Часть 2
30 апреля 2016 г., 10:29
Глава 2. Источник
Летописец торчал у себя, его стол был завален какими-то старыми свитками и книгами разной степени сохранности. Одну, довольно неплохо сохранившуюся, старик как раз изучал, внимательно вглядываясь в ряды непонятных символов. Сноходец заглянул в книгу через плечо старика, разглядывающего рисунок обнажённой женщины с телом змеи ниже пояса, изо рта у неё торчала пара клыков, на голове была корона или венец из мелких костей, на шее ожерелье из них же. — На сиськи тут пялишься? — Сноходец хмыкнул, оценивая рисунок. — Что еще остаётся, — вздохнул старик. — Себбету… Цеббеток… Шеббетох… — попытался прочесть Сноходец. — Знаешь этот язык? — удивился Летопицец. — Если и знал, то давно забыл. — Нашли это, прокапывая новый туннель, — старик указал на сваленные на столе бумаги. — Местные не могут прочесть, похоже, записи народа, проживавшего здесь еще до куд-ке-батчи. Зато рисунок узнают, говорят, одно из местных божеств мелкого пошиба. — Стало быть, Древняя Каста не такая уж и древняя, а верования попросту позаимствованы из другой культуры, — ухмыльнулся Сноходец снисходительно. — Ты можешь прочесть что-нибудь еще? — оживился старик. — Зачем тебе этот прах? Занялся бы лучше делом, портишь тут глаза напрасно. — Колдун! — взмолил Летописец. — Это слово означает «демон», — Сноходец ткнул пальцем в ряд закорючек. — Местными понятие не используется. — Есть еще рисунки, — Летописец вернулся на предыдущую страницу, осторожно её переворачивая, будто та готова рассыпаться у него в руках. — Не могу тебе сразу что-то рассказать, с трудом узнаю письмена. Эшдакам, минкам… Кажется, перечисление: что-то про семь зол, семь грехов или… Чего-то семь. — Семёрка считается несчастливым числом, седьмого ребёнка приносят в жертву Наге, — поведал Летописец. — Её подобие тут как раз изображено. Сноходец перевернул страницу. — Минкам — второй. Кровь… — провёл пальцем над строкой. — «И берегись, и избегай, да не вкуси плод запретный, иначе смерть, и чума, и голод, прочее, прочее, прочее. Смерть неверным!», — с напущенной суровостью закончил. — Вдруг вспомнился язык? — усомнился Старик. — Уверен, там есть такое. В каждом культе есть. — Мы могли бы использовать знания, заключённые в этих пыльных томах, — Летописец старался быть убедительным. — Чтобы позлить дворянство Праспутэна? Как ты им докажешь, о чём именно говорится в книгах, если никто уже не знает этого языка? — Ты знаешь, — Летописец посмотрел Сноходцу в глаза. — Не факт. Кто сможет проверить? — Знания всегда можно использовать, — упорствовал Летописец. — Ладно, я возьму книгу с собой, изучу. Летописец настоял, чтобы вампир осмотрел и остальные бумаги. Затем они еще долго спорили о том, стоит ли все эти древности тащить в квартирку вампира. Сноходец ни в какую не соглашался оставаться надолго в штабе, а Летописец не хотел расставаться с находками. В итоге Сноходец добился своего: скрипя зубами, Летописец передал ему кое-какие книги, но часть всё равно оставил себе. Будто в отместку приставил к Сноходцу Корицу, чтобы тот «помог перенести ценные материалы», как он выразился. Ворчун просто отослал подальше от себя приставучего и без всякой меры любопытного юнца. Родители Корицы погибли при погроме в Купеческом Квартале, когда Салик со своей бандой, упиваясь властью, наказывал непокорных банджологов — представителей низшей касты — якобы, подавляя назревающий бунт. Мальчишка прихватил пару мешков специй из отцовской лавки, в качестве «первоначального взноса», и пришёл записываться в отряд. Учитывая происходящее, солдат позабавило, как парнишка сумел умыкнуть из-под носа у головорезов достаточно ценный товар. Записывать в отряд его никто не собирался, конечно, но и прогонять не стали.***
