Унесенные призраками. Продолжение...

Мысли, чувства, эмоции-всё перемешалось. Одно лишь в этот момент Тихиро могла сказать с уверенностью, ей плохо! Очень плохо! Рин не проронила ни слова, с того момента как они вышли из кабинета. Она взяла подругу за руку и не отпускала, позволяя ей выплакаться. Тихиро понимала, что они едут все ниже и ниже, переходя от одного лифта к другому. Когда они спустились на последний этаж, а вернее в подвал, Сэн лишь тихо всхлипывала. Ноги ее не держали, голова разболелась, точно туда запустили выводок морских ежей. Рин не выпуская руки Тихиро, потянула девушку за собой. - Пригнись. Тихиро послушна согнулась. Они буквально протиснулись в маленькую деревянную дверку и очутились в котельной. Сэн огляделась вокруг. Ей показалась, что она покинула эту маленькую комнатку совсем недавно. Всё тут было как прежде. Днем котельная не работала, поэтому дедушка Камадзи спал прямо на своем рабочем месте, раскинув все шесть рук. Рядом стоял всё тот же мятый чайник. Только чёрных пушистиков, отправлявших угольки в топку видно не было. Наверное, они тоже отдыхали. Тихиро недоуменно взглянула на Рин. Та лишь кивнула, мол, сейчас узнаешь. -Дедушка Камадзи,- тихонько позвала Рин. Дед не шелохнулся. - Дедушка! – женщина сказала теперь чуть по громче. - А?! Кто здесь?! Дед стал вертеть головой, за черными очками глаз его было не разглядеть. - Это я, Рин. - Вижу, негодница, ты этакая! Зачем меня разбудила! Ночью умаялся страсть как, не молоденький ведь! - Погоди ругаться! Смотри, кого я к тебе привела!- Рин отступила в сторону. - Кто же это? – Дед Камадзи повернулся к ним всем телом, - Да неужто! Да не может того быть! Неужели это наша малютка Сэн. Сквозь еще непросохшие слезы Тихиро попыталась улыбнуться. - Да, это я, дедушка Камадзи. – Она почтительно поклонилась, и тут же оказалась в объятиях из шести длинных рук. - Вот это сюрприз! Как же так? Я уж думал мы никогда тебя не увидим! Дед Камадзи отстранился и засуетился. - Да вы присаживайтесь! Вот здесь можно. Чайку? Рин и Сэн переглянулись и одновременно кивнули. -Ага! -Вот и славно! – Дед пристально посмотрел на заплаканную Тихиро, но с расспросами спешить не стал. - Сейчас я вам такого чаю заварю, какого вы отродясь не пили и нигде кроме как у меня, и не попьете. Дедушка Камази не лукавил. Он был непревзойденным мастером смешивать травы, готовить из них настои. Да такие, что одни оживляли, другие лечили, третьи успокаивали, а четвертые отмывали и тело, и душу добела. Тихиро и Рин примостились на деревянном помосте, свесив ноги, молча сидели, наблюдая, как непомерно длинные руки деда проворно выдвигают разные ящички, доставая то одну травку, то другую. Тихиро, осматривая котельную, предалась воспоминаниям, как она впервые очутилась здесь, как потом пыталась здесь же вернуть Хаку к жизни, и как ей удалось уничтожить, проникшее в его тело проклятие. При мысли о Хаку, глаза опять наполнились слезами, которые тут же закапали на деревянный пол. Дед к тому времени заварил чай, наполнил им чашки и протянул их девушками. Сам чинно уселся перед ними и приготовился слушать. Он не задавал вопросов, но они сами всё ему рассказали. Больше всего говорила Тихиро, Рин лишь изредка ее поправляла или добавляла. Окончив рассказ и поставив на пол пустую чашку, Тихиро с надеждой посмотрела на дедушку Камадзи. Он был стар и очень мудр. Ей вдруг показалось, что он может помочь ей. Хотя в чем помочь, она еще и сама до