Зелье? Не думаю!

Утро началось с яркого солнечного света. Он заливал всю комнату, причудливыми узорами и разноцветными бликами просачиваясь через стрельчатые витражные окна. Гарри машинально нащупал очки на прикроватной тумбочке, поднес к лицу, улыбнулся, обнаружив, что вместо круглых держал в руках очки-половинки. Снова протянул руку, нашарил вторые и водрузил их на нос, осторожно вернув на место первые. От его возни проснулся и Дамблдор, чуть прищурившись взглянул на юношу и тоже улыбнулся. - Доброе утро, Гарри, - голос его был немного сиплый после сна. - Доброе утро, Аль... э-э-э... сэр. - Ты можешь звать меня по имени, - снова улыбнулся волшебник. - Разумеется, только наедине. Гарри просиял. В эту минуту посреди спальни с хлопком появилась опрятная домовуха и пропищала: - Директор Дамблдор, Лана пришла узнать, что подавать к завтраку. Директор будет завтракать с молодым господином?.. - Да, Лана. Мне как обычно. А ты, Гарри, что хочешь?.. Сказать, что Гарри был в шоке, ничего не сказать. Он стыдливо прикрылся одеялом до подбородка и, залившись краской до самых волос, пробубнил: - А мне... все равно... - Молодому господину тыквенный сок, чай нам на двоих сделай, чайничек побольше. Яичницу с беконом и те замечательные заварные пирожные с кремом, как позавчера мне приносила вечером, помнишь?.. - Да, господин директор, - пискнула Лана и, поклонившись, трансгрессировала. - Профессор... - Да, Гарри? - Дамблдор уже поднялся с постели и призвал бордовый халат с золотистой вышивкой по краям рукавов и воротнику. - А домовики... они... ну... Никому не скажут?.. Что я... у Вас тут... - Так вот чего ты так засмущался, - усмехнулся директор. - Стесняешься меня?.. Гарри вспыхнул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор весело рассмеялся, и Гарри понял, что он просто пошутил. Юноша захлопнул рот и робко улыбнулся. - Я иду в ванную, - сообщил директор. - Минут через десять можешь ко мне присоединиться, если, конечно, есть желание. Оставшись в одиночестве, Гарри подтянул колени к груди, обхватил их руками и положил голову сверху. В спальне у директора, в целом, было все приблизительно так же, как в факультетских спальнях. Кровать под балдахином, правда, несколько больше размером. Те же тяжелые шторы на окнах, тонкие половики на каменном полу. Единственное, что было совсем не похоже на их общую спальню, - это наличие огромного количества книжных стеллажей. Ими были заняты две стены из трех (на четвертой были огромные, начинавшиеся от пола стрельчатые окна с разноцветными стеклами). Рядом с одним из них стоял небольшой письменный стол с ящиками и два стула с бордовой обивкой сиденья и резными спинками. Рядом с дверью в ванную находилась еще одна небольшая дверь. Исходя из того, что в спальне не было платяного шкафа, Гарри не ошибся, предположив, что там находилась гардеробная. Через несколько минут дверь в ванную приоткрылась сама собой, и юноша понял, что это - приглашение. Он легко соскочил с кровати и, не утруждая себя поиском одежды, зашел в открытую дверь. Ванна директора была похожа на ванную старост, только немного меньше по размеру. Тот же бассейн, стены и пол, отделанные мрамором, золотые краны, инкрустированные драгоценными камнями. Из ванной была еще одна дверь, и Гарри поспешил зайти туда, справедливо рассудив, что за ней должен был находиться туалет. Справив нужду, юноша вернулся в ванную. Альбус сидел к нему спиной возле бортика бассейна. Влажные волосы волшебника потемнели и облепили плечи. Гарри подошел и соскользнул в воду, приятно пахнущую зеленым яблоком и корицей. Пару раз нырнув, Гарри выбрался на каменный выступ у края бассейна, садясь рядом с директором. Альбус привлек юношу к себе, и тот с удовольствием положил голову ему на грудь, прижимаясь колючей щекой. Дамблдор поморщился: - Ну-ка, посмотри на меня, - попросил он. Гарри поднял голову. - Tonderi maxillam. Ложись. Гарри потрогал идеально гладкие щеки и улыбнулся: - У меня сегодня самое счастливое утро в моей гребаной жизни, - признался он, находя под слоем ароматной пены руку Дамблдора и переплетая с ним пальцы. - Скажите, профессор, а что со мной будет летом?.. - В каком смысле, мой мальчик? - Ну, я имею в виду... Я ведь... должен буду вернуться к Дурслям?.. Кровная защита... Вы сами говорили... Дамблдор задумался. С одной стороны, действительно, кровная защита Лили действовала на Гарри только до тех пор, пока он считал своим домом дом родственников матери по крови. С другой стороны, она все равно действовала только до совершеннолетия, а именно, до конца июля текущего года. Имело ли смысл возвращаться к ненавистным магглам, если он и сам мог бы дать на этот месяц Гарри не худшую защиту?.. Гарри с тревогой смотрел в его глаза, прижимаясь к телу Альбуса под водой и цепляясь за его руку. - Я думаю, ты можешь остаться на эти каникулы в Хогвартсе, - наконец ответил он. - Если, конечно, ты этого хочешь.