— Мы с тобой похожи, — после недолгой тишины снова послышался голос Корицы. — На самом деле? — без особого интереса отозвался Сноходец. — У меня светлые волосы, как у тебя, — отметил парнишка. — Мой милый друг… Это еще далеко не признак похожести. — Да, ты вон какой длинный. Мой папка меньше был, я больше него не вырасту. — Тебе лет-то сколько? — Семнадцать, — не дрогнув ответил Корица. — Ну-ну, — покачал головой вампир. — Зачем врёшь? — и глянул так, что у Корицы вмиг отпало желание спорить. — Откуда знаешь, что вру? — удивился парнишка, смирившись с разоблачением. — Я выгляжу на семнадцать! Вампир пожал плечами: — Может и выглядишь, но в таких вещах я редко полагаюсь на глаза. — Это как? А меня научишь? — Нет, дитя, мы с тобой как раз слишком непохожи, чтобы это было возможным. Сноходец тоскливо взглянул на ясное небо. Погода стояла отличная. Перспектива провести весь день наедине с древней мудростью сгинувшего народа его ни капельки не радовала. Тем более, если рядом всё время будет вертеться мелкий приставучий проныра. Тем не менее, ему пришлось честно поработать на благо древних цивилизаций. Если бы он только мог попасть в эту эпоху во время снохождений, на сколько же всё было бы проще… Куда там, если даже собственное прошлое ему было недоступно. После нескольких часов ему начало казаться, что он в бреду. В попытках собрать хоть какие-то крупицы из отдельных слов, будто бы знакомых, начало казаться, что он смотрит сквозь пелену собственного разума, памяти и нажитого опыта, застилающую глаза и лишь на короткие мгновения удаётся её приподнять, чтобы разглядеть отдельные обрывки чего-то из другой жизни. Корица, сначала вертевшийся вокруг, отвлекая болтовнёй, в итоге благополучно уснул и теперь посапывал на другой стороне стола. Только его размеренное дыхание и тихое, ровное сердцебиение не давали погрузиться в этот бред окончательно. Теперь Сноходец был благодарен Летописцу за то, что не был оставлен наедине с этим. Уже не хотелось пускаться в поиски, используя снохождения, от текстов и того немногого, что удалось выудить из них, ощутимо веяло непонятным, неизвестным ужасом. И знакомиться с этим ужасом, казалось бы, способным дотянуться до него сквозь века, совсем не хотелось. К своему удивлению, Сноходец осознал, что уже какое-то время покрывается мурашками. Он отложил книгу в сторону. В Бездну всё это. Он больше не возвращался к жутким древностям, напрочь отказавшись даже прикасаться к ним. Сноходец вернулся к отряду и его повседневным делам, вылазкам в лагерь пиратов, сбрасыванию мертвяков со стены, помогал Лисе испытывать новую зажигательную смесь. Из упрямства, презирая отчаяние в глазах людей, пошёл и сделал ставку, что город переживёт осаду. Ставки — наряду с карточными играми, распространённое развлечение в отряде. Тетива принимал ставки по любому поводу. В отряд записалось еще несколько местных, теперь Мечи насчитывали 56 человек, прибившегося подростка и одного старого вампира.***
Очередная ночь на стене. Сноходец только что вернулся из похода в лагерь пирата и заступил на дежурство вместе с Рыжим. Он был родом с севера, хоть и не входил в Старую Команду, хотя, при таком количестве новобранцев, Рыжего можно было назвать ветераном. Сноходец посмотрел вниз со стены и поспешил отойти от края. Ощущение… Шатаясь сделал пару шагов к зубцам стены в поисках опоры. — Эй, Колдун? Ты чего? — встревожился Рыжий, озираясь по сторонам. Сноходец не ответил, он уже ничего не слышал. Сразило его не стрелой, как опасался напарник. Явление, способность или проклятие, которое вампир окрестил снохождениями, поскольку изначально это проявлялось только во время