Nothing like this.

— Идиот! Ненавижу! — со слезами на глазах кричит Найл, забегая в квартиру. Гарри медленно заходит следом. — Я предупреждал тебя. — Гарри, не сейчас, пожалуйста. — Прости. Давай, тебе нужно отдохнуть — Стайлс берёт блондина за руку и тащит его в спальню. Хоран бросается к кровати, не снимая одежды. — Я люблю его, Гарри, я так чертовски сильно его люблю. — Да, я знаю, приятель, я знаю. Некоторое время парни проводят в абсолютной тишине. Найл лежит, небрежно укрывшись одеялом, Гарри сидит рядом, нежно поглаживая блондинистые волосы. Через пару минут, услышав сопение, Стайлс негромко вздыхает и встаёт с кровати, укрывая получше плотным одеялом спящего друга. Вытаскивает телефон из портфеля Хорана, ставит его на беззвучный и выходит из комнаты.

***

— Эй, Луи, неси свою задницу ко мне, сегодня мы должны оторваться. — Мистер Малик, а как же ваш блондинистый бойфренд? — Заткнись, Томлинсон. — Воу, воу, полегче. Что стряслось? Вы поругались? — Слушай, ты заебал, просто дуй ко мне, живо. — Окей, окей, минут через пятнадцать буду. Зейн сбрасывает вызов и шумно вздыхает. Достает сигарету из почти пустой пачки и закуривает. Серый дым обжигает горло и Малик немного кривит лицо. Это пятая сигарета за час. За тот гребанный час после разговора с Найлом. Тело брюнета начинает непроизвольно дрожать, когда в его голове эхом раздаются последние слова любимого блондина. Зейн опустошен. Он борется со своей ориентацией несколько лет и до конца не может принять её, а тем более признаться всей школе, как того желает Найл. Малик не понимает, зачем рассказывать о своих отношениях посторонним, ведь это должно касаться только двоих людей, верно? Из мыслей его вырывает громкий стук. Взяв кожаную чёрную куртку с пола, он открывает дверь, бросает пришедшему Томлинсону тихое "за мной", и спускается вниз по лестнице. Парни подъезжают к огромному коттеджу, в котором, по всей видимости, проходит весьма масштабная и крутая вечеринка. Ещё на расстоянии пары метров можно было услышать му­зыку, до­носив­шу­юся ли­бо из до­ма, ли­бо с зад­не­го дво­ра. В доме пахнет различными духами, спиртным и сигаретным дымом. Зайдя в гулкую комнату, которая, как оказалось, являлась кухней, Малик и Томлинсон наталкиваются на свою компанию. — Зейн, Луи, чуваки, как я рад вас видеть, — орёт темноволосый, высокий парень. Все, кто находится в комнате поддакивают и приветствуют парней. Зейн осушает стакан за стаканом, даже не разбирая, какой именно алкоголь налит в них. Луи же пьёт пиво и покуривает бумажный свёрток, наполненный травой. Вечеринка в самом разгаре, по всему дому слышатся громкие выкрики, смех и споры. Уже довольно-таки нетрезвые подростки передвигаются по дому, толкаясь и проливая алкоголь на пол. В гостиной можно наблюдать за разгорячёнными телами, которые двигаются в такт музыке и бесстыдно трутся друг о друга. Во дворе, в бассейне, разбрызгивая воду, плавают парни с голыми торсами и девушки