночь, пора гасить костры, — провозгласил кто-то. — Будет утро, и будет день лучше сегодняшнего. — Будет утро! — отозвались все. Орки расходились, костры гасли один за другим. Сэй увели в девичий шатер, ушли спать и мужчины. Им поставили гостевой шатер, разгородили ширмой — вышло две спаленки. Принесли войлоков и изумительных орочьих шерстяных ковров, подушек, набитых овечьей шерстью и конским волосом. — Мне нравится, — восторженно заявил Торонн. — Тут так здорово, еда, воздух. Фррр! — Можем остаться до конца общего схода. Как раз и свадьбу Сэй сыграем, и в Большие Мехи молодоженов проводим. А там и свадьба Далиэна и Анты подоспеет. Еще и на Северный материк успеем до осени сплавать, вручим обручья Тису, — кивнул Эрик. — А давайте, — беспечно согласился Тор. На том и порешили. Зиму все равно проводить было целесообразнее в Аяте: Эрику следовало заниматься делами баронства, провести осенний объезд земель, побывать на ежегодном Совете, где на него все еще поглядывали косо, но уже принимали всерьез. На следующее утро начали готовиться к охоте. Предвкушали ее все: мужчины — из-за возможности показать себя добытчиками, женщины поскорее хотели начать готовку и помериться кулинарными талантами. Кроме дичи — сайгаков, зайцев, перепелов, охотники били и степных куниц и несытов — единственных пушных зверей, чей летний мех ценился едва ли не больше зимнего из-за уникальной серебристой окраски под цвет ковыля. Некоторые из них преподнесут эти шкуры своим невестам. Умчавшийся раньше Ангур собирался охотиться только на куниц — ему полагалось добыть еще сотню шкурок и выделать их. А еще отыскать на берегах Янтарной реки столько янтаря, чтобы женщины клана могли сделать из него пластинчатое ожерелье, прикрывающее невесту от шеи до расшитого шелками пояса. — Эй, чужаки, хотите принять участие? — предложил Красный. — Не откажемся, — согласился Эрик. — Тогда идемте, отправляемся в степь, будем искать добычу. Лошади у команды были замечательные, но только не для степи. Поэтому им дали невысоких степных коней, широкогрудых, с длинными косматыми гривами и хвостами. — Померяемся, кто сколько набьет. Только не увлекайтесь сильно, добыча ваша, вам ее и есть. — Идет! Азарт был присущ в команде Тору и Валу, старшие же мужчины смотрели на это снисходительно, между собой решив, что стоит охотиться больше не на съедобную дичь, а на пушную. — Я не слишком хорош в стрельбе, — хмыкнул Эрик. — Да ладно, это же для кланов добыча еды и меха, а нам так, поразвлечься, посмотреть, как молодняк, словно два сайгака, за третьим скачут. — Ну, разве что. Добычу, прежде чем добыть, следовало еще найти. На два дня пути вокруг стана ее уже распугали и выбили, так что охотники разъехались кто куда, стараясь не мешать друг другу. В итоге, вышло все, как и говорил Фиор: Валент и Торонн кинулись на метнувшегося зайца так, словно были голодными лисами. Скончалось несчастное животное больше от страха. Потом старшим повезло подстрелить по паре перепелов, так что ужин был обеспечен. Но для пира нужно было найти, загнать и убить хотя бы сайгака или архиса — дикого степного барана. — Что-то я ни одного рогатого, кроме Тора, в округе не вижу. — Молчал бы лучше, у меня один рог, а у тебя вообще три. — Это не рога, а корона, — обиделся Валент. — Не ругайтесь, — осадил спорщиков вампир. — А то всех покусаю. Едем дальше, пока светло, надо бы родник найти. Родник нашелся достаточно быстро, свежая холодная вода мигом примирила единорога с драконом, ринувшихся умываться. — Подерутся? — Пусть, им надо спустить пар. У Тора играет кровь, осталось меньше года до его