сна, набросилось хищной птицей, стремительно увлекая за собой. Стена осталась далеко позади, его несло на север, в сторону реки. Сноходец пронёсся над армией мертвяков, с высоты их плохо было видно, но по огням лагеря, к которому он приближался, можно было определить, что мертвецы окружают его защитным кольцом. Он никогда не видел подобного построения, но и с Некромантами прежде не сражался. Всё это увидеть, несомненно, было чрезвычайно полезно, но его тащило с такой силой, что Сноходец стал упираться. Вернее, попытался. Увидел сине-чёрные знамёна. «Рассмотреть… Подожди ты… Стоп! Хватит!» — он сопротивлялся изо всех сил. Его толкало, тянуло, волочило, будто невидимой рукой. Чем сильнее его дух упирался, тем грубее действовала сила, управляющая им. Еще немного, и она выдала бы себя, свой источник, но долго бороться Сноходец не смог, не хватило сил и пришлось сдаться. В тот самый момент его стрелой зашвырнуло в какое-то неизвестное место, не успел оглянуться, как снова сорвало с места куда-то во тьму. На какое-то время Сноходцу показалось, что он пересёк границы осязаемого мира и провалился куда-то в ад или подобное местечко. Он попытался сдвинуться, и его тут же подхватило. Он перестал что-либо предпринимать, даже не пытаясь осознать, куда его снова зашвырнуло. Было похоже на то, будто кто-то вслепую пытается куда-то его забросить. В конце-концов этот кто-то утомился, на какое-то время оставил Сноходца в покое. Теперь он снова парил над лагерем, вернувшись в точку, с которой началось это безумие. Не чувствуя больше чужого присутствия, Сноходец медленно спустился, немного покружил по лагерю, пока не оказался у шатра командующего армией. Изнутри доносились голоса. — Что-то мешает, — услышал Сноходец мужской голос, говорили на имперском. — Здесь, в глуши? Что это могло бы быть? — второй голос говорил с едва различимым незнакомым акцентом. — Все мои заклинания будто проваливаются в дырявый мешок, — в голосе слышалось раздражение и беспокойство. — Может, у них есть волшебник, умело отклоняющий враждебную магию? Они могли заключить союз с эльфами? — Просто смешно! Какой еще волшебник, все волшебники погибли, защищая Столицу, — пренебрежительно фыркнул первый. — Зачем бы эльфам понадобился такой союз? Последний рубеж перед Алым Берегом? Могли бы раньше задуматься. — Это же эльфы, они не станут ничего делать, пока беда не придёт на порог, не войдёт в дверь и не сядет напротив, глядя прямо в глаза. Успокойся, Паук. Рано или поздно мы выясним, что скрывается в Цветокамне. Без лишней суеты. — У меня дурные предчувствия, знаешь ли… — тяжёлый вздох. Сноходец чудовищным усилием воли медленно приближался к ним, очень медленно — он уже растратил все свои силы на сегодня. Говорившие были совсем рядом, собеседник Паука находился не дальше расстояния вытянутой руки. — Думаешь, что-то серьёзное? — в голосе слышалось утешение, возможно, улыбка. — После разрушения Столицы Мира ты еще чего-то боишься? — горечь. — Я отказываюсь в это верить, гоню прочь от себя… А то стану вздыхать прямо как ты, — Паук сменил тему. — И пока это чудовище отрезано от нас рекой… Сноходец пересёк перегородку, и у него был лишь один короткий миг разглядеть как можно больше. Нечаянный шпион увидел двоих в чёрных длинных мантиях: светловолосый, Паук, лежал на кровати, уставившись в потолок, второй сидел за столиком, изучал какие-то бумаги, рассмотреть которые не удалось, потому что всё внимание Сноходца досталось бронзовой маске с изображением змеи, лежавшей на том же столике. Владелец маски поднял голову и пристально всмотрелся в условную стену сквозь Сноходца. Кто-то со всей силы тряс его за плечо, пришлось проснуться. Он снова оказался в Праспутэне, в своем