Глава 1
30 октября 2015 г., 19:53
Мокрый ветер брезгливо швырял охапки жухлых листьев. Слякоть булыжной мостовой, кажется, была размазана и по стенам домов. Даже крыши выглядели неопрятно и грязно. Черно-коричневые ручейки пузырились и несли всякий сор.
Ветер часто менял направление, и поэтому, в какую-бы сторону не отвернулся, получишь в лицо порцию стылого ветра с дробинками дождя и колючками снега. Ноги одновременно тонули и разъезжались на каждом шагу. Толку от кожаных перчаток было мало — разве что руки были сухими.
Оставалось только зябко кутаться в плащ, натянув капюшон до самого носа. Придерживать одновременно разлетающиеся полы, ворот и нести довольно большой свёрток было не удобно, но других вариантов не было.
Еще час такой прогулки — и руки совсем побелели и утратили чувствительность. Хмурые сумерки окончательно догорели, наступила беззвездная темнота.
Кирпичный дом за кованой оградой казался хмурым и нахохлившимся, лишь два окна приветливо горели теплым светом. Тяжелая дубовая дверь без скрипа пропустила внутрь гостя, которого тут ждали.
Уютное тепло натопленного помещения в первую секунду показалось обжигающим, а потом заставило зажмуриться от удовольствия. Небрежным жестом плащ был накинут на вешалку, обвиснув на ней жалкой тряпкой. Под ним начала расползаться лужа. Обметанные грязью сапоги остались криво стоять у порога.
В просторной гостиной у камина стояла пара мягких бархатных кресел, между которыми стоял столик на колесиках. Большая кружка с подогретым вином и пряностями исходила паром.
Хозяин дома сидел справа и держал в руках бокал на длинной тонкой ножке. Сквозь рубиновую жидкость он разглядывал языки пламени, пляшущие напротив.
Гость прошел через все помещение по мягкому ковру. Длинный ворс поглощал шаги и приятно пружинил под ногами. Молча усевшись на свободное кресло, он аккуратно пристроил сверток рядом, прямо на полу. Стройная и гибкая фигура в черной облегающей одежде с удовольствием потянулась, наслаждаясь волнами тепла. Несколько мокрых прядей, которые выбились из косы, облепили лоб и щеки. На лице еще блестели капли дождя.
— Чувствуйте себя как дома, — несколько саркастично сказал хозяин дома и кивнул на горячее вино.
— О, благодарю. Я никогда не сомневался в твоем гостеприимстве. Манеры и воспитание достойны подражания, — сказал гость и с явным удовольствием взял в руки горячую кружку. Белозубая улыбка осветила уставшее лицо.
— Можно подумать, тебе нужна помощь, чтоб открыть дверь, — фыркнул хозяин. — Надеюсь, с прошлого раза ты не забыл где кухня, и в состоянии положить себе что-нибудь в тарелку. До завтра я отпустил всех слуг.
Из-за закрытой двери доносились умопомрачительные запахи жареного мяса и овощей. Черноволосый гость повел своим изящным носом в сторону кухни. Толстая коса при этом сползла с плеча на грудь. Вообще-то Даркай производил бы мрачное и отталкивающее впечатление со своим пристрастием к темной одежде и синевато-бледной кожей, если бы не глаза. Их удивительный фиолетовый оттенок никого не оставляли равнодушным. Допив свой напиток, он перегнулся через подлокотник за своей ношей.
Хозяин дома с одобрением смотрел на грациозные движения удивительно сильного, но стройного тела. Кошачья манера двигаться и еле заметный под одеждой рельеф мышц мог многое рассказать опытному глазу. А глаз у начальника Тайной Полиции Его Величества был очень… опытным. Господин Гелл отличался удивительно незапоминающейся внешностью. Все в нем было такое среднее, что, можно сказать, он соответствовал своей работе на все сто процентов. Шатен со средней длины волосами, так же среднего роста и обычного телосложения. Никаких особых примет и выделяющихся черт лица. Только другому опытному глазу были заметны ежедневные часы тренировок. Впрочем, умение владеть разнообразным оружием при этой должности было не обязательным.
— Что там у тебя, Даркай?
— О, Гелл… Думаю, тебе понравится, — сказал вампир, бережно разворачивая мокрый сверток прямо у себя на коленях.
Из-под многочисленных слоёв шелка показалось огромное янтарное яйцо. Округлые бока мягко светились своим собственным светом. Рассмотреть, что внутри, было невозможно, но предмет был невероятно красив с эстетической точки зрения.
