Иные

На улице было тепло, поэтому гулять было довольно приятно. Вокруг находилось много людей, которые также вышли на свежий воздух по расписанию. Кто-то ходил один, кто-то — с партнером, а кто-то — небольшой группкой. Все о чем-то разговаривали, рассматривали окружающее пространство и просто радовались жизнью. Одежда каждого была довольно проста. Однотонные, обычно темные, брюки и какая-нибудь светлая футболка. Бывали, конечно, и темные, но встречались они гораздо реже. Такая одежда была максимально удобной для жизни. Здесь отсутствовал культ одежды, и это было прекрасно. Было интересно наблюдать за кучей цветных людей, расхаживающих по каменным дорожкам. На самом деле, подобный спокойный контраст был умиротворяющим. Ди гулял с I-113. — …и он Вас отпустил? — спросила I, убирая за ухо прядь рыжих волос, которые красивым огненным водопадом рассыпались по ее плечам, создавая контраст с ее зеленой футболкой. — Да, — ответил D, чувствуя, что разговоры с ней были абсолютно другими, нежели с S, который разрешил обращаться к себе на «ты», — поэтому я сегодня почти весь день дома. — Это же отлично! Вам давно пора было выспаться — под глазами темные круги, — хмыкнула она, немного улыбаясь своими пухлыми розовыми губами, а на щеках появились ямочки. Чем-то она напоминала S-14, разве что ее глаза были оливкового цвета, а не медово-карего. Да и ее нос был маленьким и аккуратным, а у S — вздернутым, но от этого не менее милым. — Это не от недосыпа, у меня всегда так, — произнес D-07, держа небольшую женскую руку. — Неправда, раньше было менее заметно. — Может быть, — не стал спорить он и ухмыльнулся. — Совсем забыл, С-61 говорил, что может меня повысить. — Это же замечательно! Я горжусь Вами, D, — ответила I, улыбаясь уже во весь рот. Сколько бы Ди ее ни помнил, I-113 всегда была такой: она радовалась, словно ребенок, если он или же она достигали каких-то высот. Эти эмоции всегда были чистыми, яркими и не могли не вызвать ответной улыбки, поэтому с ней всегда было приятно общаться, хоть и получалось это не так часто — распорядок дня не позволял. К тому же, если видеться чаще положенного, может возникнуть привязанность или еще хуже — влюбленность. Чувства опасны. Они отвлекают, заставляют делать необдуманные вещи и глупости, после чего приходится жалеть. В Пункте Зачистки была и такая лаборатория, которая с помощью Х-лучей блокирует в мозге эту функцию, и человек снова становится свободным от ненужных чувств. Также были просто инъекции, которые заглушали чувства на время. В Едином Государстве было все устроено так, чтобы люди были счастливы. Их избавили от принятия решений, эмоций, фантазии, и теперь они могут наслаждаться жизнью, как следует. Именно поэтому дикари потерпели крах пару веков назад — они были подвержены всем этим болезням. Но сейчас все налажено, ведь так и должно быть, чтобы Государство процветало. Ди познакомился с I-113 три года назад, когда так же, как и сейчас, ходил по улицам, будто что-то ища. Он проходил мимо редких деревьев, которые были только около домов; все они были выстрижены так, что казалось, будто какое-то одно дерево просто клонировали, а потом высадили все в специальные выделенные участки идеально ровных прямоугольных форм. Тогда Ди был один и даже не пытался искать кого-то, как и I-113, которая буквально вышла из ниоткуда навстречу и влетела своим хрупким телом прямо в D-07, чуть не упав. Они разговорились и узнали, что одиноки, поэтому на следующий день записались друг на друга как сексуальные партнеры. Первое время Ди ходил к Ай, а потом и она к нему. Как и положено, они виделись пару часов в день по вечерам, чтобы сильно не привязываться, ведь все знают, что будет потом. Уже тогда Ди работал в Пункте Зачистки, но был всего лишь стажером, который только наблюдал за другими и иногда подавал то, что попросят. Довольно редко люди остаются на одном и том же месте работы, а тем более — в Пункте Зачистки. Несколько раз в год он видел новые лица и даже не удивлялся, а С-61 только хмыкал и принимался обучать новичков. Бывали и те, кто хотел работать там несмотря ни на что, поэтому