fly, pigeons, fly

Длинные волосы – это красиво. Нет, правда, очень красиво, думает Чжису, терпеливо отводя от лица надоедливые прядки. Одна из них лезет назойливо в рот, Чжису сжимает губы и заправляет её за ухо Чжонхана. Тот от всех этих манипуляций даже не просыпается, только возит головой по чужому плечу, устраиваясь. Чжису лишь вздыхает и сползает на сиденье чуть ниже, чтобы им обоим было удобнее. – Не того у нас ангелом зовут, – со смешком говорит сидящий сбоку Хансоль. – Ты многого не знаешь, – загадочно отзывается сзади Учжи. – Очень многого… – Чего я не знаю? – Хансоль оживляется, лезет с ногами на сиденье, разворачиваясь. – Расскажи, расскажи! Чжису следит краем глаза за тем, как Учжи вместо ответа улыбается невозмутимо, совсем как Мона Лиза, и уже совсем на автомате отводит щекочущие щёку волосы. Самому Чжонхану его нынешний стиль тоже не всегда по душе. Все-таки сложно жить с длинными волосами, когда раньше всё время были короткие, – да и постоянные сравнения с девушкой тоже хорошего настроения не добавляют. Впрочем, ко всему рано или поздно привыкаешь – и к традиционной борьбе за очередь в душ, чтобы успеть эти самые волосы высушить, и к тем заколочкам, которые корди-нуны называют «невидимками», и к тому, что Рен-сонбэ при встрече сочувственно подмигивает вместо приветствия. Чжонхан привыкает, да. Но терпения у него хватает не всегда. Чжису жмурится, перебирая струны гитары, и тихо напевает себе под нос их «Adore U», и отвлекается только когда Чжонхан, всё это время тихо что-то делающий рядом, не выдерживает и звучно ругается. На шум поднимает голову устроившийся у стены напротив Сынчоль, вздергивает бровь Сынкван, и даже Вону выныривает из своей полудремы. Чжонхан машет им рукой, мол, в порядке все, и принимается, тихо шепча что-то себе под нос, выпутывать из волос невидимки. Чжису некоторое время следит за тем, как он воюет с несговорчивыми заколками, и, когда Чжонхан становится откровенно несчастным, не выдерживает. – Давай их сюда, – говорит он, откладывая гитару, подползает на коленях к Чжонхану и запускает руку в волосы, подцепляя одну из невидимок. – Спаситель, – выдыхает Чжонхан несчастно, выпрямляется и подставляет голову. Чжису вытаскивает невидимки одну за другой, потом стаскивает резинку и расчесывает спутавшиеся пряди пальцами, поглаживая затылок. Собирает волосы в хвост, прилаживает на место невидимки и наконец картинно отряхивает руки. – Готово, – говорит он довольно. – Спасибо, – успокоившийся Чжонхан выглядит почти умиротворенно. – Эй, а мне так можно? – со смехом зовёт Джун от двери. – Не-а, – Чжису улыбается и снова кладет на колени гитару. – Разовая акция. – Я избранный, ха! – восклицает Чжонхан, поднимая руки над головой. – Избранный, избранный, – вполголоса комментирует Учжи. Но он сидит в отдалении от остальных – и поэтому его никто не слышит.