— Где ты его достал? Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?! Даркай!
— Оно стоит ровно неделю лазанья по скалам. К тому же у тебя юбилей. Я подумал, что это будет неплохой подарок. Или тебе не нравится, Гелл?
Начальник тайной полиции молча прикрыл лицо ладонью.
— Ты сумасшедший. Как я буду держать дома дракона? Выгуливать три раза в день и учить командам апорт и лапу? А когда он вымахает до размера дома? Уж молчу про то, что мне Его Величество отрубит голову. Так, на всякий случай, чтобы переворот какой не учинил.
Вампир еще раз сладко потянулся всем телом и закрыл глаза. Даже под ресницами были заметны темные тени.
— Не паникуй. Этот питомец может быть хоть драконом, хоть грифоном, хоть котом, хоть козлом. Можно попросить вообще в брошку или колечко… Нужно сказать, что они ещё те занозы в заднице. Первые лет двести глаз да глаз нужен, чтобы чего не учудили… — тут Даркай уже провалился в забытье, обмякнув на кресле. Руки безвольно обвисли, голова упала на плече.
Гелл отнял руку от лица. Из глаз непрерывно текли слезы, но он их не замечал.
— Двести лет?! Двести! За что ты так со мной? … Я же человек! Обычный человек. И половина моей жизни уже… За что ты так со мной?
На хриплый шепот никто не ответил.
***
В себя вампир приходил очень медленно, голова была приятно легкой и воздушной. Казалось, что он сейчас кружится и кружится на детской карусельке. Первое, что он почувствовал — свои запястья. Они неприятно затекли, а руки покалывало. Второе — что находится в вертикальном положении. Еще глаза, скорее всего, были завязаны, а во рту кляп. Продолжая старательно обвисать на своих руках без признаков жизни, Даркай начал анализировать ситуацию. Мысли игривыми лошадками разбегались в разные стороны... Ка-ру-сель, ка-ру-сель как удобно висеть. Да, прикинутся дохлой выдрой и висеть. Выдры такие милые, особенно именно дохлые... Сосредоточится на чем-то одном было невозможно, да и зачем? Тут так приятно пахнет склепом, костром, соленьями и колбасками. Интересно, чем можно так накачать вампира? Похоже, Гелл нашел наркотик для нашего брата. ГЕЛЛ! Паршивец мелкий! Чувствительность начала помаленьку возвращаться — спасибо особенностям метаболизма. Теперь было совершенно ясно, что запястья и лодыжки закованы в широкие металлические браслеты. Из одежды остались только штаны и каменный пол холодил босые ступни. На глазах совершенно точно есть глухая повязка, а во рту именно кляп. Не показалось, значит... Еще тут пахло сыростью подземного помещения, немного костром и... едой. Как будто из погреба вынесли все съестное и окурили еловыми ветками. Теперь что, вампиров на зиму заготавливают? Подавить дикий хохот стоило огромных усилий. Даа... Забористая штука. А вот спине, кстати, было очень даже приятно и тепло. Сзади послышалось сопение. Похоже, его держат в объятиях. — Я знаю, что ты пришел в себя. У тебя сердце начало биться быстрее. Надо же, и у тебя оно есть! Никогда бы не поверил. Если обещаешь сейчас ничего не говорить, то я вытащу кляп и дам попить воды. Не переживай, на этот раз просто вода. Оставалось только согласно кивнуть. Обнимающие руки исчезли и начали очень аккуратно развязывать узел на затылке, чтобы ненароком не выдернуть волосы. — Шестнадцать лет. Шестнадцать лет... Больше половины своей жизни я любил тебя, хоть и видел только раз в год — на день рождения. У пересохших губ появился край бокала. По запаху — просто вода. Прохладная. Пить хотелось неимоверно! Хорошо, что ёмкость оказалась большая. Из аквариума пью что-ли? Там часом рыбка не плавает? Рыбку пить не хотелось... Она тоже милая, как выдра. Дохлая. — Первый раз мы встретились на день рождения, в четырнадцать лет... Тогда... Показалось, что самого бога вижу! А после того, как ты сказал, что придешь ещё, на следующий... Я чуть не умер от счастья! И ты пришел, как обещал. Через год! Весь чертов год я тебя ждал. Ждал и на следующий год, и следующий. Больше половины жизни только и делал, что ждал! Чтоб не свихнуться, пришлось тренироваться, медетировать каждый день. Потом работа появилась — очень помогала отвлекаться. Я работал как проклятый, чтобы сил оставалось только на сон. Но и там был ты, — голос стал совсем надтреснутым. — Скоро я состарюсь и умру. А ты так и останешься прекрасным и недоступным... — сильные руки обвили мой торс и стиснули до хруста в ребрах. — Но теперь ты будешь мой. Хотя бы так. Прости... Уткнувшись лбом мне в плечо, Гелл все-таки разрыдался. Я чувствовал, как на кожу капают горячие слезы, и потом, быстро остывая, стекают вниз. — Не хочу, чтоб ты видел меня таким, по этому повязку не сниму, — немного успокоившись сказал он. — Понимаю, что делаю что-то ужасное, но по-другому просто не могу. Прости. Бедный ребёнок. Как он держался столько лет? Ведь для человека это лучшие годы жизни для того, чтобы наделать ошибок, влюбиться, жениться. Глупо было все время тратить только на работу и тренировки. Гелл немного отстранился и, скорее всего, рассматривал мое лицо, ожидая реакции. Даже не представляю, как он выглядит теперь, ведь всегда такой сдержанный, целеустремленный... Сейчас совершенно разбитый и с мокрым носом. Готов поспорить, что сейчас его взгляд приобретает твердость, подбородок упрямо выпячивается, а губы твердо сжаты в ровную линию. Хочу это увидеть. Облизнув ещё немного пересохшие губы, слышу как он нервно сглотнул и прижался сильнее. — Скажи что нибудь, — услышал я хрипловатый голос. — Гелл, сними повязку. Хочу тебя видеть. Обнимающие меня руки исчезли и взялись за узел на затылке. Чтобы не встречаться взглядом, он встал сзади. Ха, наделал делов, а теперь духу не хватает в глаза посмотреть? Повязка исчезла, глаза неприятно уколол свет множества свечей. Широкие браслеты кандалов были приклепаны к почти якорным цепям. «Почти», потому что никто на якорные цепи столько заклинаний не навешивает. Просто дорого. Дешевле через год корабль новый брать. Похоже, мои способности оценили. Очень предусмотрительно! Между тем руки за спиной взялись за косу и начали бережно разбирать сложное плетение по прядкам. Восторженный вздох послужил комплиментом. — Всегда хотел это сделать! Такое великолепие! — прохладные черные локоны пропускали сквозь пальцы. В бедро ткнулось что-то твердое, а руки, перебирающее волосы, стали двигаться медленнее. — Принеси мне воды! — резко сказал я. Руки тут же исчезли, зато в поле зрения появился сам Гелл с полной кружкой для эля в руках. Глаза совершенно очумело блестели, бугорок в штанах был очень... внушительных размеров. Приподняв одну бровь, я смерил его оценивающим взглядом с ног до головы. Молча он протянул посудину и начал поить. Так как руки немного дрожали, прохладные ручейки потекли по подбородку, шее, груди. Шумно выдохнув, он поставил кружку на пол и начал жадно слизывать капли воды, целовать все доступные участки кожи, оставляя засосы. Опускаясь все ниже, Гелл оказался на коленях передо мной, потом как-то отчаянно, с надеждой посмотрел в глаза снизу вверх. Ух... Как же красиво! Сейчас! Великолепное, накачанное тело, по-своему красивое лицо, за столько лет ставшее таким родным... И чего я не ожидал никогда от сильного и целеустремлённого мужчины, который вырос из того очаровательно-наглого щербатого шалопая, который запустил в меня мячом, а потом ещё права качать начал верни, мол, игрушку ребенку, нечего маленьких обижать, так это грустного взгляда побитой собаки. В антураже подземелья, цепей, свечей... Ррр... Хочу. Когда загорелые руки потянулись к моему ремню — в штанах стало тесно. Так как ноги были прикованы на ширине плеч, штаны опустились только до коленей. Совершенно восторженный взгляд ласкал всё моё тело. Господин Начальник Тайной Полиции медленно раскрыл свои тонкие губы и щедро смочил слюной пальцы, не разрывая зрительного контакта. После того, как они были тщательно облизаны ловким языком, несмело потянулись к моей головке. Влажные подушечки огладили её, потом медленно опустились вниз. Горячая ладонь нежно сжала яички. Такого минета мне никто никогда не делал! Немного неумело, но старательно... Руки жадно блуждали по всему телу, оглаживали бедра, мяли ягодицы... Сам Гелл