Глава 4
17 ноября 2015 г., 13:53
Первые несколько месяцев новой жизни в чужом теле были для Тэйнора трудными, ведь он из века развитых технологий очутился чуть ли не в средневековье и в другом измерении, где царили свои законы, так отличные от тех, что помнил и знал он. Плюс очень сильно раздражало то, что эльф, в теле которого он оказался по какой-то нелепой случайности, был настолько деликатным и утончённым, что явно был не в курсе, с какой стороны подходят к грядке для прополки растений от сорняков. Отсюда и кровавые мозоли на руках и подошвах ног, и адская боль в мышцах, что заставляла каждое утро буквально раком сползать с кровати. Он злился на своё новое хилое тельце и только непомерным усилием воли и упрямством заставлял себя вставать ровно в шесть утра каждый день. Но шли дни, и постепенно боль оставила эльфа так же, как он оставил свои жалобы и стенания о несправедливости жизни. Он прислушивался к отголоскам прошлого и вспоминал ту жизнь с печальной улыбкой и лёгким сожалением о некоторых упущенных в своё время возможностях. Тэйнор почти привык к новому вёрткому, быстрому и подвижному телу, находя его даже удобным в иных ситуациях, таких как лазанье по деревьям и тренировки со стилетами, иногда благодаря провидение за возможность протискиваться в самые, казалось бы, труднодоступные места. К тому же ему пришлось признать, что именно миловидная внешность помогла завоевать расположение всех обитателей замка, да и многочисленных вольнонаёмных работников из близлежащего поселения, которое он видел в первый день прибытия по пути в замок. Только одного человека ему так и не удалось расположить к себе. Маг оказался крепким орешком и закрыт, как устрица или шкатулка, которую закрыть-то закрыли, а ключ выбросили или потеряли. Что только парень ни делал, чтобы понять этого мужчину, но это оказалось нереальным: то же самое, что стучать дятлом в закрытую дверь. Пришлось признать: попытки раскусить нелёгкий характер Сайруса тщетны, и Тэйнор на время смирился.
Громкий звучный голос его нового друга выдернул эльфа из своих мыслей. Конюх Джеффри был младше самого Тэя на два года, но выше на полголовы и шире в плечах. Сначала он воспринял нового садовника в штыки, всячески насмехался над лапочкой-эльфом и подстраивал мелкие пакости, но после того, как Тэйнор помог ему добиться внимания первой красавицы в деревне, парень поменял отношение к эльфу. Теперь они стали друзьями и часто проводили свободное до сна время вместе.
— Тэй, идём к роднику желаний у драконьего камня вечером, а? Сегодня праздник Золотой звезды. Старые люди говорят, что загаданное у источника заветное желание именно в эту ночь обязательно сбудется.
— Джеффри, ты большой мальчик, а всё веришь в сказки и предания?
— Но жить скучно, если ни во что не верить. Так пойдём? В долине сегодня развернётся большое гулянье.
— Не знаю, стоит ли…
Но просящая рожица друга сделала своё дело, и эльф согласился.
— Хорошо, мне всё равно заняться вечером нечем. Да я и так закончил все запланированные на сегодня дела. Осталось только поставить сетку вокруг грядок с капустой.
— Ага, это очередная попытка сдержать напор этого хитрого козла, — усмехаясь, сказал Джеффри.
— Точно. Ох, достал же он меня, довёл до ручки своими набегами на капусту.
— А знаешь, друг, — едва сдерживая безудержное веселье в голосе, сказал конюх, — что этот самый козёл сейчас прошмыгнул за твоей спиной и лакомится сочной зеленью. Похоже, что она пришлась ему по душе.
— Так я её специально для этого засранца и нарвал, пусть жрёт, поганец, может, наконец, подавится.
— Это ты, конечно, замечательно придумал, вот только он предпочитает не вялую травку, потерявшую сочность на солнцепёке, а капусту с грядки.
— Твою же за ногу! — заорал Тэйнор, разворачиваясь, и, стремительно схватив специально припасённую хворостину, поскакал за заметившим опасность и ловко удирающим козлом.
Джеффри хохотал до слёз, наблюдая, как эльфёнок настиг коварное животное и пинками выталкивает его за забор.
За разыгравшейся забавной сценой наблюдал ещё один человек.
