Nothing like this.

Гарри просыпается от ноющей боли в голове и теле. Чуть приоткрыв глаза, он замечает белый потолок с какими-то непонятными записями, написанными, видимо, маркером. Повернув немного голову, наталкивается на сверлящие светло-голубые глаза Луи. Они молча смотрят друг на друга минут пять, затем Луи медленно встаёт и выходит за дверь, оставляя кудрявого одного в незнакомой комнате. Гарри нервно сглатывает и делает попытку принять сидячее положение, но резкая боль в районе живота и затылке не даёт ему это сделать, и он снова возвращается на подушку. Дверь распахивается, с громким звуком ударяя о стену, что тут же отдаётся в голове Стайлса, и он постанывая обращает внимание на уже склонившегося возле кровати блондина. — Гарри, приятель, как ты? — Найл произносит это на одном вздохе, садится на стул рядом с кроватью, беря руку кудрявого в свою, переплетая пальцы и нервно гладит большим пальцем тыльную сторону ладони друга. — Думаю паршиво, — хриплым шёпотом и слегка усмехнувшись отвечает Стайлс. — Чёрт, ты меня так напугал, зачем ты вообще полез в драку? — Я… Просто… Я увидел Луи… И… — кудрявый смотрит за спину Найла, где находится шатен. — Просто я должен был помочь ему. — Зачем? Он тебе никто. — Тогда почему ты был там рядом с Зейном? Он тебе тоже никто. — Я… Зейн и я… Мы… — Да говори ты уже, что вы? — Мы с Зейном вроде, как пара, — быстро проговаривает блондин и опускает глаза. — Вы что?! Найл! Ты совсем дебил?! Какая пара?! Этот человек издевался над тобой несколько лет и даже поднимал на тебя руку! — Стайлс возмущается так громко, насколько позволяет ему голос, отпуская руку друга, стараясь при этом жестикулировать, но это ему удаётся весьма хреново, ибо тело ломит с неимоверной силой. — Да что ты разорался то?! — Найл вскакивает с места, роняя стул, на котором сидел. — Он делал это потому, что боялся своих чувств ко мне, и я не осуждаю его. Я люблю его каждой клеточкой своего тела. Он отомстил за меня, избил тех парней, и я безумно благодарен за это. Он показал, насколько я важен для него. А ты, прежде чем осуждать Зейна, посмотри на себя. Ты, Гарри, как и он, боишься своих чувств. Боишься признать, что влюбился в парня. И не смей отрицать, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что ты влюблен в Луи. — Ч-что? Что ты несёшь, Хоран? Я не влюблен в него! — Стайлс нервно закусывает губу и старается не смотреть на Томлинсона, который всё ещё находится в комнате. — Что я несу? Стайлс, ты полез в драку, защищая Луи! Ты никогда не дрался. Даже когда меня избивали какие-то гопники в прошлом году, ты не вмешался, а лишь орал, чтобы меня отпустили, ибо знал, что слишком слаб физически, чтобы помочь мне. Но тут ты наплевал на всё и просто бросился на помощь. — Ничего подобного, чёрт возьми, я не люблю Луи. — Ну да, конечно, можешь врать мне, можешь врать Томлинсону, можешь врать кому угодно, но себя пожалуйста не обманывай, Гарри, — Найл закатывает глаза и выходит из комнаты, чуть задевая плечом растерянного Луи. Шатен стоит на месте несколько секунд, затем медленно подходит к кровати и поднимает стул, который уронил Найл. Усаживаясь, Луи теребит свою футболку, не решаясь поднять глаза на кудрявого, который в свою очередь внимательно разглядывает Томлинсона. — Прости, — хриплый голос доносится до ушей Луи, и он поднимает свои глаза, чтобы посмотреть на его обладателя. — М? — Ты