Вагабонд

К сумеркам дом был полон гостей, чего Эскель никак не ожидал. Дамочки в роскошных шуршащих платьях и их не менее наряженные кавалеры расхаживали по большой комнате, специально подготовленной для приёма, и кивали друг другу в знак приветствия. Ансель нашёл себе компанию из ребятишек приехавших гостей и теперь носился с ними между скучными взрослыми. Печальная и ненавязчивая скрипка разбавляла шум собравшихся, пытаясь напомнить им, зачем они здесь собрались. Госпожа Абель улыбалась, постоянно твердя, что этот бал должен быть одним из таких, какие любила её Катрина. Когда Брина появилась на ступеньках лестницы, нервно поправляя платье и выслушивая Меланту, Эскель улыбнулся. Всё-таки женщины неисправимы. — Чего рот разинул? — Ламберт внезапно появился рядом. – А, красавицей своей любуешься. — Она не моя, — Эскель скрестил руки на груди и улыбнулся Брине, когда та глянула на него. — Где Селена? — Точит лясы с какими-то старушками. А я выжидаю. Сегодня у меня явно будет хороший вечер. Двух зайцев одним… — А это ведьмаки! — Ансель ткнул пальцем в спину Эскеля, показывая его своим товарищам. — И что? — девочка в пышном голубом платье с презрением оглядела ведьмаков и надула губки. — Папа говорит, они похищают детей. — А я была бы не против, если бы меня похитил ведьмак. Иди, погуляй, Белль, — рыжеволосая девушка лет семнадцати отодвинула детей в сторону и возникла перед мужчинами, завивая пальцем локон и улыбаясь Ламберту. Ламберт в свою очередь засиял и, подмигнув Эскелю, шепнул: — Подействовало! .. — Я так много слышала о ведьмаках, читала разные…книжки. Валери де Монт, — она протянула белую ручку Ламберту. — Рад встрече, — Ламберт кивнул и, вместо учтивого поцелуя, пожал руку девушки, чем вызвал недоумение на её лице. — А вы, должно быть, Ламберт и…Эскель? — Валери довольно быстро справилась с эмоциями и снова улыбалась, обмахиваясь веером. — Говорят, сегодня здесь присутствуют две чародейки. Это правда, что вас тянет к друг другу? — Кого? — Эскель взглядом искал Брину в толпе и спросил это только для создания вида участия в беседе. — Эскель, ну не меня же к тебе, — Ламберт усмехнулся. — Это чародеек к нам тянет. — Ах, а меня всегда тянуло к приключениям. Вот бы хоть день прожить так, как ведьмак, — девушка мечтательно вздохнула. — Или с ведьмаком. Папенька вечно мне всё запрещает. Сбежать бы… — Тебе не понравится, — Брина возникла за спиной Валери. — Это ещё кто? — девушка тут же оценивающим взглядом прошлась по наряду ведьмачки. — Эскель, — Брина проигнорировала её вопрос, — отойдём на минутку. Оставшись наедине с взволнованной девицей, Ламберт стал искать пути отступления. Он бы, конечно, мог воспользоваться её расположением, но не сегодня. Он выпил противное на вкус зелье ради Меланты, и тратить время на глупых девчонок не хотел. — …и стоит мне взглянуть на ваши мечи, я тут же представляю, как вы скачете по пшеничному полю в рассвет, — голова Валери была забита всяким романтичным книжным бредом. — Спасать прекрасных девушек. «Ага, вываливаюсь из леса в лужу дерьма на дороге и кое-как хромаю к деревне, истекая кровью. Ну-ну, прекрасные девушки, которые или уже мёртвые, или всю рожу расцарапают, пока ты их пытаешься вытащить. Некоторые ещё и ругаются, как сапожники», — Ламберт ухмыльнулся сам себе. — Ламберт, вот ты где, — запыхавшаяся Меланта упёрлась рукой в стол и перевела дыхание. — Я тебя уже обыскалась. — Это ваша дама сердца? Как Геральт из Ривии и Й… — Почему ты здесь стоишь? Тебе ясно было сказано… — Меланта глянула на Валери. – Ох, прошу прощения. Вдруг заунывная мелодия стихла, нагнетающие звуки флейты стали переливаться со скрипкой. Оркестр пришёл в движение, и