Согрей моё замёрзшее сердце

      В глазах мага на миг потемнело, будто чья-то невидимая рука нанесла удар поддых, вышибив весь воздух из лёгких. А когда прояснилось, то он с ужасом и непониманием взирал на маленькую, хрупкую фигурку эльфёнка у своих ног. Бледный, с посиневшими губами и кровавой пеной на губах, он едва дышал.       — Тэй… — услышал Сайрус свой голос, словно доносящийся со стороны.       Бросив взгляд, полный ярости, на виновника произошедшего, он присел на корточки возле эльфа. Маг с силой прикусил нижнюю губу, чтобы не потерять контроль и не разнести всё вокруг. Он вцепился рукой себе в волосы и едва не взвыл. Затем протянул руку и мягко провёл по прохладной щеке Тэя. Ему было плевать на то, что вокруг кипит битва. Мир сузился до одного непослушного эльфёнка с вонзившимся в тело кинжалом, рукоятка которого торчала под самым сердцем. В золотистых глазах, обращённых на мага, стояли невыплаканные слёзы. Из тяжело вздымающейся груди с шипением вылетал воздух. По светлой рубахе медленно расплывалось кровавое пятно.       — Что же ты наделал, мальчик мой? Зачем? — задал вопрос маг, чувствуя, как щемит в груди.       Тэй попытался улыбнуться.       — Сай, я много читал книг из твоей библиотеки. Ты сам подарил мне такую возможность, помнишь? Я узнал, что маги практически бессмертны, но их ахиллесова пята — сердце. Если пронзить его, то даже хорошая регенерация не спасёт. Слишком мало времени на восстановление. Вы, маги, можете жить вечно, но не с дырой в сердце. Этот кинжал убил бы тебя. Сай, ты ведь сегодня даже не надел доспехи.       Тэй попытался засмеяться, но с окровавленных губ сорвался лишь хрип. Эльф дёрнулся, выгнулся до хруста в спине в руках мага, а затем глаза его закатились и от дикой боли, разрывающей тело, он потерял сознание. Из уголка губ побежала алая ленточка крови, опускаясь к острому уху.       Сдёрнув с себя плащ, Сайрус расстелил его на траве и аккуратно переложил на него эльфа, а затем поднялся во весь свой немалый рост. Взмах руки — и над эльфом образовалась огненная полусфера, по которой пробегали сполохи энергии, уходя в землю. Вокруг всё ещё было неспокойно и продолжался бой, но маг уже не видел ничего. Он стал стремительно менять облик, развернувшись в поисках Мириля. А брат короля уже почти выбрался из толпы сражающихся воинов и нежити, ему осталось только сесть на лошадь. Разноцветные искры дождём посыпались с пальцев мага, падая на землю. В то же мгновение по всей равнине прокатилась дрожь. Волны силы разбегались от мага, как круги по воде после падения камня. На миг поднялся сильный ветер, но тут же стих. Время остановилось, всё вокруг замерло. Сай с нечеловеческой быстротой оказался прямо пред Мирилем, испугав того так, что он оступился и кулем свалился на землю, повредив ногу. Ужас охватил принца. Он ещё никогда не видел верховного мага таким. Весь налёт цивилизации слетел с Сайруса, а его место заняла выпущенная на волю демоническая сущность, которую маг удачно скрывал и контролировал. Кожа мага стала белой как мел и, казалось, прозрачной — видна была каждая синяя жилка. Черты лица заострились, глаза с вертикальным зрачком светились дьявольским огнём, клыки, как и ногти, удлинились, придавая магу злобный демонический вид.       — Убить меня хотел, принц? — прошипел с ненавистью маг.       Он стоял рядом с Мирилем, словно ангел смерти, и не сводил пылающих яростью глаз с брата короля.       — Сай, нет, подожди! Не делай поспешных выводов! И не смотри на меня так, пожалуйста! Ты меня знаешь не первый день, дорогой, и должен понимать, что целился я не в тебя. Я всегда хотел заполучить тебя, а не убить. Поверь, я не лгу!       — Конечно, Мириль, я тебе верю. Вот только от этой правды не легче, ведь убийство короля — это весьма серьёзное преступление, которое карается смертью. К тому же из-за твоих чрезмерных амбиций и желаний пострадало ни в чём не повинное создание.       — Но ведь не ты! Ты-то жив-здоров.       — Именно. Только благодаря смелости эльфа я жив, а не лежу на его месте с кинжалом в груди, — проговорил злобно маг, медленно наступая на Мириля.       Принц попытался отползти подальше от разъярённого полудемона. Но внезапно застыл и указал пальцем за спину мага.       — Обернись, Сайрус! Там, за твоей спиной, что-то есть.       Однако Сайрусу не нужно было оборачиваться, чтобы понять: позади него стоит один из сильнейших представителей ада. Спиной он чувствовал жар огня, а земля под ногами гудела, словно из недр её рвалось на волю чудовище. Впрочем, если учитывать, что чистокровных демонов никто не видел без их на то желания, то было общепринято считать их уродливыми монстрами. И сейчас одно из этих чудовищ само изъявило желание показать себя.       Демон возник из дыма и пламени. Этот высокий белокожий мужчина с длинными огненно-красными волосами был обнажён по пояс и имел великолепное тело. На длинных стройных ногах были штаны из чёрной кожи, а на ногах красовались высокие добротные ботфорты. За спиной демона были раскрыты два огромных крыла цвета эбенового дерева, а позади него изгибался хвост с острой пикой на кончике.       — О Всемогущий! — воскликнул поражённый таким эффектным появлением незнакомца Мириль.       — Что с твоими глазами, человечишко? Я что, похож на Отца всего сущего? — приподняв тёмную бровь, совсем как Сайрус, на бледном, но поразительно красивом лице, поинтересовался мужчина. — Определённо, нет.       Брат короля уставился на него как на неизвестное чудо света. Это был первый раз, когда он видел перед собой настоящего представителя ада. Хвост демона словно жил собственной жизнью. Он то хлестал по земле, то скручивался в пружину, то замирал в воздухе. Его пикообразный кончик при желании мог стать смертельно опасным оружием. Демон, проплыв по воздуху, приземлился по левую руку от мага. Хвост мужчины тут же заполз на плечо Сайруса.       — Рад видеть тебя, мальчик мой, — сладким, как патока, голосом начал разговор демон, обращаясь к верховному магу.       Он слегка наклонил голову к Саю, отчего в его огненных волосах стали отчётливо видны белые рожки.       — Так сам Великий герцог пожаловал на бренную землю. Зная, что ты терпеть не можешь эту дыру, по твоему собственному выражению, можно сделать вывод: тебе что-то нужно. Так чем обязан счастью лицезреть тебя, отец? — ответил маг.       — О, наконец-то ты сам признал, что я твой отец. Приятно. А то я, знаешь ли, отчаялся уже услышать это слово, — насмешливо заметил демон. — Ты же знаешь, привлечь моё внимание можно только битвой, где льются реки крови, ну или если это нужно лично мне. Как сейчас.       — Темнейший герцог, могу я забрать этого? — раздался юношеский голос позади.       Мириль, естественно, никого не видел и не слышал, только хлопал глазами, разглядывая демона. А вот мужчины, как по команде, обернулись на голос. С ними рядом стоял, ведущий за собой тележку подросток лет пятнадцати в чёрном длинном балахоне с капюшоном. На тележке лежали несколько бесплотных душ.       — Хм, эльфёнка?       Видя, как знатно напрягся маг, втянув в себя воздух, как заходили желваки на его лице, как яростно загорелись глаза, демон мягко ответил: «Нет, Анку*. Подожди немного. Уход этого эльфа будет зависеть от слов и поступка короля».       — Ну, если что, мне не составит большого труда вернуться, — сказал Анку и пошёл дальше, таща за собой тележку.       Лёгкое движение указательного пальца демона — и полусфера над эльфом стала ярче.       — Сайрус, ты тратишь много сил на поддержание жизненной энергии внутри купола. Я временно усилю прилив энергии. Пока моя энергия поступает, твой избранник не умрёт.       — Это мой избранник, отец. Я могу больше, чем король. Только скажи. Ради жизни этого эльфёнка я сделаю всё, что только пожелаешь... конечно, если это в моих силах. Даже отдам свою жизнь.       — Ты и так наворотил дел. Довольно, — ответил демон.       Заметив непонимающий взгляд мага, демон воскликнул:       — Вах, да оглянись вокруг, бестолочь! Ты не только остановил время — ты обратил абсолютно всех участников битвы в камни.       Сайрус обвёл глазами всю равнину. И был поражён, ибо вся открытая местность была усыпана застывшими в разных позах статуями. До него стало доходить, что, ослеплённый яростью, он превратился в такое же чудовище, каким всегда считал своего отца, Великого герцога Астарота.       — Это всё я?       — Нет, знаешь ли, я, — съязвил Астарот. — В отличие от тебя, я вполне в состоянии контролировать свой гнев.       Демон щёлкнул пальцами. От оглушительного звука, эхом прокатившегося по равнине, притихший было Мириль закрыл уши, а Сай скривился. Но вот через минуту все те, кто до превращения были живыми людьми, снова ожили. Затем Астарот раскрыл ладонь, и в воздухе над ней затанцевали шесть небольших, чуть больше куриного яйца светящихся шаров. Подвластные малейшему движению пальцев демона, шары закружились на месте, затем стали делать восьмёрки. И вдруг демон стремительно выбросил вперёд руку, и шары разлетелись по равнине в разные стороны. Прошли секунды, и послышался шум, треск, грохот. Все оставшиеся статуи, что недавно были асанбосамами, при соприкосновении с шарами стали рассыпаться в пыль и песок прямо на глазах у изумлённых зрителей.       — Вот и всё. Этой мерзости было слишком много. В мире должно быть равновесие, иначе баланс жизни и смерти будет нарушен. А это ни к чему.       В это самое мгновение к магу и демону подлетел взвинченный до предела Его Величество король и заорал:       — Ты что же, гадёныш, хотел лишить жизни верховного мага?! Ты в своём уме, брат?       — А кто сказал, Ваше Величество, что он хотел убить Сая? — с иронией в голосе спросил короля Астарот. — Когда кинжал начал свой полёт, верховного мага на том месте не было. Смерть была уготована кому-то другому.       — Что, мой брат хотел убить меня? Чушь!       — Да неужели? Кроме Вас, там больше никого не было, — заметил демон.       — Ха-ха-ха, — рассмеялся Мириль, к которому вернулось самообладание и наглость. — А даже если так, то что вы мне сделаете? Пока это кольцо у меня, никто не причинит мне зла.       — Так это правда?! За всеми этими нападениями и смертями простых невинных жителей стояли ты и придворный маг?       — Да. И не жалею об этом. На войне все средства хороши. Я был рождён первым. Пусть я и не наследник по крови, но я куда более достойная кандидатура на трон, чем ты, идиот. Ну кто в наше время опирается в правлении на справедливость, честность и милосердие? Только дурень вроде тебя. Правителя должны бояться. Только так возможно добиться беспрекословного повиновения от людей.       Сайрус, слушая это, только качал головой. Он всегда знал, что принц не так прост, как хотел казаться. Что же, сейчас все догадки подтвердились полностью. Выжившие в бою воины и маги уже успели собраться вокруг. Услышав такие неподобающие речи из уст брата короля, многие были шокированы и, негодуя, переговаривались между собой.       — А как же братские узы? — потрясённо проговорил Кейран Холландамир.       — Узы? Да я никогда не любил тебя, братец, так же как и кривляку Амитию. Я безумно завидовал тебе, твоей безграничной власти. Ты же можешь иметь всё, что только пожелаешь. Став королём, я бы развернулся по полной и всё изменил бы по своему усмотрению. И, естественно, заполучил бы Олшенберга. Чего ты так смотришь, Сай? Раз только король может влиять на твои решения, то я, став правителем, сделал бы тебя своим.       — О Всевышний! Ты сошёл с ума из-за своей зависти и непомерных амбиций, Мириль! — воскликнул король. — Я не могу оставить тебя на свободе. Будет справедливый суд.       — И как ты этого добьёшься? Ведь колечко-то — вот оно, у меня на пальце.       — Король не может, а я могу, — спокойно вклинился в разговор Астарот, рассматривая свои длинные чёрные ногти. — Дурень, неужели ты думаешь, что древняя магия Ахерона остановит меня? Я живу гораздо дольше, чем ты себе можешь вообразить. Ахерон — детище демонов, а не наоборот.       — Так забери кольцо, отец. Ему не место в этом мире.       — Отец? — удивился король.       — Ваше Величество, Вы же в курсе того, что маги — дети разных демонов? Да, Сайрус мой сын. А сейчас... Ахасор зогорос курудис алей акистед дерахас, — раздалось заклинание.       Кольцо засияло на пальце Мириля мягким зеленоватым светом, напоминая глаз кота в темноте. А потом, под оханье удивлённых людей, вместо ободка у кольца появились крабьи лапки и оно спрыгнуло с руки принца на землю. Всё произошло так быстро, что брат короля не успел даже опомниться и хоть как-то среагировать на произошедшее. Кольцо с рекордной скоростью преодолело пару метров по сожжённой земле и, взобравшись по телу демона, ловко перекочевало на его палец и там, ещё раз сверкнув напоследок зелёным глазом, превратилось снова в обыкновенный перстень с изумрудом.       Оставшись без защиты от магии, Мириль занервничал. А король немедленно приказал взять предателя под стражу. Воины короля набросились на мужчину и скрутили его, заломив руки за спину и заткнув кляпом рот.       — Так-то. А теперь посмотрим, что там с Вашим спасителем, — обратился демон к Его Величеству, так как Сайрус уже направился к эльфу, едва воины короля бросились к Мирилю.       — Если я не ошибаюсь, то столь яркий цвет волос принадлежит одному из верховных демонов, а именно Великому герцогу Астароту, хранителю сокровищ ада, — как бы между прочим произнёс Кейран Холландамир. — Можно не беспокоиться, вам вполне по силам спасти того эльфёнка.       — Не отрицаю. Но я не занимаюсь благотворительностью. Я могу спасти этого кроху, но в уплату за эту жизнь я хочу взять себе другую.       — Бери мою. Я отдаю её добровольно, — спокойно сказал Сай, который слышал последние слова Астарота.       — Ан, нет, дорогой, — мне не нужна благородная жертва. Отдайте мне предателя, король, — обратился демон к Кейрану. — Ну, что скажете?       — Но он мой родственник!       — Не кровный. И к тому же он хотел убить Вас. Думаю, что рано или поздно Ваш сводный брат повторит свою попытку и, возможно, более удачно.       Кейран Холландамир задумался. Король понимал, что в чём-то демон прав. Пока жив Мириль, ненавидящий, завидующий, жаждущий власти, жизнь его будет в опасности. Но собственноручно отдать брата демону за жизнь какого-то эльфа он решиться не мог.       — Есть ли другой выход?       — Нет. Я озвучил свою цену.       Король посмотрел на Сайруса. Но тот сосредоточенно глядел внутрь сияющей полусферы и видел лишь хрупкую фигурку внутри. Лицо мага оставалось бесстрастным, но глаза были полны тоски, страдания и, как ни странно, любви. Никогда ещё за время их долгого знакомства король не видел у своего друга и по совместительству верховного мага такую бурю в глазах. Оставалось только гадать, что происходит в сердце полудемона, какая стихия бушует в нём.       