в нижнем белье. Обычная, ничем непримечательная вечеринка, кроме того, что здесь все друг друга знают, ибо большая часть вечеринки – ученики школы, в которой учатся Луи и Зейн. Томлинсон переходит на более крепкие напитки, а Малик, уже еле стоявший на ногах, продолжает заливать в себя весь алкоголь, что попадается ему на глаза. Он не думает, что завтра ему будет ужасно хреново, он желает заглушить неимоверную моральную боль, но, кажется, ему это не очень-то удаётся. — Хэй, может потанцуем, Зейни? — нежным голосом интересуется стройная блондинка в непозволительно коротком платье. Зейн поднимает глаза и кривится от тонны макияжа на её лице. — Нет, — отрезает Малик и отворачивается. — Ну давай же, пойдём, а после танца уединимся в одной из комнат на втором этаже, — лепечет девушка, прижимаясь к брюнету. Несколько парней, что стоят рядом с Зейном, присвистывают и подбадривающие кричат что-то вроде «давай, Зейн», «оттрахай эту сучку», «ебашь, сукин сын!». Но Малик игнорирует компанию и отталкивает девушку от себя. — Не думаю, что у меня встанет на тебя, — Зейн отчеканивает каждое слово и идёт к столу за новой порцией спиртного. — Только гей мог бы отказаться трахнуть самую красивую девушку здесь, — говорит рыжий парень, и у Зейна всё переворачивается внутри. Он смотрит на парня и узнаёт в нём того самого качка, которого избивал на прошлой неделе во дворе школы — Люка. И он ну очень смахивает на того, кто получит снова по морде прямо сейчас. — Ну так, может я и являюсь геем? — выпаливает Малик, и все вокруг замирают. Луи, стоявший неподалёку, давится виски и мысленно молится, что никто кроме него не услышал этого. — Да ладно тебе, Зейн, не смешно, — загалдела толпа. — Похоже, что я шутки шучу?! — выкрикивает брюнет и осматривает всех присутствующих в комнате. — О, кажется я понял, — говорит Люк. — Ты защищал своего блондинистого сучёныша, потому что он отсасыват тебе. — Что ты, блять, сейчас сказал? — Проблемы со слухом, Малик? Кстати, как поживает твоя шлюшка? Теперь то, зная, что он ещё и педик, я его похлеще отделаю. — Если ты, сволочь, его хоть пальцем тронешь, я убью тебя. — Ох, уж поверь, теперь на нём живого места не останется и… — Малик в миг сокращает небольшое расстояние и со всей силы бьёт парня кулаком в челюсть. Люк отшатывается, но уже через секунду с глухим рыком кидается на Зейна и коротко, без замаха, ударяет точно в середину щетинистого подбородка. Но брюнет, казалось, совсем не почувствовал боли, ибо в следующее мгновение он ударяет парня ногой в солнечное сплетение. Удар получается молниеносным и мощным, отчего Люк сильно дёргается и тяжело падет на пол. Малик ухмыляется и поворачивается, оглядывая толпу потемневшими от злости глазами. — Ну, кто-то ещё хочет сказать мне что-то по поводу Найла? — тишина. — Или может у кого-то есть проблемы с восприятием моей ориентации? — тишина. — Вот и славненько, — брюнет кивает Луи в сторону выхода и исчезает в толпе.

