Согрей моё замёрзшее сердце

      Сбросив небрежным движением плащ с плеч, Сайрус накинул его на обнажённое тело эльфа, и тот оказался укутанным с головы до кончиков маленьких пальцев на ногах.       — Идём. Нам пора, — твёрдо произнёс мужчина.       Тэйнор тяжело вздохнул и пошёл за странным и немного пугающим магом, не обращая внимания ни на хитрую, двусмысленную улыбку Арона, ни на косые взгляды сновавших мимо них людей. В полном молчании все трое покидали невольничий рынок Алголя. Тэйнор отставал, чувствуя себя отвратительно рядом с высокими незнакомцами, один из которых теперь являлся его законным хозяином. При теперешнем росте и телосложении он казался себе совсем ребёнком, и осознание этого факта угнетало ещё больше. Плюс он старался не глазеть по сторонам, а подбирал в уме нужные слова, чтобы объяснить магу, что он не готов спать ни с ним, ни с каким-нибудь другим мужчиной. Что он совершенно не интересуется и никогда не интересовался своим же полом. Вот только как заставить этого Сайруса поверить ему на слово? Всё, что у него было, это красноречие.       Они шли уже достаточно давно под палящим солнцем, и Тэйнор понял, что нервотрёпка и испытания последних дней уже начали давать о себе знать. Нежное тело эльфа было не приспособлено к подобной стрессовой нагрузке, на него разом навалилась усталость. Он замедлил ход и стал отставать ещё больше. Маг и его друг даже не оборачивались. Правильно, зачем? И так было ясно, как божий день, что голому, босому, в одном лишь плаще невольнику, да ещё в чужом городе, бежать просто некуда.       Но вот, наконец, впереди показалась корабельная пристань, и они начали длинный спуск. Тэйнору было жарко в плаще, к тому же мучила сильная жажда, даже язык, казалось, во рту распух. Он держался из последних сил, и то только потому, что не привык показывать кому бы то ни было свою слабость. Ведь слабость — оружие, которое можно использовать против человека, делая и без того побитому жизнью ещё больнее. До нужного корабля, стоящего под чёрным флагом с вышитым золотым лотосом на нём и в одиночестве покачивающегося на волнах, оставалось совсем чуть-чуть. Но эльфа очень беспокоила мысль о том, сможет ли он пройти эти несколько сотен метров. Подошвы ног он стёр, и они нещадно горели, а голова кружилась. Странно, но в какой-то момент ему вдруг стало казаться, что земля стремительно приближается. А следующую минуту Тэйнор и правда оказался на земле, разбив колени и стерев ладони в кровь.       — Чего лежим? Вставай, неженка, — требовательно сказал Сайрус.       Тэйнор тряхнул головой и поднял взгляд на стоящего рядом мужчину. Лицо мага было надменным, холодным, равнодушным. Ужас охватил парня при взгляде на эту бездушную, но совершенную в своей красоте маску. На него в упор смотрел человек, лишённый души и сердца. Арон со скрытым интересом глядел на эту ситуацию со стороны, сохраняя бесстрастное выражение лица и не вмешиваясь. Эльфу же казалось, что тому всё равно, что будет происходить дальше.       Тэйнор, оттолкнувшись из последних сил от земли, сел на корточки, затем медленно, превозмогая усталость и боль от саднящих ран, поднялся на ноги и выпрямился. Вытерев пот со лба, он поднял голову и посмотрел прямо в глаза этого монстра в человеческом обличье. В глазах, обращённых на него, по-прежнему не было ни намёка на жалость или сострадание, одно лишь презрение. Лицо же мага ничего не выражало, разве что абсолютное безразличие к чужой судьбе. Тэйнор хотел было двинуться дальше, но перед глазами всё потемнело, поплыло, и он медленно стал оседать на землю. Но он не упал — сильная рука поймала парня почти у самой земли.       — Тебе придётся нести его, Сай. Эльф измотан как морально, так и физически. Его аура потемнела. Думаю, что его не кормили несколько дней. Зачем ты вообще его купил? Он совсем юн и не в твоём вкусе, — всё это эльф слышал как сквозь толщу воды.       — Сам не знаю. Для меня сей поступок остаётся неразрешимой загадкой. Мальчик действительно совершенно не в моём вкусе.       Сайрус выразительно пожал плечами и, прижав тело эльфа к себе, лёгкой поступью, словно Тэйнор ничего не весил, направился к ладье.       — Положи его под навес, Сай, — сказал Арон, едва ступил на палубу.       — Под какой?       — А вон тот, — хитро улыбнулся мужчина, указывая на появившийся навес на корме. — Там твоему прелестному приобретению будет удобнее.       Стрельнув в сторону Арона недовольным взглядом и поджав губы, Сайрус кивнул и положил эльфа в тень под навесом.       — Сегодня штиль, — как бы между прочим заметил синеглазый маг, посмотрев в ясное небо, на котором не было ни облачка.       — Ну, так вызови ветер. Демон ты или кто? — недовольно заметил Сайрус.       — Это верно. Сейчас. А то, я вижу, ты ещё не до конца восстановил силы после стычки с асанбосами*.       Глаза Арона засияли синим пламенем. Он поднял руки вверх и начертил в воздухе какой-то знак. Тот вспыхнул огнём и погас, рассыпаясь блестящими искрами. Затем Арон сложил губы в трубочку и слегка подул. Откуда ни возьмись появился ветер, и парус затрепетал как живой. Ладья сама отчалила, взяв курс на полуостров, который виднелся вдали. Мягко ступая, Сайрус неслышно подошёл к Арону и спросил:       — Погостишь у меня? Надо же тебя хоть как-то отблагодарить за своевременную помощь.       — Нет. Мне пора. Отблагодаришь в следующий раз. До встречи.       — Как скажешь, настаивать не буду, — проговорил Сай, всматриваясь в голубоватую дымку, висящую в воздухе над виднеющейся землёй.       Арон отошёл в сторону от мага, но, словно почувствовав, что эльф очнулся, резко обернулся, встретившись взглядом с золотистыми глазами.       Тэйнор почувствовал, как в его сознание проникла чужеродная сила, и тихий голос Арона в его голове сказал: «Ты больше не тот, кем был раньше. Ничего уже не изменить. Прими это как подарок судьбы. Юный эльф, ты научишь его снова любить, а он, в свою очередь, сделает тебя самым счастливым переселенцем в этом измерении. Не разочаруй меня».       Затем тяжесть в голове исчезла и стало легче дышать. Голос мага замолчал. Веки эльфа сами опустились, отяжелели, погружая его в сон без сновидений. И потому он не видел, как синеглазый маг, кивнув на прощание Сайрусу, неожиданно исчез в малиновой вспышке света, оставляя после себя неприятный запах серы.       Прошло немного времени, и ладья плавно вошла в гавань полуострова Алтериф, защищённую скалами, и пришвартовалась у единственного пирса. Маг подошёл к проснувшемуся от громкого скрипа досок ладьи эльфу и коротко сказал не терпящим возражения тоном:       — Ты слаб. Я понесу тебя.       — Но…       — Тебе никто не позволял открывать рот. Привыкай к послушанию, раб. Так будешь сохраннее.       После этой тирады Сайрус подхватил Тэйнора на руки и спокойно пошёл по протоптанной дорожке в гору, на вершине которой стоял величественный, но мрачноватый на вид замок. Тэйнор исподтишка поглядывал по сторонам и заметил, что, так как скала, на которой стоял замок, была с одной стороны отвесной, их путь пролегал через маленькое селение с аккуратными домиками. Те из жителей деревеньки, кто находился на улице, отводили глаза в сторону или опускали взор в землю, низко кланяясь магу. Эльф пошевелился на руках Сайруса, за что был тотчас удостоен гневного взгляда. Он смутился и прижался плотнее к телу мага, пряча лицо на широкой груди. Тут его снова ждало открытие. Если раньше у Тэйнора были сомнения, что его хозяин человек, то теперь эти сомнения отпали сами собой. Мало того, что маг шёл легко, без всякой одышки, едва касаясь ногами земли, так ещё стук сердца под чутким ухом эльфа был едва различим и ритм его серьёзно замедлен, тогда как у него самого сердечко