они добровольно проходили лечение от чувств, чтобы было легче справляться с этим тяжелым грузом. Сам Си говорил, что первые годы довольно часто принимал глушители, потому что чужие страдания выворачивали его наизнанку, но затем просто привык. Он убедил себя, что делает это только ради блага, и воспринимать все стало гораздо легче. Сейчас он совсем не пользуется химикатами, будто никогда ничего и не чувствовал. Эту же судьбу сейчас повторял и Ди. C-61 только посмеивался, пичкая стажера таблетками, и уверял, что станет лучше. Не обманул. I-113 работала в Пункте Доставки, как сейчас S, но была она там недолго — она сильно уставала, бегая по всему городу. Конечно, у нее был транспорт, выделенный для работы, но это не спасало от утомления. График всегда был плотным, все-таки людей в их государстве довольно много, и наконец I приняла решение уйти. После этого она стала смотрительницей в Воспитательном Пункте, где приглядывала за новорожденными детьми. Конечно, на этом все не закончилось, и ее так же несколько раз повышали, потому что эта работа действительно была I по душе. Она нашла себя. Сейчас она уже смотрела и за отобранными девушками, и за беременными, и за родившими. В Воспитательном Пункте было все не менее строго, а также — опасно и сложно. I-113 приходилось внимательно изучать каждое слово, написанное в документах той или иной девушки, потому что принимала решение — подходит она для того, чтобы пополнить популяцию людей в Едином Государстве или же нет. Не каждая допускалась до этого, потому что даже самая безобидная болезнь, перенесенная девушкой, была опасна для будущего поколения. Те, кто хоть раз подвергался Зачистке, конечно, не могли заниматься деторождением на благо Государства, и все это строго отслеживалось. Отбор — самая сложная и значительная часть в Воспитательном Пункте. Помимо этого было еще множество действий, прежде чем дать будущей матери разрешение на процедуру искусственного зачатия, поэтому у работников был всего один выходной, но это даже лучше — меньше времени на ненужные действия, которые приводят на стол, к D-07. В конце концов все приводит на стол к D-07. Кроме I, у Ди не было партнеров, как и у самой I — кроме Ди. Они были друг у друга и не хотели ничего менять. — Я всегда верила, что со своими способностями Вы добьетесь успеха, — закончила I, чуть сжимая теплую грубую ладонь. — Возможно, именно вера и привела меня к этому, — пожал плечами D. Они шли по улице и разглядывали правильные пейзажи и людей, которые были похожи на безэмоциональных цветных роботов. Это угнетало. Улыбнулись бы хоть — это не запрещено. Ди, сам того не понимая, засмотрелся на знакомое бледное лицо, покрытое родинками; оно приближалось, а на губах сияла улыбка. Он сначала растерялся, а потом вдруг вспомнил, что это S — доставщик, когда тот воскликнул: — D, неужели это Вы? При людях стоило соблюдать этикет. — S-14? Не ожидал Вас здесь увидеть, — улыбнулся Ди в ответ. Доставщик был не один: рядом с ним стоял парень с широкими, как у Ди бровями, со светлыми серо-зелеными глазами, острыми скулами и идеально вылепленным подбородком; он улыбался, глядя на S, и было заметно, что они ближе, чем кажется на первый взгляд. Они точно не партнеры, потому что S говорил, что он один. — Я тоже, — хмыкнул доставщик. — А это, кстати, мой друг, о котором я говорил. — J-87, — назвал свой номер друг, протягивая руку D для рукопожатия. — D-07, — ответил он, кивая. — Вы знакомы? — сладким голосом спросила I-113, явно не понимая, что происходит, и посмотрела на партнера. — Да, немного, сегодня познакомились. Это S-14, — указал он на парнишку в той же клетчатой рубашке, в которой он был днем; только бейсболки не было, — а это I-113, — сказал он уже доставщику, который как раз разглядывал ее. — Приятно познакомиться, — одновременно произнесли S и J, а потом засмеялись, понимая, как это прозвучало. Когда кто-то говорит одновременно с тобой, значит, что человек действительно тот. Он не просто знаком с тобой — он знает абсолютно все, и ему можно доверять. Довольно редко случается, что нужные люди находят друг