Burn Out

      Разгромленная крепость перед королевским дворцом была последним оплотом сил националистов — монархисты одержали победу. Мохан стоял среди верных товарищей с победоносной улыбкой на лице, наконец, настал день, когда Кират вдохнет спокойно. Утренние лучи солнца раскрыли в полной мере картину вчерашней битвы: горы трупов, сожжённые до пепла склады и кровь, которая окрасила землю, так её было много. — Гейл, тебе нужно разобраться с выжившими. — Сообщила ему Юма, стирая с лица чужую кровь. — Мы уходим так, что разбирайтесь сами. Советую не церемониться и просто прострелить их бошки.       Мохан обернулся к юной ставленнице Пейгана, разглядывая её холодные жестокие глаза, а Ишвари ещё желала участвовать в войне - женщинам тут не место. Их сердца черствеют, и они перестают быть женщинами, теряют свою сущность. Гейл точно не знал, когда Юма обернулась против своего естества, став демоном в женском обличье, хотя хотел ли? Пейган сказал лишь то, что она его верная помощница, а уж когда она стала его личным киллером – неизвестно.       — Ясно. Мы разберемся. — Ответил он, прекрасно зная участь предателей. — Передай Пейгану, что мы благодарны за помощь.       Лау как-то странно злобно усмехнулась, продолжая сверлить его взглядом. Мохану было не по себе её в обществе, даже если она на их стороне. Во время штурма она проявила себя смело, но её методы ужасали. Гейл не жалел врагов, но несмотря на всю неприязнь и вражду имел каплю уважения, он убивал их быстро и безболезненно. Юма же предпочитала «поиграться» с жертвой, именно с жертвой, а не соперником. С виду не скажешь, но эта девушка могла одним лишь армейским ножом вскрыть как консервную банку огромных и сильных противников.       «Кира! Не дай ни одной женщине в Кирате превратиться в такое чудовище, как Юма».       — Конечно, он будет рад это услышать. — Улыбнувшись, она развернулась на пятках, давая команду двигаться к машинам.       Наёмники словно по команде двинулись следом за китаянкой, ни один из них даже не думал сопротивляться, хотя у половины были серьёзные раны. Мохан знал, что такое уважение, но Юму слушались из-за страха, вряд ли она вообще способна внушать что-то кроме этого. Проводив взглядом наемников, Гейл огляделся, впереди было много работы, сегодня он не вернется домой.       — Мохан! — позвал его Раджа, некогда бывший член королевской гвардии. — Что делать с выжившими?       Гейл нахмурился, но в нём не было ни капли сомнения, он знал, что делает это ради страны и ради Ишвари. Достав из кобуры пистолет, юноша с морщинками у глаз двинулся в сторону стены, где в ряд выстроились предатели. Некоторые были иностранцами, такие же наёмники, что сражаются рядом с Юмой. Они выбрали не ту сторону, всё просто.       — Сегодня вы познали гнев Киры! — громко крикнул Мохан, заряжая оружие. — Вы пошли против королевской семьи и богов! Не ждите пощады, я не выбирал вашу судьбу. Кират обливался кровью, но сегодня пришёл конец кошмару, ваша кровь будет жирной точкой в этой войне.       Темнокожий наёмник перебил его своим смехом, не боясь, смотря в глаза.       — Ваша страна уже в дерьме, твои слова ничего не изменят.       Мохан нахмурился, выстреливая в него первым, алые брызги раскрасили каменную стену и людей ожидающих своей участи.       — Если слова ничего не решают, то я исправлю всё и без них. — Гейл взглянул в глаза оставшихся. — Я беру на себя ваши смерти и знаю, что боги не покарают меня за это.       Новый выстрел и ещё один предатель падает на землю безжизненным мешком. Всё это время Раджа стоял позади него, молча наблюдая за казнью. Мохан продолжал выстреливать из пистолета во лбы предателей, стараясь не смотреть им в глаза. Где-то в глубине души он понимал, что совершает пусть и ради блага - зло. Ему не нравилось убивать, ему не нравилось смотреть в глаза, которые через секунду навсегда закроются, но кто-то должен это сделать.       Последний наёмник оказался женщиной, когда она посмотрела на него, и он нажал на курок, Мохану почудилось, что на коленях стоит Ишвари. Он вздрогнул от этого видения с отвращением и испугом, бросая оружие на землю. Женщина упала на спину, и Гейл ущипнул себя за ладонь, он просто устал вот и всё.       — Мохан. — Раджа положил руку на его плечо. — Ты в порядке? — он волновался за своего командира.       — Всё в порядке. — Кивнул головой Гейл, вытирая пот со лба. — Не просто лишать жизни.       — Надо было мне заняться ими. — Вздохнул мужчина, рассматривая груды тел. — Иди домой Мохан, мы сами сожжём их тела.       Гейл кивнул головой, посмотрев на голубое небо Кирата, что он хотел там увидеть? Прощение за все грехи или наоборот благословление от богов? Небо было обычным, ничего не изменилось, ничего кроме смотрящего на них Мохана Гейла с ревущим сердцем и душой. Мог ли он сейчас вернуться домой к Ишвари? Нет, она будет задавать вопросы, волноваться, а ей нельзя этого делать. Выйдя из крепости и сев в машину, Мохан решил поехать в храм Киры, где он сможет одолеть бурю в душе. Молитвы успокаивали Гейла, давали надежду и веру в счастливое будущее.