Глава 12
8 марта 2016 г., 22:36
Солнце медленно садилось за виднеющуюся на фоне неба тёмную неровную цепь гор. Тэйнор Гриф, уставший после трудового дня, уперев руки в бока, наблюдал за тем, как крепкие мужики выгружали с повозки и катили к королевским погребам большие добротные бочки с вином. За эти почти три с половиной месяца, что он жил и работал при королевском дворе, он успел выучить все имена мужчин и женщин из обслуги. Сам он работал в королевских садах и был всем доволен... Ну, почти всем. Вот если бы ему стёрли память об одном грубом, самоуверенном, самовлюблённом маге, то он был бы целиком и полностью счастлив. Поначалу прислуга дворца к новенькому относилась предвзято, с каким-то подозрением и осторожностью, и Тэй понимал их. Ведь, в сущности, он — неизвестно откуда взявшийся мелкий полукровка, которому ни с того ни с сего предложили приличную должность заместителя главного садовника. Но он не чурался никакой, даже самой грязной работы, поэтому все, кто изначально ворчал и сплетничал о его назначении, успокоились. Тэй работал как проклятый и часто, уставший, вымотанный морально и физически, засыпал мёртвым сном в людской. Иногда ему поступали предложения поразвлечься ночью, но он неизменно отклонял их, пресекая любые поползновения на корню. Недавно принцесса, которая так и осталась дружна с эльфом, предложила ему переехать за стены дворца в маленький и уютный домик. Немного подумав, Тэй согласился. А пока он приводил в порядок дом, приходилось до поры до времени жить в людской и делить пространство одной большой комнаты с другими слугами.
Мягкие вечерние сумерки пленяли его. Это и неудивительно, ведь Тэй был наполовину дроу, а они, как известно, любят темноту. Лёгкий тёплый ветерок доносил от открытого сада запах фруктов и цветов, а также запах моря из королевской гавани.
— Ох, Тэйнор, вот ты где! — это неслышно подошла как всегда изящная и прекрасная Амития. — Составь мне компанию в саду на сегодняшний вечер, пожалуйста.
— Что за печаль я слышу в твоём голосе, Амития? — спросил, прищурившись, эльф.
— Завтра мне предстоит встреча с женихом. Я не могу отказаться.
— Ясно.
— Не понимаю, ну почему я сама не могу выбрать свою судьбу?! — возмутилась девушка.
— Ха! Если бы мы только могли всё менять по своему усмотрению, то многих проблем не было. Хотя, может, и наоборот. Всего наперёд знать не можешь, если только нет дара ясновидения.
Принцесса и эльф медленно двинулись к боковому входу в сад.
— Тэйнор, ответь: если бы я была свободной и не принцесса, ты бы стал встречаться со мной?
— Амития, буду честен с тобой — не знаю. У меня такая каша в голове, что иногда хочется схватиться за голову и выть как волк. Мне порой кажется, что верховный маг перед уходом сделал гадость и наложил какие-то чары. Я не могу ни забыть его, ни хотеть быть с кем-то, кроме него, ни перестать всё время думать о нём.
— Эх ты, дурень! Это же может быть очень серьёзным делом. Печать одиночества — сложное и сильное заклинание. Я сегодня же поговорю с Миркаллой. Надеюсь, что она согласиться помочь и посмотрит, что там и как. Уверена, она вполне в состоянии снимать сложные чары. Всё будет хорошо, не переживай.
— Ага. Только зачем ведьме помогать какому-то полукровке?
— Затем, что когда она узнала о том, что именно тебе обязаны жизнью мой брат и маг, то во всеуслышание заявила: «Ай да эльф! Недооценила я его. Храбрый и верный малыш». Она прониклась к тебе уважением.
— Ну, если так и сказала, то хорошо, поговори с ней. Я устал от сумбура в мыслях, хочу покоя и просто жить.