совершеннолетия. — А у Валента скоро будет меняться корона, — вздохнул Фиор. — Взрывная смесь, — посмеялся Эрик. — Не представляю, как мы переживем это времечко. — Ничего, родник рядом, окунем обоих, охладятся. — Это сейчас. Надеюсь, дорога и несколько свадеб их пыл поумерят. Кстати, Фиор, вы сами-то не хотите надеть обручья? — Лет через двадцать наденем, как у княжеского сынка наследник появится. Все никак зачать не может, мол, кто-то проклял так, что стоит у него только… ваза на полке. — И не будет стоять никогда. Так что вздевайте обручья, пока князь Каменный не решил, что ему и бунтовщик-Лёд в наследники годится, и не женил его силком. — Не решит уже. Отрекся он от сына, шкура у Валента ввек не побелеет. — Каменный за то и имя получил, что непредсказуем, как булыжник в полете — куда отскочит, в чей лоб — неведомо. Серьезно тебе говорю, Фиор, поверь моей интуиции, она меня пока не подводила. Дракон усмехнулся и кивнул: — Значит, быть свадьбе. — Что бы вам подарить? — всерьез задумался вампир. — А вот этого я не знаю. Все у нас есть, командир. — Дом вам покупать смысла пока не вижу, ни ты, ни Вал на месте не усидите, все равно по ниточке побежите. Разве что Аят для вас всегда будет открыт, а место старшины — за тобой. — Мне вот большего и не надо, разве что Валенту хочется чего-нибудь. На прямой вопрос молодой дракон пожал плечами: — Да ничего не надо, командир, все ж есть. — Если что-то придумаем — скажем, — уверил Фиор. — Вам тоже у орочьего кузнеца обручья заказывать? — усмехнулся Эрик. — А что б и нет… Заказывай. Вампир кивнул, с души потихоньку испарился еще один камень, невесть почему давивший, как неоконченное дело. Эрик пока еще не отдавал себе отчета в том, что торопится раздать долги, накопленные в течение жизни, закрыть все нерешенные вопросы. Он даже переговоры с Роуфордами начал, потому что матушке очень уж приглянулся молодой наследник Кирт, да и тот через несколько месяцев снова появился на пороге замка-на-холме, чтоб нанести визит вдовой баронессе. Разумеется, все было очень чинно - чай, беседы, выпечка. И все старательно не замечали маленькой летучей мыши, лезущей баронессе в окно ночами. Бедняга мерз — стояла поздняя осень, но его настойчивость принесла свои плоды. Баронесса все же открыла окно — на пятую ночь. Днем баронет чихал в гостевых покоях, ночью… Эрик делал вид, что не слышит простуженного баритона из комнат матушки. Так что дело сладилось ко всеобщему счастью: баронесса обрела любовь, баронет — грелку и чай с малиной. Но переговоры с родителями баронета это не ускорило, к великому сожалению барона Аята. Гленн был последним и поздним ребенком, оба родителя в нем души не чаяли и, конечно же, хотели бы для него иной невесты, породовитее и помоложе. Наконец, юноша сообщил, что осенью он женится, а сердечных приступов у вампирш не бывает, потому у матушки не выйдет изобразить оный. Так что этой осенью в Аяте станет на одного обитателя больше: Эрик предложил Гленну обосноваться пока у них. Отправлять баронессу в чужой и явно не слишком расположенный к ней дом он не хотел. Тот согласился с радостью. Проводить дни в компании любимой, за разговорами, вышивкой, музицированием и рисованием ему хотелось больше, чем быть прекрасным образцом завидного аристократа, которого у жены и увести можно. Тихий, домашний мальчик. Эрик, узнавший его за это время довольно близко, просто диву дался, как у Гленна хватило смелости напялить латы и выйти против того, кто старше него в пять раз. — Просто я очень люблю Стефанию, — смущаясь, объяснял Гленн. Эрик кивал и посмеивался: парнишка, вместе со смелостью, обладал