Пара - не пара

      В двадцать один год мама находит ему прекрасную девушку. Из замечательной семьи. С красивой улыбкой и характером последней суки. Дженнифер. Еще около двух недель она пытается наладить с ним контакт. И когда она заползает к нему в постель в одном белье, терпение Дерека лопается. Он говорит ей, что не будет с ней спать, не будет с ней разговаривать, не будет с ней жить. Он говорит ей, что он гей. Она орет около двух часов. Угрожает, что все узнают. Что Дерек Хейл предпочитает сосать члены. А Дерек в ответ только улыбается и прикуривает сигарету. «Ну попробуй, детка. Знаешь, я пытался. У меня не вышло. Может у тебя получится». После недолгого разговора с миссис Хейл вся решимость Дженнифер куда-то исчезает. Мать покупает им дом. На другом конце Лондона, чтобы не смущать деток своим близким присутствием. Они играют свадьбу. В каждой газете их лица. Дженнифер в восторге от такого внимания, а Дерека сопровождает уже привычное чувство тошноты. Они живут вместе и одновременно раздельно. Дерек появляется дома только, когда мамуля решает навестить их. Она обычно сообщает об этом Дженнифер. Ну, а Дженнифер не хочет разочаровывать свекровь. Поэтому сразу же вызывает Дерека.       В двадцать два с Дереком случается Айзек. Он подрабатывает курьером и приносит в их офис документы. Дерек не может от него оторваться. Айзек для него как глоток свежего воздуха. Кудрявые золотистые волосы, глаза цвета пасмурного неба, тонкая талия и длинная шея, обмотанная разноцветным шарфом. Он показывает Дереку совсем другую жизнь. Он приводит его в какие-то полуподвальные помещения с разрисованными граффити стенами и знакомит с людьми с широкими и искренними улыбками. Дерек сначала ничего не понимает, лишь жадно вдыхает чуть сладковатый воздух. Потом втыкает — травка. Он хмурится, но Айзек задорно смеется и обнимая, целует. Прямо посередине комнаты, в кругу укуренных хиппи-людей. Кто-то улюлюкает, кто-то кричит «Молодец!!!», кто-то аплодирует. И Дерек впервые ощущает что-то сладкое и тянущее под ребрами.       Они видятся каждый день. Валяются на старых продавленных матрасах в комнатах этих подвалов с запахом счастья. Айзек говорит о том, как Дерек красив и как он хочет увезти его в Париж, чтобы целоваться под Эйфелевой башней. Айзек может говорить о Франции часами. И Дерек его никогда не останавливает. Он дышит им.       Постепенно страсть их отпускает. И они становятся друзьями. Никто из них не говорит, что-то типа между нами все кончено и прочую хуетень. Просто в один день они сидят в одном из подвалов Кэмдена на кресле-подушке. Айзек развалился на коленях Дерека и лениво потягивал пиво. В комнату заходят два парня. Один светловолосый, с детским лицом, но раскаченный как ебаный арнольд. Второй с чуть вьющимися темными волосами, глазами-консистенциями доброты и кривой челюстью. Айзек приподнимается, упираясь локтем в колено Дерека. Долго смотрит на явно неловко себя чувствующего парня, а потом поворачивается к Дереку. Тот улыбается уголками губ, приподнимает кудрявую челку Айзека, целует теплый лоб и подталкивает его, заставляя подняться. «Иди уже, а то сейчас утащат твоего щеночка, слишком уж он милый, давай вали, вали». Айзек сияет улыбкой, вручает бутылку Дереку и взлахмачивает и так растрепанные волосы. А Дерек лишь улыбается и смеется, видя как Айзек подскакивает к бедному парню и звонко чмокает того в щеку. Он слышит как Айзек представляется и протягивает руку, парень отвечает на рукопожатие и смущенно улыбаясь, обнажая на смуглых щеках ямочки, произносит — Скотт.