К счастью, в момент откровения рядом раздался топот копыт. Со стороны замка к месту битвы приближалась на всём скаку пегая кобыла. На ней верхом сидела принцесса Амития. Практически поравнявшись с мужчинами, она резко осадила лошадь, ловко соскочила на землю и бросилась к изумлённым таким внезапным появлением участникам разговора.       — Это правда? Правда то, о чём сообщила мне ведьма Гризельда? Мириль оказался подлым предателем, а заплатил за это совершенно невинный, попавший в наше измерение волей злодейки судьбы Тэйнор?       — Вот и я говорю то же самое, детка. Только король может спасти твоего друга, — прошелестел голос демона.       — Сделай что-нибудь, Кейран! И я клянусь, что без жалоб и слёз выйду замуж за лорда Варлоу.       — Послушайте сестру, Ваше Величество, — ухмыльнулся демон. — Время дорого.       Он буквально упивался сильными эмоциями, которые так и хлестали от участников этого непростого разговора. Боль, сомнения, злость, страдания, ненависть — прекрасный коктейль, способный взбодрить демона, придать сил. Астарот, как коршун, зорко следил за всеми.       — Но Великий герцог Астарот требует за жизнь эльфа жизнь нашего брата, Амития.       — Не драматизируйте. Я потребовал за жизнь героя жизнь подлеца. Да и не собираюсь я никого убивать, хотя больше вы его не увидите.       Король посмотрел в нерешительности на сводного брата, но наткнулся на презрение и насмешку в серых глазах. И тогда он смирился.       — Хорошо. Если он не умрёт, то я согласен. Даю слово короля. А ты, милая сестрёнка, после возвращения во дворец объяснишь мне, откуда знаешь этого эльфа.       — Прекрасно. Ждите здесь. Сай, а ты иди со мной внутрь хранящего купола, — скомандовал демон.       Стоило только им войти внутрь, как полусфера стала светиться ярче. Маг сразу же опустился на колени возле неподвижного тела, с величайшей осторожностью провёл ладонью по нежной щеке и прошептал:       — Всё будет хорошо, малыш. Ты обязательно поправишься. Обещаю.       Эльф едва слышно застонал и, слегка повернув голову, прижался прохладной щекой к мужской ладони.       — Хм, ничего не изменилось за тысячелетие. Он всё так же душой любит тебя.       — Ты о чём?       Демон не ответил. Он присел на корточки, внимательно вглядываясь в лицо эльфа. Затем длинными острыми ногтями Астарот вспорол рубашку на груди Тэя и развёл разорванные края в стороны, оголяя тело.       Сай вздрогнул, видя, как слабо дышит юный эльф. И каким огромным кажется кинжал, торчащий из его тела.       Демон стал нараспев произносить заклинание, взявшись за рукоятку кинжала. Кинжал окутало красное свечение, и демон начал миллиметр за миллиметром вытягивать его из тела Тэйнора. Не отвлекаясь от своего занятия, демон обратился к сыну:       — Посмотри на свой выбор внимательно, Сай, и запомни, как в этой жизни выглядит твоя нержавеющая любовь.       — Не говори загадками. Я не могу читать твои мысли.       — Знаешь, а полукровка действительно красивый. И он заплатил высокую цену за твою жизнь, практически расставшись со своей. Когда эльфёнок очнётся, у тебя не будет выбора, сын, он обретёт свободу.       — Я знаю. И отпущу его, если, конечно, смогу.       — Нет, Сайрус. Твоя плата мне за его жизнь — это подчинение его выбору. Эльф сам выберет, где и с кем ему жить.       — В твоих добрых поступках всегда есть подвох, отец. Как я мог забыть.       Кинжал покинул тело Тэйнора, и Асторот лизнул кровь эльфа с лезвия. Удовлетворённо покачав головой, демон вытер оставшуюся кровь о свои штаны и засунул кинжал себе за пояс. Потом положил когтистую ладонь на всё ещё открытую, но уже не кровоточащую рану и выпустил свою силу, закачивая её в эльфа и что-то тихо шепча. Со стороны могло показаться, что внутри энергетического купола взорвалась звезда.       