и скромностью. — Командир, смотри, — из размышлений его вытащил веселый голос Торонна. — У нас княжич следы какого-то копытного нашел. — А сам-то кто? — Старший сын князя, — заржал единорог. — Как и некоторые тут присутствующие. — Да у нас команда — сплошь аристократы, — фыркнул Фиор. — Есть такое, — согласно наклонил голову Эрик. — Так что за следы? Свежие? — Свежие, — кивнул Валент. — Можно по ним пойти… — Так идите. А мы с Фиором пока лагерь обустроим. Ночь скоро. Молодежь отправилась разыскивать животное, оставившее следы, заверив, что непременно притащат этого барана к костру. — Как думаешь, поймают? — Неа, — рассмеялся вампир. — В степи темнеет быстро. Они потеряют след и вернутся. — Как пережить этот период, — вздохнул Фиор. — Два подростка разной степени злобности. — Трахать, трахать и снова трахать. Хватит сил, старикашка? — Да еще и поболе твоего, молодь зеленая. — Вообще-то, мы ровесники, — захохотал Эрик. — Ну и тем более, — гордо задрал нос Фиор. Эрик по нему щелкнул тонким прутиком. — Не зазнавайся, крылатый. — Ай… совсем сдурел, кровососущее? — О, не начинай опять! В людском облике твой нос не так чувствителен, как в драконьем! А в драконьем он вообще-то бронирован! — Правильно, вам, двуногим, только что-нибудь, броней не покрытое, покажи. — Ты это непокрытое своему Валенту показывай, мне до него дела нет. — Я про язык, пошлая ты мышь. — Ой, будто ты не знаешь, что можно им сделать! — закатил глаза Эрик. — Ты о чем-то, кроме секса, думаешь? — Иногда. Сейчас я просто хочу трахаться. Много и долго. Ловлю чувства Тора, если ты не понял, это его желание. Вернулись единорог и дракон, слегка помятые, словно баран их сам поймал и долго волочил по степи. — Ничего не нашли. — Ничего, уже готовы перепелки, и заяц поспевает, — Эрик принюхался, безошибочно поймал Валента за левую руку, со сбитыми костяшками. — Ну и в честь чего драка была? — Не сошлись во мнениях по поводу аристократичности профиля. — Ну-ну, и ты пытался его поправить Торонну. Ну, а ты что молчишь, рогатенькое мое? — Я зайца нюхаю. — Обормоты, оба. Идите мыть руки к ручью, сейчас будем есть. После ужина Фиор куда-то уволок Валента за ухо. Как выразился — вправлять мозг. До чуткого слуха Эрика через считанные минуты донеслись приглушенные стоны, и он рассмеялся: кто бы знал, что вправить мозг молодому дракону можно через задние ворота? Впрочем, смеялся недолго, Торонн воспользовался моментом и завалил его на плащ, раздевая быстро и сноровисто. Единорог словно успел в степи найти и пожевать какой-то бодрящей травы, или просто решил проверить Эрика на выносливость методом Алмары — затрахать до смерти. Только то, что вокруг родника разрослись влаголюбивые ракитники, давало вампиру иллюзию защищенности от чужих взглядов. Будь они в открытой степи, он чувствовал бы себя распятым на игле насекомым на большом-большом ровном столе. Угомонился единорог нескоро, только выдоив Эрика досуха, отвалился, сложил руки на груди и возлег с выражением искреннего счастья на лице. Вампир, вернувшись от ручья, рухнул лицом в плащ и немедленно уснул. — Бедный командир, — посочувствовал Фиор, притащивший сонного и умиротворенного Валента на плече, сгружая его на подстилку. Торонн сонно что-то проворчал, сгреб Эрика под бок. Дежурили в эту ночь Фиор и проснувшийся ближе к часу волка вампир. — Живой, — удивился дракон, ехидно ухмыляясь. — Да куда ж я денусь. Мне еще кучу молодежи переженить надо, а потом уж помирать, — сонно потирая лицо, пробормотал вампир. — Не шевелись, единорог уже уши навострил. — Иди спать, чудовище чешуекрылое. Утром поговорим. Ночь прошла