Они ещё немного поговорили, сидя среди пышной зелени сада, а потом за принцессой пришли подруги и девушка, попрощавшись, ушла. А после ужина не ожидавший никаких сюрпризов эльф получил послание от принцессы. В нём говорилось, что сегодня в полночь его будут ожидать в библиотеке. Амития беспокоилась о нём и просила в записке, чтобы он ничего не боялся. Ведьме самой стало интересно, что с ним происходит, и её даже не пришлось долго упрашивать.
Но сердце эльфа и так не дрогнуло. Видимо, сказывались стрессовые ситуации, которые стали его постоянными спутниками и сильно притупили все защитные инстинкты. Тэй с трудом удержал рвавшийся из горла истерический хохот. Он, наверное, сошёл с ума, если ему плевать, что придётся общаться с этой ведьмой в библиотеке один на один.
Ровно в полночь эльф толкнул дверь в библиотеку и тихо вошёл, притворив за собой дверь. Миркалла сидела с видом королевы в кресле. На столе стоял тяжёлый металлический подсвечник со множеством свечей. Тэй в который раз поразился красоте и грации рыжей колдуньи.
— Чего застыл возле двери, эльф? Сними рубашку и проходи. Садись на пол, в середину вон той пентаграммы. Сейчас посмотрим, что с тобой происходит.
Тэйнор не стал спорить и сделал, как велела рыжая красавица — присел на указанное место и замер. Ведьма неслышно поднялась и, прихватив со стола приготовленную для ритуала миску и нож, плавно приблизилась к худенькой фигуре, сидящей на коленях в центре нарисованной пентаграммы. Обмакнув чёрный ритуальный нож в какой-то неприятно пахнущий раствор в миске, она быстро чиркнула эльфа по предплечью. Кровь тут же потекла из пореза по золотистой коже. Ведьма подставила миску, собрав немного крови. Затем бросила лоскут белой ткани на колени Тэя и приказала зажать рану, а сама перемешала кровь с раствором и, положив нож, взяла в руку чёрную свечу. Она подожгла фитиль и, тихо прошептав над миской заклинание и обведя вокруг неё горящей чёрной свечой, подожгла жидкость в миске. Но едва успело пламя вспыхнуть, как ведьма дунула на него, моментально погасив огонь. Из миски повалил серый дым. Ведьма вдохнула его и, закрыв глаза, прислушалась к внутренним ощущениям. Через несколько минут, показавшихся эльфу вечностью, горящие кошачьи глаза Миркаллы раскрылись, и она, не мигая, уставилась на него. Голова эльфа стала кружиться.
— Глупый мальчишка, — сказала ведьма глубоким грудным голосом. — Зачем ты бежишь от своих чувств? Не перебивай. Молчи и слушай. Говорить буду я. На тебе нет никакого заклятья. Но ты никогда не будешь счастлив. Твоя судьба неразрывно связана с судьбой твоей пары. Только рядом с выбранной тобой парой ты спокоен, уверен в себе и своих силах, способен дышать полной грудью и быть счастливым. И сколько бы ты ни отрицал, где-то глубоко внутри ты знаешь правду, чувствуешь, что твоё сердце уже тебе не принадлежит. Согласись на эту любовь и обретёшь намного больше, чем можешь себе представить своим человеческим умишком. Выбирай, эльф: любовь и полная событий, насыщенная жизнь, или ты, в самом недалёком будущем, разочаровавшийся в жизни эльф, одинокий и мёртвый внутри. А теперь иди, подумай и сделай выбор.
— Но он сам бросил меня, не соизволив даже попрощаться! — воскликнул впечатлённый услышанным Тэй.
— Он думал, что таково твоё желание: быть свободным и без него. Разве ты хоть раз дал ему возможность думать по-другому?
— А у меня спросить! Какой же он...
— Вот и выскажи ему всё, что наболело, при личной встрече.
— И выскажу! Вот только доберусь до полуострова. Спасибо, прекрасная леди, за хороший пинок. Теперь мне точно пора собирать вещи.
— Иди. Кстати, постарайся достичь пределов полуострова до полуночи.
— Иначе что?
— Просто завтра традиционный праздник, который справляется каждый високосный год. Если собираешься участвовать, приобрети карнавальную маску. Так нужно — древняя традиция.