Даже Сай на миг зажмурился, а когда открыл глаза, то на теле Тэя не осталось и следа от полученного ранения, только кровь на рубахе. О том, что только что произошло чудо, напоминал лишь разряженный, как перед грозой, воздух.       — Когда он очнётся? — с придыханием спросил маг.       — Скоро. Не забывай, эльф был на пороге смерти. Смотри, дыхание мальчишки выровнялось. Он дышит легко и свободно. А теперь самое для меня приятное.       — Мне уже страшно, — ровно произнёс маг. — Что радует тебя, обычно несёт неприятности живым.       Демон фыркнул.       — Вместе с моей силой для мальчишки открылось знание о своих прожитых прошлых жизнях. Эти знания не нужны ему. Иногда такие воспоминания могут отравить существование. Я передам их тебе.       — Зачем? Сотри эти воспоминания, и дело с концом.       — Тебе совсем неинтересно, почему из всех миров браслет Абигора выбрал именно Эритрею? И как это так, что ты, который не собирался приобретать раба, вдруг купил его? И как мальчик, который совершенно не в твоём вкусе, сумел стать центром вселенной для тебя?       — Я получу ответы?       — Полностью, дорогой. И даже сверх того.       — Хорошо. Делай, что задумал.       Астарот хитро улыбнулся и положил одну руку на лоб эльфа, а другую на голову Сая. В голове мага тут же стали вспыхивать разные образы, принадлежащие разным эпохам. Вот он увидел красивого шатена на коне, потом девушку, играющую на фортепиано, дальше седовласого статного мужчину. Образы вспыхивали и гасли. Некоторые были весьма неприятными и отталкивающими. Да, такие воспоминания не нужны эльфёнку. Он прожил много жизней, и не все они были безоблачными. Но тут дыхание Сайруса прервалось. В это мгновение он смотрел на красивое улыбающееся лицо парня, собирающегося выпрыгнуть в окно. В то же мгновение демон убрал руку с его лба, и маг смог свободно вдохнуть полной грудью.       — Ты знал? — только и спросил он.       — Да. Как только я увидел его, то понял, кто он.       Одинокая слеза поползла по щеке Сая, а глаза впились в Тэя, стараясь запомнить каждую чёрточку любимого.       Демон чувствовал душевные муки сына. Боли было слишком много. Ещё чуть-чуть, и демон пресытится. Он и не думал, что его сын способен на такие сильные чувства.       — Тебе плохо, Сайрус. Но я не жалею ни капли и знал, что делаю. Впервые за тысячу лет ты снова испытываешь настоящие, живые, яркие эмоции. Эльф, сам того не подозревая, сумел пробиться к твоему холодному сердцу и тронуть душу, растопив весь хлад. И ровно как и тогда, этот мальчик будет сам выбирать свой жизненный путь. А тебе останется лишь с достоинством принять его выбор.       Воздух вокруг них заискрился, и полусфера исчезла. Демон поднялся и подошёл к королю и принцессе. По знаку Кейрана к ним подвели Мириля. Воины короля молча подтолкнули того вперёд, и Астарот выпустил крылья, обхватив ими связанного принца, и растворился в воздухе, будто и не было его вовсе.       Сайрус поднял на руки лёгкое тело Тэя, перенёс в тень и уложил под уцелевшим в битве кустарником. Принцесса тут же присела возле Тэя и взяла его руку в свою, ласково поглаживая. Маг понял, что завидует девушке. На её месте хотел бы быть он сам. Вот только Сай не знал, как отреагирует эльф на проявление заботы с его стороны, когда придёт в себя, поэтому предпочёл встать в стороне и просто наблюдать.       Сознание медленно возвращалось к Тэю. Он чувствовал, что тело затекло, начав покалывать и ломить, словно он всю ночь проспал в неудобном положении. Эльф вздохнул поглубже и открыл золотистые глаза. Его рассеянный взгляд скользнул по Амитии и медленно переместился на лицо Сайруса, встретившись с вертикальными зрачками.       