не должен был это слышать. — Ерунда. Забей, кудряшка, — тепло разливается по телу Стайлса от этого прозвища, и он решается коснуться пальцами колена Луи, отчего тот немного вздрагивает. — Ещё прости за то, что не помог тебе. Я правда хотел, но не смог. Я слабак, Луи. Ничтожный слабак, — Гарри опускает голову, глаза начинают пощипывать, как бы кудрявый не сдерживался. Слёзы неимоверным потоком выкатываются из изумрудных глаз, обжигая нежную кожу со свежими ссадинами на скулах и губах. — Глупенький, ты кинулся на этого амбала, в несколько раз больше себя, разумеется, у тебя не было шансов уйти оттуда в сознании. Но ты наплевал на это. Ты не слабак, Гарри, — Луи обхватывает ладонями лицо кудрявого, осторожно вытирая слёзы. — Я не знаю, зачем ты это сделал. Не знаю, прав ли Найл, но я уверен, что поступил бы так же, будь на моём месте ты и… — Гарри впивается в губы шатена, не дав ему договорить, обвивает шею руками и не сильно притягивает к себе. Луи распахивает глаза от удивления, и какое-то время не отвечает на поцелуй, но, придя в себя, чуть приоткрывает губы, чем пользуется кудрявый и проскальзывает языком в рот шатена. Их языки небрежно сталкиваются друг с другом и невесомо касаются друг друга, лениво двигаясь. Томлинсон чуть прикусывает губу Гарри, оттягивая её, отчего кудрявый шипит и резко отстраняется. — Блять, я забыл, что твоя губа разбита, из… — но его вновь прерывают поцелуем.

***

— Каким же он иногда бывает мудаком! — Найл врывается в комнату, где находится Зейн. — Нет, ну ты прикинь, он считает тебя чудовищем и вообще против наших отношений! — Найл, вполне логично, что Стайлс против наших отношений. Будь я на его месте – никогда бы не подпустил тебя ко мне, — Малик сидит в кресле в расслабленной позе с банкой пива в руке. — Но всё же ты подпускаешь меня сейчас к себе, — блондин поднимает одну бровь и подходит к Зейну. Малик откладывает пиво на стол, берёт ладонь блондина и целует тыльную часть. — Подпускаю, потому что слишком долгое время отталкивал и больше не могу это делать, ты нужен мне, Найл. Блондин молча усаживается на Зейна, перекинув ноги через его бёдра. Не нарушая зрительный контакт, он проводит пальцами по скуле Малика, затем опускается к губам, нежно поглаживая нижнюю большим пальцем и страстно впивается поцелуем. Брюнет незамедлительно приоткрывает рот и впускает Найла на свою территорию. Их языки сплетаются в жарком танце, и это приносит невероятные ощущения обоим. Зейн прикусывает нижнюю губу блондина и слышит едва уловимый стон. Брюнету моментально сносит крышу, и он, поднимая Найла за бёдра, несёт его к постели. Блондин цепляется за сильное и горячее те­ло, при­жима­ясь мак­си­маль­но близ­ко и впи­ва­ясь в длинную шею поцелуем, оставляя на ней слегка заметный красный след. Малик мяг­ко кладет Найла на кро­вать, раз­дви­гает худенькие но­ги и нависает свер­ху, осыпая лицо блондина короткими по­целу­ями. Зейн хватает края майки Найла и снимает её, выбрасывая куда-то в центр комнаты. Он несколько секунд осматривает любимое тело, а затем покрывает шею и грудь поцелуями. Блондин тихо постанывает и извивается, притягивая Малика ближе, создавая трение между телами. Найл теребит края футболки брюнета, пытаясь снять её, но руки предательски дрожат, и ничего не выходит. Малик улыбается и сам избавляется от одежды, оставаясь полностью голым. Блондин судорожно