тарахтело, словно у птички, попавшей в силки. Обдумывая полученную информацию, эльф не заметил, как они оказались под высокими каменными стенами замка. Стены выглядели старыми, кое-где поросли мхом, но казались крепкими и не имели никаких украшений и бойниц. Маг уверенно свернул налево и остановился напротив массивных деревянных ворот, обитых железом. Перекинув обалдевшего от такого бесцеремонного обращения Тэйнора через плечо, Сайрус взялся за железное кольцо, прикреплённое к воротам, и стукнул им по дереву три раза, при этом что-то тихо прошептав. Ворота сами по себе со скрипом отворились, впуская мага со своей притихшей ношей на широкий, вымощенный брусчаткой двор. Вокруг не было ни души и стояла оглушительная тишина. Но тут царящую вокруг тишину нарушил торопливый топот ног.       — Миссери Сайрус, так неожиданно. Но мы, как всегда, готовы к вашему приезду. Вам никогда не застать старого домового Бабаса врасплох, — с гордостью в голосе закончил свою речь сухенький и подвижный старичок.       Маг снял с плеча завёрнутого в плащ эльфа и поставил его перед собой на землю.       — Бабас, это новый слуга, и ему просто необходимо хорошенько вымыться. Проводи юного эльфа в купальню и найди Аматаи.       — Конечно, миссери, всё сделаю.       — Тэйнор, следуй за Бабасом и не отставай, а то потеряешься. Понял?       — Да понял я, понял. Не дурак, миссери, — скривившись, произнёс эльф и демонстративно поклонился в самый пол.       Маг приподнял красивую бровь и покачал головой. Затем, ничего не говоря о детской выходке эльфа, развернулся и пошёл по коридору по направлению к лестнице, виднеющейся в свете окна с цветными витражными стёклами.       — Иди за мной, — сказал ворчливо старичок, шустро удаляясь по коридору в противоположную от мага сторону.       Тэйнору ничего другого не оставалось, как чуть ли не вприпрыжку следовать за ним. Поэтому он не видел, как Сай остановился у подножия лестницы, задумчиво глядя вслед удаляющемуся слуге и эльфу кошачьим жёлто-зелёным взором. Он словно пытался для себя решить, зачем всё-таки купил это дерзкое создание из среднего мира, которое неплохо обосновалось в теле эльфа, после того как его оставила душа Альтаира, добровольно отлетевшая в эфир. И что теперь делать с этой незапланированной покупкой.       Тем временем пожилой слуга и Тэйнор вошли в небольшую, заполненную паром комнату. В центре стояла большая лохань, наполненная до краёв горячей водой, от которой и поднимался пар.       — Так, чего застыл? Снимай плащ миссери Сайруса и лезь в воду, — сказала появившаяся в проёме двери полноватая, одетая в длинное платье из тёмной ткани женщина.       От неожиданности эльф подпрыгнул на месте, разжал пальцы и уронил плащ на пол. Женщина не обратила внимания на стыдливо вспыхнувший на щеках Тэйнора румянец и протянула ему кусок жёлтого, чудесно пахнущего мыла. Затем, не глядя на потрясённого юношу, она подошла к горящему камину и пошевелила угли в очаге кочергой.       — Я… это… — промямлил эльф, прикрывая своё мужское достоинство ладошкой.       — Ой, матушка моя, да ты, никак, стесняешься меня, эльфёнок? Поверь, дитя, не стоит. Чего я там не видела: всё как у всех мужчин, только поменьше.       После таких слов немудрено, что Тэйнор стал красным как рак, даже грудь пошла пятнами от смущения. А бойкая женщина быстро развернулась, передвинула массивный деревянный стул поближе к камину и повесила на его спинку широкое полотенце, чтобы нагрелось, пока эльф будет мыться. Затем она снова посмотрела на Тэйнора и жестом велела лезть в воду.       Наскоро намылив тело и погрузившись в блаженное тепло, эльф вытянул ноги, прислонился к краю бадьи и, положив голову на край деревянной лохани, закрыл глаза от наслаждения. Ну и, похоже, задремал.       