***

Закончив водные процедуры, волшебники вернулись в спальню и обнаружили на постели сервированный на специальном столике завтрак. Гарри снова испытал неприятные ощущения и все же отважился спросить: - Профессор, и все же... эльфы... они... - Гарри, во-первых, все эльфы Хогвартса подчиняются лично мне. И никогда не расскажут обо мне никому ничего лишнего. Во-вторых, ты себе как представляешь, кто будет расспрашивать эльфа о том, что происходит у директора Школы в спальне?.. Юноша улыбнулся. В самом деле, волшебники настолько привыкли считать домовиков за мебель, что вести какие-то разговоры или задавать вопросы им совершенно не склонны. Максимум, попросить о чем-то. - Ты ешь, не стесняйся. У меня по утрам нет аппетита, - Дамблдор сделал приглашающий жест в сторону стола. Гарри забрался на постель, уселся по-турецки рядом с низким столиком и принялся за еду. Молодой организм, напротив, требовал калорий. покончив с яичницей, юноша разлил чай по чашкам и отлевитировал одну из них к откинувшемуся на гору подушек профессору. Поймав его заинтересованный взгляд, Гарри покосился на пирожные. Крема в них было в самом деле много. Гарри подцепил пальцем немного и слизал, смакуя вкус. Озорно посмотрел на Дамблдора, с улыбкой наблюдавшего за этим безобразием, и уточнил: - А эльфы сильно расстроятся, если мы съедим только крем?.. - Думаю, они вообще не расстроятся, - в тон ему ответил Дамблдор. Тогда Гарри убрал столик с постели, оставив только блюдо с пирожными, и, устроившись головой на коленях у Альбуса, снова зачерпнул пальцем заварной крем. Дамблдор поймал его руку и в дюйме ото рта и притянул к себе, облизывая пальцы юноши. Гарри прикрыл глаза от удовольствия. Когда пальцы его оказались выпущенными из горячего плена, Гарри снова обмакнул их в крем и уже сам поднес к губам профессора. Тот высунул язык и провокационно провел им вверх-вниз по указательному пальцу Гарри, прежде чем снова обхватить оба испачканных в креме пальца губами. Юноша застонал, чувствуя, как натянулось полотенце, обернутое вокруг бедер. Дамблдор тоже дотянулся рукой до несчастных заварных пирожных, наполненных нежным кремом, и, зачерпнув немного, поднес к губам Поттера. Но не дал облизать. Обмазал пухлые яркие губы юноши. Гарри улыбнулся, слизывая крем, и переместился по постели, попутно избавляясь от полотенца. Сидя на пятках возле Альбуса, Гарри пачкал сладким кремом те места, в которых жаждал ощутить язык и губы любовника: соски, губы, шею возле ключиц. Игра чрезвычайно заводила обоих магов. Дамблдор то и дело прихлебывал горячий чай из своей чашки, от чего его губы и язык становились обжигающими. Гарри сходил с ума от этого контраста: холодный крем, горячий рот, и снова, и опять... Не выдержав этой, в прямом смысле слова, сладкой пытки, Поттер оседлал бедра профессора, прижимаясь каменной эрекцией к его паху и с восторгом ощущая, насколько возбужден мужчина. Дамблдор сжал его упругие ягодицы, и Гарри жалобно застонал, прогибаясь в пояснице. Тогда старший волшебник снова обмакнул пальцы в крем и провел ими в ложбинке между ягодиц любовника. Гарри хихикнул: - Тетушка