Враги

      Дорогой Петя, я долго не решалась начать это письмо. Много раз садилась за стол, но не находила слов, чтобы написать тебе о случившемся. Неделю назад Надю угнали в Германию. Пришли солдаты и …       Петр, не моргая, смотрел на огонь, пожирающий лист бумаги. Ему казалось, что языки пламени очень медленно, по букве слизывают такие страшные, для него, слова. В груди возникла давящая, сосущая пустота. Не уберег, не защитил. Какой теперь из него жених, муж, защитник Родины?       Сначала война разделила их с невестой, отправив его на фронт, а теперь, когда Надю угнали в Германию, километров разделяющих их стало еще больше. Причем, с ростом расстояния уменьшалась надежда вновь встретиться. Его могла сразить пуля, она могла не вернуться, погибнув от непосильного труда на чужбине.       Погрузившись в свои мысли, Петя не сразу заметил, что на его плечо легла чужая рука. Когда парень повернул голову влево, в поле его зрения возникло довольное рябое лицо Алексея Шляпникова или по-простому Шляпы.       Заметив настроение приятеля, Алеша мгновенно стал серьезным. Он внимательно посмотрел в глаза Петра, но ничего не спросив, лишь сказал: — Разведка донесла, что скоро по дороге фриценна офицерская поедет. Мы с тобой и Контуженный идем на дело. Я главный, — Петр не мог не заметить, как на этих словах довольная улыбка появилась на губах у Шляпы. — В общем готовься, через час выходим. — Хлопнув по плечу Петра, Алексей отошел от костра, решив оставить приятеля одного.       Возникшее дело, вывело Петю из болезненного оцепенения. Ничего еще не потеряно. Он будет сражаться, поможет прогнать фрицев из России, найдет Надю, и все будет как раньше. Уцепившись за появившийся луч надежды, парень поднялся, намереваясь почистить винтовку, перед предстоящей вылазкой.       Солдаты залегли у обочины. Густой кустарник не давал возможности заметить их с дороги, а тень от высоких деревьев скрывала от палящего, летнего солнца. — Фу, как же жарко, — высокий солдат с перевязанной головой перекатился на бок, попутно расстегивая верхние пуговицы на своей гимнастерке. — Проклятые фашисты. Что же они не едут? Изжарить нас в этой духоте решили?       Петр усмехнулся словам товарища, не прекращая следить в прицел трофейной снайперской винтовки. Время текло медленно, словно мед, а монотонность наблюдения усыпляла бдительность. Поэтому приближение врага парень заметил только, когда из пыльного облака появились две стремительно приближающиеся точки. — Едут, едут. Шляпников вскочил на ноги и спрятался за специально подрубленное дерево. Хватило бы толчка, чтобы оно, упав, перекрыло всю дорогу. — Сколько их? — Мотоцикл и машина. — Людей? — Не видно, далеко еще, — Петя прищурился, стараясь рассмотреть людей. — Двое в машине и двое на мотоцикле. — Легко, — солдат с перевязанной головой сплюнул на траву и удобнее устроился, готовый в любую минуту выстрелить. — Стоило ради этого столько ждать.       Упавшее дерево перекрыло дорогу немцам. Офицер испуганно оглянулся и что-то закричал на своем гавкающем языке, отдавая приказ, но резко дернулся, когда пуля выпущенная Петром попала ему прямо в грудь, и откинулся на сидение, запрокинув голову. Фуражка упала и покатилась по земле.       Немцы, растерявшиеся от неожиданности и потери офицера, были быстро расстреляны. Солдаты подошли к машине.       — Брать только оружие и перевязочные пакеты. Мародерства не потерплю, — приказал Шляпа, назначенный главным. — Хоть ты и Шляпа, а командовать научился, словно на тебе генеральская фуражка, — Петя рассмеялся, глядя на сконфузившегося друга. Но его улыбка пропала, когда он подошел к машине. — Командир, а фриц-то жив!       Офицер часто неглубоко дышал. У губ пузырилась, стекая струйками вниз по подбородку, кровь. Вдруг, собравшись с силами, немец резко выхватил из кобуры пистолет, но Петя, успев среагировать, выбил его из рук противника. Эсэсовец разочарованно проводил взглядом траекторию падения оружия и закашлялся, выплевывая сгустки крови. Петр снял с плеча винтовку и передернул затвор: — Ты чего это удумал, фашист? — Оставь его, — подошедший Шляпников наблюдал за происшествием, сложив руки на груди. — Эта крыса будет жить, а Надя нет! — Фриц и без твоей помощи скоро подохнет, а ты пулю сбережешь. Она тебе еще пригодится.       Петя посмотрел на мучающегося немца и, подобрав офицерское оружие, пошел к обочине, не замечая, что из его кармана выпала карточка и, медленно спланировав, приземлилась у колес автомобиля.