теле. На губы стекала теплая жидкость — его собственная кровь — падая, он разбил нос. — Ну? Очнулся? — Рыжий продолжал его трясти. — Змея ползёт… — Что ты бормочешь? — Змея вместе с Пауком. — Тебя надо отвести к Припарке, капитально приложился башкой. — Они стоят лагерем у реки, там солдаты, живые, люди. И они не могут войти в город, — вампир улыбнулся, взглянув на Рыжего. — Готовьте кошельки. — Это нечестно! Ты мухлевал с самого начала! — завёлся Рыжий. Перспектива раскошелиться отметала все сомнения, касательно того, откуда у него такие сведения. Способ нечестный, и все тут. Улыбаясь, вампир придвинулся спиной к зубцам стены, достал из кармана платок и стал тщательно вытирать кровь с лица. — И чего ты щеришься тут? — не унимался Рыжий. — Я люблю этот сумасшедший город, понимаешь? — глядя куда-то в неопределенную точку в темноте, ответил Сноходец всё с той же счастливой улыбкой. — Ты псих, — спокойно сказал Рыжий. — Мы все тут психи, — парировал вампир. — Сука, ты же можешь оказаться прав. Ты всегда прав, твою мать, — буркнул Рыжий, через зубцы стены всматриваясь в темноту. Вампир поднялся, преодолевая слабость. Таким измотанным после снохождений он себя еще не чувствовал, но, всё же, он был близок. Он почти разгадал секрет своего странного недуга. — Скажу тебе по секрету — я никогда не говорю лжи. — Да иди ты… Рыжий ушёл в сторону ворот, проклиная на чем свет стоит «всяких умников и чертовых колдунов».***
Еще один день, еще меньше провизии, люди еще голоднее и злее, несмотря на кое-какие вести, которые с сильной натяжкой можно было назвать добрыми. Рядом со Сноходцем неустанно вертелся Корица. Сноходец стал думать, что Летописец приставил к нему наблюдателя на фоне обострившейся паранойи. Где бы Колдун ни появлялся, рядом непременно маячил невысокий неприметный с виду мальчишка, делая вид, будто занимается какими-то своими делами. Будто этого было мало, на стене постоянно находился кто-то из койнахе. Мечи не доверяли новым союзникам, ветераны не доверяли новобранцам, иногда доставали подозрениями друг-друга. Сноходец, Летописец, Забрало, Лиса и еще парочка ветеранов собрались у старика, все были напряжены и раздражены. Эти люди были знакомы со способностью Сноходца, а Летописец, Забрало и Рыжий знали еще и о его вампирской природе. Сноходец только что рассказал им всем о своём путешествии «во сне». — Не важно, сколько у него солдат, у Некромантов за спиной целая Империя, они могут присылать новых, пока мы тут все не кончимся, — высказался Борода. — Паук сказал, что Столица Мира лежит в руинах, — напомнил Сноходец. — Столица Империи, они её так называют, — пояснил Рыжий, впервые участвующий в собрании. — Я бы поклялся, что её взять невозможно, но если что-то сумело разрушить, то я не хотел бы даже знать, что. И как. — Некроманты тоже не были в восторге, когда говорили об этом. А теперь они медлят, потому что здесь, в этом городе есть нечто, что им совсем не нравится. Что-то, подавляющее колдовство. А за рекой, ожидая, пока спадёт вода, кто-то или что-то, от чего одному из них было здорово не по себе. Все затихли, погружаясь в раздумия. — От чего у Некроманта могли зачесаться пятки? — Забрало глянул на Сноходца, адресуя вопрос ему. — Хотел бы я знать, — пожал плечами тот. — Мы должны узнать, — решительно заявил Летописец. — Поинтересоваться местными колдунами? — предположил Борода. — Здесь их нет, — сказал Сноходец. — Запрещено строго настрого. Саир нанял нас как раз потому, что у Мечей нет волшебников. — А почему у нас их нет? — вдруг заинтересовался Рыжий. — Как-то не прижились, — ответил Сноходец. — Хлопот не оберёшься, — объяснил Летописец. — Саир не один такой, кто избегает брать на службу