Сладкий Плен

Они еще были детьми. Детьми, умудренными опытом, детьми с сединой на висках и одинокой складкой на лбу; глаза ж их смотрели по-взрослому строго, печально, безрадостно. Их губы не помнили больше улыбок, а руки тонули в крови. Ногами, тощими, костлявыми, они ступали по бренной земле, а смерть тенью ходила за ними, плащом укрывая тела и холодной рукой навсегда закрывая лишенные жизни глаза. Дети, забывшие глупости, подростки, убившие сон и мечты. Хаос в сердцах, крепко сжатые губы. Вот они, дети войны!

Шиноа бежала впотьмах, не смея дышать, не смея остановиться, зная, что и за ней охотится смерть. Коварная, она дышала в затылок, обнимала ее за плечи и ждала, ждала, когда жизнь наконец-то покинет это тщедушное, маленькое тельце. Когда сердце, ударив последний раз, обернется камнем, когда воздух с хрипом, шипением выйдет из груди. Когда воспаленный страхом мозг вспомнит жизнь в последний раз и навсегда исчезнет в забытьи. Она ждала, и время этой девчушки, казалось, уже подходило к концу. Но Шиноа бежала. Крепко вцепившись в руку Микаэлы, едва касаясь ногами земли и рвано дыша, они бежала, бежала вверх, вперед, навстречу жизни и своему будущему. Отказаться от затеи лезть по стене было правильным решением: на улице дежурили вампиры, и их оказалось больше, чем они могли бы нейтрализовать. Но дело не стало проще: и здесь, во дворце, солдаты дежурили на каждом углу, на каждом лестничном пролете и в каждом коридоре, а в особенности у комнаты Юичиро Амане. Но Шиноа не сдавалась, покорно следуя за уверенным в себе Микаэлой и робко думая о будущем – о том, как она приедет к семье сегодняшним вечером. - Почти пришли, - резко выдохнул юноша, лихорадочно обводя глазами зловещий коридор. Старые картины тускло переливались в свете редких свечей, а вокруг стояла гробовая тишина. И лишь расплавленный воск, глухо капавший на бронзовые подсвечники, смел нарушить ее величественный покой. Дверь, широкая и надежная, скрывалась под тяжелой портьерой, которая своей длиной превышала рост Микаэлы, а там, за ней, и покоился пленник, серафим, так неуклюже спасенный Шиноа. – Можешь проходить, только тихо, - прошептал Мика, сторонясь и провожая тревожным взглядом миниатюрную фигурку принцессы. Жар от свечей, шорох ковра под ногами и тихий шелест портьеры заполнили коридор, а тяжелая занавеска отозвалась запахами пыли и древесины. Шиноа погладила узорчатую дверь и вздохнула, долго не решаясь зайти. Ее глаза щипал близкий огонь, губы целовал горячий воздух, а дыхание прерывалось капающим на бронзу воском. Ладонь дрогнула, коснувшись золота ручки. Дверь не открылась, Шиноа вздрогнула, услышав громкие шаги за своей спиной. - Что вы здесь делаете? – этот голос Шиноа, верно, узнала бы из тысячи других. Резко повернувшись и чуть не вскрикнув от изумления, увидев прямо перед собой Микаэлу, она выглянула из-за его спины и с удивлением, смешанным со страхом и досадой, посмотрела на подошедшую королеву вампиров. Ее идеальное, словно сделанное из фарфора, личико было не проницаемым, и лишь глаза, яркие, живые и глубокие глаза казались полными недовольства и подозрения. – Микаэла, что здесь делает Хиираги Шиноа? Это ты привел ее сюда? - Крул, - ошарашено прошептал Мика, делая шаг вперед, но его остановила Шиноа. Она посмотрела прямо в глаза Крул, не смея опустить голову, и без дрожи, без малейшего страха и сомнения вышла вперед. В ее карих глазах отчаянно светилась мольба, черты ее лица вдруг сделались острее, а сама она, казалось, осунулась и подросла. И только лишь руки, сжатые в кулаки, дрожали, выдавая безмерное волнение, волнами исходившее от нее самой. - Пожалуйста, позвольте мне увидеться с ним! – ее голос срывался на тихий крик, он прерывался и звенел в ушах. Шиноа была как никогда серьезна, тревога грозилась разорвать ее сердце на части, сдавить и превратить его в бесполезную тряпку, но все было тщетно: принцесса не собиралась сдаваться и решилась идти до самого конца. – Хотя бы немного, совсем чуть-чуть, о большем и не прошу! Почему люди не идеальны? Потому что они исполняют свои желания. Они делают нас порочными, убивают саму природу человека. Так позвольте и мне хотя бы один раз осквернить свое сердце! Позвольте поговорить с Юичиро, я боюсь за него, - надтреснутый шепот затих в дыхании девушки. Она молила королеву вампиров о помощи, но даст ли это плоды? Неужели Юичиро так и останется за этой дверью, так близко, но так далеко от нее? - Шиноа? – словно в ответ на ее мысли, будто по мановению волшебной палочки, за дверью раздался приглушенный мужской голос. Девушка вздрогнула, отвлекаясь, а Крул поджала губы и смерила ее долгим, воистину пронзительным взглядом. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она задумчиво покачала головой, встряхнув гриву персиковых волос, и стремительно открыла дверь старым, украшенным витиеватыми узорами ключом. Раздался щелчок. Голос повторился. – Эй, кто там? Мика, это ты? Скрипучая дверь медленно открылась, и на пороге показался растрепанный и порядком взволнованный юноша. Шиноа вздохнула, не смея улыбаться, не смея подойти ближе к нему, и все не могла оторвать глаз от его лица. Он жив. Он здоров. С ним все в порядке. - Ты не должен вставать, дурак, - очнувшись от облегчения, принцесса едва не потеряла равновесие, но вовремя подоспевший Микаэла подставил ей дружеское плечо. Шиноа скупо поблагодарила юношу и, вцепившись пальцами в его белоснежную форму, встав на ноги, вновь посмотрела на Юичиро. Он почти не изменился, все такой же живой, как и всегда. – Эй, Юи-сан, запомни меня такой, какой я стою сейчас перед тобой. Я рада, что ты поправился, очень рада, - девушка слабо улыбнулась, чувствуя, как начинает дрожать. Юичиро уж было сделал шаг по направлению к ней, но она предостерегающе выдвинула вперед руку, виновато глядя в его зеленые глаза, - нет, не ходи, постой. Ты должен лежать, я не хочу помешать тебе. И не говори ничего, - с нежностью прошептала Шиноа, - мне дано лишь немного времени, чтобы поговорить с тобой. Скоро я уезжаю к отцу и братьям и… Юи-сан, знай, я волнуюсь о тебе. Сильно… - Нам пора, - оборвал ее Мика, до этого выжидающе смотревший на Крул. Та кивнула головой и ушла – так же внезапно, как и оказалась здесь несколько минут назад. Шиноа понимающе посмотрела на Микаэлу, который собирался отвести ее в лазарет, в последний раз обернулась к Юичиро… и не смогла сдержать порыва чувств. Они синхронно бросились друг к другу, обнявшись, и Шиноа с наслаждением закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь такого родного и любимого ей человека. - Вот что, Юи-сан… Пожалуйста, береги себя и не ввязывайся в авантюры. Хотя бы ненадолго.

Они еще были детьми. Всего лишь детьми. Войны.