— Ну, раз нужно, то приобрету.
Эльф сдержанно поклонился колдунье и выскочил из библиотеки.
«Вот, значит, как, Сайрус. Теперь ты мой. Порознь нам нельзя. Жди, я скоро буду».
Миркалла смотрела на закрытую дверь и улыбалась.
— Вы были правы, Ваше Величество, — обратилась девушка к вышедшему из-за портьеры королю. — Ваш дар угадывающего истину сработал верно. Этот эльф не пара вашей сестре, он истинная половинка души верховного мага Алголя.
— Всё к лучшему, дорогая. Моя сестра найдёт своё счастье на востоке, а мой спаситель — в объятиях мага. Разве я не молодец?
— Не стану спорить с очевидным, мой король, — ответила ведьма с улыбкой.
Ранним утром, когда розовый отсвет зари едва забрезжил на горизонте, Тэй, одетый в дорожный костюм, подсунул под дверь принцессы прощальное письмо, в котором извинился за столь поспешный отъезд, а также пожелал ей всех благ и огромного личного счастья. Подмигнув истуканам-охранникам, во время всей этой процедуры делавшим вид, что они оба разом ослепли и оглохли, он поспешил покинуть пределы дворца.
Едва эльф благополучно миновал конюшни, как на его плечо легла чья-то рука. Тэй обернулся, встретившись с синими глазами Арона.
— Предвосхищая твой вопрос, отвечу: я здесь по своим делам. Миркалла связалась со мной и попросила проводить до гавани. Как я понял, ты собираешься обратно? Это так?
— Да.
— Зачем?
— А твоё какое дело?
В мгновение ока эльф оказался поднят в воздух за шкирку. И смотрел в глаза уже не Арону, а самому настоящему демону. Полыхающие злостью красные глаза смотрели Тэю в самую душу.
— А такое, лапочка, что терпеть не могу метаний.
— Отпусти. Это решение окончательное.
— Вот и ладненько, прелесть, — ласково произнёс демон, опуская эльфа на землю и поправляя на нём одежду. — Ваше желание исполнено. Пойдём. Мой конь там, — Арон указал на широкие ворота, снова принимая привычное обличье.
Вскочив в седло, демон перехватил эльфа за живот и, подтянув вверх, усадил впереди себя на коня.
— Держись крепче. Свой узел с одеждой держи на коленях, чтобы не мешал.
Тэйнор успел заметить на крепкой руке демона тот самый браслет, из-за которого началась его новая жизнь. Неожиданная догадка пронзила его сознание. Если бы тогда они с Саем не опередили придворного мага, то этот гад мог вполне переродиться где-то ещё и дальше жить. Как это он раньше не разгадал замысел этого коварного негодяя? Да очень просто: не до этого было.
Тут Арон слегка пришпорил коня, и тот, дёрнувшись на месте, вернул эльфа к происходящему сейчас. Недовольно фыркнув, конь поскакал вниз по дороге, в сторону корабельной гавани. Прибыли на место они довольно скоро. Договорившись с хозяином ладьи, которая вот-вот должна была отчалить, демон махнул на прощание рукой и направился снова по своим делам.
С приливом небольшое судно начало движение по морю. Ветерок был тёплый, ласковый и покрывал рябью зеленоватую воду, рассекаемую ладьёй. Стоя у борта, Тэй ощутил, что поступает правильно. Он чувствовал умиротворение в душе. Это поездка домой. Там, где Сай, его единственный настоящий дом. С самого первого дня его прибытия в замок никто не смотрел на Тэя свысока, не запугивал, не бил, не унижал. Он даже с самим хозяином общался на равных, хотя тот его купил и мог делать с ним всё, что пожелает. Рядом с полудемоном Тэй жил яркой, эмоционально насыщенной жизнью. Без него Тэй жив лишь наполовину. Он успел осознать это за то время, что они были врозь. Против воли в мозгу всплыли слова Арона, которые тот шепнул Тэю перед тем, как он взошёл на палубу ладьи. Арон сказал, что Тэйрон на одну половину смельчак, а на другую — дурень. Эх, не согласиться с демоном было невозможно. Да, смелости ему было не занимать, а вот в отношениях он был полный профан. И всё-таки сейчас его душа ликовала и была наполнена блаженством и волнением от предстоящей встречи. Если разговор пройдёт хорошо, то он, оставив прошлое позади, устремится навстречу тому будущему, которое сам для себя выбрал.