волшебников. — Змея думает, что замешаны эльфы. Кажется, Некроманты намерены идти и дальше, к Алому Берегу. Бегут от того, кто за рекой? — Что ты предлагаешь? Связаться с остроухими? Или открыть Некромантам ворота? — усомнился Борода. — Мы больше не работаем на Саира, — напомнил Сноходец. — Теперь мы пытаемся выжить. С волшебниками должны были сражаться волшебники, Саир идиот, и он за это поплатился. — Понятно, куда ты клонишь, — Летописец отвернулся. — Кодекс позволяет, нам даже не заплатили. — Бежать, как крысам с тонущего корабля? — нахмурился Забрало, его рыцарский кодекс не допускал даже подобной мысли. — Как лисам, — отозвался инженер. — Один из проходов, он, правда, сильно повреждён… Если расчистить, по всем подсчётам… он может вести куда-то из города. Сильно уходит вниз, может проходить под стеной. — Бежать, поджав хвост, — не унимался Забрало. — Почему сразу «бежать»? — обратился к нему Сноходец. — Отправить гонца к эльфам, разведчиков, в конце-концов! Увести жителей хотя бы… Летописец глянул на Сноходца искоса. — Рано или поздно Некроманты пойдут на штурм, даже без волшебства у них хватит сил, — вздохнул старик.***
До рассвета оставалось еще несколько часов, Сноходец не спеша брёл к своей квартирке, намереваясь отдохнуть после обильного ужина. Что ни говори, а война была для него что родная мать. У его двери кто-то нетерпеливо топтался — он услышал это еще задолго до того, как чуткое обоняние уловило лёгкий отголосок пряных специй и еще какой-то новый запах, обычно заглушаемый первым. Вампир остановился, до него вдруг дошло, он покачал головой, усмехаясь, и выскочил из-за угла, напугав Корицу. Юноша отскочил в сторону, но не закричал. — Молодец, солдат, — похвалил Сноходец, всё же разочарованный результатом. Корица зло блеснул глазами, его лицо было серьёзным. — Тебя срочно вызывают в штаб, — шепнул, напряженно глядя в сторону. — Давно ждёшь? — Да, сказали без тебя не возвращаться. — Что-то случилось? — Сам увидишь, не болтай, — похоже, что причина, требующая присутствия вампира, произвела на юношу сильное впечатление, Сноходцу еще не приходилось видеть Корицу таким обеспокоенным и неразговорчивым. В штабе находились почти все старики, не хватало только Бороды и Воротника — скорее всего, они дежурили на стене, чтобы не давать поводов для подозрений. Стоило Сноходцу спуститься, как все затихли, обратив на него тяжёлые взгляды. — Он здесь, Лиса, пошли, — отозвался Забрало, он выглядел напряженнее остальных. Все расступились, пропуская вампира с Лисой к проходу. — Ребята, что происходит? — не выдержал Сноходец. — Увидишь, — буркнул Забрало, идущий за ним. Они шли по направлению к месту завала, уже расчищенного к тому времени и дальше, по направлению к южным воротам. — Вы что-то нашли? — гадал Сноходец. — Он нашёл, — идущий впереди Лиса остановился, опустил факел к земле, демонстрируя тело. Это был Борода, он лежал на спине, с раскрытым ртом, иссохший и страшный, узнаваемый только по растительности на лице, когда-то давшей ему имя. Сноходец подошёл к нему, присел. На шее мёртвого можно было различить следы укуса. Забрало стоял за спиной у вампира, сжимая рукоять кинжала, запрятанного под курткой в ножнах подмышкой. Он тяжело дышал, ощущалась сдерживаемая ярость. — Никогда такого не видел, — отозвался Сноходец, нарушая зловещую тишину. — Что он здесь делал? — Может, ты скажешь? — процедил сквозь зубы Забрало. — Ты же у нас всевидящий. — Ты прекрасно знаешь, что это не так, — сдержанно ответил вампир, поднимаясь. — Он был здесь один? — Судя по трупу, тут еще был его убийца, — ответил Лиса. — Борода никому не сказал, что собирается ходить сюда. Последний раз его видели вчера перед закатом. — Ночью, — поправил