друга. Стайлзу и Джексону повезло быть друзьями. Главное, чтобы их чувства им не навредили. — J, Вы тоже работаете в Доставке? — поинтересовался Ди, все еще держа I за руку. — Да, но я там дольше, чем S. — А давно вы знакомы? — С детства, мне было лет десять, когда мы познакомились. Так и дружим, — спокойно ответил J, по-дружески толкнув S в плечо. На самом же деле Джексон знал Стайлза с рождения, потому что, будучи четырехлетним мальчишкой, постоянно был рядом с ним, приглядывал, помогал Клаудии — его матери. Она была матерью и для него, потому что миссис Уиттмор умерла при родах ввиду отсутствия врачей за Стеной, которые могли бы помочь. Стайлз и Джексон были братьями, но не по крови; они родились и выросли за Зеленой Стеной, искренне радуясь этому: здесь бы они вряд ли встретились и сдружились. Стайлз постоянно подтрунивал над ним, но на колкие шутки не было обиды: они слишком сильно любили друг друга, чтобы дуться на глупости. Но в последнее время Джексон обижался, потому что друг шутил, что он переживает сильнее своей беременной жены. А как не переживать, когда твоя мать умерла от этого? Джексон боялся потерять Кору так, что тряслись руки, а сердце больно ударялось о грудную клетку, когда он понимал, что еще пара месяцев, и он увидит своего ребенка. Увидит ли он после этого живую Кору? Мысли об этом заставляли все внутренности свернуться в тугой ком, а на глазах наворачивались слезы, но Джексон старался держаться и не показывать этого слишком сильно, хоть с каждым днем получалось все сложнее. И все же он любил своего друга. И доверял ему. Поэтому не переживал, что он не справится, что D сдаст их — Стайлз вылезет из кожи вон, но сделает так, как ему нужно. Да и этот D не выглядел, как тот, кто может испугаться и побежать жаловаться на непослушного жителя. Он специально пришел сюда, чтобы увидеть этого лаборанта, и сейчас он понимал, что Стайлз все же не ошибся. Ди был другим. Главное — верить. И больше ничего не надо. — Наверное, вы — хорошие друзья, — подтвердил для себя Ди. Послышался тихий писк — это были наручные часы D, которые «говорили», что пора возвращаться домой. — Нам нужно идти, — произнес Ди, смотря на I, — еще увидимся. Махнув рукой на прощание, он ушел, ведя за собой I, оставив новых знакомых наедине. — Гребаное расписание, — фыркнул Стайлз, закатывая глаза. — Да ладно тебе, ты все равно не здесь живешь, — ответил друг, провожая взглядом две фигуры. — Здесь невозможно жить. — Ну хоть кто-то это понимает.

***

S и J оставили после только приятные впечатления, поэтому D и I всю дорогу до дома обсуждали этих милых парней. Ди говорил о том, что таких людей не хватает их государству, потому что именно они могут сделать людей более счастливыми, открытыми и свободными. Конечно, подобного должно быть в меру, иначе у людей начнет развиваться фантазия, появятся сновидения, которые будут мучить по ночам, а также могут обостриться чувства. Последнее было даже более опасным, чем сновидения, потому что чувствительные люди в их государстве однажды чуть не погубили его, и теперь каждый понимал, как это ужасно. Это было в начале становления нового строя, новой жизни. Сейчас дети изучают это из уроков истории в Пункте Образования, они понимают, что подобное не должно повториться. Около сотни лет назад люди еще были подвержены таким опасным чувствам, как любовь и страх, что вместе дает взрывоопасный коктейль. Лидеры различных групп, противостоящих праотцу нынешнего Благодетеля, подняли восстание, чтобы свергнуть его, но верные патриоты Единого Государства не позволили. Это была жуткая кровопролитная война, длившаяся почти семь лет. За это время популяция Земли значительно уменьшилась, а выжившие оградили зелеными насаждениями наиболее благоприятную для жизни территорию. Люди установили собственные порядки, поклявшись не покидать землю Единого Государства. Каждый житель знал, какие опасности таятся за Зеленой стеной. Там никто не выживает. С тех пор на этой территории живут счастливые люди, верные своему правителю, и не покидают государство. — Вы не думаете, что S слишком старомоден? Это не