Свадебный переполох

      День свадьбы прошёл так, как и хотелось обоим мужчинам: без лишнего шума и пафоса. Эдвард с Дэвидом расписались тихо, мирно, под грустные и разочарованные взгляды работниц ЗАГСа. И если первые вздыхали, что такой красивый парень как Дэвид оказался геем, то вторые разочаровывались, видя богатого и успешного мужчину, предпочитавшего иную компанию людей. И, как бы им не хотелось рассказать об этом кому-нибудь из знакомых, им было запрещено разглашать информацию. Об этом лично позаботился адвокат Эдварда, который также участвовал в этой свадьбе в качестве свидетеля. После регистрации брака Дэвид и Эдвард прошли быстрое венчание в церкви без лишних слов. И вот, наконец, после всего «празднества», они были в доме Канингема.       Дэвид, войдя в дом, не знал, что ему делать. Парень очень хотел оттянуть то время, когда он ляжет вместе с Эдвардом в одну постель.       — Твою комнату подготовили. Она там же, где ты прошлый раз ночевал. Гостевую переделали в спальню. Можешь отдохнуть, ты ведь устал за весь день, — произнёс с паузами мужчина.       — А… — начал Дэвид, но ему не дали закончить своё предложение.       — Надеюсь, ты не против, что я вот так перешёл на «ты»? Мы уже женаты, и я подумал, так будет лучше, но если это тебе не нравится, могу перейти снова на «Вы», — спокойно произнёс мужчина и направился в сторону комнаты, где был расположен камин.       — Нет. Я пойду спать, — ответил Дэвид, наблюдая за Эдвардом, который присел, чтобы зажечь огонь в камине. В ответ мужчина лишь кивнул.       Дэвид так ничего и не понял. С одной стороны, он был рад, что не пришлось отмазываться от секса с ним, но с другой…. Если быть честным, он ожидал, что Эдвард накинется на него, как только они переступят порог, и совсем не ожидал, что мужчина отправит его спать, тем более — в отдельно выделенную комнату. Этот случай совсем не совпадал с образом Эдварда, который придумал себе Дэвид, и это вогнало парня в ступор. Может, он ошибся в нём? Хотя, это только первая ночь, кто знает, что будет завтра… С этими мыслями Дэвид поднялся в свою комнату и улёгся спать. Как ни странно, на новом месте парень уснул быстро, хотя раньше за ним такого не наблюдалось.       Как только дверь комнаты Дэвида закрылась, Эдвард облегчённо выдохнул. Он не думал, что будет так нервничать. «Как девчонка в первый раз», — сам себя поругал мужчина. Он хотел устроить романтический вечер возле камина и плавно перейти на следующий шаг, но, как только они зашли в дом, Эдварда прошиб холодный пот. Он очень нервничал, даже его ладони вспотели, а в горле пересохло, и всё, что он хотел сделать, просто исчезло из его головы. Он просто не смог перейти к следующему шагу. Ему оставалось лишь как можно быстрее сопроводить парня в его комнату, чтобы не показать своё волнение. И теперь, оставшись наедине самим собой, он понял, какую он совершил ошибку.       — Идиот, — выругался мужчина. — Уже стою одной ногой в могиле, а веду себя так, будто долгая жизнь впереди, — произнёс он вслух. И с этим словами к нему вернулись воспоминания о болезни.       Когда он говорил, что уже стоит одной ногой в могиле, Эдвард имел в виду совсем другое значение, но эти слова описали всю его ситуацию максимально точно.       Горько усмехнувшись, мужчина налил себе виски в бокал и присел возле камина. Затяжными глотками потягивая алкоголь и стараясь забыться в этом жгучем горло напитке, Эдвард не заметил, как уснул. Он делал так только на протяжении последней пары недель, но этого хватило мужчине, чтобы привыкнуть. Когда он чувствовал себя плохо, или если его терзали разные мысли, причём неважно какие, мужчина разжигал огонь в камине и засыпал, выпив коньяка или виски, а так как у камина была специальная защита против пожара, огонь сам всегда потухал ночью. И этот раз не стал исключением.       Утром, проснувшись, Дэвид поначалу не понял, где он находится, но когда воспоминания последнего дня к нему вернулись, парень почувствовал себя не совсем уютно. Он потянулся в постели и быстро вскочил на ноги. Не став надевать футболку и штаны, он спустился вниз в одних боксёрах. Было ещё рано: шесть часов утра. Дэвид сонно прошёл до уборной на втором этаже, которая предназначалась только для гостей. После решил спуститься вниз, выпить воды и вернуться обратно в постель, чтобы поваляться ещё немного.       