Забрало. — Я видел его последним. — Тело пролежало тут несколько часов, — констатировал Лиса. — Это не объясняет такого состояния. Вампир посмотрел в глаза товарищу, всё яростнее сжимавшему рукоять кинжала и печально покачал головой. — Еще кто-то убит? — спросил вампир, не отводя взгляда. Забрало знал тайну кровопийцы, поэтому подозревал его. Вампир же знал их с Бородой тайну, поэтому понимал желание отомстить. — Пока нет, — ответил Лиса. — Чертовщина какая-то, не нашли даже следов никаких. — Кажется, вы откопали что-то особенно гадкое, — вздохнул Сноходец. — Вот ты и посмотришь, насколько гадкое, — отозвался Летописец, которого заслоняла широкая спина Забрала. — Пошли, парень, — старик по отцовски уронил ладонь на плечо рыцаря. — Могли бы предупредить, я бы захватил оружие, — проворчал Сноходец, медленно поворачиваясь. — Я тебя прикрою в случае чего, — зловеще прошипел Забрало у него за спиной. Сноходец вышел вперёд, ему не требовался факел, он неплохо видел в темноте, а благодаря развитому обонянию хищника и острому слуху мог бы обходиться и без глаз. Смерть пахнет по-разному: разложением и гнилью, железом и кровью, гарью и жжённой плотью — есть много запахов, предвещающих недоброе. Но это всё лишь разные её воплощения, далёкие от самой сущности, которая в этом месте ощущалась так отчётливо, что вампира пробирало до костей. — Господа, мне здесь очень не нравится, — очень тихо произнёс Сноходец, но его голос звучал отчётливо. — Давайте повернём обратно, а этот клятый туннель завалим обратно. — В чём дело, боишься темноты? — недружелюбно отозвался рыцарь. — Ты видел, что стало с Бородой. Хочешь, чтобы мы все полезли в пасть тому, что сделало это с ним? — Это сделал ты! — Забрало больше не мог терпеть, он оттолкнул Лису, идущего за Сноходцем и бросился на вампира с кинжалом в руке. Сноходец был к этому готов, он без труда увернулся и припечатал нападавшего к стене, заламывая руку, державшую оружие. Со стороны Забрала, было очень опрометчиво бросаться в темноту, еще и против существа, которое отлично в ней ориентировалось. — Скажи, зачем мне было убивать брата по оружию? Назови мне хоть одну причину? — прошипел ему в ухо, едва не сломав рыцарю руку, но тот не издал ни звука, стиснув зубы от злости. Сноходец оттащил Забрало от стены и оттолкнул к товарищам. — Уведите отсюда этого идиота, не самое подходящее место и время, чтобы убивать друг друга. Забрало ринулся было обратно, но на нём уже повисли Тетива с Лысым, отнимая оружие и оттаскивая подальше. — Не нужно всем туда идти. Если тварь вылезет, мы будем только мешаться друг у друга под ногами в этой тесноте, — заметил Нос, прижавшийся к стене, чтобы пропустить Забрало с эскортом. — Тварь? — скривился Лиса. — Ну не Колдун же, в конце-концов, сделал это с Бородой. Волшебников в городе нет, да и пройти сюда мимо нас никто не мог. — Только если с той стороны, — предложил Сноходец, указывая на темноту за спиной. — Думаешь, из города есть другой вход сюда? — задумался Нос. — Где-то должен быть. Мы вошли через проломанную стену, вход где-то в другом месте, — подтвердил Лиса, эта мысль привела инженера к неприятным выводам. — Что, если это Салик? Ему плевать на законы, вдруг подослал к нам поганца с магической хренью? — продолжил Нос. — А мы сами открыли ему проход, — закончил мысль Лиса. — Твою ж… Сноходец предложил пустить его вперёд, если кто-то из людей ходил по этим древним коридорам, он обязательно найдёт какой-нибудь след, хотя остальные и уверяли, что рядом с телом Бороды не обнаружили никаких следов посторонних. Чем дальше он шёл, тем сильнее было желание повернуть назад. Он остановился, затаил дыхание и в катакомбах воцарилась мёртвая, почти осязаемая