***

Блондин просыпается с режущей головной болью, медленно встаёт с кровати и плетётся в ванную. Раздевается и встаёт под тёплые капли душа. Закончив с водными процедурами, он идёт на кухню за стаканом воды и обезболивающим. Опустошая стакан буквально за несколько секунд и забыв про таблетку, Найл возвращается в свою комнату, и его взгляд падает на беззвучно светящийся экран телефона на тумбочке. Увидев имя звонящего, дико хочется не брать трубку, но… — Алло? — голос Хорана хриплый. — Найл, только не бросай трубку, выслушай, — встревоженный голос на другом конце трубки заставляет блондина повиноваться. — В общем, мы с Зейном были на вечеринке, он набухался и признался всем, что он гей. Ну и ещё, он ввязался в драку, ибо чёртов Люк начал оскорблять тебя и угрожать, что живого места на тебе не оставит. Он догадался, что вы с Зейном вместе. Просто я подумал, что ты должен знать об этом, — Луи слишком быстро выпаливает всю информацию и облегченно выдыхает. — Что?! С ним всё в порядке? Где он сейчас? — Я привёз его только что домой и уложил спать. — Я сейчас буду, не оставляй его одного, ладно? — Да я заночевать здесь собирался, в общем-то, — Луи издаёт смешок. — Ладно, мы выезжаем. — Стоп, вы? — Ну да, я возьму Гарри, ты против? — Эм, да нет, вовсе нет. — Всё, жди. Хоран напяливает на себя первые попавшиеся джинсы и футболку, берёт телефон и спускается вниз. Он застаёт кудрявого в гостиной и, быстро объясняя всё, хватает его за руку и ведёт к ближайшей остановке. Стайлс не сопротивляется, хоть и абсолютно не понимает, зачем ему плестись вместе с Найлом, но дома всё равно довольно-таки скучно, так что… Через двадцать минут парни стоят на пороге квартиры Малика. Дверь им открывает Луи, и Стайлс сразу же чувствует сильный запах алкоголя, исходящий от него. Он приветствует их и проводит блондина в комнату к спящему Зейну, а сам возвращается к Гарри. — Не хочешь выпить, кудряшка? — беря со стола бутылку виски и два стакана, Томлинсон проходит в какую-то тёмную комнату, жестом показывая Стайлсу, чтобы он шёл за ним. — Нет, спасибо, — Гарри заходит следом и садится на небольшой чёрный диван. — Ой, да брось, давай, совсем немножко, — шатен присаживается к Стайлсу и умоляющим взглядом смотрит на него. — Ну пожалуйста, — кудрявый сдаётся. — Ладно, но только совсем чуть-чуть, мне ещё уроки нужно сделать на понедельник. — Конечно, — Луи ухмыляется и протягивает Гарри стеклянный стакан с небольшим количеством алкоголя. — Давай на брудершафт? — щёки Стайлса начинают розоветь, и он произносит тихое «давай». Они скрещивают руки в локтях и выпивают содержимое своих стаканов, смотря друг другу в глаза. Толминсон забирает стакан у Гарри и кладёт его на стол, вместе со своим. Он медленно пододвигается к кудрявому и проводит ладонью по его щеке, отчего тот слегка вздрагивает. Луи подаётся вперёд и нежно касается своими губами губ Стайлса. Гарри отвечает на поцелуй и обхватывает Томлинсона за шею, притягивая ближе. Шатен проводит языком по его губам, заставляя приоткрыть их. Руки Луи ложатся на талию кудрявого и несильно сжимают её. Гарри едва слышно стонет, когда язык Томлинсона полностью проникает в его рот. От нежного поцелуя не остаётся и следа, они целуются страстно и рвано, пытаясь насытиться друг другом сполна. Луи разрывает поцелуй и опускается к шее Стайлса, оставляя на ней влажные поцелуи, затем прикасается к мочке уха и невесомо её целует. — Тебе когда-нибудь делали минет, кудряшка? — раздаётся тихий шёпот у уха Гарри, и он шокировано распахивает глаза, моментально краснея. — Н-нет, — его почти не слышно. — Тогда я буду первым, — ухмыльнувшись, Луи быстро целует Стайлса в губы и опускается на колени перед ним. Он стягивает его штаны вместе с боксёрами до колен и обхватывает член пальцами у основания. Гарри откидывает голову назад и закрывает глаза, прикусывая нижнюю губу. Шатен обхватывает губами влажную головку члена Стайлса и медленно опускается ниже, слыша его первые приглушённые стоны. Он вынимает член изо рта и проходится по стволу языком вниз-вверх несколько раз, затем снова обхватывает член губами и начинает двигать головой, с каждым движением заглатывая всё глубже. В уголках глаз Луи скапливаются слёзы, но он и не думает останавливаться, наслаждаясь громкими и сладкими стонами кудрявого. Он ласкает его член губами и языком, двигая головой вверх-вниз, стараясь заглатывать почти до самого основания. Гарри не хватает на долго. Совсем скоро он выгибается в спине и издаёт пронзительный стон, кончая в рот Луи. Он послушно проглатывает горьковато-солоноватую сперму и, довольно усмехаясь,надевает боксёры и джинсы кудрявому. Поднимается с колен и впивается в губы расслабленного Гарри поцелуем, а тот незамедлительно отвечает, счастливо улыбаясь.

***

Найл заходит в просторную комнату, бесшумно закрывает дверь и подходит к кровати, где тихонечко посапывает Зейн. Он ложится рядом и прижимается всем телом к любимому. Блондин замечает синяк под его губой и шумно вздыхает. Ресницы Малика начинают подрагивать, он недовольно морщится и медленно распахивает глаза, тут же встречаясь с обеспокоенным взглядом Хорана. — Извини, я не хотел тебя будить. — Ничего страшного. Ты… Ты что здесь делаешь? — А ты не рад меня видеть? — Рад, Найл, безумно рад. Просто ты вроде как послал меня. — Луи рассказал мне всё, что произошло на вечеринке. Я доволен, что ты рассказал всем и благодарен за то, что вступился за меня. — Я никогда не дам тебя в обиду, ты же знаешь. — Я люблю тебя, Зейн. — И я люблю тебя, котёнок, невозможно сильно люблю, — Малик оставляет нежный поцелуй на губах блондина и стискивает его в крепких объятиях. Они лежат так, пока не слышат приглушённые стоны в соседней комнате. — Эм, это кто там? — Зейн шокировано смотрит на Найла. — Гарри, — Хоран издаёт смешок. — Я же говорил, он влюблён в Луи.