Парень не знал, что ему делать сегодня. Не надо идти на работу, так как его уволили, не надо куда-то спешить, кого-то соблазнять и стараться как можно быстрее найти деньги… На миг Дэвид остановился в холле и почувствовал, что он потерял смысл жизни. Он всегда с самого детства только и делал, что зарабатывал на жизнь и… не только на свою… Он обманывал, шантажировал, искал новую жертву, а сейчас…. Сейчас Дэвид был в браке, у него были деньги, которые он мог использовать и брать, когда и сколько его душе угодно. Ему не надо было заботиться ни о чём.       «И почему я раньше не думал о такой стороне? Давно бы уже жил на всю катушку, ни о чём не задумываясь. Ах, да… Не было того, кто мог бы на мне жениться и при этом не попытаться убить меня». С этими мыслями он бросил взгляд в комнату с камином. Это та самая комната, где он впервые взял в руки тот контракт. Комната, где его ошарашили первый раз. Он усмехнулся.       Комната настолько обычная, что на первый взгляд даже и не казалось, что здесь мог бы жить один из богатых людей страны. Здесь стоял обычный камин серого цвета с потухшим огнём. На нём стояло несколько фотографий Эдварда в разных возрастах. Обои светло-коричного цвета с узорами, плотные шторы, совсем не пропускающие свет и элегантно подходящие под цвет обоям. На полу располагался тёмно-коричневый ковёр, а вблизи камина — чёрная медвежья шкура, головой смотрящая на вход. Возле камина — два кресла с высокой спинкой, обитые чёрным мехом. Между креслами стоял журнальный столик того же цвета.       Дэвид оценил взглядом комнату и только хотел отвернуться, чтобы пойти на кухню, но заметил бледную руку, свисающую с подлокотника кресла. Парень медленно подошёл и, обойдя его, увидел Эдварда, сидящего, а, точнее, почти лежащего, на этом массивном предмете мебели. Тело мужчины было расслабленно, и тень от густых ресниц нежно падала на лицо. Он был во вчерашней одежде. На столике стояла полупустая стеклянная бутылка с виски, а на полу, рядом с мужчиной, валялся бокал. Возле медвежьей шкуры виднелось непросохшее пятно — очевидно, здесь была разлита жидкость из этого самого бокала.       Дэвид сначала усмехнулся и подумал, что секрет этого мужчины — его неуправляемая любовь к алкоголю, и он даже хотел встать и уйти, но обратил внимания на умиротворённое лицо бизнесмена. И только после этого Дэвид заметил, что у мужчины губы чуть синие. Он медленно присел возле Эдварда и, не торопясь, прикоснулся к его руке и отшатнулся. Руки мужчины были холодными.       «ЧЕРТ! Неужели мне так не везёт? Он же не мог умереть на следующий день или…» — подумал он и тихо позвал его дрожащим голосом.       — Эдвард? Ты же не умер? — прошептал Дэвид и ткнул ему пальцем в плечо. Эдвард не пошевелился.       Парень встал и начал мерить помещение быстрыми шагами, стараясь придумать, что ему делать дальше.       — ЧЁРТ! — выкрикнул он, смотря на Эдварда, и в этот момент его руки мужчины сжались, а глаза приоткрылись.       Эдвард медленно потянулся, оглядел комнату, остановил взгляд на Дэвиде и замер, нервно сглотнув. Его взгляд застыл на теле Дэвида. Оно было великолепно во всём: средне-накаченное, украшенное хорошим прессом и гладкой кожей, оно увенчивалось аккуратными мускулами на плечах. Мужчина еле отвёл свой взгляд от него.       — Ты жив? — произнёс ошарашенный такому событию Дэвид.       — Да. Мне, как бы, ещё рано умирать, — не подумав, ляпнул Канингем и застыл. Он медленно перевёл взгляд на Дэвида, но парень не обратил внимания на слова Эдварда, и мужчина облегчённо выдохнул.       — Нет, вы… — замешкался парень, — ты не понимаешь! У тебя были холодные руки, да и губы всё ещё синие, — всё не мог прийти в себя Дэвид       — Эта комната… — начал Канингем и встал с кресла, потирая затёкшую шею, — согревается только с помощью камина, а сейчас он не горит. Снаружи осень, и зима не за горами. Кстати, тебе не холодно? — спросил мужчина и начал потирать холодные руки, пытаясь их согреть. Эта привычка… нужно бы от нее избавиться. Спать вот так в холодной комнате не полезно для здоровья, хотя, к чему осторожность, ему итак осталось не долго.       — Не очень. Правда, пол холодный, — ответил Дэвид. Он, как человек, выросший почти на улице, привык к такому холоду. У него никогда не было достаточно тёплых вещей, поэтому парню приходилось надевать сначала летние вещи, а затем, сверху них, зимние.       — Ладно, — выдохнул Эдвард. Похоже, ему здесь не согреться. — Я пойду, приму горячий душ, затем приготовлю нам завтрак. А ты пока собери свои летние вещи, — проинформировал мужчина, направляясь к лестнице, ведущей верх.       — Зачем? — спросил Дэвид, не понимая смысла указаний мужчины.       — Это сюрприз, — ответил Эдвард и скрылся из виду.       