fly, pigeons, fly

Набегающие волны щекочут ласково босые ступни, и Чжису жмурится от удовольствия, замедляя шаг. Море он любил всегда, и теперь чувствует какое-то невероятное умиротворение, когда влажный песок проминается под его ногами. Сзади слышны медленно удаляющиеся вопли и смех ребят, но Чжису оборачивается только тогда, когда кто-то налетает на него со спины. – Решил уйти без меня? – Чжонхан толкает его в плечо и выглядит сердитым. – Я знал, что ты заметишь, – Чжису улыбается ему, для выразительности взмахивая кроссовками, которые всё это время тащил с собой за шнурки, и Чжонхан успевает увернуться только в последний момент. – Замечу, – ворчит Чжонхан беззлобно и принимается стаскивать обувь тоже, для устойчивости держась одной рукой за плечо Чжису. – Но подождать-то мог! Впихнув свои кроссовки в его руки, он раскидывает руки и уносится вперед, загребая песок ногами и раскинув руки в стороны. Чжису улыбается сам себе и идёт следом, следя за тем, как летит по воздуху выпущенная из хвоста светлая прядь. Поднявшийся легкий ветерок ерошит его волосы, приятно овевает лицо и холодит кончики пальцев. Шум за спиной становится всё тише, и кажется, словно они на этом пляже вдвоём, и что нет вовсе никакого графика, которому надо следовать каждый день. – Я говорю, что хочу знать о тебе всё, – напевает Чжису негромко – так, что его едва слышно за шелестом волн. – Я пою о тебе… – Я пою тебе, – совсем рядом подхватывает на бегу Чжонхан, в очередной раз проносясь мимо. – Эй, Чжису-я, смотри, я самолёт! Чжису смеется в ответ, размахивая кроссовками в такт звучащей в его голове мелодии. Чжонхан бежит впереди, из-за заходящего солнца отбрасывая на песок смятую тень. – Я самолёт, юху! – снова кричит он ликующе. Чжису думает, что со стороны, наверное, он выглядит очень по-дурацки, но улыбка никак не хочет уходить с лица. И, даже если я волнуюсь, я должен сказать тебе – я обожаю тебя