Прибыв на полуостров, Тэй первым делом навестил Джеффри. Тот был несказанно удивлён, но рад встрече.
— Надо же! Каким ветром тебя сюда занесло, Тэй? Где пропадал, бродяга?
— Так нужно было. Но теперь я здесь и больше исчезать не собираюсь. Я краем уха слышал, что сегодня вечером в Эритрее намечается ночное гулянье.
— Ага. Ты как раз вовремя. Сегодня традиционный праздник, Драгозак.
— И что?
— Драгоценный сосуд, заполненный до краёв.
— Джеффри, мне это ни о чём не говорит.
— Вот же демон меня задери! Тэй, ты что, с луны свалился? Эта традиция насчитывает не одну сотню лет. Каждый високосный год, именно в этот день, все, кто пожелает — и мужчины, и девушки, состоящие в паре и свободные, — могут свободно блудить с тем, кто приглянется им на празднике, и при этом остаться неузнанным благодаря маске, скрывающей лицо. Главное, чтобы тот, кого ты выбрал, сам, по доброй воле, согласился разделить с тобой страсть.
— Ты идиот, Джефф? Как это — «остаться неузнанным»? Да на полуострове все друг друга знают как облупленных!
— Эм, нет, друг. Многие наши уезжают в Алголь, а оттуда народ прибывает сюда. Так что сегодня наша гостиница и все ближайшие сеновалы будут забиты до отказа.
— Ничего себе.
— Точно. Шикарная традиция. Маска обязательна, чтобы потом не было со стороны девок претензий. Ведь бывает, что партнёры за ночь меняются по несколько раз. Мало ли, ещё понесёт какая, а ты доказывай, что не ты папаша.
— Ба, разрешённый разврат! Ну вы даёте!
— Это не мы, а предки придумали. Зато малышей рождается в этот год гораздо больше обычного, и все считаются рождёнными от мужей или женихов.
— Отличный способ улучшить демографическую ситуацию.
— Чего?
— Ничего. Так, а когда начало вакханалии?
— Это гулянья, что ли?
Получив утвердительный кивок от развеселившегося эльфа, друг ответил:
— Ну, обычно все высыпают на улицу, когда солнце сядет за горами. Начинаются песни и танцы. Старики все сидят по домам и делают вид, что спят. Конечно, есть и те девушки, которые не участвуют в веселье. Тогда влюблённый мужчина может попытать счастья, проникнув в комнату через окно. Но это серьёзный риск. Его могут отвергнуть, и нужно успеть убраться до того, как поднимется крик и шум. Да, ещё вот что: если приходится лезть в дом через окно, то ищущий внимания девушки должен быть обнажён, чтобы его случайно не приняли за вора или убийцу.
— Ещё чего. А потом голого дурня родственники красотки поймали и яйца оторвали, — закончил с апломбом Тэй.
Посмотрев друг на друга, молодые люди не выдержали и громко расхохотались.
— Ты, Джеффри, будешь участвовать? — спросил Тэй, когда они прекратили смеяться.
— Боюсь, что я буду под строжайшим присмотром своей милой.
Он подмигнул эльфу.
— А что будешь делать ты?
— Подумаю. Может, прогуляюсь и залюблю кого-нибудь.
— Надо же! — удивился парень. — Кто же удостоится такой чести?
— Не скажу. Секрет.
— Тэй, понимаешь...
— Так, говори, что не так. Чего мнёшься?
— Если ты собрался провести эту ночь с кем-то из знакомых, то сделай так, чтобы миссери не узнал.
— Почему?
— Он, пока ты жил в замке, запретил всем, как девушкам, так и мужчинам, даже смотреть в твою сторону.
