Унесенные призраками. Продолжение...

С этого дня Тихиро не проронила больше не слезинки. Она как-то быстро втянулась в работу, в здешнюю жизнь. Как будто была создана именно для этого мира, а в человеческом оказалась по ошибке. Вся ее прежняя жизнь превратилась в какой-то сон. Лишь сказывалась тоска по родителям. А вообще-то скучать было некогда. Вместе с другими девушками, она каждый вечер принимала гостей, провожала по купальням, следила, чтобы все были довольны. Ночи мелькали одна за другой. И каждая приносила интересные знакомства, новые встречи. Кто только не посещал купальни. Духи, волшебники, колдуны, даже люди. Оказалось, что Сэн не единственный человек, живущий в волшебном мире. Были и те, кто сам стремился попасть сюда, и те, кто случайно, как и Тихиро, оказались здесь, да так и застряли в Призрачном мире. Старательная, дружелюбная и веселая девушка очень скоро завоевала расположение и посетителей, и работников купальни. Но популярность ее стала поистине огромной, после того как в предрассветные часы, после еще одной рабочей ночи, когда все гости мирно почивали в своих номерах, а работникам еще рано было идти отдыхать, Тихиро, чтобы скоротать время и развлечь себя и подругу, стала рассказывать, памятные с детства сказки. В первый же раз к концу рассказа, вокруг нее уже собралась толпа. Кто сидел, кто стоял. Здесь были и купальщицы, и уборщицы, и надсмотрщики, и даже поварята сбежали с кухни. Оказалось, что даже в волшебном мире любят сказки. С того утра так и повелось. Когда работа была сделана, Тихиро усаживалась в холле на деревянный помост, а вокруг собирались обитатели купален. И тогда она начинала рассказывать. Сказки Шарля Пьеро, Братьев Гримм, Андерсена и многих других. Тишина стояла такая, что слышно было, как ветер играет за окном с волнами Дождевого моря. Некоторые клиенты тоже присоединялись к этим предрассветным посиделкам. Когда сказки, бывшие в арсенале у Тихиро, уже были пересказаны, она стала вспоминать то, что учила в колледже, а потом и мультфильмы Диснея, фильмы. Так как истории становились всё длиннее, то рассказы растягивались на несколько дней. Все только и ждали продолжения. Тихиро обрела небывалую популярность. Даже Жаб стал мило улыбаться ей. У нее появились поклонники, которые так и норовили угостить ее чем-нибудь вкусненьким. Сэн делилась подарками с девушками. А так как нос она не задирала и жадной не была, завистниц у нее не было. Жизнь стала – лучше не куда! Всё было просто отлично! Если бы не одно, но... Тихиро никак не удавалось увидеть Хаку. После того дня, как он принял ее на работу, она не разу не видела его вблизи. Лишь изредка наблюдала со своей террасы, как изящно парит в небе серебристый дракон с изумрудным оперением или замечала его высокую фигуру, стремительно шагавшую по саду, или по этажам. Но она не осмеливалась даже приблизиться к нему, не то, что заговорить. А он, как видно, совсем забыл о ее существовании, уже во второй раз! Кроме того, ей не давала покоя картина той девушки, которую в прошлый раз она увидела на столе у Хаку. Кто она? Его возлюбленная? Она старалась гнать от себя эти мысли. От них болело сердце и не хватало воздуха. Тихиро и не подозревала, что Хаку не забыл о ней. В первые дни, он и вправду, был так занят, что почти не вспоминал о новой работнице. Да и, признаться, не особенно этого хотел. Уж больно ему не понравилось, что эта встреча так его взволновала. Однако невольно, он как бы ненароком, стал оказываться поблизости, но так, чтобы его она не могла заметить. Ее голос, по-прежнему, вызывал как-то странные ощущения, будто он слышал его давным-давно. А когда до управляющего дошли слухи, что какая-то новенькая каждую ночь под утро рассказывает занятные истории, сердце у него ёкнуло. Он знал кто это. Это могла быть только она. Хаку тоже захотелось послушать, о чем же истории этой девушки, и почему все без ума от них, но он всё не находил предлога. Ему, как управляющему, было совсем не с руки, открыв рот слушать чьи-то россказни, стоя среди подчиненных. Помогла Юбаба. В их очередную редкую встречу, она стала ворчать, что вчера не смогла дозваться шеф-повара. Тот, видите ли, слушал басни какой-то девчонки, а оттого Юбаба не могла получить вовремя свой завтрак. - Ты уж разберись там,- приказала колдунья. - Что там за девчонка, и чем это она моим слугам голову замутняет. Если что, я ее живо в свинку обращу, будет хрюшкам в хлеве свои сказки рассказывать! Хаку пообещал, что всё выяснит лично, и доложит, велика ли угроза, а про себя усмехнулся. Как же обратит она Тихиро в свинью, держи карман шире! Как будто он это допустит. И сам своим мыслям испугался. Да что же это такое, какое-ему-то дело до этой девчонки! Распаляя сам себя, он решил, что незаметно проберется в залу, да посмотрит, что там творится. Ю-Бабе он, конечно, жаловаться не будет, а вот сам вполне может строго наказать смутьянку. Переведет ее на самую грязную работу! Будет знать! Это всё от безделья такие развлечения появляются! Ну, он им устроит! Когда Хаку спустился в холл, тот уже был полон - не протолкнуться. Тихиро приступила к очередному рассказу. Управляющий притаился за раскрашенным, пузатым столбом. И сам не заметил, как всё