Если маг и ожидал чуда, то оно не произошло. Тэйнор тут же попытался принять независимый вид и отодвинуться от него.       Не знал маг только одного — что Тэю было стыдно показывать свою слабость и беспомощность перед верховным магом. Он хотел быть сильным, выносливым в глазах Сая. Чтобы тот гордился им, уважал, желал, в конце концов, а не испытывал жалость.       Сайрус же, видя негативную реакцию эльфа на своё близкое присутствие, сделал свои, весьма неутешительные, выводы.       «Так, всё так же дичится».       Вслух же сказал:       — С возвращением в мир живых. Вижу, твоя память не пострадала.       — Пока не понял, — пробурчал смущённый эльф. — Что, уже всё кончилось?       — Именно. Ты не многое упустил. Смотри, как тебе рады, — сказал маг, указывая на принцессу.       — Привет, Амития, — улыбнулся эльф.       — Тэй, как же я рада тебя видеть! — воскликнула она, обнимая эльфа.       Девушка быстро отстранилась и принялась сбивчиво рассказывать Тэю все последние события, которые он пропустил, пока болтался между жизнью и смертью.       Сайруса позвали, и он, извинившись, отошёл в сторону. Беседуя с Сангором, он время от времени поглядывал на всё ещё бледного, но мило улыбающегося принцессе эльфа. О, как бы он желал, чтобы эта улыбка была дарована ему. Но, видно, не судьба. Эльфёнок для него всё так же недосягаем, как солнце в небе.       Верховный маг переговорил и с Ялоком, а потом с Миркаллой, которая заявила, что приняла предложение короля и решила стать его фавориткой. Затем король увёл ведьму и, усадив на коня перед собой, отдал приказ воинам строиться. Маг махнул Миркалле на прощанье, а сам направился к сидящей под кустом парочке. Голова Тэя покоилась на коленях девушки. Он крепко спал. Амития перебирала тёмные пряди, глядя с тоской на красивое спокойное лицо. Когда маг подошёл к ним вплотную, девушка подняла глаза на мага:       — Я всё объяснила ему. Теперь он знает, что свободен, и я, взяв на себя смелость и ответственность, предложила ему остаться при дворе. Прежде чем уснуть, Тэй сказал, что очень рад.       Разочарование и боль пронзили все внутренности, словно он потерял что-то важное, то, что дороже всех благ мира. Его Лионель снова ускользнул от него, и он, как и тысячелетие назад, ничего не может изменить. Его дорогой мальчик окрылён тем, что неожиданно обрёл свободу и ему дана возможность начать другую жизнь, отдельно от Сая. А он снова вернётся к тому, что у него получается лучше всего, — к колдовству и магии. Что же, каждому своё. Сай знал, что не забудет никогда свою вновь обретённую долгожданную любовь. В любимом всё изменилось до неузнаваемости, но только не душа, отсюда и сильнейшее взаимное притяжение. Но, видимо, там, наверху, посчитали, что он, сын демона, недостоин чистой любви этой светлой души. Нужно уйти до того, как эльф проснётся. Маг не хотел видеть, как Тэйнор, равнодушно попрощавшись, уйдёт от него в свою новую жизнь. Он боялся натворить бед, сорваться: схватить в охапку, спеленать, приковать цепями, спрятать от всех и никогда не отпускать любимого от себя. Мечты и реальность в их с эльфом случае ходят порознь. Но он всё равно был благодарен судьбе за чудо встречи с Тэем. Сай готов нести эту любовь сквозь годы и столетия, и, может, однажды…       «Я не забуду. Будь счастлив, Тэй. Счастлив за нас обоих, — мысленно обратился он к эльфу, бросив последний взгляд на милые черты тонкого личика. — У меня никогда не было шанса устоять перед тобой. Я всегда был твой, только твой с самого первого мгновения встречи. Только боялся признать правду».       Затем маг резко развернулся, открыл портал и, не медля больше ни секунды, исчез в его сияющей глубине.