вздыхает, рассматривая прекрасное тело и множество татуировок, затем обхватывает рукой твёрдый член Малика и делает несколько движений верх-вниз, отчего слышит негромкие стоны. Зейн убирает руку Найла со своего члена и про­дол­жает це­ловать те­ло лю­бимо­го, спус­ка­ясь всё ни­же и ни­же. Он медленно расстегивает ширинку с пуговицей на джинсах Хорана и снимает их, оставляя его в одних боксёрах. Брюнет оставляет влажные поцелуи на впалом животе, уделяя особое внимание полосочке волос, что тянется от паха до пупка. Осторожно целует внутреннюю часть бедра, отчего Найл неосознанно толкается вверх, дабы создать трение между ними. Хоран гром­ко стонет, ког­да Зейн, выс­во­бодив его член из боксёров, слегка надавливает языком на уретру и облизывает го­лов­ку. Он немного отстраняется и заглатывает на всю длину, слыша неимоверно громкий стон блондина. Малик двигает головой, то полностью вбирая член, то посасывая лишь головку. — З-зейн, я сейчас кончу, — бессвязно шепчет Найл, сминая простынь под собой. Малик с пошлым звуком выпускает член из своего рта и нависает над ухом блондина. — Ты хочешь быть сверху или снизу? — горячее дыхание обдаёт Найла, отчего стадище мурашек пробегает по его телу.  — Трахни меня, Зейн, — Малик ухмыляется и впивается в раскрасневшиеся и пухлые губы блондина. Брюнет отрывается от поцелуя и под­ста­вляет к гу­бам два паль­ца, всасывает их, не разрывая зрительный контакт с Найлом, и обиль­но смачивает слю­ной. С характерным звуком вытащив пальцы изо рта, приставляет их меж­ду яго­диц блондина и на­давливает на вход, медленно про­никая внутрь. Малик осторожно двигает пальцами внутри и Найл спустя некоторое время привыкает к ощущениям. На смену боли приходит едва уловимое удовольствие, он тихо стонет и двигает бёдрами, насаживаясь глубже. Зейн про­тал­ки­вает тре­тий и раздвигает пальцы в стороны. Сделав несколько толчков, он вытаскивает пальцы и плюет себе на руку, размазывая слюну вместе с выступившей смазкой по члену. Брюнет прис­та­вляет го­лов­ку ко вхо­ду и медленно толкается вперёд, про­никая на­поло­вину. Блондин изгибается в спи­не и са­мос­то­ятель­но на­сажи­ва­ется на член до кон­ца. Оба громко стонут, впиваясь короткими ногтями в тела друг друга. Зейн двигается очень мед­ленно, давая привыкнуть Найлу к ощущениям. Сделав несколько толчков, он слышит снизу бессвязное "быстрее" и переплетает их пальцы, поднимая руки над го­ловой блондина. Малик на­чинает ус­ко­рять темп, вы­рывая из уст Найла пошлые стоны каж­дый раз, ког­да задевает чувствительную простату. — Такой красивый, — толчок. — Такой узкий, — толчок. — Такой мой, — глубокий толчок. Найл сдаётся первым. Про­тяж­но прос­то­нав и выгнувшись под телом брюнета, он из­ли­вается се­бе на жи­вот, ос­тавляя бе­лые по­лосы. Зейн делает ещё пару глубоких толчков и с гром­ки­ми сто­нами кон­чает в блондина. Он вы­ходит из сво­его пар­ня и вытирает спер­му с его те­ла и со сво­его чле­на футболкой, которую нашёл рядом с кроватью. Малик ложится, сложив руки под голову. Блондин устраивается у него на груди и вырисовывает пальцами на коже непонятные узоры. Зейн нежно перебирает волосы Найла и набирает в лёгкие воздух, чтобы произнести очень значимые для обоих слова: — Я люблю тебя, Найл, — Малик целует блондина в висок и переплетает их пальцы. — И я люблю тебя, Зейн, — Найл привстаёт и оставляет лёгкий поцелуй на губах Зейна.