тихо и спокойно, даже притом, что Эрик не ставил ни защитной сферы, ни даже простенького следящего контура — не счел необходимым здесь. Хотя с собой вез запас свернутых в разноцветные бусины заклятий. А утром Торонн добрался до него: — А я уже говорил, что ты с утра очень соблазнительный? — Кажется, я это слышал из уст одной милой лиски, и обращенное как раз к тебе, — хихикнул Эрик. — Ага, — согласился Торонн, сгребая его в охапку. Проснувшийся Фиор только закатил глаза и упал снова досыпать, проводив взглядом рослого единорога, утаскивающего вампира на плече к ближайшему дереву. Но доспать не дали — Валент подкатился под бок, не просыпаясь, сразу же облапал Фиора. — Весна… Молодь сходила с ума, и дракон чувствовал себя совсем старым. Утешало лишь то, что пока он Вала полностью удовлетворял. Ничего, когда-нибудь эта безумная весна закончится. Или это сама степь с ее цветением виновата? Он не сказал бы, что ему не нравится такое сумасшествие, но не постоянно ведь! И как только командир выдерживает? Из-за деревьев донесся тихий вскрик, полный какого-то мучительного наслаждения или сладкой муки. Дракон не слишком хорошо разбирался в оттенках чужих эмоций, но такие звуки слышал не впервые и знал, что они значат. Валент сразу возгорелся, проснулся и затребовал немедленно предаться разврату. Фиора не покидало чувство, что он соревнуется с единорогом в количестве потрахушек. И в их качестве. Только вот Валент был не столь вынослив, как Эрик, да и глупо это — устраивать состязание из такого. Еще синего дракона цепляло и зудело на грани понимания и восприятия что-то такое, что он никак не мог понять. И это что-то пряталось в командире, но явным стало только сейчас, в этот год. Когда уехали из Аята. Он словно бы рвался сделать все и сразу, успеть увидеть всех счастливыми. Он чем-то болен? Но, после того ранения серебряными болтами, вампир совершенно оправился, остались только шрамы, похожие на четырехлучевые звезды. И, если судить по его виду, Эрик не собирался умирать. Все это было очень странно, очень. Стоило вывести вампира на чистую воду. Фиору совсем не улыбалось потерять единственного командира, с которым он умудрился уживаться уже третий год без единого скандала. Вот вернутся они с единорогом, отослать молодежь ловить барана. И пообщаться. Он так и сделал, когда Торонн и Валент натешились и пришли в более-менее вменяемое состояние, чтобы можно было не опасаться новой драки. — Кто там находил следы? Еще не поздно по ним пройти. А мы с командиром соберем лагерь. — Сейчас посмотрим, может, он вернуться решит к водопою. Молодежь ринулась на поиски несчастного животного, а Фиор, сразу подобравшись, обернулся к вампиру. — Ну? Рассказывай, каких неприятностей на твою многострадальную голову нам ждать в этом году? — В следующем, — спокойно заметил Эрик. — И каких же? — не отставал дракон. — Совершеннолетие Тора. Тебе о чем-нибудь говорит выражение «Время Пары»? — Да… Так вот, в чем дело. — Прекрасно, мне можно не объяснять подробно. Я могу переженить и выдать замуж хоть весь Южный и половину Северного, но не могу быть уверен в собственном выборе. — Почему? Я уверен, что все будет хорошо. — Я на это надеюсь. В любом случае, мы или будем вместе, или он будет счастлив без меня. Третьего все равно не дано. Воля Ночной Матери. Фиор похлопал командира по плечу: — Соберем лагерь и пойдем искать все рогатое, что найдем. — Одно рогатенькое мы точно найдем. Добыть архиса — не старого, матерого самца, а довольно молодого, двухлетку, — им повезло через два дня. А потом Валент просто открыл портал к стану. Они оказались не первыми, но