его раздражение исчезло. Сначала он лишь любовался ее милым личиком, медовыми кудрями, непослушно падавшими на лицо. Но потом, прислушавшись, заинтересовался рассказываемой историей, да так и простоял, пока Тихиро не закончила. Вокруг все завозились, вставая и собираясь разойтись по комнатам. Хаку еле успел улизнуть. Однако уже на следующую ночь он вернулся. Вскоре это вошло в привычку. И если дела не позволяли ему присутствовать на очередных посиделках, то он начинал отчаянно скучать по ним. То, что он больше скучает по сказительнице, нежели по ее рассказам, в этом Хаку никогда бы не признался. Глупость, какая! Ему вовсе не было дела до этой малютки. Просто она и вправду была прирожденной рассказчицей, и истории у нее были одна интересней другой. Который день и которую ночь за окнами барабанил дождь. Море наполнилось до отказа, волны плескались почти под самым балконом. В саду листья и цветы сгибались под тяжестью обрушившийся на них воды. Сегодня у Тихиро было особенно грустное настроение. Погода что ли тому виной?! Все девушки уже давно спали, а она все никак не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, а сон все не шел. Тогда она потихоньку откинула одеяло и пробралась на балкон. Небо по-прежнему было затянуто тучами, капал нудный дождь. Тихиро показалось, что ее жизнь тоже подобна этому дождю. Неспешна, монотонна и бесконечна в своем однообразии. Она опустила ноги сквозь деревянные прутья балкона и поболтала ими, позволяя каплям свободно стекать по ступням. Так странно! Почему человек так быстро ко всему привыкает? Еще некоторое время назад, мысли и воспоминания о Призрачной стране казались чем-то невероятным и фантастичным. А теперь, эта жизнь бок о бок со странными существами, безумным распорядком, когда ночью надо работать, а днем спать, когда ты влюблена в дракона и не скрываешь этого, эта жизнь стала нормальной и где-то даже скучной. Когда ничего не происходит, жизнь в любом, даже самом фантастическом мире, становится пресной и неинтересной. Тихиро положила голову на перила. Хаку по-прежнему ее не замечает. Да может оно и к лучшему, что он не помнит ее. Вспомнил бы, так возненавидел. Девушка всхлипнула. Нет! Она не будет плакать! Ведь решила же. И всё же очень горько знать, что вот он, любимый, рядом, а как будто также далеко, как и раньше. Ничуть не ближе. Что делать? Тихиро высунула ладонь наружу и поймала несколько холодных капель. А что тут сделаешь? - Эй, подруга, не спиться? Тихиро вздрогнула и обернулась. Конечно же, Рин, кто же еще. -Ага,- девушка опять пристально всмотрелась в темное, несмотря на день, небо. Рин тихонько подошла, присела рядом. - Слушай, Сэн,- она одна звала ее прежним именем, говорила, что привыкла еще с той первой их встречи. Тихиро не возражала. Рин поправила волосы и продолжила. – В общем, мне тут весточка из дома пришла, мама приболела. - А? Что-то серьезное?- Тихиро тронула подругу за руку.- Мне очень жаль! Рин смахнула со щеки то ли слезу, то ли каплю дождя. - Вроде бы ничего страшного. Да она там одна. Другая моя сестра далеко, замужем, детишки маленькие, так что помочь не может. Вот я думаю, отпроситься что ли, да поехать поухаживать? Ты как считаешь? - Конечно! Поезжай! – Уверенно сказала Тихиро. -Эй! А потише можно?! Тут вроде спят.- Донеслось из комнаты. -Простите! – Девушка подсела поближе к подруге и прошептала. – Тебе надо уехать! Ты боишься, что Юбаба тебя не отпустит? - Да, нет. Она и не занимается такими делами. А вот насчет Хаку не знаю. Может и не отпустить. - Да ну! Не может быть! - Может, может. – Рин энергично закивала головой, словно подтверждая свои слова. - Говорю тебе, он совсем переменился! Ни капли у него сочувствия, ни жалости не осталось. Тихиро поежилась. Она не могла до конца поверить в такую перемену. - К тому же я старшая, и каждую неделю докладываю о работе, о работницах. - Ну, если дело только в этом, -Тихиро призадумалась. – Я могу пока вместо тебя, ты так и скажи ему! Рин недоверчиво взглянула на подругу. - Точно сможешь? - А что, это трудно? - Да, вовсе нет. Просто как ты с ним встречаться будешь наедине? В прошлый раз, насколько я помню, ты чуть в обморок не упала. Тихиро залилась краской. - Да ну тебя! И вовсе не упала бы я ни в какой обморок! Переволновалась тогда, всё таки давно его не видела.. И вообще хватит дразнить. – Только тут девушка заметила, что Рэн улыбается. - Ну и хорошо! – Рин поднялась. - Завтра же и попрошу, а если разрешит, то объясню тебе что к чему. -Идет,- ответила Тихиро. - Пошли спать. - А? Ты иди, я еще немножечко посижу. – Тихиро опять развернулась лицом к морю. - Смотри не простынь. - Хорошо… Вот и перемены… Тихиро не знала радоваться этому или нет. Зато, если всё получится, она увидит Хаку, и будет говорить с ним. Девушка зажмурилась, а в желудке начал образовываться комочек льда. Страшно! Тихиро помотала головой, отгоняя неприятное ощущение. В конце концов, он всего лишь ее старинный друг, а не ужасное чудовище. И что бы ни случилось потом, много лет назад он был так добр к ней и заботился о ней, и защищал ее! Тихиро вытерла лицо мокрой от дождя рукой и побрела спать. Утро вечером мудренее! Хотя в ее жизни вернее было бы сказать, вечер мудренее утра.