beautiful scars

Ночь под глазами, сухие бледные губы и прозрачная, будто светящаяся под лучами солнца кожа. Он был прекрасен. Он завораживал и пугал. Хотелось смотреть на него вечно, но одновременно хотелось отвернуться и не смотреть на это безжизненное лицо, трубки, торчащие из его тела и иглы, воткнутые в нежную кожу. Через них в его организм поступала чужая кровь. Мне было безумно страшно. Его длинные ресницы подрагивали, словно ему что-то снилось. Но я знал, что это не так. Ему просто не могло что-либо сниться. - Фрэнки, нет, не отключайся! Пожалуйста, малыш, посмотри на меня, не закрывай глаза! Не умирай, Фрэнки, не умирай!.. - Прости, Джи... Он всё-таки заигрался. Я нашёл его в ванной в луже собственной крови. К тому времени сознание уже покидало его. Я бил его по щекам, что бы он не провалился в темноту, я пытался остановить кровь, пока не приехала скорая, но красная жидкость беспрестанно вытекала из его полу-живого тела. Я был напуган. Напуган так, как не был напуган никогда в своей жизни. Знаете, это очень страшно, когда ты видишь, как родной человек погибает у тебя на руках, а ты не можешь ничего с этим поделать. Get the feeling that you never... All alone and I remember now At the top of my lungs In my arms he dies... He dies... Удивительно, как быстротечна человеческая жизнь. Вот ты с плачем и криками появляешься на свет и утроба матери, вот ты уже делаешь свои первые шаги, учишься писать и читать. Вот ты уже идёшь в школу. Заканчиваешь её. Работа-свадьба-дети-заботы-болезни-старость-смерть. Есть люди, что умирают естественно. От старости, неизлечимой болезни... А есть те, кто сам решает свою судьбу, решает, жить ему или умереть. Говорят, что суицидники-лишь ангелы, отчаянно жаждущие попасть . Для кого-то они лишь слабые люди, что пытаются убежать от навалившихся проблем. Но ведь на то, чтобы затянуть на шее петлю, провести лезвием по венам, глотнуть таблеток или же пустить себе пулю в лоб тоже нужна смелость и сила воли. Люди называют их слабаками. Но ведь сами мы не лучше. Лишь марионетки, погрязшие в социальной иерархии, жалкие создания, что пытаются прикрыть свой зад, подставляя других. Мы прячем слабость за жестокостью, человечность за алчностью, заботу о других за эгоизмом. Разве это то, для чего мы живём? Если бы каждый из нас задался этим вопросом, все мы уже давно были бы в психиатрических учреждениях. В мире не осталось бы ни одного здорового человека. - Джи, почему люди такие мрази? - Не знаю, малыш. Но знай, мы должны бороться, что бы жить. Ты обещал мне, Фрэнки, обещал, что больше не будешь этого делать. Но ты сделал. Ты поступил очень эгоистично, ты знаешь? Я говорил тебе, что ты когда-нибудь заиграешься, но ты не слушался. Глупый маленький Фрэнки. Ты с Жизнью и Смертью. Ты ходил по лезвию ножа, но подскользнулся. Дрогнувшая рука, и порез стал слишком глубоким, не совместимым с жизнью. Но пока ты жив, борись. Борись до последнего вздоха. И вы боритесь. Боритесь даже тогда, когда сил уже нет. Даже тогда, когда вы истекаете кровью, когда в лёгких почти нет воздуха. Кричите каждый раз, когда вам пытаются закрыть рот. Боритесь тогда, когда вас пытаются зарыть заживо. Боритесь всю свою чёртову жизнь, потому что она бесценна, какой бы она не была. Если ты выживешь Фрэнки, ты должен понять это. Никогда не прогибайтесь ни под кем. Либо вы, либо вас. И лишь вам выбирать - станете ли вы частью стада, подчиняющегося сильнейшим или будете сильным и поведёте это самое стадо. Либо подчинят вас, либо подчините вы. Аппарат, показывающий как бьётся его сердце размеренно пикал, что после нескольких дней, проведённых у его постели изрядно раздражало, но я не мог покинуть его. Только не сейчас. Меня пытались выгнать по-хорошему, пытались вышвыривать из палаты, но я проникал через окно. В конце-концов, врачи и медсёстры смирились. Они лишь с сожалением смотрели на меня каждый раз входя в палату. Мне не нужна их жалость, хотя отчасти я их понимал. Выглядел я, наверное, жалко. Не спал, не ел, лицо бледное, как у Фрэнка, такие же круги под глазами. Сейчас мы оба были похожи на живых мертвецов. Как иронично, не правда ли? Внезапно аппарат начал издавай непрекращающийся ужасный писк, а на экране поплыла сплошная полоса. Мне понадобилось пару секунд что бы осознать, что произошло. Я резко подскочил с кресла, в котором сидел и выбежав в коридор стал истошно орать, зовя врача. Через несколько мгновений ко мне уже приближались несколько людей в белых халатах. Они оттолкнули меня в сторону и забежали в палату и закрыли дверь. - Раз, два, три, разряд! - Ещё раз! - Раз, два, три, разряд! - Ещё раз! - Раз, два, три, разряд! Ну же, парень, борись! -Черт...Его не спасти. - Что-то пошло не так... Услышав это, я выбежал на улицу. Мне нужен был глоток воздуха. Он умер. Нет, он не мог! Не мог оставить меня! Он обещал! У меня началась истерика. Я упал на землю и начал орать, бить кулаками по асфальту, выплёскивая всю свою боль и раздирая руки в кровь. Я не мог поверить в происходящее. Где-то в районе груди что-то жалобно проскулило и оборвалось. Умерло. Сгнило заживо. Ко мне выбежали какие-то люди, подняли за руки и потащили куда-то. Фрэнки...