и не последними. — Молодое мясо, готовить будет легко, — отметила Сэй. Парни гордо приосанились, заставив Эрика и Фиора рассмеяться. Но заслуженно, ведь это именно они выследили архиса. А уже к самому вечеру из степи явился отряд последних охотников, тащивших на наспех сделанной волокуше четыре туши сайгаков, десяток зайцев и пять перепелов. Возглавлял отряд… Ангур, груженый какими-то пузатыми мешками. Судя по его усталому, но чрезвычайно довольному виду, молодому охотнику и шаману повезло, или сам Манхар Конегривый благоволил ему. — Принимай подарки, невеста, — у ног Сэй на разостланном полотне заблистал прозрачным медом янтарь, как частые капли крови, рассыпался красный жемчуг, а сверху легли и благородные серебряные шкуры. — Довольна ли? Сэй молча кивнула. Ей не верилось, что все это взаправду. Но пришлось поверить, когда Эрик крепко взял за руку, прочертил кончиком ножа царапину поперек ладони, потом повторил то же со своей рукой, сцепил их ладони в крепком пожатии. — Ну, что, сестренка, отдаю тебя в замуж. Сэй закивала, обняла его, потом стиснула в объятиях и Ангура, расплылась в улыбке: — Ну что, теперь никуда ты не денешься, женишок. Свадьбу решено было играть после состязаний, как раз не пропадет наваренное-нажаренное женщинами. Кузнец же вручил явившемуся Эрику три пары брачных браслетов: — Смотри, ладно ли? Вампир восхитился: обручья были такими, как из той древней легенды: грубоватыми, крупными, створчатыми, отлитыми из тяжелого, с самой малой примесью меди, золота. Именно такие обручья должны украшать руки его друзей — вампир буквально осязал идущую от них волну благожелательной силы. И не поскупился одарить шамана, радуясь, что всегда таскает с собой свою шкатулку с лекарствами и притираниями. Было там кое-что, что орки ценили больше золота и даже лошадей и овец: маленькая бутылочка гномского эликсира, призванного облегчить родовые муки и страдания раненых. Благодарили его недолго и не очень витиевато — благословили, пообещав, что заступятся при случае перед Конегривым за вампира, если вдруг тому понадобится божественная помощь. Эрик серьезно попросил сделать это в следующем году на второе весеннее полнолуние. — Любая помощь тогда мне пригодится. — Хорошо, Эрик Аят, я запомню твои слова. Весенние игры орков команда смотрела с азартом: Ангур решил в последний раз показать, как он хорош, рвался из кожи вон, но выигрывал. Проиграл он только в борьбе, не особенно и поспоришь с противником выше на голову и в два раза мощнее. — Это Орах Каменный Дуб, — пояснил Ралис. — Он всегда выигрывает. — Немудрено. Но жениху простительно, — рассмеялся вампир. В конце, когда Ангур прискакал первым, выиграв последнее состязание — на полном скаку должен был сбить стрелами травяные венки с высоких шестов, да еще и подобрать успеть, Сэй собственными руками надела ему на голову сплетенный из красного и белого бессмертника венок. Ангур ее сгреб и поцеловал. Сэй сперва возмутилась, потом ответила, да так, что даже Орах покраснел и закашлялся. За состязаниями женщин следили с замиранием сердца. Может, у Сэй выходила не такая тонкая и ровная нить, как у орчанок, может, вышивала она далеко не так умело, как это делала матушка Эрика, учившая полуорку два прошлых года, но уж кулинарное состязание она выиграла безоговорочно. — Сам бы на такой женился, — признался Орах, — очень уж покушать люблю. Только жена против будет. — Нет уж, — Ангур оттер борца от котла, зачерпнул на лепешку рассыпчатой каши вперемешку с истекающими жиром кусками мяса и золотистыми поджаристыми кореньями, смачно вгрызся в угощение, прикрыв глаза от