оставался все так же в штанах, даже не пытаясь приласкать себя. Прилагая огромные усилия, чтобы не закрыть глаза от удовольствия, я смотрел, как стоящий на коленях Начальник Тайной Полиции самозабвенно заглатывает член чуть ли не до самого основания. Тени и свет свечей выгодно подчеркивали рельефные мускулы на широкой спине и тонкую талию. Наш уютный застенок наполнили совершенно пошлые хлюпанье и причмокивания. Когда я уже был почти готов излиться в такое податливое и горячее горло, Гелл резко отстранился. За его губами и языком потянулась ниточка слюны. Потом он снял с запястья эластичное колечко и ловко надел его мне на основание члена. — Не так быстро, Даркай. Подожди ещё немного, я же ждал шестнадцать лет, — и продолжил уже сзади, все так же стоя на коленях. Сильные руки нежно сжали ягодицы. Порция поцелуев-укусов оставила немало следов на моей заднице и бёдрах. Потом горячий и влажный язык начал вылизывать копчик, опускаясь все ниже и ниже. Черт... Приятно. Сам не заметил, когда начал ритмично подаваться навстречу проворному язычку, а потом и пальцам. Жадно хватая ртом воздух, теряясь в ощущениях я хотел только кончить. Проклятое кольцо! — Гееелл! Да трахни ты уже меня!.. Через секунду, крепко схватив за бедра, он резко проник в меня, сразу же начав грубо двигаться. И это, черт подери, было настолько крышесносно, что вскоре я начал сам подмахивать ему в такт сумасшедшим толчкам, выгибаться, провисая на жестких цепях и хрипло выстанывая его имя. Плевать на пульсирующую боль внутри, плевать на саднящие запястья. Плевать, плевать на все это! Лишь бы он не останавливался, лишь бы продолжал двигаться!.. Он кончил глубоко в меня и замер. Тяжелое дыхание обжигало мою шею. Немного отдышавшись, он устало опустился передо мной на колени, снял наконец эту резинку и взял в рот болезненно пульсирующий орган. Несколько поступательных и глотательных движений — и я изливаюсь в нежный рот. Он все проглотил, потом тщательно вылизал каждый сантиметр моего члена. «Как у него ещё сил хватает шевелиться?» — отстранено подумал я, наслаждаясь доселе невиданным удовольствием и затухающими волнами оргазма. Наверно, услышав мои мысли, Гелл рухнул к моим ногам, прямо на каменный пол. Дыхание еле слышалось — похоже, он у глубоком отрубе. Что же, пора выбираться. Надоело висеть. Дети ночи живут так долго, потому что время над ними не властно. А некоторые могут им управлять, но в разумных пределах, конечно. Можно ускорить или замедлить его, почти остановить. Это сложно, как будто в бурном потоке вальс танцуешь. Сосредоточиться... И оковы рассыпаются ржавыми хлопьями. Вся прелесть ситуации в том, что штаны не пострадали и продолжили висеть на уровне коленей. Вот какой я молодец — высший пилотаж. Ехидно ухмыляясь, натянул их обратно, присел на пол и, облокотившись спиной о стену, стал ждать, когда очнётся этот... герой-любовник. Откинувшись на холодную шершавую поверхность, я сидел и смотрел на обнаженное тело перед собой. Сейчас, на голом каменном полу, он выглядел очень трогательно и беззащитно. Мягкие пряди закрывали лицо, но сопел он вполне мерно и расслабленно. И что теперь с ним делать? Оттрахал, анальной девственности лишил и даже ромашку не подарил! Ай, к черту глубокие самокопания. Понравилось? Вполне. Душевные терзания есть? Нет. Ну так какие ещё вопросы? Пока я занимался глубоким самоанализом и рефлексией, Гелл начал приходить в себя: завозился и открыл глаза. Увидев, что я свободен и радостную клыкастую улыбку психа, начал медленно отползать и противоположной стене. Когда отступать было уже некуда, обреченно опустил глаза в пол, широкие плечи его поникли. — Так скоро. Ну что же... Я надеялся пожить немного дольше. По крайней мере сделай это быстро. — С чего бы? На быстро можешь даже не рассчитывать, — сейчас я сидел на месте, не предпринимая никаких активных действий. После того, как кое-кто наглый немножко обессмертился за мой счет, инфаркт ему не грозил... Но мало ли. Всё бывает в первый раз. — Сначала ты ответишь на мои вопросы. Начнем с главного: кто научил тебя