Унесенные призраками. Продолжение...

Солнечный луч скользнул по лицу и разбудил Хаку. Он приподнял голову и понял, что заснул, сидя за столом. Огляделся вокруг. Свет заливал всю горницу, доставая до потолочных балок. На огне булькала похлебка, распространяя ароматы, от которых тут же захотелось есть. - Как себя чувствуешь? От неожиданности Хаку подпрыгнул и чуть не свалился с лавочки, на которой сидел. - Чего пугаешься? Не привык еще?- издевательски пропел старушечий голосок. Хаку потряс головой. Он помнил, как вчера очутился в этом доме, как беседовал с бестелесной Тётушкой и просил ее о чем-то. Но вот о чем, он забыл. - Не могу вспомнить, что вчера хотел у Вас попросить. - Хотел и попросил. А я согласилась. - А что это было? - Не помнишь, значит? Что ж сноровку я не подрастеряла… Вылечить ты меня просил от болезни, а я помогла. - От болезни? - Растерянно протянул Хаку. - Да, от страшной болезни. Как себя чувствуешь? Хаку прислушался к себе. Ничего не болело, сердце билось ровно и сильно, голова была ясной, в душе царило спокойствие. - Хорошо! А почему я не помню, что болел. - Да не зачем тебе помнить. Это часть договора, не забыл? - Договор? Ах, да, я должен Вам что-то принести. Память возвращалась. Хаку вспомнил, как обещал наняться в услужение к Ю-Бабе, а за работу просить не денег, а древний амулет. - Ну вот, значит, я свою часть контракта выполнила, теперь тебе пора за свою приниматься. - А как я доберусь до купален Юбабы? - Кхе-кхе, да ты ведь дракон как ни как. Укажу тебе направление, сам и долетишь. Позавтракай только со мной. За одно расскажу тебе, что за вещичку ты мне должен принести. *************** Так Хаку и вернулся к Юбабе. Уже подлетая к купальням, он понял, что-то там не так. Раньше из трубы валил мощный столб дыма, а теперь вился лишь легкий дымок. Хаку сделал круг и приземлился на деревянный мостик, приняв свой человеческий облик. Высокий и стройный, с бледной кожей и гладкими чёрными волосами, он поражал своей красотой, особенно хороши были глаза- то бирюзовые, то изумрудные, то темно-зеленые, они меняли цвет как морские волны. Взгляд прекрасных глаз был холоден и спокоен. Перед ним вставали корпуса купален, рядом расстилался сад, ранее цветущий, а теперь заросший сорной травой. В душе у Хаку ничего не дрогнуло. Он помнил, как долгое время назад служил здесь. Однако воспоминания были какие-то обрывочные и хаотичные, словно в них чего-то не хватало. И никаких эмоций они не вызывали. Навстречу ему выкатился смешной лягушонок в голубом коротком кимоно. -Эй! Эй! Ты кто? – Запищал он и замахал лапками. – Уходи! Сюда людям нельзя! Но Хаку спокойно продолжал идти вперед. Лягушонок вгляделся попристальней и, взмахнув лапками, прижал руки ко рту. На мгновение он превратился в изваяние. А потом подпрыгнул и заверещал. -Господи! Да это никак господин Хаку вернулся! Господин Хаку, это и впрямь Вы? Хаку лишь степенно кивнул в ответ, и продолжал идти. Лягушонок опять подпрыгнул и заскакал рядом. - Такая радость! Такая радость! А у нас всё теперь не так! Мало гостей, очень мало! Работники тоже разбежались. А что? Кто будет забесплатно работать? Я-то вон как поизносился. И вправду, кимоно было старым и сильно застиранным. Тут и там виднелись заплаты, а вместо пояса, талия лягушонка была стянута веревкой. - А где Юбаба?- холодно осведомился Хаку.