удовольствия. — Нет уж, я мою жемчужину раньше всех увидел. — Спать иди, — прикрикнули на него. — Завтра свадьба, а ты все жрешь. К жениху перед свадьбой относились строго. Пришлось Ангуру быстро-быстро дожевывать лепешку и ретироваться в свой шатер. Пока шли Весенние игры, женщины не сидели без дела. Расшивали покрывало из тончайшей шерсти жемчугом, бисером и шелком, низали на золотые колечки янтарные пластинки, да так, чтоб еще и узорчато вышло, красиво. Большой сбор — это еще и ярмарка, и Эрик не поскупился купить для сестры самый красивый наряд, самые удобные сапожки, самую богатую уздечку и седло для ее коня, на котором невеста поедет в святилище у Старшего Брата. — Ночь невеста и жених проводят в одиночестве, — объяснили орчанки Сэй, — думают. Полуорка покивала: ей тоже было о чем подумать. Но ночного бдения не вышло: вскоре после того, как погасли костры, ее сморил сон, в котором виделись смутные тени, их было много. Во сне она их всех узнавала и называла по именам: и орчанку с двумя толстыми косами, и кряжистого гнома с прищуренными глазами цвета синей стали, и незнакомую ей в жизни юную вампиршу, ласково назвавшую ее сестренкой, и вампира-наемника со скрипкой, усмехавшегося ей. И даже старого, полуседого и очень строгого вампира с баронской цепью на шее, кивнувшего и потрепавшего ее по волосам. Ее кровная родня, видимо, одобряла ее брак. Последней приковыляла страшноватая, перекошенная горбом старуха-орчанка с удивительно молодыми глазами, прошамкала беззубым ртом: «прости, внучка», сунула в руку простенькое колечко — золотой ободок с крупным янтарным полусолнцем, в котором застыла крохотная ящерка. Проснувшись, Сэй долго не могла понять, почему у нее все лицо залито соленой водой. А когда разжала намертво стиснутый кулак, в полумраке кусочком солнца блеснул янтарь. — Проснись, невеста, наряжаться пора, — весело звали Сэй девушки. Она торопливо плеснула в лицо холодной водой, но заплаканные глаза все равно выдали. Ее тут же окружили и принялись расспрашивать, что случилось. — Родня приснилась… Благословляли. — Хороший знак. А Ангур всю ночь храпел… — Жрать надо было меньше! Орчанки зубоскалили, но это-то понятно, это как последняя проверка невесты: как отнесется к тому, что ее жениха охаивают. — Значит, совесть чиста, вот и спал, — усмехнулась Сэй. Девушки угомонились, и началась самая, на их взгляд, интересная часть подготовки к свадебному ритуалу. Положа руку на сердце, можно было бы сказать, что ритуал этот, как таковой, у всех рас был практически неизменен: омовение, одевание, смена прически, выход к Арке, клятвы. Другое дело, что каждый народ, иногда и каждый клан одного народа придумывал что-то свое, особенное, добавляя изюминку. И у Серой Лисы она тоже была. Наряд невесты состоял лишь из десятка искусно сшитых меж собой шкурок, прячущих все стратегически важные места, покрывала и пушистого лисьего хвоста. Это потом она переоденется в красивое платье, расшитое мелким речным жемчугом и шелковыми нитками. Сейчас ее крепкое, ладное тело прикрывал мех, а волосы и лицо, как полагалось по обычаю — покрывало из тонкой небеленой шерсти, расшитое кроваво-красным жемчугом и алыми шелковыми узорами. — Красота… — Идем, Ангур так удивится. «Да я и сама удивляюсь, — думала Сэй, идя вместе с девушками, окружившими ее плотным кордоном. — Кто б мне четыре года назад сказал, что такое случится, если я соглашусь на предложение поработать в команде одного клыкастого, я б просто посмеялась ему в лицо». Ангур в сопровождении мужской части своего клана и команды Сэй ждал, изнывая от нетерпения увидеть невесту. У подножия