говорила "попа слипнется". Интересно, она это имела в виду?.. - Повернись, посмотрим, - предложил Дамблдор, улыбаясь. Гарри проворно перевернулся, упираясь лбом в согнутые руки, и выставил соблазнительную смуглую задницу, заварной крем на которой смотрелся весьма провокационно. Дамблдор сбросил халат и, чуть разведя в стороны ягодицы Гарри, размашисто лизнул его от мошонки до копчика несколько раз. Гарри не смог сдержать протяжного стона. - Сладкий мой, - шепнул Альбус и снова закружил языком возле темной звездочки, осторожно проникая кончиком языка в тело юноши. Гарри, и так возбужденный до крайности, чувствовал, горячее дыхание любовника, его ласковые и вместе с тем настойчивые движения, и сходил с ума от неги и нежности. - Альбус, пожалуйста... - сорвалось с губ Гарри неосознанное. - Хочу тебя... - Сладкий и нетерпеливый, - выдохнул Дамблдор, проникая в тело юноши хорошо смазанным пальцем. Гарри застонал и подался назад, насаживаясь на длинный палец волшебника. Через несколько минут Гарри уже совершенно "поплыл", подаваясь бедрами навстречу, вздрагивая и постанывая от соприкосновения с чувствительной точкой внутри тела. И поскольку три пальца скользили внутри него довольно легко, Альбус потянул юношу на себя. Гарри понятливо перекинул ногу через бедра любовника, медленно опустился на его жаждущий член и откинулся спиной на грудь Альбуса, устраивая голову на плече. Внушительные размеры члена Дамблдора дарили восхитительные ощущения растянутости и заполненности, Гарри намеренно сжал мышцы, еще сильнее обхватывая горячую плоть. Альбус застонал и чуть прикусил его плечо: - Мальчик мой... что ты делаешь со мной... - выдохнул он, задевая губами ухо юноши. Гарри чуть отклонился в сторону, обнимая Альбуса за плечи одной рукой, и начал неторопливо приподниматься и опускаться на его члене. Дамблдор подхватил его под ягодицы, помогая двигаться, и, поймав общий ритм, тоже стал двигать бедрами вверх, от чего толчки стали сильнее и глубже. От каждого из них у Гарри перед глазами буквально летели искры: и без того немаленький член профессора обеспечивал почти непрерывный контакт с простатой, а при таком положении тела, он с силой таранил крупной головкой сплетение нервов, многократно усиливая ощущения. На этот раз наслаждение было настолько острым, что Гарри стонал в голос почти непрерывно, все резче насаживаясь на член любовника. Альбус, чувствуя, что тоже не продержится долго, хрипло попросил: - Гарри, не сдерживайся... Кончи для меня, мой сладкий мальчик... Эти слова стали для Гарри последней каплей. Накрывший его оргазм был самым сильным в жизни не слишком опытного молодого человека, и Гарри на несколько мгновений вынесло из реальности. Альбус кончил с ним одновременно глубоко внутри юноши, как только мышцы Гарри стали сокращаться на его члене.

***

- Я не хочу уходить, Альбус... - Потерпи, мой мальчик. Еще всего пара месяцев, и мы сможем целыми днями быть вместе. Я тебе еще надоем. - Альбус... - Гарри, всего пять дней. - Так пять дней или пара месяцев? - смеется. - Пять дней до субботнего вечера, - с улыбкой. - Я приду. - Я буду ждать.