тишина. Вампир был первым, кто впервые за долгие века вторгся в её царство. Здесь он почувствовал себя очень одиноким. Он прошёл уже достаточно, не обнаружив никаких следов, и собирался уже вернуться к товарищам, когда услышал что-то впереди. Едва уловимый тонкий звон, напоминающий тот, который вампир слышал в магии. Он сделал еще несколько шагов, снова прислушался. Нет, всё же, такого он еще никогда не слышал, если это и была магия, то настолько изящная, чистая, искусная и сильная, что просто не могла быть создана человеком. Сноходец опасался к ней приближаться, даже несмотря на то, что на него магия обычно не действовала. Он просто стоял и слушал, наслаждаясь её тонкой мелодией, пробуждающей в нём неведомую тоску. Неизвестно, сколько бы он так простоял, очарованный, завороженно вслушиваясь, вампира вернули в реальность шаги из туннеля со стороны штаба. Скрипя новыми сапогами, к Сноходцу приближался Рыжий. — Здесь ничего нет, возвращаемся назад, — негромко окликнул северянина вампир. — Что, сука, за хрень тут происходит, скажи мне, — пожаловался Рыжий. — Магия. — Что, бля? — скривился солдат, ему не понравился тон товарища. — Древняя и сильная. Не надо туда соваться. — Откуда ж она там, мать её, взялась? — Осталась еще с тех пор, когда здесь даже люди не жили, — предположил вампир, он не видел причин утаивать что-то — раз Рыжего привлекли к делу, значит, его можно было считать принятым в Старую Команду. — Эльфы её оставили, что ли? — Вполне возможно. — Колдун, а ты случайно не эльф хоть немного? — Рыжий решил соскочить на другую тему. — С чего ты взял? — По лицу ты больше на эльфа смахиваешь. Так что, есть в тебе кровь остроухих? — Где-то еще есть, но крови куд-ке-батчи сейчас во мне гораздо больше, — неприятно ухмыльнулся вампир, повернувшись к товарищу. — Вот же урод, — Рыжий сплюнул под ноги. Они вернулись в штаб, где уже ждали остальные, Забрало неохотно извинился перед вампиром и ушёл напиваться. Запахи помещения, в котором проживало слишком много людей в не очень-то цивилизованных условиях, Сноходцу теперь казались не такими уж и отвратительными, по крайней мере — аромат жизни, обычной такой, солдатский в полевых условиях. Вампир рассказал о своей находке, поставив перед фактом, что под городом спрятан неведомый источник мощной магии. Еще нужно было сжечь тело Бороды, но никто не решался его трогать. Поэтому — угадайте, кому Летописец поручил это дело? Вместе с вампиром хоронить Бороду вызвался Рыжий, ему хотелось поскорее влиться в Старую Команду. — А что будем делать с этой магией? — беспокоился Тетива. — Ничего мы не будем с ней делать, — отрезал Сноходец. — Или ты знаешь парочку специалистов по древней эльфийской магии? — Нам бы и знаток древней эльфийской архитектуры не помешал, — вставил Лиса. — Понять предназначение этих подземелий, для чего их строили. Как-то маловато там завитушек эльфийских, наспех выкопали и не успели разукрасить? — Тогда тебе к эльфам, — усмехнулся вампир недобро. — Пойди и спроси, что они тут настроили пару веков назад. Эта мысль не понравилась никому, не так давно они сами прогнали эльфов от стен Праспутэна. Удовлетворённый тем, что настроение теперь поганое не только у него, Сноходец ушёл выполнять долг перед своим павшим товарищем. — Слушай, когда ты на стене упал, — заговорил Рыжий. — Некромантов когда видел… — Ага, — Сноходец дал знать, что слушает, он ушёл вперёд, время от времени исчезая из виду. — Может, это та штука подавляет магию? То, что ты нашёл. Сноходец остановился, мысли, пришедшие ему в голову совсем его не обрадовали. Источник. Источник… Чёртов поганый, мать его, источник. — Это оно убило Бороду? — Не знаю, не знаю… — Сноходец поморщился. — Мы