Изая в Вонголе

Тсуна и Изая зашли в дом Савад. — Нья-ха-ха! Это всё Ламбо-сана! — донеслось из кухни. — Это нечестно! Ламбо не должен так поступать! — звучало в ответ. — Ламбо, И-пин, вы не должны ссориться! — попытались их помирить. В коридор вылетел мальчик в костюме коровы, за ним — девочка в китайской одежде, и потом — ещё мальчик. — О, глупый Тсуна! Ты станешь моим рабом! Дай винограда Ламбо-сану! — Отстань от Тсуны-сана, Ламбо! — Тсуна-нии! Ты вернулся! Всё это кагало налетело на будущего Десятого Вонголу и сбило его с ног. — Ат-та, будьте осторожней! — возмутился тот, потирая копчик. — О, а это кто? — телёнок уставился на информатора. — Я Орихара Изая. Я — слуга Тсунаёши-куна, — решил не вдаваться в подробности. — А ты? — Я — Ламбо-сан! Я захвачу мир! А вы все будете моими рабами! — Приятно познакомиться, Ламбо-кун! — пытается улыбаться дружелюбно, присаживается и протягивает руку для рукупожатия. Ребёнок протягивает руку навстречу мужчине и едва дотрагиваясь, убегает с криками «Кто я? Я Ламбо! Нья-ха-ха!» Брюнет с изумлением смотрит на гранату в своей руке. — Э-э-э… Тсунаёши-кун… А это так и должно быть? — Хи-и-и! Кидайте быстрее на улицу и подальше! — Она… — Настоящая! — Вот чёрт! .. — едва успевает кинуть куда-то за территорию дома. — Это что вообще такое? — Это был Ламбо… Мой хранитель… — Да от таких хранителей хранить тебя надо! Они же опаснее любых врагов! — Это вы сейчас так говорите… Тут предметы взлетели в воздух, что чуть не вызвало инфаркт у не отошедшего от «милого ребёнка» красноглазого. — Орихара Изая занимает второе место в рейтинге информаторов Токио, — произнёс мальчишка, что минуту назад висел на Саваде. — Входит в пятёрку самых неприятных и десятку сильнейших людей в Токио. Первое место в рейтинге «Все хотят убить». — Ха-ха-ха… — Изая растерялся, услышав такое от ребёнка, которого видит впервые. — Фута может составлять разные рейтинги, поэтому не удивляйтесь, — объясняет Тсуна. — Как-то много он знает… — Реборн говорит, что Фута связывается с рейтинговой звездой. Кстати, все его рейтинги точны на сто процентов. Все, кроме тех, которые он составляет во время дождя. — О боже… — Тсуна-сан, как прошёл день? — Нормально, И-пин, — улыбается девочке. — А у вас как? Румянец на щеках, на лбу бомба Пинзу… — Хи-и-и! Она точно видела Хибари-сана! А-а-а! — хватается за голову. — Пять отметок! Хватает девочку, подбегает к окну, выбрасывает ребёнка… Через полторы минуты раздаётся хороший такой взрыв… — Э=это ч-что? — хватается за сердце и бледнеет Изая. — Когда И-пин слишком сильно смущается, активируется её сильнейшее оружие — Бомба Пинзу. Только что вы были свидетелем её мощи. — Упаси боже ещё раз увидеть такое… — Ха-ха-ха… — чешет шатенистый затылок. — Как бы вам сказать, Орихара-сан… — Бомба Пинзу занимает пятнадцатое место из 279 взрывных атак, — подал голос Фута. — Спасибо, — трепет его по волосам Саваде. — А-а-а! — донёсся со второго этажа плач. Тсуна кинулся туда, да ним дети, а потом и отошедший от шока брюнет. Влетев в комнату шатена, они увидели клубы розового дыма. — Что? Снова десятилетняя базука? — явно у самого себя спросил Десятый. — О, молодой Вонгола, — флегматичный голос. Из дыма вышел парень в рубашке с коровьими пятнами. — Ламбо из десятилетнего будущего! Как дела? — Неплохо, Вонгола. Правда, меня снова пытаются женить, но это мелочи жизни. — Это потому, что ты бабник и дамский угодник! Как можно быть таким безответственным? — Э-э-э… Тсунаёши-кун? Не объяснишь, что здесь происходит? — подал голос информатор. — А, это Ламбо из десятилетнего будущего. Он тут из-за того, что наш маленький Ламбо использовал базуку десятилетия, которая меняет человека с его будущей версией на пять минут… — Р-Р-РОМЕО! — в милиметрах от лица Ламбо пролетело что-то очень похожее на торт. Правда, Изая очень сомневался, что торт бывает фиолетового цвета, с какими-то червяками и что он способен плавить стены… А это «что-то» может — вон какая дыра возле кровати Тсуны образовалась… — Б-бьянки! — схватился за голову Савада. Молодая женщина внушала ужас: волосы развиваются, как у Мегеры, вокруг жуткая ки и по «чудо-тортику» в каждой руке… — Я убью тебя, Ромео! — заорала она и занесла руку для броска. Тут раздалось «Пуф», и в розовой дымке появился маленький Ламбо. — А? — женщина осмотрелась. — Видимо, показалось, — пожала плечами и ушла по-английски. — А что это было? — нервно улыбался брюнет. — А это, Орихара-сан, была Бьянки, любовница Реборна, и её отравленная кулинария. Говорить, что есть всё, что готовит эта женщина, нельзя, надо? — переводит взгляд на незапланированное отверстие в стене. — Да нет, Тсунаёши-кун, глаза у меня есть… Савада упал на кровать. — И часто так у тебя? — присел рядом Изая. — Весьма… — Да чтоб я так каждый день жил! — в сердцах воскликнул мужчина. — Оно вам надо? Я живу — и как-то не особо радуюсь, — флегматично отозвался парень. «Как я устал…» — пронеслось в уме Савады. «Бежать, бежать, бежать отсюда поскорее и подальше! — пронеслось в уме Орихары. — Только Тсунаёши-куна прихвачу с собой — даже такой бездушной скотине, как я, его безумно по-человечески жаль!»