технике глубокого минета? И не смей мне врать! Без практики возникает рвотный рефлекс, как минимум. Отвечай! Ответом мне послужил совершенно ошарашенный взгляд. — После нашей первой встречи мне начали сниться такие сны... Там был ты. Потом я начал представлять тебя без одежды. С годами сны стали совсем дикие. Я просыпался весь в поту и с каменным стояком. Простой мастурбации скоро стало не хватать и пришлось использовать разные предметы... Фрукты, например. Несколько раз пробовал спать с людьми, но у меня просто не вставало. Противно было и я уходил. Удивил так удивил. Я медленно поднялся на ноги, подошел к кувшину, налил в кружку воды и протянул ему. — Долго тут сидеть собираешься? Пошли наверх, нужно ванну принять. Желательно горячую. Ещё кто-то ужин обещал, а пока угощаю только я. Интересная «сервировка блюда». Сам придумал или подсказал кто? Ухмыльнувшись своим мыслям, я пошел первым, прямо сквозь дверь, которая рассыпалась прахом от магии времени. Ну да, люблю иногда выпендриться, но кто ж не любит?***
К роскошной хозяйской спальне примыкала просторная ванная комната с душем и бассейном. Отличненько! Включив горячую воду с максимальным напором, отправился к полке с баночками. Методом научного тыка выбрал самый приятно пахнущий и вылил всё содержимое в бурлящую воду. Тут же запахло восточными сладковатыми травами и стали появляться сугробы пушистой пены. Не дожидаясь, когда вода наберётся полностью, залез в бассейн. Пена приятно щекотала хожу, горячая вода же приятно согревала и расслабляла мышцы. А вот многострадальный зад от мыла неприятно защипало. Напряжение прошедшей недели, когда я лазил по отвесным скалам в жуткий холод, последние события и неоднократная игра со временем очень утомили. Голова гудела, словно пудовый колокол, веки сами начали смыкаться как намагниченные. В дверях послышалось шевеление и тут же в ванную зашёл Гелл, целомудренно закутанный в длинный махровый халат. В руках он держал поднос, загруженный едой. И опять этот взгляд побитой собаки — не прогоню ли?.. Показав глазами, чтобы заныривал тоже, продолжил расслабленно лежать в сугробах пены, наслаждаясь теплом. Несмело шагнув вперёд, передо мной поставили поднос, потом он перекрыл воду. Она доходила уже до плеч. Робко переминаясь с ноги на ногу, он начал медленно развязывать махровый пояс. Видать, задача была не из лёгких, так как потребовала времени. Потом халат оказался слишком липким и чтобы скинуть его, потребовалось ещё больше времени. Зато мраморный пол был очень скользким и на то, чтобы юркнуть в бассейн и скромно пристроится в самом дальнем углу, упаковавшись пеной по самый нос, потребовалось всего полсекунды! Наблюдая из-под опущенных ресниц за этим "стриптизом" с финальной пробежкой и заныриванием, губы сами по себе расползались в улыбку. Потом глаза всё-таки закрылись и я погрузился в вязкую полудрёму, но все равно чувствовал, как из дальнего угла тщательно разглядывают моё осунувшееся лицо, тени под глазами, бледную кожу, заострившиеся черты лица. Осмелев, Гелл начал медленно подползать ближе и ближе. Потом вообще навис надо мной, не прикасаясь к телу, но в губы уткнулась такая теплая, приятная... Отлично прожаренная баранья ляжка со специями. От неожиданности, даже глаза раскрылись и я встретился с полным тревоги обеспокоенным взглядом. — Нужно что-то делать. Выглядишь очень уставшим, — что есть, то есть. Последний раз нормально питался... Да лет двадцать назад. Я, знаете ли, гурман и лучше потерплю немного, обходясь обычной пищей. Сейчас мой деликатес на ближайшую кучу лет сидел напротив. Даже приторный запах благовоний не мог полностью перебить такой манящий и вкусный аромат крови. Я медленно отвёл руку с едой от своего лица в сторону. Тёплые карие глаза встретились с горящими, почти бордовыми. — Неужели накормить собрался? Ни слова не говоря, Гелл убрал волосы в сторону и наклонил голову, предоставляя более удобный доступ к шее. Не удержавшись, я провёл языком по артерии, где так заманчиво пульсировала кровь...
Примечания:
Первая работа! Огромное спасибо беточке.