Внезапно Тэйнор дёрнулся и проснулся. Вода была едва тёплой, а это значит, что он точно задремал. Эльф сладко потянулся, но тут же замер: рядом с ним на стуле, что стоял около камина, сидел хозяин замка. И, как ни прискорбно, пристально рассматривал его. Тэйнор тут же захотел прикрыть наготу, но понял, что, пока он спал, женщина распустила его косу и густые волосы укрыли его от наглых глаз мага.       — А тебе не говорили, что спать в воде небезопасно? Пора вставать, спящий красавец. А то уж я грешным делом подумал, что придётся будить тебя поцелуем, — вкрадчиво прошептал Сайрус.       Тэйнор скривился, словно проглотил кислый лимон, причём целиком.       При виде такой реакции на свои слова тень улыбки скользнула по губам мага.       «Занятно, — некстати подумал эльф. — Как будет выглядеть этот мужчина, когда улыбнётся по-настоящему, от чистого сердца, если даже сейчас от него дух захватывает?». Но, едва сообразив, о чём сейчас он думает, Тэйнор так подскочил на месте, что чуть не выпрыгнул из лохани. «Это что ещё за мысли такие? Откуда взялись? Этак, чего доброго, я скоро на голубую сторону переметнусь. Нет уж, этого нельзя допустить. Я совершенно не такой. Так, ясно: во всём виновато это тело, ведь раньше подобные мысли в присутствии мужчин у меня не появлялись».       «А какой ты? — поинтересовался внутренний голос. — Уверен, что знаешь себя теперешнего так же хорошо, как знал прежнего?».       — Это ещё что? Немедленно заткнись! — взвизгнул Тэйнор, схватившись руками за голову.       — Что с тобой, эльфёнок? Перегрелся? Сейчас же вылезай. У тебя теперь появятся обязанности, праздной жизни больше не будет.       — Это я уже понял. Догадливый, знаешь ли. Только спать с тобой я не буду, не мечтай.       — Ах, так вот что тебя беспокоит, — протянул маг. — Только я и не прошу. Ты не в моём вкусе, дружочек. Я уже говорил Арону и повторяю тебе.       — Тогда зачем на рынке ты это… как его…       — Осмотрел тебя? — помог найти нужные слова Сайрус.       — Да.       — Всё для того, чтобы понять, будешь ли ты докучать мне своим вниманием и вертеть своим тощим задом перед моими глазами. Или же ты действительно невинен и предпочитаешь девушек.       — Ну что, убедился? И зад у меня не тощий, — возмутился Тэйнор.       — Вполне. По мне, зад, как и ты сам, мелковат. А теперь подъём. С завтрашнего дня будешь следить за садом. Ухаживать за ним некому, и он слегка зарос. Вот ты и займёшь место садовника. Эльфы ведь любят природу и ценят её богатства.       — Но я же не настоящий эльф! — воскликнул Тэйнор.       — Самый что ни на есть настоящий. Привыкай. Вот твоя одежда, одевайся.       Тэйнор, боязливо поглядывая на мага, поднялся на ноги и вылез из воды. И едва успел поймать огромное мягкое полотенце, чудом не попавшее в лицо. При этом эльф не заметил, что маг вставал со своего места.       — Как ты это сделал? — не удержался от вопроса он.       — Юный эльф забыл добавить важное слово «хозяин» или «миссери».       — Вот ещё. Я, Тэйнор Гриф, свободный человек, а не раб.       — Так, лапочка семейства ястребиных, слушай меня очень внимательно, повторять не буду. Во-первых, для тебя я «хозяин», можно «господин» или «миссери». Во-вторых, я не интересуюсь сопливыми мальчиками. И в-третьих. Только попробуй ослушаться домового Бабаса и познакомишься с плетью. А насчёт того, как я это сделал, так я маг и этим всё сказано. Усвоил?       — Как тут не усвоишь, усвоил. Предстоит работать как вол, молчать в тряпочку, называть тебя миссери, слушать старика-домовика, иначе будет исполосованная задница. Кажется, ничего из списка не упустил. А дозволено ли мне, жалкому рабу, уточнить: как ваше полное имя, миссери?       — Сайрус Олшенберг. Верховный маг гильдии тёмных искусств измерения Эритреи. И, предвосхищая твой следующий вопрос, любопытный эльф, отвечу, что Эритрея — одно из многих измерений Земли.       — О как! — обалдел Тэйнор.       