Осколки истории мира

Шестьсот пятнадцатый год эры Единой Земли. Мы находимся на территории Унгкая, страны, что полностью принадлежит вампирам. Ее вот уже шестой год подряд знобит кризисом, вызванным последней войной, Часом Скорби. Это была долгая восьмилетняя война, самая большая война между вампирами и оборотнями. И хоть даже она закончилась союзом благодаря женитьбе оборотня и вампирши, лучше от этого стране не стало. Шесть лет кризиса. Шесть лет голода… Денег мало. Их не хватает на то, чтобы производить гомункулов и питаться ими. Путники, которым не посчастливилось зайти на земли Унгкая, не возвращались живыми. Авторитет государства на международной арене пошатнулся. Ирбел I не может вывести страну из кризиса, и поэтому у него с младшим братом, Кранейтом, постоянно возникают какие-то противоречия. Шесть лет подряд одно и то же…  — Тьху! — плюнул Кранейт, уходя из Ночного Зала. — Да пошел ты, хренов лорд! Ты никогда меня не слушаешь!  — Ты меня тоже! А следовало бы! — говорил ему Ирбел вслед.  — Это тебе следовало бы!  — Иди уже, куда шел! Шесть лет подряд. И поэтому Кранейт спускается в Гробницу Пустынного Клинка. Там хранится Аксвейр — меч самого первого вампира в Вол-Монкоре, хранимый под защитой существа, служащего вампирам с самого появления страны. Может быть, он сделает его лордом? Может, он поймет, что Кранейт достойнее?..  — Пришел взять меч, да? — нарушив царившую тишину, спросил вошедшего голос из тьмы гробницы.  — Я думал, Вы спите, Господин, сейчас же день…  — Я не могу спать. Пришел новый лорд Унгкая. Кранейт приятно удивился таким словам. Неужели Господин знает, ради чего он пришел? С трудом сдерживая улыбку и стараясь быть более сдержанным, Кранейт поблагодарил существо, восседавшее на своем склепе. Если бы сюда зашел бы простой человек, он бы увидел лишь непроглядную тьму, и больше ничего. Но вампиры хорошо видят в темноте, это была не помеха, но даже Кранейту казалось, что он бы не смог полностью разглядеть фигуру Господина. Он держал в руках Аксвейр и, проведя ладонью по боку лезвия, в опасной близости от того, чтобы пораниться, спросил:  — Ты знаешь, что ты будешь держать в руках? Ты знаешь, на что ты идешь?  — Да, я знаю. Я все прекрасно понимаю, Господин. И тогда фигура протянула ему этот изящный клинок.  — Не поранься. Иначе умрешь мучительно. В этот момент Кранейту показалось, что Господин ухмыльнулся. Вампир принял меч. Пора. Скоро он предстанет перед своим братом, и, возможно, над их замком взойдет новое солнце. Выходя из Гробницы, Кранейт крепко держал меч в руках, будто боялся, что он выскользнет. Сила самого первого вампира мягкой обмоткой соприкасалась с его ладонью. Прямо в его руке — Пустынный клинок, символ власти, перед которой преклоняются все вампиры. В его руках… Боже, какое же пьянящее чувство продемонстрировать эту мощь, которую он так легко получил! Но Кранейт держал себя в руках. Даже когда подошел к спящему брату. В его покоях нависла тишина, каменной химерой наблюдая сверху за тем, что произойдет.  — Проснись, Ирбел, — он потеребил брата за плечо. Лорд открыл глаза и встал.  — Почему ты пришел ко мне днем, Кранейт?  — Вот, — младший показал меч. — Аксвейр. Символ власти и могущества всех вампирских династий. На миг что-то во взгляде Ирбела блеснуло, что-то внутри будто толкнуло его.  — Ты что, думаешь, что теперь я преклонюсь перед тобой?  — Аксвейр… — Кранейт закрыл глаза, смакуя момент, и, приподняв голову, улыбнулся. — Это значит… — он открыл глаза, медленно опуская взгляд на брата. - Что ты больше не лорд. Но Ирбел оборвал царившую вокруг Кранейта атмосферу пафоса.  — Зачем ты взял меч? — на этих словах он потянулся за своим мечом.  — Вот зачем! — младший сорвался с места, и лезвие Аксвейра блеснуло от рывка. О, битва! К чему все слова, когда нужны дела? Искры полетели от удара о металл. Ирбел сумел защититься. Ирбел был готов. Удар, еще удар, и они снова отражались, предлагая для нового удара рывок от отражения. Одно ранение Аксвейром, и только его ждал Кранейт. «Чтоб тебя, он отражает все удары!» Но тут атаковать решил Ирбел. Поддев Аксвейр, он вывернул его лезвие в сторону и открыл для следующего удара все тело Кранейта. «Ты никогда не был лучше меня, братец…» — Ирбел медленно подставил меч плашмя к горлу брата. «Я больше не лорд?»  — Ну что же, — Кранейт опустил Аксвейр, — прикончи меня теперь.  — Я не убью брата, — отрезал Ирбел и добавил: — Я просто позову стражу, и тебя вздернут! Тут же Ирбел почувствовал, что капля крови упала на пол с его руки. «Ах ты…» — подумал он. Кранейт отскочил в сторону и улыбнулся.  — Не суй свои руки, куда не просят… — сказал младший.  — Ты, тварь! — и Ирбел со всей силы рубанул брата по руке, держащей злосчастный Аксвейр. Он выпал, и стены покоев услышали скрип зубов, шипение, граничащее с рыком. Два пальца, дрожа в конвульсиях, лежали на полу. Ирбел двинулся в другую комнату, попутно осматривая свое ранение: ладонь была рассечена, кровь не переставала течь, и яд Аксвейра проникал всё дальше. Нет, Ирбел не умрет так, он еще будет сражаться!.. Солнце восходило над замком, прорывая небеса и проникая в комнату тонкой линией через окно. Лорд очистил ближайший стол от ненужных вещей, положил на него руку, замахнулся и чётким ударом отрубил себе кисть.  — Ааахх, черт… — прошипел он. Но, знаете, это гораздо лучше, чем позволить яду Аксвейра и дальше отравлять свою кровь. Ранение Аксвейром… Когда это лезвие касается живой плоти, когда оно режет ее и яд, которым пропитан весь меч, проникает в кровь, это обрекает жертву на страшную смерть. Никаким известным способом рану, нанесенную Аксвейром, нельзя было залатать — кровь не сворачивалась и текла ручьем, пока жертва не истощалась. И на смертном одре всё ее тело превращалось в песок… Поэтому Аксвейр и назван Пустынным Клинком. Чья-то рука обернула Ирбела так резко, что даже боль от отрубленной кисти не шла в сравнение. Он слишком задумался. В этот миг он увидел: его брат обращен в монстра, и это было последним, что он видел перед тем, как свалиться с ног. Кранейт повалил брата и в этот момент почувствовал, как в шее что-то жжет. Тонкая линия утреннего света…  — Ааааааррррргххх… Над Унгкаем восходит новое солнце. Тишина. Обезображенное тело лежит на полу: кровь на кисти руки давно загустела и свернулась, горло насквозь опалено. Голова лежит рядом… А недалеко от этого тела лежит другое — молодого вампира, сердце которого вырвано, а тело порублено.  — Он убил моего брата. Я пытался защитить Ирбела, но не сумел… — говорил Кранейт перед вампирской знатью.  — Боги забирают лучших. Боги испытывают нас, но… Апофеоз тьмы прошел. Настало новое время. Я обещаю вам, что ваше будущее не повторит наших ошибок прошлого, — говорил Кранейт перед вампирским народом. Кранейт II Агр. Вампир, сумевший вывести страну из послевоенного кризиса. Единственный наследник трона. Последний вампир династии Агров.