ХМЕЛЬ И СОЛОД

«Раз пошли на дело, выпить захотелось, Мы зашли в шикарный ресторан». (с.)

      Следуя приказу Шевченко, Денис отправился на работу. Тарас уверил нас, что пора выйти из тени и вывести из нее наших преследователей. Эти амбалы от Солодова не отстанут, это мы ясно понимали. Роль приманки должен был исполнить Денис, а чтобы эти сомы криминального водоема не слопали его живьем, рыболовы решили произвести клев в отдельно взятом пруду с хорошо прощупанным дном. Этим самым прудом и стал ресторан. Место многолюдное, хорошо освещенное, мышь не прошмыгнет. Куда лучше, чем неожиданно застукать этих головорезов за вскрытием уже моей холостяцкой берлоги. Я, конечно, пошел вместе с другом, уж коли вляпался, то нужно идти до конца. В нашу оперативную группу добавилась Катерина. Обрисовав всю суть плана сестре, Тарас наказал ей глаз с нас не спускать. По-моему, он доверял ей куда больше, чем мне и Дэну вместе взятым. Я оправдал этот вопиющий, на мой взгляд, поступок родственными связями. Свой штаб мы обустроили в подсобке. Катерина, надо сказать, за исполнение наказа принялась со всей ответственностью. Она даже свой график работы подогнала под смены Дениса, чтобы быть при нем. Я тоже, как верный пес, постоянно таскался с другом в «Белиссимо», но физиономией своей светил в зале как можно реже. Посему и просиживал штаны в маленькой комнатушке, развлекая себя просмотром сериальчиков. Катя была зорким орлом, Тарас — головой операции, раздавая указания и выслушивая наши рапорты по телефону. Денис же первые дни после выхода на службу стал катастрофой всего ресторана. До жути перетрухнувший от свалившихся на наши светлые головы и неусидчивые задницы приключений, друже в лучших традициях кисейных барышень бил посуду, путал заказы, недодавал денег на сдачу. Если бы на входе в «Белиссимо» висела доска с худшими работниками недели, то его перепуганный лик обязательно ее бы украшал в главных рядах.       Шли дни, минула неделя. А на горизонте была тишина. Я немного расслабился, и Дэна тоже отпустило. Мы уже втайне надеялись на такое родное русскому сердцу «авось, пронесло». Но не тут-то было! Нате, кушайте! В один из вечеров, пока мы с Диней томились взаперти в подсобке, я согласно стратегии, а друг в ссылке, куда его отправили коллеги, уставшие от рукожопости оного, в штаб впорхнул наш дозорный. Переведя дыхание, Катерина выпалила:       — Там, — и ткнула наманикюренным перстом в сторону общего зала.       Мы вмиг встрепенулись, подорвались. Солодов метнулся на кухню, чтобы из засады, то бишь из окна выдачи заказов рассмотреть гостей ресторана. Через минуту он вернулся, ошалелыми очами уставился на меня и выдохнул:       — Они.       Я не смог удержать себя и тоже бросился на кухню, распугав итальянских поваров родом из дружественной Армении и Киргизии. Сунул голову в оконце и узрел за дальним столиком двоих из ларца, бритых наголо. Дэн не обознался, наши упыри. Стоило мне возвратиться в штаб, как меня встретил вопрос от обоих партизан:       — Что делать будем?       — Так, нам не нужна импровизация, — властно командовал я. — Доложим.       После чего я достал телефон и набрал знакомый номер. Тарас ответил на пятый гудок. Мы наперебой рассказали ему о появлении бандитов.       — Дело движется, уже хорошо, — подытожил он. — Нам нужны их физиономии для опознания. Я более чем уверен, что они в базах уже засветились.       — Будет сделано, — отчеканила Катерина. — Кто, если не официантка, сможет подобраться к ним ближе всего.       Гордо выпятив бюст внушительного размера и тряхнув рыжими волосами, шпионка схватила меню и удалилась в зал, чтобы броситься грудью на баррикады. Я и Солодов восхищенно проводили взглядом нашу Жанну д’Арк. Мы принялись ждать, все это время Шевченко висел на громкой связи, перебрасываясь с нами короткими фразами. Через двадцать минут барышня вернулась, недовольно поджимая алые губки. На наш немой вопрос, она достала из кармана фартука телефон, перепачканный в чем-то белом.       — В салат уронила, — объяснила она, наспех отерев экран смартфона и передав его мне. — Верткие гады, как ужи на сковородке!       — Цезарь через века мстит, — брякнул друг.       Я взял телефон, зашел в галерею снимков. В этом вернисаже чего только не было: затылок, лысина, щека, ухо, прекрасные бархатные гардины бургундского цвета на окне ресторана, а в завершении что-то в стиле кубизма и сюрреализма в виде размытого лица в россыпи свежих листов салата и сухарей. Было все, как в Греции, кроме приличного портрета, годного для идентификации личности.       — Ну что там? — нетерпеливо вещала трубка.       — Провал, — разочаровано выдал я.       — Япона мать! — выругался Денис. — А что они заказали?       — Пиво и пиццу, — удивленно ответила Катя.       — У нас есть крысиный яд. Может их того?! — неожиданно выдал друг, блеснув безумными глазами.       Мы с барышней в испуге отпрянули от этого умалишенного, будто перед нами стоял незнакомец.       — Окстись! — всплеснула руками Катерина. — Ты под статью решил пойти?! Я соучастницей не буду и передачки носить тоже.       Солодов завертелся на месте, как волчок. То мял края своего фартука, то хватал со стола меню, а потом швырял обратно, то мерил шагами маленькую комнатушку. Метался, аки невротик с диареей.       — Отставить панику, — вещал голос разума в лице Тараса. — Не вышло с фото, можно попробовать с отпечатками. Нам нужны их пальчики.       — Пальчики! — воскликнул Денис, схватив топорик для рубки мяса.       — Не так радикально?! Угомонись, Чикатило! — в унисон с барышней взвыл я.       Друг нервно бросил топорик на стол, дергано оправил воротник рубашки, прилизал волосы.       — Довольно! Тварь я дрожащая или право имею, — твердо сказал он и рванул прочь.       — Куда?! Денис?! Солодов?! — донеслась ему вслед наша разноголосица.       Я побежал за другом, но не успел его нагнать. Тот уже вышел в зал и направлялся четко к дальнему столику. Мне ничего не оставалось, как замереть, прислонившись к стене служебного коридора, и смотреть из-за угла на сумасбродство храброго портняжки. Мне на спину навалилась всей своей статью Катерина, дыша в холку. Денис подошел к столику амбалов, склонился к ним и что-то стал обсуждать. Тот самый Упырь криво ухмылялся, отпивал из бокала пиво и кивал напарнику. Затем Дэн вытащил из нагрудного кармана форменной рубашки ручку и положил на стол. Второе лицо криминальной наружности схватило ее, что-то накарябало на салфетке и бросило на скатерть несколько купюр. После чего братки поднялись и ушли из ресторана. Друг взял записку и поплелся к нам. Весь бледный Денис проплыл мимо нас в подсобку. Мы с Катей переглянулись и помчались в штаб.       — Вы где там?! Алё! Мне ОМОН вызывать или коронеров? — истошно вопил Тарас из динамика моего телефона.       В суматохе я совсем позабыл об оставленном на столе смартфоне и пребывающем на другом конце провода Шевченко. Денис плюхнулся на стул, его явно потряхивало от стресса. Катя успокаивающе поглаживала ладонью спину друга.       — Тарас, не ори, — оборвала брата она, а затем обратилась к Дэну: — Может, чаю?       — Не, — вяло тряхнул головой друже. — Я уже отчаялся!       — Вы объясните что-нибудь? Я же волнуюсь, — уже спокойно напомнил о себе наш следователь.       — Я все им сказал, — тяжело выдохнул друг, пытаясь унять дрожь в руках.       — Что ты им сказал? — вновь синхронно набросились мы.       — Что все знаю про флешку, — начал исповедь Денис, но вдруг осекся.       — И? — поторопил я.       — И я сказал, что хочу долю за нее. Они мне номер оставили для звонка, — пробормотал друг и протянул помятую салфетку с нацарапанными цифрами.       — Ну ты даешь стране угля, хоть мелкого, но много! — воскликнул я.       — Безумству храбрых поем мы песню, — подтвердила мои выводы барышня.       — Вот так и напишем на твоем надгробии, Солодов, — «оптимистично» буркнул Шевченко.