- Мне надо к ней. Она здесь? - Здесь, здесь, где же ей быть. С тех пор как Бо нас покинул, она из дому не выходит. - А что с Бо? - Уехал. Подался в ученики к колдуну Северных Равнин. Сказал, что не хочет всю жизнь грязных духов отмывать. Так и сказал, представляете господин Хаку?! Разбил матери сердце! А вы к нам надолго? - Да, если получится. Лягушонок распахнул дверь, и они вошли в просторный вестибюль. Раньше здесь сновали толпы помощников, слуг и надсмотрщиков, всякие диковинные существа и духи. Теперь холл выглядел пустынным, лишь за конторкой дремал толстый Жаб в засаленной феске. От стука двери он проснулся и поднял голову, выпучив огромные глаза. - Глупая лягушка! Совсем сбрендил?! Кого ты тащишь? - Тише, дурень! Не видишь, это-господин Хаку! Жаб вытаращил и без того лупатые глаза. Хаку спокойно встретил его взгляд. Толстые губы Жаба растянулись в резиновой улыбке. - И правда, господин Хаку! Давненько Вас не было! Жаб выбежал из-за конторки и, сложив ручки, поклонился. - Очень рады видеть Вас снова, господин. Что угодно? -Хочу поговорить с Юбабой. - Да-да!- закивал Жаб. – Но сейчас нельзя. - Почему, лягушонок сказал, что она дома. - Дома-дома.- Опять закивал толстяк.- Больна только очень. Никого не принимает. - Ничего, меня примет.- Хаку двинулся прямиком к деревянным лифтам. - Но как же, как же без доклада, вот так. – Жаб семенил рядом и у самой двери лифта попытался прикрыть ее своим телом. Хаку молча глянул на него и нажал кнопку. От ледяного взгляда бирюзовых глаз Жаба пробрал озноб. Если и раньше Хаку не отличался особой добротой и любезностью, то теперь от него вяло таким холодом, что зубы начинали стучать, отбивая чечетку. И Жаб отступил, благоразумно решив не мешать. Пусть эти колдуны сами разбираются. Его дело маленькое. За конторкой сидеть, да гостей встречать. Хаку доехал до третьего этажа и вышел из лифта. Чтобы подняться выше, нужно было сделать пересадку. В коридорах тоже царили тишина и запустение. Краска облупилась и свисала клочьями, ковра на полу не было. Когда Хаку зашагал к лифту, чья-то тень метнулась от него в сторону, и, прижавшись к стене, побежала прочь. Да что же тут творится? Тётушка сказала, что дела у Юбабы идут плохо. Но что бы до такой степени. Хаку начинал понимать, что работенка ему досталась не из лучших. Сделав еще одну пересадку, он наконец-то добрался до верхнего этажа. Здесь еще оставались следы былой роскоши. Хотя старинный ковер был запылен так, что и узоров не разглядеть, а вместо четырех огромных расписных фарфоровых ваз теперь стояла только одна. Хаку подошел к двери и постучал, взявшись за дверной молоток с лицом горгульи. - Кто там? Убирайтесь? Что ж, по крайней мере, голос у нее по-прежнему мерзкий,- про себя усмехнулся Хаку. - Я хочу поговорить!- И Хаку опять постучал в дверь. - Убирайся!!!! - Не хочешь по-хорошему,- Хаку вытянул перед собой руку и произнес магическое заклинание. Дверь с треском распахнулась, с силой ударившись створками в стену. За ней последовали и другие. Хаку шёл, не опуская руки, пока не добрался до последней комнаты. Царивший здесь всегда беспорядок, теперь перерос в настоящий хаос. Комната напоминала то ли склад старых вещей, сваленных в кучу, то ли гору мусора. У окна угадывались очертания стола, также заваленного всякой всячиной. - Да что же это такое, - откуда-то со стороны одной из кучек поменьше донесся хриплый голос. – Нет мне покоя! Кого там нелегкая принесла? Тут то, что Хаку принял за еще одну мусорную кучку, повернулось, обнаружив сморщенное личико и огромный нос. Вместо замысловатой прически, некогда украшавшей голову могущественной колдуньи, теперь были намотаны грязные тряпки, из которых там и сям торчали седые патлы. Юбаба держала в руке сигарету, от которой распространялась ужасная вонь. - И что это за наглец пожаловал сюда?! Сейчас я разорву тебя на маленькие кусочки, будешь знать, как врываться! Но если раньше она и впрямь могла нагнать страх, то теперь потуги казаться грозной, могли вызвать лишь смех. Лицо Хаку осталось не проницаемым. Юбаба прищурилась, вглядываясь в лицо посетителя. Потом откинулась на спинку стула, потянулась к стоявшей на столе бутылке, налила из нее в стакан прозрачную жидкость и, опрокинув ее в рот, опять затянулась сигаретой. Только сейчас Хаку заметил, что почти весь пол помимо клочков бумаги, тряпок и разорванных, разломанных игрушек, был усеян пустыми бутылками и осколками стекла. Теперь Хаку ясно представлял себе, почему некогда знаменитые купальни пришли в упадок. Что ж, для него и впрямь здесь была работа. - Никак это ты Хаку пожаловал.