Тут у него совершенно некрасиво забурчало в животе, что сильно смутило юного эльфа.       — Так-так, ястребок, — проговорил Сайрус, рассматривая, словно под микроскопом, натягивающего впопыхах одежду на влажное тело Тэйнора. — Ты должен поесть, а то сейчас упадёшь от голода. Вон как живот к спине прилип. Сейчас придёт Аматаи и проводит тебя на кухню. Сегодня осмотрись тут, а завтра начнёшь работать. Подъём в шесть.       — Ну почему мне просто нельзя вернуться домой? Это ведь по силам верховному магу, так?       — Да, мне это вполне по силам. Но нет, Тэйнор. А чтобы ты понял почему, вот, смотри сюда.       Эльф посмотрел на стену, на которой, стоило магу щёлкнуть пальцами, появилось большое зеркало в красивой старинной раме. Тэйнор обрадовался, что наконец-то увидит себя во весь эльфийский рост, и пулей подскочил к нему, жадно впившись глазами в своё отражение. Из зеркала на него смотрело нечто, что парнем-то можно было назвать с превеликой натяжкой и только в пьяном угаре. Невысокого роста, тоненький как тростинка, темнокожий, с длинными чёрными волосами, спускающимися ниже ягодиц, он скорее напоминал миниатюрную девушку, чем парня, которым каждое утро он любовался в зеркало. Добило его самооценку нежное личико продолговатой формы с пухлыми розовыми губами и яркими золотисто-карими глазами, напоминающими по цвету глаза тигра. А в довершение ко всему этому безобразию у него имелись ушки с заострёнными кончиками, кажущиеся большими по сравнению с человеческими. Господи, писец подкрался незаметно! Красавец, ничего не скажешь. Ему бы ещё крылышки, и он будет порхать как мотылёк. Ужас! Нет, в таком неприглядном виде домой дорога точно закрыта. Все педики в округе станут его поклонниками. Тэйнору нестерпимо хотелось завыть, затопать ногами, вцепившись в эти чёрные патлы, но неимоверным усилием воли он сдержал этот истеричный порыв и отвернулся от зеркала.       Маг спокойно наблюдал за этим непонятным парнем в теле эльфа, не меняя расслабленной позы. Пришлось отдать должное, у мальчишки есть характер. Несмотря на желание устроить эпическую истерику, он сдержался, лишь до крови закусил нижнюю губу, что являлось красноречивым свидетельством того, что увиденное в зеркале не вызвало восторга, скорее, наоборот, едва не добило.       — Хм, всё ясно, — проговорил Тэйнор. — Урод уродом, не повезло.       Сайрус приподнял бровь, демонстрируя своё удивление в ответ на столь абсурдное заявление. Он понимал, что парень не в восторге от новой внешности, но назвать утончённую красоту эльфа уродством — это нечто из ряда вон. Да, его незапланированная покупка — весьма забавная личность. Ну да ладно, поживём — увидим. Сайрус поднялся со стула и с мягкой кошачьей грацией, просто невероятной для такого высокого человека, направился к двери, намереваясь предоставить эльфа самому себе. Вот только Тэйнор решил по-другому и снова задал вопрос:       — Эй, как там тебя, миссери Сайрус, а тут у вас в замке, да и в округе, много извращенцев?       — Что? — обернулся удивлённый маг, уже взявшись за кольцо двери и намереваясь выйти.       — Это я уточняю про тех, кто любит таких задохликов, как я.       — Я понял. Но для этого мира в любви к своему полу нет ничего удивительного и предосудительного. Однако можешь не волноваться, Тэйнор, таких, как ты изволишь выражаться, любителей не столь много, как может показаться на первый взгляд. Не дёргайся раньше времени. Судя по тому, что мне довелось наблюдать на рынке рабов, ты и сам себя в обиду не дашь. Так что, эльфёнок, волноваться не о чем.       После этих слов маг открыл дверь и покинул задумчиво глядящего на него Тэйнора одного.       А через минуту в двери вошла Аматаи и, улыбнувшись, спросила:       — Готов начать новую жизнь?       — А как же, прямо-таки горю желанием, — хитро усмехнулся Тэйнор. — Посмотрим, как у вас здесь всё устроено.