Сайрус, никем не замеченный, стоял за кустами цветущих рододендронов, поигрывая кинжалом с украшенной драгоценными камнями рукояткой. Он стоял тихо, не вмешиваясь, не прерывая веселье парней и не желая своим появлением вносить сумятицу в ситуацию. Маг никак не хотел себе признаться, что в последнее время часто наблюдает тайком за эльфом, а тот этого и не подозревает. За свою необыкновенно долгую жизнь бессмертного существа Сайрус повидал много красавиц и красавцев, но ни одному из них после смерти Лионеля не удалось вызвать действительно неподдельный интерес к своей персоне. Это не удалось даже прекрасной соблазнительнице Миркалле, а ведь она пыталась, и не один раз. Сейчас, рассматривая бегающего за козлом, сверкающего золотом возбуждённых глаз эльфа, он против воли улыбнулся. Мальчишка был весь как на ладони, ни капли фальши и притворства, сплошной огонь или солнце, возле которого хотелось погреться. Эта мысль была столь неожиданной для него самого, что маг поспешил покинуть своё укрытие и, прикрывшись пологом невидимости, уйти из сада.
Наступил тихий вечер. Все слуги покинули замок и направились в долину. Хотя ночь предвиделась светлая, так как вот-вот наступит полнолуние, но всё-таки многие ветки деревьев украшали фонари и дорогу к источнику и землю вокруг озера украшали голубые, красные, оранжевые магические шары. Сад замка также был освещён танцующими в воздухе разноцветными шарами.
Жители деревни в лучших нарядах, танцуя и припевая, спустились в долину. Молодые незамужние девушки принесли длинную плетёную гирлянду из живых цветов к драконьему камню. Каждая девушка, укладывая гирлянду вокруг камня, загадывала желание, потом вынимала из рукава заветный цветок и пускала плыть по воде к озеру, а сама шла весь путь за ним до самого берега освещённого шарами круглого, как блюдечко, озера. Если цветок не задерживался по пути, то желание должно осуществиться, но если он цеплялся за траву или ветки в воде, то обладательницу цветка ждала неудача. Молодые парни держались особняком, присматриваясь к красавицам на выданье. Музыка громко играла, одни танцы сменяли другие, пары менялись партнёрами и партнёршами по нескольку раз за танец. Всем было весело. Постепенно стали образовываться парочки, и молодые люди разбредались по укромным уголкам, где фонари не такие яркие и можно уединиться.
Джеффри куда-то исчез со своей красавицей, и Тэйнор остался один. Оглядевшись и удостоверившись, что никто за ним не наблюдает, он тоже решил попытать счастья и проверить магию источника. Он достал из-за шиворота цветок гардении, дождался момента, когда у ручья никого не будет, и направился к воде.
«Пусть моя половина встретит меня когда-нибудь на берегу озера. И пусть она будет необычной, прекрасной, с длинными волосами и чтобы обязательно умела владеть оружием как амазонка. Люблю боевых красоток».
После того как эльф загадал желание, он пустил цветок по воде, а сам припустил следом, наблюдая, не зацепится ли где-нибудь его цветок. Нет, не зацепился, а благополучно доплыл до озера.
Тэйнор издал победный клич и подпрыгнул вверх от радости.
— Ну, что за событие заставило эльфа так радоваться? — поинтересовался знакомый глубокий голос. — Поделишься радостью со мной?
Тэйнор повернул голову вправо и застыл как громом поражённый: рядом с ним стоял Сайрус. В расслабленной позе, оперевшись плечом о дерево и, как обычно, приподняв одну бровь в ожидании ответа.
Эльф сначала испугался, а потом едва не расхохотался из-за абсурдности сложившейся ситуации. Он не стал рассказывать магу о причине своего веселья, но уголки его рта дёрнулись в лукавой усмешке.
— Не стану затруднять вас перечислением подробностей. Поверьте, миссери, они не стоят вашего внимания.
На это заявление Сайрус только слегка улыбнулся, а эльфу показалось, что он получил удар в солнечное сплетение. Только сейчас до него дошло, что маг не просто красив, а нереально красив, настоящий отравитель покоя и растлитель невинных сердец, не знавших настоящей любви. Тэйнор вздрогнул и отвернулся.
— Позволь мне самому судить об этом.
— Я… не могу сказать… Это личное.
— А, малыш загадал желание. Понимаю. Нельзя говорить, пока оно не исполнится.
— Боюсь, уже исполнилось, — пробурчал неразборчиво Тэйнор.
— Говори громче, эльфёнок. Мы тут одни. Чего ты так смущаешься и отводишь взгляд? Или ты боишься пасть жертвой моих колдовских чар?
— Вот ещё! Конечно, нет, — закончил Тэй, напустив на себя чопорный вид.
— Тогда что с тобой?
— Ой, слышите, меня ищет Джеффри! Мне пора.
И прежде чем маг смог сказать хоть что-то, эльф бросился со всех ног в ту сторону, откуда доносился голос, звавший его по имени.
— Беги-беги, трусишка. Сегодня я позволю тебе уйти, но так будет не всегда. Ты разбудил мой интерес, — загадочно прошептал Сайрус, взмахнув полой плаща и напуская на себя чары невидимости.