- Юбаба выпустила струю дыма и вновь затянулась. – Так-так! И что же ты тут забыл? Вроде прошлый раз ты получил от меня всё что хотел? - Уважаемая Юбаба,- Хаку смиренно поклонился. – Прошу у Вас работу. Юбаба залилась противным дребезжащим смехом, перешедшим в утробное бульканье. - Ик,ик! Ты что ли спятил? Какую работу?! После того, что вы тут учинили с этой дрянной девчонкой. - Какой девчонкой? – Хаку искренне удивился. Ни о какой девчонке он ничего не знал. - Дурачить меня вздумал?! Юбаба скатилась со стула и подлетела к Хаку. Теперь она едва доставала ему лишь до груди. Поэтому, чтобы посмотреть ему в глаза, колдунье пришлось откинуть голову и привстать на цыпочки. - А…. Опять колдовство. Не думай, я еще чары разглядеть могу. Кто ж тебя так? - Я не знаю, о чем Вы говорите, уважаемая Юбаба. Я просто болел и мне помогли вылечиться. - Вылечиться, говоришь. – Юбаба опять мерзко захихикала и заковыляла к своему стулу.- Хорошо же лечение. Она взгромоздилась на стул, вытащила новую сигарету и закурила. - Ладно, дело твое. У меня для тебя работы нет. Убирайся! Мне предатели не нужны! - Зато нужны хорошие работники,- парировал Хаку. - Да что ты понимаешь?! Просто сейчас мало клиентов, вот и работников не много. Приболела я… Подлечусь и всё будет как прежде. Хаку сложил руки и поклонился. - Я прошу у Вас работу, уважаемая Юбаба! Вы не можете мне отказать. - Проклятая клятва! - фыркнула ведьма. – Сколько раз она меня уже подводила! Она заерзала на стуле. – Ладно! Но платить не буду! -Хорошо! Я согласен! Но если я буду хорошо работать, если всё будет как прежде и купальни опять начнут процветать, я смогу кое-что попросить взамен? - Ага, вот мы и добрались до истины! Всегда есть подвох! И что тебе нужно, маленький наглец?! - Амулет, подаренный Вам хозяйкой призрачного леса. - Чую, откуда ветер дует! Ты сам-то знаешь, что это за амулет? Какой силой он обладает? - Нет! Но он нужен мне! Юбаба задумалась. Сигарета в ее руке уже превратилась в столбик пепла и обожгла ей пальцы. Она отбросила окурок, и почесала лоб. -Договорились. Сделаешь так, чтобы мои купальни опять стали самыми лучшими в мире и амулет твой! Мне самой-то он всё равно вряд ли сгодится, - последнюю фразу Юбаба пробормотала уже себе под нос. - Спасибо!- Поклонился Хаку. - С завтрашнего вечера и начнешь. Где твоя комната была, не забыл? - Нет, госпожа. - Вот и ступай туда. А мне нужно отдохнуть. Уморил ты меня, иди-иди. – Юбаба опять отвернулась к окну и закурила очередную сигарету. И Хаку начал. Осмотрел купальни с верху до низу. Заглянул в подвал к дедушке Камадзи. Тот если и удивился его появлению, то виду не подал. Проверил все запасы. Велел Жабу собрать всех слуг и дал им понять, что старая жизнь закончилась. Лентяев и хапуг здесь держать не будут. Кто захочет работать, добро пожаловать. Остальные пусть выметаются по - добру, по - здорову. Все слуги стояли, опустив голову, не смея посмотреть на нового управляющего. Его ледяной взгляд и ровный голос внушали им запредельный ужас. Лишь одна черноволосая женщина подбоченилась, и смело спросила, глядя Хаку прямо в глаза. - А кормить нас тоже будут по-новому? Потому что на том, что мы едим сейчас можно только ножки не протянуть, а работать уже силенок не хватит. - Безусловно, Рэн. Питание улучшится, я распоряжусь. Рин стушевалась. Она не ожидала, что Хаку узнает ее через столько лет. Да и не был он похож на прежнего мальчишку, у которого под высокомерными манерами скрывались