каждый присутствующий в зале поспешил найти себе пару для танца. Ламберт улыбнулся недовольной Меланте и в поклоне протянул её руку: — Разрешишь пригласить тебя на танец? — Не слышала, чтобы ведьмаки славились умением танцевать, — Меланта с недоверием приняла его руку. — А я и не умею, — Ламберт пожал плечами, положил ладонь на талию чародейки и затянул её вглубь зала. До этого момента он только наблюдал за тем, как танцуют другие, но был твёрдо уверен, что у него всё получится. В конце концов, это не с экиммой драться. Теперь он начал завидовать Весемиру, над которым всегда смеялся, когда тот рассказывал, как выплясывал с разными девками в своё время. — Хорошо, что ты не достался этой девочке, — Меланта кивнула в сторону Валери, которая в одиночестве подпирала колонну. — Все ноги ей оттоптал бы. Осторожно, — она потянула Ламберта к себе, чтобы избежать столкновения с другими танцующими. — Ты сегодня…хорошо выглядишь, даже учитывая, что совершенно не умеешь танцевать. Думаю, сегодня тебе представится возможность улучшить свои навыки. Та стайка девушек… — Сегодня моё внимание принадлежит только чародейкам, — Ламберт провёл ладонью по спине Меланты вверх-вниз. — Всё это похоже на сон, правда? — девушка оглянулась. — Похороны и танцы в один день. Надеюсь, Катрина видит, какой бал госпожа Вержи устроила для неё… — она погрустнела. — Не хочу тебя расстраивать, но Катрина, вроде как, умерла. И ей абсолютно по барабану все балы. А вот мы с тобой вполне живы. Ламберт кружил девушку по залу, глядя ей в глаза. Он был уверен, что её же зелье на неё подействовало. Она скромно улыбалась и сжимала плечо ведьмака. Тогда он решил, что пришло время действовать. — Не прижимайся так сильно, это же неприлично, — Меланта опустила глаза. — Только не говори, что тебе это не нравится, — Ламберт в танце повёл чародейку к дверям на улицу. — Ох, Ламберт, ты меня смущаешь…Эскель сегодня приходил ко мне, просил любовный эликсир, — Меланта отвернулась в сторону. — Только не говори ему, что я тебе рассказала. — Зачем это ему? Для Брины старается, наверное, — Ламберт занервничал. — Но чтобы опускаться до любовного варева… — он неодобрительно покачал головой и, слыша конечные аккорды музыки, сильнее прижал чародейку к себе и немного наклонился вперёд, уверенный, что в этот раз она не откажет ему в поцелуе. — Я дала ему успокаивающий отвар из вербены и ромашки, — Меланта не удержалась и захихикала. — Пусть…хи-хи…пусть добивается…хи-хи-хи…расположения своими силами-хи-хи! — Милка! — воскликнул Ламберт и чуть не уронил свою партнёршу по танцу на отполированный пол. — Хитрость и тупость в одном флаконе, — Меланта сдавленно хихикала в кулак, любуясь растерянной физиономией ведьмака. — Мне и мысли Эскеля читать не надо было, чтобы понять, что ты затеял. Так вот, что я тебе скажу, — она отошла от Ламберта, — даже не мечтай. И иди уже, займись Селеной. Ловелас. Посмеиваясь, чародейка чмокнула ведьмака в щёку, пока тот ворчал что-то про сраных магичек, похлопала его по плечу и скрылась между гостями. Ламберт был раздосадован таким ходом событий. Ещё одно разочарование подпортит его характер. Но делать было нечего, и он раздражённой походкой отправился на поиски Селены. Она стояла в толпе гостей, кокетливо улыбаясь мужчинам. Увидев ведьмака, Селена извинилась перед своими собеседниками и шагнула к нему: — Ламберт? А где же твои друзья? — Какие ещё друзья, — он с трудом подавил досаду. — Я как раз искал тебя. С самого начала вечера. Хотел составить тебе компанию. — Плохо искал, раз подарил первый танец Меланте, — чародейка повела плечом. За два дня только Ламберт более-менее общался с Селеной. Меланта лишь плевалась в неё