ХМЕЛЬ И СОЛОД

«Меня засосала опасная трясина, И жизнь моя вечная игра». (с.)

      Вернув лицу невозмутимость, Тарас подошел к столу и взял в руки исписанные нами листы.       — Дааа, под ваши описания подходит треть мужского населения нашей родины. Такими темпами мы их будем искать, пока рак на горе не свистнет, — он присел за стол и стал что-то набирать на клавиатуре. — Ладно, зайдем с другого угла.       Поковырявшись в компьютере, он вывел на печать какие-то документы.       — Так, ты этого мужика видел? — капитан протянул Денису лист.       Солодов вгляделся во взирающее с листа лицо пожилого мужчины.       — Это тот доцент, я видел его фото на сайте университета, — просветлел друг. — Но в живую не припоминаю. У меня на работе за день столько лиц мелькает, что всех не упомнишь.       — Может, Кате показать? Она же часто с тобой в смене работает да с клиентами больше общается, — подкинул я идею.       — А это хорошая мысль, — кивнул Шевченко.       Капитан быстро сфотографировал лик стареющего профессора, совершив пару манипуляций на телефоне, набрал номер.       — Катюха, доброго утречка! Я тебе там один файлик послал, глянь, пожалуйста! Тебе этот тип знаком? — пропел он. — Угу… О, как! Ну, спасибо! Бывай!       Он отключил аппарат, хлопнув ладонями по столу.       — Мужики, мы роем в верном направлении! Сестра вспомнила этого химика, уж очень он ей показался странным. Он подробно расспрашивал её об устройстве ресторана где-то чуть больше недели назад. После она его не видела.       Я напряг память. «Так, погодите! Что-то такое было?! Эврика! Это тот самый скользкий тип, которого Катерина приняла за засланного представителя конкурентов. Он еще про администраторов вынюхивал. Так вот где собака зарыта!»       — Значит, это было как раз после того, как я эту флешку забрал. Еще до того, как у меня уперли рюкзак, — на этих словах друг неожиданно подорвался со стула. — Вить, рюкзак!       Тарас подался вперед. Я совсем позабыл уже про это строптивое ограбление товарища. Солодов сбивчиво поведал капитану о том случае.       — А я все думал, что можно было у меня украсть! — всплеснул руками Дэн.       — Выходит, что наш доцентик обронил эту флешку. Потом спохватился и решил, не привлекая внимания, разузнать в чьи загребущие лапки она попала. А когда вышел на тебя, то слил информацию. И тебя под шумок обокрали. Но тут вышел провал, флешечки в рюкзачке тютю! И вот тут в игру вступили люди посерьезнее. То бишь тебя пасут уже больше недели, а толку не выходит. Чую, ты им как кость в горле застрял! Столько времени на тебя убили. Раздраконил ты муравейник, — «оптимистично» подытожил Шевченко.       — Умеешь ты утешить, — проговорил опустошенный друже.       — Так, отставить хандру! Ноги, руки целы, значит прорвемся! Вы главное рожами своими не светите, затаитесь пока… только не в моем шкафу, — разрядил обстановку Тарас. — Встретимся завтра, я постараюсь еще что-нибудь вынюхать. И потороплю Хлёцке, она — ого-го какой умище! Пропуск я вам оформлю, спросите на КПП. Чтоб мне больше не мстили за морг! Мне мой напарник живой нужен, а не в предынфарктном состоянии от ваших шуток!       На том и порешили. Весь оставшийся день мы практиковали технику «крадущийся тигр и затаившийся дракон», то есть носа своего не высовывали из моей квартиры. В назначенный час мы изведанными тропками мчались к нашему спасителю в лице знакомого следователя. Получив на КПП заветные бумажки и размытые указания направления «лесом, полем, полем, лесом и там за поворотом», отправились на поиски кабинета следственной группы. Постучав в дверь, заглянули в комнату. Из-за монитора выглянула темноволосая голова:       — Проходите! Тарас сейчас подойдет!       Мы тихонько вошли и, как мышки, присели на край стульев. Вчерашний незнакомец оторвал взгляд от голубого экрана и усмехнулся нам:       — Чего такие тихие, прям как не родные? Роман — напарник Тараса, можно просто — Ромыч!       — Виктор — знакомый Тараса, можно просто — Витёк! — отрапортовал я.       — Денис — заноза в заднице, можно просто — писец прямоходячий! — самокритично отозвался друг, чем вызвал всеобщую здоровую улыбку.       — Мне кэп обрисовал в общих чертах вашу ситуацию, — отсмеявшись, проговорил старлей. — Так что не падайте духом, он своё дело знает!       — Да мы собственно только на него и уповаем, — подтвердил я. — Я как понимаю, мы его от работы отвлекаем. Может нам нужно заявление написать, чтобы все официально было?       — Тут в чем дело-то! Мы с ним из убойного отдела. Вот если кого из вас, — на этом Роман живописно провел большим пальцем поперек своей шеи от уха до уха, — то это уже будет в нашей юрисдикции.       Мы синхронно помотали головами, мол, всё поняли, чушь сморозили. Дверь отворилась, в помещение вошли Шевченко и мадам Хлёцке.       — О, все в сборе! — оповестил капитан. — Отлично!       Он прошел к своему столу, галантно уступив место светилу медицины. Женщина присела, одарив всех своей фирменной улыбкой.       — Чем порадуете, Клара Матвеевна? — спросил капитан, облокотившись на подоконник.       — Тарасик, твой нюх тебя не подвел! Среди документов, содержащих в общем-то поверхностные знания органической химии, мне попался на глаза интересный файлик. Я посоветовалась с коллегами и подтвердила свои опасения. Так вот, в одном текстовом файле содержалась формула синтеза амфетамина, конечно, не для медицинских целей, из ограниченного сырья кустарным способом. В формуле содержатся колоссальные пропорции лактозы, глюкозы и эфедрина к действующему веществу. Если в соответствии с этой формулой готовить наркотик, то в нем будут содержаться примеси, вызванные недостаточной очисткой вещества при его получении путем восстановительного аминирования фенилацетона. Из всего выше сказанного я могу сделать вывод, что формула данного порошка была разработана для реализации на нелегальном рынке, — закончила свой рассказ Хлёцке.       Мы с Денисом хлопали глазами, показывая все свое тугодумие. Я честно пытался вникнуть в слова судмедэксперта и даже выделил для себя пару знакомых фраз из всего монолога, который, как мне показалось, был произнесен на каком-то эльфийском языке. Поняв наше затруднительное положение, Роман пояснил:       — Короче, объясняю для тех, кто в танке. На флешке формула для создания психотропного вещества, в народе колеса.       — Так в принципе я догадывался, — пробубнил Тарас. — Ромыч, а сходи-ка ты покури, желательно в компании парней, тесно общающихся с ФСКН*–щиками.       — Михалыч, я столько не курю! Клара Матвеевна, вот посмотрите, как моим здоровьем тут пренебрегают! — возмутился старлей.       — Так, Ларионов, кончай театр! А то я сейчас применю завет майора Прохорова: «Брататься будете в пивнушке, а на службе должна быть субординация!» — зычно отчитал напарника Шевченко.       — Есть курить, товарищ капитан! — вытянулся по струнке Роман, развернулся и, чеканя шаг, удалился за дверь.       — А мы пока перенесем наш штаб. Клара Матвеевна, вы не возражаете, если мы передислоцируемся к вам? — поинтересовался Тарас.       — Милости прошу, — улыбнулась мадам, выходя из-за стола. — Пойду, подготовлю место для заседания.       Дождавшись, когда дверь за Хлёцке закроется, капитан пояснил:       — Нам не нужны лишние уши, а в морге болтунов нет! Тем более после ваших выходок я по управлению, как сапер по минному полю, хожу, постоянно слышу смешки за спиной. Вы Ромыча не знаете, ему только дай повод позубоскалить. Уже все в курсе моих горе-любовников в шкафу! И на вас заинтересованно поглядывают. Думаю, вам не придет в голову ради забавы в холодильные камеры сигануть. Да и Хлёцке не в том возрасте, чтобы её можно было скомпрометировать ордой молодых мужиков.       — А мы, значит, тебя компрометируем? — усмехнулся я.       — Какое время — такие нравы, — выпихивая нас из своего кабинета, констатировал Тарас.       — Опять в морг, — проблеял бледнеющий Денис.       — Привыкай, малахольный, обживайся, — брякнул через плечо удаляющийся капитан.       — Что значит «привыкай»? Зачем мне в морге обживаться?! Витя, что он этим хотел сказать? — вцепился в меня Солодов своими холодными руками.       — Денис, ничего он не имел в виду. Просто злорадствует!       Я потащил за собой окаменевшего друга, нагоняя хохочущего впереди Шевченко.