конца не разобралась. Дед, не спеша, потягивал чай, всё подливая и подливая его себе в чашку. Наконец, он почесал подбородок и сказал. - Как я понял, надежды твои не оправдались. Хаку тебя не узнал, а на столе у него портрет красавицы. Так что ли? - Да,- пискнула Тихиро. - И что будешь делать? Вернешься в свой мир? Если хочешь, можем за помощью к Дзэнибе обратиться. Она хоть и родная сестра Юбабы, да добрая душа, авось поможет. Тихиро помолчала. Если она возвратится домой, ее ждет нормальная жизнь в реальном мире. Хорошая работа, дом, семья, рядом преданный Кит. Разве можно от всего этого отказаться? Здесь у нее не было ничего, даже надежды. Тихиро кивнула, будто подкрепила, принятое решение, и твердо сказала. - Нет, я остаюсь! - Да ты что? – Ахнула Рин. – Да зачем? Ты же видела Хаку, он совсем не такой как был раньше, и тебя не вспомнил. А там у тебя жених, который любит тебя. - Всё так, - согласилась Сэн, - Но я-то его не люблю. Мой любимый здесь. А то, что он не помнит меня и нет никакой надежды, что мы будем вместе, так это ничего. Я ведь смогу быть рядом. Видеть его, слышать его голос. Без этого мне никак. Я и так, сколько лет тосковала по нему. Нет, я остаюсь. Дед Камадзи отставил чашку, и, наконец, заговорил. - Ты смелая девочка, и сердце у тебя любящее и преданное. Но сколько горя ты здесь хлебнешь, подумай. - А, правда, что на Хаку заклятие? - Тихиро попыталась говорить, как можно равнодушнее, но надежда сквозила за ее словами, как солнце за облаками. - Правда-то, правда, но не думай, что у тебя получится, как в прошлый раз снять его. Тогда Хаку и сам тебе помогал, хотел обрести свободу, которую у него обманом отобрала Юбаба. Теперь нет. Он добровольно заточил себя в темницу беспамятства. Думаю, - Тут дед замолчал, точно размышляя, стоит это говорить Тихиро или нет. - Говорите, дедушка, - взмолилась Сэн. - Скажу, коли хочешь. Думаю, он именно то, что касается тебя он и пожелал забыть, так-то. Может, обидела ты его, может еще что, не знаю. Но такие заклятия никому снять не под силу. Говорят, даже тот, кто наложил его, власти над ним уже не имеет. Теперь Тихиро точно знала, почему Хаку решился на такое. Тогда, в тот летний день, он увидел ее в объятиях другого, и решил, что она предала его, предала их. Бедный Хаку! Как ему должно быть было больно, если он решился на такое страшное средство- лишиться памяти! Тихиро решительно оттерла слезы со щек. - Вы правы, дедушка! Я его обидела. Так что нет мне прощения! Но я могу быть рядом с ним, и своей заботой попробую искупить свою вину! - Неужто и впрямь останешься,- Тихиро показалось, что дед Камадзи чуть улыбнулся. - Останусь! - Ну и хорошо! Будешь приходить ко мне, а то скучно мне тут одному! - А я конечно не в счет,- тут же оскорбилась, молчавшая до этого Рин. - Да нет, почему же, только ты меня и навещаешь! Спасибо тебе! - А еще Юбаба,- хитро ухмыльнувшись, добавила Рин. - Но-но! Ты ее уж больно-то не осуждай. Вишь, сынок-то ее любимый ушел от нее, так горе она свое моими настойками лечит. - Ага, лечит! – Не унималась настырная Рин. – Всё на Хаку взвалила и рада! - А может, это Хаку рад! - Парировал дед. – Лады, егозы вы мои! Повидались и будет. Идите восвояси, а то уж вечер не за горами, так что хоть чуток отоспаться мне надо. Да и вам отдохнуть не мешает. Тихиро на прощанье, чмокнула старого деда в щеку, Рин махнула ему рукой, и друг за другом они поползли обратно через маленькую деревянную дверку.