опасно для него? А его друг? Они же так долго вместе! — поинтересовалась I, ступая вместе с партнером по каменным плиткам. — Каждый может одеваться так, как пожелает. На самом деле я даже не представлял, что до сих пор существует подобная одежда, но не думаю, что она как-то может повлиять на него. Так что нет, это не опасно. Надеюсь, они оба понимают, какая может быть опасность в их длительном общении, поэтому не будут делать глупостей. В любом случае, если они окажутся в моей лаборатории, то их вылечат. — Вы правы. — Да. — Знаете, я всегда восхищаюсь Вашим умом. Все-таки хорошо, что мы встретились. — Вы правы, — улыбается Ди и открывает дверь своей квартиры отпечатком пальца. Ди, поддерживая партнершу за талию, подталкивает ее внутрь. Они оба не заметили, как за разговором быстро дошли, а на часах не было лишь пары минут до 20:00. За окнами было все еще светло, солнце садилось довольно поздно, поэтому Ди опустил жалюзи, погружая квартиру в полумрак. Такая обстановка была идеальной для времени, отведенного для использования розовых талонов. — У Вас всегда так уютно, — произнесла I, уже снимая с себя одежду. Она достала из заднего кармана коричневых брюк талон и отдала его Ди. D принял из рук партнерши розовый кусок бумажки и приложил его к панели у двери, дожидаясь, пока одна из небольших лампочек загорится зелёным цветом. После этого с обратной стороны двери буквы, обозначающие, кто живет в квартире, также загорались зеленым, чтобы никто не потревожил жильца. Все понимали, что это означает. Ди выбросил использованный талон и вернулся к I, которая уже удобно расположилась на единственной кровати в этом доме. В этом деле не нужно было прелюдий, поцелуев и какой-то романтики. Раньше люди зачем-то делали это, скорее всего, подверженные чувствам, эмоциям, не понимая, что секс — это прежде всего поддержание здоровья организма, а уже потом удовольствие. Поэтому все так же по расписанию, все как положено и главное — правильно. Ди принял таблетку, которая исключает возможность женщине забеременеть. Это делали только мужчины, потому что им не нужно было рожать и, следовательно, трепетно следить за количеством химикатов в организме, которые могут навредить плоду. Подобные пилюли на время блокировали способность сперматозоидов к оплодотворению яйцеклеток, а также ускоряли прилив крови к органу, поэтому не требовалось делать это руками самостоятельно. Все предельно просто, удобно и правильно. Почему этого не понимали век назад? Ди навис над партнершей, дожидаясь, пока она закинет ноги на его поясницу — подобная поза была самой удобной для обоих и лишала всякого дискомфорта во время процесса. Он медленно вошел в ее лоно, стараясь не сделать больно, ведь все-таки это было важно, а затем стал двигаться чуть в ускоренном темпе. I сладко дышала, не убирая руки с плеч партнера, а глаза ее были закрыты. D же смотрел на ее лицо и чуть приоткрытые пухлые губы, видя в этом только эстетичную красоту и не более. Так он смотрел на нее три раза в неделю, уже привыкший к ее плавным чертам, которые знал наизусть. Он думал о том, что они слишком долго вместе и пора бы найти себе новых партнеров, ведь с каждым месяцем увеличивалась вероятность испытать друг к другу чувства, а это было неправильно: каждый должен быть максимально свободен, а какие-либо чувства лишали этой свободы человека, на которого они были направлены. Также была возможность, что I привыкнет к препарату, который принимает D — они разрабатываются для каждого индивидуально, и нужно было прекращать это ради блага I. Она и сама все понимала, ведь работа в Воспитательном Пункте многому ее научила. Ей не раз приходилось лишать случайно забеременевших молодых девушек возможности выносить этого ребенка, потому что не каждая могла это сделать в связи с отсутствием обучения или необходимого здоровья. Каждый раз, ложась в постель, они думали об этом, и рано или поздно это нужно было решать. Громко выдохнув, Ди кончает и отстраняется от I, сразу же уходя в ванную комнату. Он устанавливает на панели душевой кабины температуру воды — ровно сорок градусов по Цельсию — и