добрая душа и отзывчивое сердце. Этот высокий красавец скорее напоминал статую, чем живое существо. Что-то в нем неуловимо изменилось. Но Рин была не из робкого десятка. Она решила, что всё равно разузнает, почему Хаку вернулся, и что сталось с его подружкой, маленькой Сэн. Хаку всерьез принялся за возрождение былого величия. Он провел тщательную инвентаризацию. И спокойным голосом на ходу отдавал четкие приказы, которые лягушонок тут же заносил в свиток. В итоге свиток разросся до невероятных размеров, так что лягушонок в нем постоянно путался. Несколько раз Хаку поднимался к Юбабе, но толку от нее было мало. Единственное, что ему удалось от нее добиться, так это разрешения продать несколько ее драгоценностей, которые валялись тут же, на полу ее комнаты, вперемежку с мусором. На вырученные деньги Хаку отремонтировал корпуса, закупил продуктов и трав. Работа кипела. И слуг уже стало не хватать. Весть о том, что купальни «Купальни Абура-я» стали лучше прежнего, разнеслась со скоростью лесного пожара. Потянулись гости. С каждым днем их становилось всё больше. Денежки потекли рекой. Но Хаку не останавливался. Он отдал приказ о постройке нового корпуса, с большими купальными комнатами и всякими новинками. Заброшенный сад был приведен в порядок и теперь радовал глаз буйством красок и великолепными ароматами. Даже Юбаба как-то приободрилась и пила теперь куда меньше, чем раньше. Иногда она даже спускалась к гостям. Наверное, Хаку уже мог попросить плату за свои труды. Но он всё тянул и тянул с этим. Работа ему нравилась. Теперь всё здесь действовало как хорошо отлаженный механизм, а он был тем самым рычагом, который приводил эту махину в движение. И еще ему не давало покоя то, что он по-прежнему не всё мог вспомнить из прошлой жизни. Это место не отпускало его. Заставляло ждать неведомо чего или кого. Иногда ему снились яркие сны, в которых он был подростком. Вместе с ним там всегда присутствовал кто-то еще. И им было так весело вдвоем. Но, проснувшись, он не мог вспомнить ни лица, ни имени того, кто был с ним. Только сердце как-то тягостно ныло после таких снов. Однажды эта не в меру бойкая на язык Рэн попыталась заговорить с ним о прошлом. Спрашивала про какую-то Тихиро. А он ничего не смог ей ответить. Она, как-то странно на него посмотрев, не стала настаивать и больше к этому разговору не возвращалась. Иногда Хаку спускался в подвал к дедушке Камадзи. Они молча сидели рядом, пока шустрые пушистики бросали угольки в топку. Камадзи курил свою трубку, поглядывал на него, но ничего не говорил. Хаку было так уютно в этом старом подвале, и еще, ему казалось, что когда-то здесь произошло что-то важное, чего он не мог вспомнить. Лишь один раз из далеких отголосков памяти вернулась картинка. Он весь в крови лежит в чьих-то объятиях. И кто-то зовет и зовет его по имени. Но ни лица, ни голоса зовущего было не разобрать. -Дедушка Камадзи, помните, когда я был ранен, тогда, давно. Это Вы вылечили меня? Старый дед ничего не сказал ему в ответ, лишь покачал головой и одной из шести длинных рук потрепал волосы. -Эхе-хе… Мальчик мой! - Другой рукой он поймал слезинку, скатившуюся из-под очков. - Ничего.. Может всё и образуется… - Что образуется? - Да это я так, по-стариковски… Не обращай внимания. Хаку ловил себя на мысли, что все эти люди знают о нем или о его прошлом больше, чем он сам, но почему-то не хотят говорить ему об этом или не могут. Слава купален Юбабы всё росла и росла. Как и слава их управляющего Хаку. Все превозносили его ум и трудолюбие, слагали легенды о его красоте. Конкуренты, а среди них была и хозяйка Южных купален Исумбоси, пытались переманить его к себе. Делали выгодные предложения, присылали подарки, и даже пытались сватать за него своих дочерей. Но всё было тщетно. Хаку оставался верен Юбабе.