желчью, а Эскель и Брина обращались к ней исключительно по делу. Впрочем, её это не сильно беспокоило. Она всегда с улыбкой встречала Ламберта, и он почему-то не мог в её присутствии шутить про чародеек по своему обычаю. Язык не поворачивался. Она очень напоминала ему Йеннифер своей холодной отстранённостью и сдержанностью. Причём она не изменилась в своей вежливой натуре, как Меланта, даже познакомившись с ведьмаком ближе. — Вы ведь уже завтра покидаете нас? — Селена взяла Ламберта под локоть, и они пошли к балкону. — Так и есть, — Ламберт толкнул дверь и пропустил Селену вперёд. — А ты ещё долго здесь будешь? — Столько, сколько того потребует состояние госпожи Абель. Я никому не говорила, но скажу тебе, — чародейка приблизилась к нему. — Мне пришлось прибегнуть к магии. Она очень плохо себя чувствовала. У неё случилась истерика, потом припадок… долгая и неприятная история. Как только она придёт в себя, я уеду. — А я-то думаю, чего она такая спокойная, — Ламберт поморщился. — Знаю, ты не в восторге от магии, но иначе всё протекало бы ещё тяжелее, — Селена взяла бокал вина со столика. — Не всегда всё идёт так, как мы этого хотим…а это не твой друг там стоит? Эскель топтался на лестнице у парадных дверей, выслушивая отчего-то злую Брину. Ведьмачка тихо говорила, прищурившись, а он стоял, скрестив руки на груди и опустив голову. — Опять нашёл себе приключение, — Ламберт фыркнул. — Ну, милые бранятся — только тешатся, — Селена усмехнулась и отпила из бокала. — Хотя, я слышала, что у ведьмаков не бывает длительных отношений. Что ещё хуже — что они не умеют любить. Но вот ты, Ламберт, влюблялся когда-нибудь? — Мне ещё никогда не было настолько нечем заняться, — ведьмак почесал подбородок, подняв взгляд к звёздному небу. — Влюблялся, — Селена хихикнула точь-в-точь как Меланта несколькими десятками минут назад, разоблачая его. — Даже на такого ворчливого ведьмака нашлась женщина. — Меня утомила эта тема, — Ламберт стиснул зубы. — Безответная любовь? — Селена заглянула ему в лицо. – О, понимаю. — Да при чём тут это, — ведьмак цокнул, подошёл к столику и тоже взял бокал вина. — Просто не люблю связываться с женщинами. В итоге одни проблемы. — Многие мужчины предпочитают мимолётные связи, потому что слишком слабы, — чародейка хитро сжала губы. — Даже твой друг Эскель, с виду такой основательный и ответственный, сбежит от той ведьмачки, глазом не моргнёт. — А что же до тебя? Селена посмотрела в бокал и улыбнулась: — Я всегда рядом со своим возлюбленным, когда ему это нужно. Жаль, что я не могу вас познакомить. — Это почему же? Но Селена не стала отвечать, поставила бокал на столик и повела Ламберта обратно в зал, услышав начинающуюся музыку. Время шло к полуночи, и раздобревшие от выпитого гости уже громко смеялись. Госпожа Абель танцевала со своим сыном и слабо улыбалась, но её взгляд был пустым и усталым. — Знаешь, я вдруг вспомнила стих, который мне читал мой возлюбленный. Мы точно так же кружились в танце. Ламберт еле удержался, чтобы не закатить глаза. Стихи он никогда не любил. Только неприличные рифмы за кружкой крепкого спиртного в хорошей компании его веселили время от времени. — Значит, он у тебя романтик? — Серой тенью, что к свету привычна, я дотронусь до рук твоих тёплых… — Селена вздохнула. — Тебе не нравится поэзия? Вижу по твоему недовольному взгляду. Ну, хорошо, хорошо, больше не буду пытаться приобщить ведьмака к искусству. — Спасибо, — Ламберт выдохнул. – Я, правда, больше люблю прозу. Но кто этот твой таинственный возлюбленный? Как его звать-то? Чародейка помедлила, но потом всё-таки сказала: — Элмер. — Тоже чародей? — Почти. Между нами что-то сильнее магии. И я желаю каждому