входит в неё. Ему безумно нравится, когда горячая вода льется на него сверху, сначала слегка обжигая и, когда тело привыкает, принося лишь лишь удовольствие. Такая температура была дня него идеальной — каждое нервное окончание приходит в возбуждение, из-за чего потом любое прикосновение чувствуется более остро. Начинаешь чувствовать себя человеком. Белый плотный пар словно окутывает, защищая от всех опасностей, и становится хорошо. Ди быстро намыливает тело и голову и сразу все смывает. Выходя из душевой кабины, он чувствует себя обновленным, живым и напитавшимся энергии. Он берет с небольшой полки чистую футболку, трусы и свободные треники, в чем он обычно ходит дома, и покидает ванную комнату. I-113 была уже одета, поправила постель и дожидалась Ди, чтобы вручить ему полотенце, которым она вытерла все лишнее — ходить в чужой душ было не принято даже партнеру. Они некоторое время молча стояли друг напротив друга, смотря на темно-синее полотенце в их руках и дыша в унисон. — I, Вы же понимаете, что скоро нам придется расстаться? — тихо начал Ди, сверху смотря на партнершу из-за разницы в росте почти на голову. Она же только вздохнула и отошла чуть назад, оставив полотенце в руках Ди. Поправила локон и натянуто улыбнулась. — Я надеялась избежать этого разговора сегодня, — наконец ответила она. — Я так к Вам привыкла, мне хорошо и спокойно рядом с Вами, и я даже не знаю, кого еще найти. — Вам скоро перестанут выдавать талоны или же заподозрят в проявлении опасных чувств. Вы и сами это знаете. — Конечно, — кивнула она и присела на край кровати, разглядывая под ногами темно-серое покрытие на полу. — К тому же, я не хочу видеть Вас в своей лаборатории, — Ди сел рядом, чтобы было удобнее говорить. — Уверяю Вас, там мы не увидимся. — Это хорошо, — он улыбнулся. — Думаю, мы останемся хорошими друзьями. — Я тоже. Было бы глупо прекращать общение с таким человеком, как Вы. — Полагаю, сегодня был последний раз, — произнес Ди и, встав с кровати, протянул I руку. — Последний, — она также встала и кивнула. — До свидания. Я уведомлю консьержа. — До свидания. Ди проводил уже бывшую партнершу взглядом до двери, и она вышла, оставив его одного. Будто никогда и не приходила сюда. Ди вздохнул и осмотрел комнату, чтобы понять, нужно ли ему делать уборку, которую он обычно проводит перед выходными. Он обратил внимание на электронные часы над кроватью и заметил, что уже было 20:50. Он подумал, что еще довольно чисто, поэтому решил отложить это на завтра, и буквально упал на кровать. Сегодняшний день казался перенасыщенным: сначала сложная процедура и проблемы с пациентом, затем болтливый доставщик, чье лицо Ди все еще отчетливо помнил, затем знакомство с новым человеком и, наконец, расставание с I-113. Ди был вымотан, поэтому некоторое время бессмысленно смотрел в потолок, видя там все события этого дня. Почему-то промелькнула мысль о новом сексуальном партнере, которым мог бы стать тот доставщик. С ним было спокойно, как-то по-домашнему, и это главное. Он не стал зацикливаться на этом и поднялся с кровати, подходя к электронной панели у двери. Нужно было как-то отвлечься от всего, поэтому он купил два билета в разные музеи. На завтра — в музей современной архитектуры, выбрал время, 11:00; на послезавтра — в музей искусства до XXI века. В последнем он еще не был ни разу, поэтому ему было интересно посмотреть, на то, чем жили его предки. Немного подумал над временем и взял билет на вечер, в 18:00. Открыл карту занятости, написал, что все свободное от музеев время он займет прогулками и уборкой в квартире. Сохранил, отправил Благодетелю. Нажал на синюю кнопку, включая подсветку на буквах, которая означала, что житель лег спать. Он всегда так делал вечерами, чтобы никто его не беспокоил. Если будет нужно, ему позвонят. После всего этого Ди вспомнил, что за сегодня он мало ел, поэтому прошел на кухню и выпил таблетку, в которой содержались все необходимые витамины и минералы, которые человек получает за один прием пищи. А затем, подумав, все-таки пошел спать, не дождавшись, когда часы объявят отбой. Он слишком устал.