ведь тоже тут ходили, почему не убило нас? — Может, это какой-то страж, охраняющий… Источник, — последнее слово вампир процедил сквозь зубы. — Тебя эта хрень так напугала? — Это сделали не люди, а какая-то… древняя, неизвестная раса, — у Сноходца перехватило дыхание от предчувствия. — Кто? Древнее эльфов? Кто древней самого времени, древней истории, без памяти и прошлого. Так ли сильно Забрало был не прав, подозревая Сноходца в убийстве Бороды? Его убил не Сноходец, это сделал кто-то смертоносный и очень голодный, не оставляющий следов, приходящий из тьмы забытых вековых катакомб. — Слушай, а где Борода? — Рыжий опустил факел, показывая пустое место, где еще недавно лежало иссохшее тело. Сноходец так погрузился в мысли, что случайно прошёл это место. Тела действительно не было. — Что за хрень? — Рыжий вытащил из ножен меч. — Он что, ушёл? — Остались бы следы, а летать мертвяки не умеют. — Слушай, Колдун, валим-ка отсюда, а? Трудно было с ним не согласиться, но с рыщущей в катакомбах тварью нужно разобраться, тем более, что идея с тоннелем пока была единственной, поддерживающей хоть какую-то деятельность в отряде. Пока люди были заняты, у них еще оставалась надежда и был хоть какой-то, пусть и весьма призрачный, шанс на выживание. — Будь готов отступать по первому сигналу, — вампир тоже вытащил меч из-за пояса. Рыжий выругался, но спорить не стал. Они двинулись вглубь катакомб, быстро дошли до того места, где в прошлый раз Сноходец учуял магию. Дальше шли еще осторожнее, Источник был всё ближе. Сноходец опасался только одного — не упасть утащенным очередным снохождением, тогда бы его товарищу пришлось совсем невесело. Рыжий не слышал ничего, кроме собственного дыхания и сердцебиения, он просто шёл позади вампира. Иногда приходилось останавливаться и ждать, пока тот не двинется дальше, в такие моменты ожидания северянин осматривал стены. Он опасался каких-либо ловушек, оставленных для непрошеных гостей. Лёгкая поступь вампира могла бы и не задействовать коварные механизмы, а, случись так, вампир бы всё равно успел увернуться. В любом случае, для него последствия оказались бы не такими губительными, как для человека. Однажды Рыжий видел, как Сноходца убили — пронзили мечом насквозь и нашпиговали стрелами, а тот всё равно вернулся. Живучий, как гадюка. Вот и хорошо, что идёт первым. Сноходец снова остановился, Рыжий привалился к стене, уже даже не пытаясь расслышать что-нибудь в темноте, он апатично рассматривал стену у своего плеча, прислонив к ней факел. — Эй, — шепотом окликнул товарища. Рыжий заметил какие-то небольшие углубления в стене и замер не двигаясь. — У меня тут… — Что? — Сноходец вмиг оказался рядом. — Вся стена ровная, а здесь вот… Сноходец бесцеремонно оттолкнул оцепеневшего от ужаса товарища в сторону и осмотрел стену. В указанном месте были едва различимые углубления, а ниже вампир нащупал подвижную плитку в стене. — Ты что делаешь? Это может быть ловушка! — Отойди подальше, — отмахнулся вампир. Он постучал эфесом меча по стене, прислушался, надавил на углубления — три округлых выемки, куда как раз входили пальцы. Ничего. Вампир зажал меч подмышкой, снова надавил на выемки, одновременно надавив на подвижную часть другой рукой. В стене что-то сдвинулось с тихим скрежетом. В противоположной стене медленно открывался проход, вампир отошёл в сторону на всякий случай. Старый механизм работал нехотя, плита, служившая частью стены, рывками опускалась вниз. В открывшемся проходе был затхлый, неприятный воздух, на полу лежал слой непотревоженной пыли. Кто бы ни утащил Бороду, ушёл явно не этим путём. — Потайной туннель, — констатировал очевидное вампир. — Сходи-ка за Лисой, еще кого-нибудь приведи.
