Верный долгу

      Когда вместе с хантами они добрались до конечной точки своего маршрута, Жанна, Максим и Константин увидели огромные ледяные глыбы торосов высотой более пяти метров, охватывающие своеобразным полукругом с северо-востока участок длиной метров сорок. Тут же стоял и вертолёт, который караулило два ханта с ружьями. Пилота видно не было, зато вокруг толпилась горстка хантов, уже поставившая свои яранги на новом месте и теперь ждущая, когда начнут выдавать продовольствие. Здесь же был и Марк – он стоял неподалёку и глядел на то, как ханты сгоняют оленей в стадо и устанавливают яранги. Константин, которому в присутствии Марка ханты из «конвоя» помогать не решились, впрягшись в сани, потащил их навстречу вождю. Максиму пришлось притвориться бесчувственным, как они и условились. Жанна шагала рядом с санями, немного побаиваясь вооружённую пятёрку хмурых туземцев с ружьями, идущих с обеих сторон саней, и втайне жалея Константина. Замыкал их шествие старик-хант, плетущийся позади саней.       Поравнявшись с Марком, Константин, громко выдохнув, сбросил канаты и молча уставился на вождя хантов.       - Чего смотришь? – оскалился Марк. – Садись, отдыхай. Старик сейчас поставит ярангу. Жанна, - крикнул он. – Хватит подле них тереться – я давно тебя не видел. Как только мне поставят ярангу, расскажешь про них, - кивнул он на Константина с Максимом.       При этих словах Константина охватил гнев. Он понимал, что перечить Марку равносильно глупости, но делать Жанну, его Жанну, фактически своей собственностью и говорить это при нём… К тому же, если Жанна постоянно будет у Марка, их план побега может и не состояться. И как бы ни было это опасно, Константин должен был помешать ему.       - Жанна останется у нас, - выступив вперёд, сказал он твёрдо.       Марк выпучил глаза. Это выглядело не смешно, это выглядело жутко.       - Что? – очень тихо спросил он.       - Ты не смеешь командовать ей, не смеешь указывать и называть своею, понял? – угрожающе продолжил дворецкий. – Она никогда не была твоей, а значит, останется с нами, в нашей яранге!       - Константин, не надо… - испуганно пролепетала Жанна, переводя взгляд то на него, то на Марка.       Константин больше ничего не сказал, но смотрел на вождя хантов с вызовом. Марк глубоко вздохнул и вдруг, шагнув к Константину, схватил его за воротник куртки.       - Да как ты смеешь, мразь! Ты здесь никто, понял? Я тут Бог! Захочу – дам, захочу – отниму! – тряс он своего пленника. – И жизнь тоже могу отобрать! Хочешь? – Освободив одну руку, он выхватил нож и приставил его к горлу дворецкого. Жанна испуганно вскрикнула и бросилась к Марку, но тот одним резким взглядом остановил её.       - Назад! – рявкнул Марк уже остановившейся Жанне, которая, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдала. – Что, дрожишь, падаль? – удовлетворённо осклабился он, глядя в широко раскрытые глаза Константина. – Правильно, дрожи! Ты сам нарываешься на неприятности уже в который раз! Зачем, спрашивается? Смерти своей хочешь? А моё терпение не резиновое, учти! Бойся меня, тварь, бойся! – Тут он убрал нож от горла Константина и, приблизив к нему лицо, угрожающим шёпотом добавил: - Если ты ещё хоть раз возомнишь себя тем, кем ты тут себя возомнил, осмелившись указывать мне, и если ты ещё хоть раз помешаешь моим планам, клянусь, - он показал сверкнувший на солнце кинжал. – Я прирежу тебя, как паршивую овцу, без всяких предварительных разговоров. Ты понял меня, пёс?       Константин коротко кивнул. Марк отшвырнул его от себя и, сделав жест Жанне идти следом, пошёл прочь. Но Константин успел жестами показать Жанне, чтобы ночью она пришла к ним.       «Я постараюсь» - одними губами произнесла та, но, кажется, она была обижена на Константина за его дерзкий поступок.       Поднявшись со снега, дворецкий долго глядел вслед Марку и Жанне, затем, увидев, что старик-хант слишком долго возится с установкой яранги, бросился было помогать ему, но тут голос Максима Викторовича остановил его.       - Константин, зачем же ты его разозлил?       - А как вы сами думаете? – спросил Константин. – Этот Марк слишком много себе позволяет. Он не стесняется измываться над нами, считая, что раз подчинил себе кучку невеж, ему можно всё! Но он не лишит меня надежды. – С этими словами дворецкий впрягся в сани и потащил их к яранге. Максим промолчал.       Когда вдвоём со стариком они установили их жилище и Константин вместе с пятью хантами перенёс Максима Викторовича внутрь, вернулась Жанна.       - Поздравляю тебя, бесстрашный покоритель льдов, – сказала она, подходя к лежащему Максиму. – Я послала Марка куда подальше и этой ночью буду спать здесь. Ты добился своего.       - Ты послала его, и он ничего тебе за это не сделал? – удивился Константин.       - А что он мог мне сделать? – хмыкнула Жанна. – Я ведь женщина. А для него, в отличие от тебя, слово женщины – закон.       - Весьма сомневаюсь, - бросил дворецкий. – Ну да ладно. Главное, что теперь мы можем обсудить наши действия на завтрашнее утро.       - А он нас не сдаст? – осторожно спросила Жанна, указав на сидевшего в углу старого ханта.       - Он плохо понимает по-русски, - пояснил Константин.       - И всё-таки, - настойчиво произнесла Жанна.       - О Боже, - закатил глаза дворецкий и обратился к старику: - Эй, ты не скажешь Марказе, о чём мы тут будем говорить?       Тот помотал головой.       - Кто такой Марказа? – спросила Жанна.       - Марк Азаров, - пояснил Константин. – Так коротко они его называют.       - Ну и психи, - подытожила Жанна. – Знаешь, Константин, - вдруг добавила она. – Я читала, что у некоторых народов всё наоборот в плане жестов. Кивок означает «нет», а мотание головой из стороны в сторону – «да».       - Тогда попросим его заткнуть уши, согласна? – с насмешкой предложил Константин.       - Или вообще выгоним из яранги, - предложила Жанна.       - Ты дура, или притворяешься? – съязвил Константин.       - Макс, он назвал меня дурой! – тут же пожаловалась та.       - Да хватит вам! – раздался голос с лежанки. – Лучше, как и обещали, поднимите меня.       - Погодите, сэр, - Константин поднялся и выглянул из яранги. Снаружи их никто не подслушивал – только пятеро хантов из конвоя стояли вокруг их жилища спиной к яранге. Но вряд ли что-то могли услышать из-за воя метели.       - Порядок, всё чисто, но давайте всё же разговаривать шёпотом, - прошептал Константин, подобравшись к Максу и Жанне.       - Как тебе будет угодно, Джеймс Бонд, - прошептала в ответ бизнес-леди.       Подхватив Макса под руки, они усадили его, и он тут же отмахнулся от них, показывая, что дальше может уже сам.       Когда, покачиваясь на нетвёрдых ногах, он сделал первый шаг, затем второй и третий, Константин с Жанной едва не захлопали в ладоши, ведь это выглядело как настоящее чудо. Весь вечер они вдвоём водили Максима Викторовича по яранге, пока тот не размял ноги достаточно для того, чтобы ходить не хуже, чем здоровые люди.       - А теперь переходим к бегу, - бодрым шёпотом провозгласила Жанна.       - Нет-нет, на сегодня достаточно, - осадил её Константин. – Не забудь, нам ещё завтра с рассветом вертолёт угонять. А Максим Викторович уже натренировался, чтобы добежать до него и залезть в кабину. В крайнем случае, при форс-мажорных обстоятельствах, я его на руках донесу.       - Да ты и дохлого хомячка обритого не сумеешь донести, - с издёвкой сказала Жанна. – Посмотри, в кого ты превратился от рыбной диеты.       - Это мы ещё посмотрим, - сердито прошептал в ответ дворецкий. – Перво-наперво нужно завладеть оружием. Мы не будем рисковать лишний раз, хотя стоило бы отобрать пару штук у нашего конвоя. Мы можем поступить по-другому: добудем оружие у тех, кто сторожит вертолёт.       - А зачем пилота убивать? – недоумённо прошептала Жанна.       - Потому что он даже под прицелом ружей не взлетит. Кроме того, Максим Викторович сказал, что умеет управлять вертолётом, - напомнил ей Константин.       - Ну не то чтобы умею, - отозвался продюсер.       - Как это понимать? – испугался дворецкий.       - Так и понимать, - ответил Максим. – Хреновый из меня лётчик. Я в армии водил вертолёт. А сейчас и машины другие, и начинка в них. Да и условия полёта близки к экстремальным. Так что правильней всего будет оставить пилота в живых.       - Максим Викторович, - вступил Константин. – Вы так уверены в том, что он согласится нас увезти отсюда? Я же говорил, что ему нет никакой выгоды от предательства Марка.       - Куда он денется, - возразил продюсер, - когда на него наставлены ружья? Кроме того, Жанна сказала, что вертолёт принадлежит базе, а Марк не является её владельцем. А значит, свою зарплату этот пилот получает не из кармана Марка. Хватит нести чушь, Константин.       - Ну вот, оказывается, я опять несу чушь, - всплеснул тот руками. – Тогда обезвреживайте охрану без меня. А мне будет на что посмотреть: женщина и недавно вышедший из комы против двух здоровенных хантов и одного пилота. Да я среди вас самый здоровый, а рыбная диета, дорогая Жанна, весьма полезна, к твоему сведению, и придаёт столько сил, что вам двоим даже не снилось!       - Ладно, Константин, не обижайся, - попросил Максим. – Конечно, без тебя мы на рожон не полезем. Видно, придётся всё же действовать без чёткого плана. А сейчас – всем живо спать, а часиков через шесть начнём нашу операцию, - подвёл он итог совещания.       - Вы уверены, что сумеете добежать до вертолёта? – с сомнением спросил Константин.       - Если бы я не был в этом уверен, - с укором ответил Шаталин, - то я бы так тебе и сказал.       - Погодите, а как же наша охрана? – вдруг вспомнила Жанна, указав на выход из яранги. – Этих пятерых молодцев чем прикажете обезвреживать?       - Да чем придётся, - хмыкнул Константин. – Заодно и ружья заберём.       - А я предлагаю обрушить ярангу, - заявила Жанна. – Они бросятся нам помогать, а мы их в неё закатаем, как пойманную в силок птицу. Как идея?       - Идея стрёмная… - начал было Константин.       - Зато толковая, - закончил Шаталин. – Жанна, ты голова.       - Понял, орган, противоположный голове? – захихикала Жанна, показав Константину язык.       - Это на какой такой орган ты намекаешь? – то ли в шутку, то ли всерьёз, прошептал Константин, и, похоже, обиделся.       - На быстрые ноги, - закончил за Жанну Максим. – А теперь спать, довольно пересудов.       Но ещё примерно час они шёпотом переговаривались втроём, пока сон не сморил всех, включая и старого ханта, не разобравшего и половины из того, о чём они при нём говорили.