Канингем долго простоял под душем, отогреваясь от холода. Мысли путались и возвращались именно в тот момент, когда он увидел тело Дэвида, но мужчина упорно отгонял их. Канингем так и хотел снова увидеть парня раздетым и соблазнительно требующим продолжения под мужчиной. «Но это всё потом, чуть позднее», — успокоил он себя в тот момент.       Канингем давно не готовил завтрак, лет с двадцати — двадцати пяти. Примерно в этом возрасте он стал наследником компании, которая стояла на грани банкротства. Те годы были самыми тяжёлыми в жизни Эдварда…       В итоге яичница и тосты не сгорели, хотя сам Эдвард этого ожидал и боялся, но виду не подавал.       — А почему все твои слуги, или как ты там их называешь, не работают? Я думал, они всегда приходят рано, — спросил Дэвид, появившись на кухне с небольшим рюкзаком в руках. Он уже был одет в чёрные джинсы и серую рубашку, поверх которой был надет чёрный свитер.       — Сегодня у них выходной, — спокойно ответил мужчинa и, с улыбкой повернувшись к Дэвиду, добавил. — Я тоже неплохо готовлю. Садись за стол.       Присев, Дэвид с опаской взглянул сначала на тарелку, а затем на лицо Эдварда. Мужчина всем своим видом в тот момент излучал невинность и подозрительную доброжелательность. Странно это всё — богатый и умеющий готовить сам себе завтрак мужчина?.. В голове не укладывается.       — И это всё? — удивился Эдвард, взглянув на рюкзак. Дэвид, всё это время с опаской смотревший на тарелку и решающий, что ему делать, перевёл взгляд на свой рюкзак и кивнул. Эдвард снова улыбнулся. — Значит, тебе надо прикупить что-нибудь.       — Зачем? — спросил Дэвид.       Он всё ещё боялся этого мужчину. Пугало то, что ему до сих пор были не понятны действия и мысли Канингема. Он казался ему замкнутым или скрывающим что-то… Но вот что? Этого парень никак не мог понять. Может, во всём виновата излишняя недоверчивость к людям, привитая Дэвиду жизнью на улице. Может, шестое чувство, а может, и вовсе паранойя на почве жизненного опыта… Кто знает? Но факт оставался фактом, Дэвид не доверял Эдварду.       — Для нашего… Кхм… Медового месяца или, точнее, недели. Я забронировал один остров на юге, там сейчас тепло — солнце, пляж и море… Да и к тому же, оно обставлено лучше, чем мой дом. По последнему крику техники, — улыбнулся мужчина.       Почему-то именно сейчас Канингем чувствовал себя глупо. Хмурый и недоверчивый взгляд Дэвида заставлял Эдварда нервничать и всё время улыбаться. Парень будто хотел встать и уйти. Особенно этот его вопрос «зачем»… Он заставлял думать Канингема, что тот делает что-то не так.       — Остров? Я не ослышался? — спросил парень.       — Да, остров.       — Это странно, но приемлемо, — взвесив все «за» и «против», вынес свой вердикт парень и всё же заставил себя попробовать еду Эдварда.        Вопреки всем ожиданиям, завтрак получился вкусным, и Дэвид съел всё до последней крошки.       — Ты всё ещё бледный. Не согрелся? — спросил Дэвид, отпивая чай.       — Немного. Надо было подольше под душем постоять, но время требовало быстроты действий.       — Почему?       — Тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов?       — Тебе трудно ответить? — приподнимая одну бровь, спросил Дэвид.       — Отвечать вопросом на вопрос не культурно.       — Тебя это беспокоит? — улыбнулся Дэвид и снова сделал глоток из чашки.       — Нисколько. Мне нравится твоя любознательность, но некоторые вопросы не нуждаются в ответе.       — Или же ты просто не хочешь отвечать. Это не вопрос, — уточнил Дэвид.       — Или же не хочу отвечать, — в тон парню улыбнулся Эдвард.       В этот момент в дверь позвонили. Эдвард встал и пошёл открывать, a Дэвид, в свою очередь, решил помыть посуду. Раз они уезжают, а этот дом теперь принадлежит и Дэвиду, то он тоже не прочь позаботиться о чистоте этого помещения. «Может, слуги за это время не будут прибираться здесь?», оправдывал он свои действия. Подобных причин Дэвид придумал много и быстро вымыл всю посуду. Когда же он закончил, в кухню зашёл Эдвард.       — Нам пора, — оповестил он. Эдвард оценил усилия парня и поставил маленький плюс у себя в голове в его пользу. Дэвид взял свой рюкзак и направился вслед за Эдвардом. Когда они сели в машину, он спросил:       — Где твои вещи, и сколько нам ехать?       — Мои вещи уже на острове, я отправил их позавчера. А ехать нам полчаса, затем два часа лететь, и ещё час плыть.       — Что? — удивился Дэвид. — Это так далеко?       — Не беспокойся, ты вернёшься живым и здоровым, — улыбнулся Эдвард и похлопал парня по колену. Канингем и не догадывался, что после этих слов Дэвид начал волноваться ещё сильней. Так далеко он ещё никогда не уезжал…