— Опаньки! А я-то думал, что не пользуюсь спросом среди местного населения.
— Ты ненормальный! Да на тебя столько девушек и парней слюни пускали, что если бы не запрет, то быть тебе уже давно в паре.
— Не думаю. Поверь, я не дурак. Время хорошо провести — это я завсегда рад, а чтоб жениться, тут влюбиться нужно.
— Ладно. Как знаешь. Оставайся сегодня у меня. А то миссери узнает о твоём возвращении, и будешь сидеть в замке под амбарным замком.
— Не получится. Я теперь свободный эльф. Никто меня не запрёт без моего на то согласия. Маг сам дал мне свободу.
— Ух ты! Тогда зачем ты вернулся?
— Так нужно.
— Темнишь ты что-то. Не готов всё честно рассказать? Ну как знаешь...
— Спасибо, что не настаиваешь. А сейчас я иду спать. Нужно быть в форме для ночных подвигов.
***
У Сайруса день прошёл как всегда — в делах и заботах. Утром он отбыл в Агадер — столицу драконов, — а вернулся энергетически истощённым поздно вечером. Посетив купальню, он сразу направился в спальню. Брат прав: он изводит себя мыслями о несбыточном, захлёбываясь желаниями и воспоминаниями. Сначала он, как полный кретин, ждал, что эльф одумается и вернётся если не к нему, то в замок. Потом наступила агония, за ней разочарование, следом подоспела злость, и только сейчас пришло смирение. Часто вечерами он предавался воспоминаниям. Чувства были в смятении, растревожены, как пчёлы в улье. В голове был полнейший хаос, а всё из-за собственного выбора. Двух парней, которых он любил, разделяло тысячелетие, но объединяли смелость, верность, повышенное чувство справедливости. Однако многое и разделяло, делая их абсолютно непохожими. Лионель был светловолосым, высоким, утончённым, знающим себе цену молодым человеком. Тэйнор же милый, вздорный, обаятельный эльф-полукровка с открытым взглядом. Одна душа — разные люди. Это его рок — любить и находить именно эту душу. Самое интересное, что новое перевоплощение Лионеля, которое с самого начала его не впечатлило, теперь полностью устраивало. Зато образ самого Лионеля потерял свою яркость и потускнел. Сай засыпал и просыпался с мыслями о маленьком темнокожем пугливом Тэйноре, сходя с ума от желания целовать его яркие, капризно изогнутые, сладкие губы. «Проклятье, Тэй! Не обладая никакой магией, но имея вздорный нрав, ты сумел накрепко приворожить меня к себе! Заставил мечтать и надеяться». Будь у него шанс, он бы использовал всё своё искусство в любви — а оно было достаточно велико, — чтобы покорить своенравное сердечко эльфёнка. Сай пришёл к выводу, что ему нужно было не только тело, но и сердце Тэя. Ради этого он готов был быть терпеливым и сдержанным, ведь знал, какая сладостная награда ждала бы его по окончании этой любовной игры. Правду говорят: лёгкая победа обесценивает любовь, а трудная — заставляет ею дорожить. Заставив себя отвлечься от мысленного хождения по кругу, из которого всё равно нет выхода, маг открыл окно, вдохнув полной грудью вечерний, наполненный ароматом ночных цветов воздух. Затем, стянув высокие сапоги и скинув одежду прямо на пол, маг, погасив щелчком свечи, с наслаждением вытянулся на огромной кровати и, пожелав себе крепкого сна без сновидений, отправился в царство Морфея.***
«Твою же мать! — шипел Тэй, карабкаясь по виноградной лозе вверх к окну мага. — Хорошо, что не разделся, иначе ободрал бы всё, что можно и нельзя». В мыслях он потешался над собой: «Тоже мне, Ромео! Вот интересно, как встретит тебя Джульетта? Только бы не шарахнул молнией спросонья. Падать высоковато, если вообще не спалит. А жить-то так хочется. Я ещё слишком молод, чтобы моя жизнь так нелепо оборвалась».