испытать подобное. Иногда мне кажется, что только ради этого уже стоит жить. Ламберт не разделял взглядов Селены. Но рано или поздно, в общении с любой женщиной, разговоры доходили до темы любви, с этим ничего не поделать. Кое-как выдавив улыбку, он отпустил поклон. Танец кончился. — Сейчас будет фейерверк. Это обещает быть грандиозным зрелищем. Надеюсь, твои друзья уже заняли места получше, потому что сейчас все гости повалят на улицу. Идём, я знаю, откуда лучше всего будет вид, — Селена дала знак следовать за ней. — Правда, там немного не прибрано. Ламберт искренне надеялся, что план Брины не выйдет ему боком и что первый удар разъярённой проникновением в свою комнату Селены не придётся по нему. Сейчас главное — просто удержать внимание чародейки на себе как можно дольше. Но всё пошло наперекосяк ещё за пять минут до полуночи. Ведьмак с ужасом понял, что Селена направляется к лестнице, чтобы подняться к себе в комнату. Точно. Ведь из её окна открывался отличный вид на весь двор. — Подожди, у меня есть идея получше, — Ламберт взял чародейку за руку и повёл в противоположную сторону, проталкиваясь через людей. Он повёл её к сараю, где находилась лестница на крышу дома. Ламберт заприметил такую лазейку ещё вчера, прогуливаясь по двору. Ансель лез на крышу, а госпожа Абель увидела это и, естественно, приказала сыну спуститься. — Что? .. — Селена переводила взгляд с Ламберта на лестницу и обратно. — Ну, знаешь, ведьмаки тоже бывают романтиками, — он взялся за деревянную ступеньку и протянул руку женщине. — Давай, я помогу. — Моё платье не предназначено для… — Уж поверь, оно того стоит. Селена вздохнула, покачав головой, и проделала тот же трюк с перемещением, что и Меланта, когда не захотела рисковать, чтобы пересечь речку. И вот, она уже стоит на крыше и смотрит, как Ламберт взбирается сначала по одной, затем по второй лестнице. — Что ж, не могу назвать тебя галантным кавалером, но ты довольно…изобретательный для чёрствого убийцы ужасных монстров и чудовищ, — чародейка уселась на кровлю, прижав колени к груди. Люди толпились во дворе, допивая свои напитки и требуя начала зрелища. Играла торжественная и в то же время печальная музыка, как вдруг громкий звон часов начал оповещать всех о наступлении полуночи. Ламберт присел рядом с чародейкой, облегчённо улыбнувшись мысли о том, что провал позади. Кажется, она вполне счастлива и ничего не подозревает. Гости ахнули и захлопали, когда тусклая искра со свистом взлетела в ночное небо и превратилась в огненную вспышку. Но это было лишь начало. Гром раскатился над землёй, и сотни разноцветных искр присоединились к звёздам, рассыпаясь по млечному пути, такому яркому сегодня. — Красиво, правда? — шёпот едва донёсся до Ламберта. Он кивнул, задумчиво глядя на цветастые хвосты, которые оставляли взрывы в воздухе. И где он прокололся? Когда он успел настолько опуститься до того, чтобы питать тёплые, трепетные чувства к женщине, а тем более — к чародейке? Думал, что Меланта глупая. Из-за её причуд. А это она его обдурила, да ещё с таким позором. Да ладно, что обдурила. Так ведь ещё и отшила в конечном итоге. — Ламбе-е-ерт! — крик, переходящий в визг, выдернул ведьмака из размышлений, он обернулся и тут же вскочил на ноги, чуть не свалившись с крыши. Он увидел отдаляющийся силуэт на заднем дворе. Голубые глаза, странно белевшие в лунном свете. На чёрных волосах играли отблески фейерверка. И Меланта верещала на плече незнакомца, беспомощно барахтаясь. Эскель нёсся к ним с клинком наготове. Брины нигде не было видно. — Спокойной ночи, — это было последнее, что услышал Ламберт перед тем, как тело перестало его слушаться, и он погрузился в тяжёлый сон.