Старшего Брата уже стояла увитая серебристым ковылем и васильками, красным клевером и бессмертниками Арка, там же ждала Ринх Роса-на-траве, такая величественная в своем шаманском уборе. При виде Сэй в мехах Ангур сразу же расплылся в счастливой улыбке. — Какая красавица. Прямо розовая жемчужина. Эрик улыбнулся ей, драконы вскинули ладони в жесте одобрения, Торонн прицокнул языком, словно впервые заметил, что она девушка, а не парень. Вампир одним властным жестом убрал со своего пути орчанок, протянул Сэй руки: — Идем, сестренка. Сэй подала ему руку, позволяя отвести себя к Арке, куда тычками в бок пригнали и Ангура. — Ну вот, еще одну красавицу веду к брачным обетам, — улыбнулся Эрик. — Аж слезы на глаза наворачиваются. — Можешь поплакать в мой хвост. — Вот еще! Суровому командиру-наемнику, да и барону Аят не пристало рыдать в чей-то хвост, пусть даже он болтается на такой аппетитной круглой заднице. Тем более, на заднице кровной сестры. Сэй только захихикала. Сама церемония ничем не отличалась, даже слова, освященная веками брачная клятва звучала на любом языке одинаково и значила одно и то же. Да и гости ничем от прочих не отличались, радовались за молодых, смеялись, несли подарки. К вечеру Ангура и его жену проводили к праздничному шатру — из белых войлоков, расшитых алыми лентами. И оставили наедине, но вокруг шатра на страже встали кровные родичи жениха и невесты и друзья, чтобы всю ночь нести дозор и охранять покой молодоженов. — Мне нравится твой хвост, — заявил Ангур. — особенно то место, куда он крепится. — Да я уж вижу, охотничек, как тебе нравится моя шкурка, — хихикнула Сэй, разглядывая недвусмысленно топорщащуюся рубаху мужа. Ангур увлек ее на постель, избавив попутно от меха. Безо всего жена была во сто крат прекраснее. От своей рубахи он тоже избавился — ему нечего было стыдиться и скрывать. Красивый был орк, смуглый, мускулистый, есть чем полюбоваться и что потрогать. Сэй сразу же и принялась трогать, уверившись, что это все принадлежит теперь ей. Да и не только трогать. Ангур удивленно и обрадовано заурчал, позволяя жене сначала вдоволь разохотиться, а потом опрокинул ее на мягкие овчины. От звуков, летящих из шатра, ежились и смущались все — молодые супруги не собирались особенно таиться. А кое-кто, наоборот, не смущался и ежился по другой причине — штаны жали. Но уйти с этого поста было нельзя, приходилось терпеть и мучиться. До первого рассветного луча и Торонн, и Валент переминались с ноги на ногу и страдальчески вздыхали. А когда им сообщили, что уже все — с места сорвались, как стрелы с тетивы, ухватив Эрика и Фиора под руки. — Весна, — понимающе кивнули орки. Большой сбор закончился через два дня, пришло время каждому племени откочевывать туда, где испокон веков паслись летом их стада и табуны. Прощались все тепло, обнимались друг с другом. Только один клан уходил молча и быстро, ни с кем не прощаясь. Их было-то всего три десятка, этих орков. Искалеченные тела и темные души, отказывающиеся признавать свои ошибки. Но по ним никто и вздоха не проронил — пускай уходят. Эрик обещал, что после того, как команда проводит молодоженов в Большие Мехи, они отправятся в тот приграничный городок и найдут клановый знак отца Сэй. — А вам стоит остаться в городе, обжиться. Вам зимовать в этом доме, а там уже два года только девчата Буха появлялись. — Да уж, наверняка опять подвал потек, — проворчала Сэй. На том обсуждение и закончилось. От Шести Братьев уезжали вшестером, с целой телегой добра, надаренного кланом Серой Лисы молодой семье. ТВС
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.