***
Полгода спустя. День прошёл как всегда. Тэйнор устал, словно на нём сутки пахали, не давая передышки. Но в этом никто не был виноват, таково было его собственное желание. Он сам нагружал и изнурял себя работой так, чтобы смертельно уставать по окончании дня, замертво падать на постель и тут же засыпать без сновидений. А началось всё после той случайной встречи на озере. С Тэйнором стала твориться непонятная чертовщина, иного слова тут не подобрать. Он стал видеть эротические сны с участием себя и мага, что не на шутку тревожило и лишало покоя. Сегодня, как назло, спать не хотелось, хотя он освободился даже позже обычного. Погода была просто чудо, и Тэйнор решил прогуляться к источнику перед сном, посидеть спокойно в тишине, послушать успокаивающее журчание воды. Но тут он подумал, что, возможно, стоит сходить на озеро, искупаться и смыть с себя пыль. Эльф вспомнил, какая там чудная, прохладная и прозрачная водичка, как явственно просматривалось дно, и это несмотря на то, что озеро достаточно глубокое. Решив всё в пользу купания после трудового дня, Тэйнор сбегал за полотенцем и расчёской к себе в каморку и направился в долину. Лето было жарким, и даже поздними вечерами температура воздуха оставалась довольно высокой, чтобы было невозможно спать, вертясь полночи на простынях в поисках удобного положения. Увы, даже трение лёгкой ткани о тело вызывало стойкую неприязнь и отторжение. Так, погружённый в свои мысли, эльф не заметил, как приблизился к озеру. Прохладная вода так и манила, поблёскивая в свете полной луны. На озере клубился лёгкий туман, воздух вокруг был пропитан ароматом цветущих трав. Тэйнор поспешил к спасительной прохладе, предвкушая, как рыбкой нырнёт в глубину вод. Осторожно оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что вокруг тихо и мирно, он снял льняную сорочку, стянул сапожки из мягкой кожи и скинул плотные облегающие штаны. Бросив вещи на пологом берегу, Тэйнор сделал шаг вперёд, присел на корточки у самой кромки воды и зачерпнул в ладони желанную влагу. Затем стал плескать на себя со счастливым выражением лица. Он уже собирался подняться и плюхнуться в озеро, как вдруг чья-то сильная рука закрыла ему рот, а вторая стальным обручем обхватила тонкую талию и ощутимо сдавила. Глаза эльфа широко раскрылись от ужаса, нахлынула паника. — Не дёргайся! — раздался тихий приказ Сайруса. Губы мага касались острого уха эльфа. То, что его схватили не разбойники, вернуло Тэйнору некое подобие спокойствия. Крепкие колени в тёмных штанах обхватывали бока эльфа, а чужая грудь в одежде плотно приникла к обнажённой коже спины. Стоя за спиной дрожащего в его объятиях эльфа, Сайрус тихо прошептал: — Слева от тебя в двадцати метрах стоит перевёртыш и наблюдает за нами. Перевёртыши довольно любопытные существа, но если ему что-то не понравится, то он трансформируется и станет агрессивным и смертельно опасным. В данную минуту он медленно приближается к нам. Не бойся, сейчас он напоминает большую кошку-гепарда. Это его вторая ипостась, а вот первую лучше всё-таки не видеть. Я сейчас уберу руку, но ты не шевелись, не делай резких движений и ни звука, понял? Эльф утвердительно кивнул и скосил глаза в ту сторону, откуда к ним подбиралось чудовище. От местных людей он слышал об этих злобных тварях, и сейчас ему предстояло столкнуться с одной из них лицом к лицу. — Перевёртыш настроен дружелюбно. Главное — вести себя тихо. И, Тэйнор, не забывай дышать, а то, того и гляди, потеряешь сознание от недостатка воздуха. Огромный кот ростом с носорога приближался к ним, то и дело останавливаясь и принюхиваясь. Эльф, глядя на это животное, думал о том, что современные кошки, которых он видел в зоопарке, — котята по сравнению с этой махиной. Тэйнор наблюдал, как перевёртыш, не дойдя до них всего пару метров, резко остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Это чудовищное котэ подняло огромную морду и посмотрело жёлтыми глазами прямо на эльфа, а потом перевело взгляд на мага и застыло, изучая. Казалось, что это был поединок воли, и каждый не хотел уступить. Так прошло несколько томительно-долгих минут, и зверь отступил первым, сделав шаг назад, а затем опустил голову, словно кланяясь Сайрусу, как бы принимая своё поражение, признавая силу противника. Тэйнор потрясённо молчал, только сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди и ускакать по песку прочь от этого места. Тут зверь встрепенулся, снова вскинул голову вверх и, махнув хвостом на прощание, спокойно развернулся и пошёл в направлении леса, откуда, видимо, и явился. Вскоре перевёртыш перешёл на бег и через минуту исчез в лесу. Голова эльфа закружилась от радости и облегчения. Он сделал глубокий вдох, расслабленно привалившись к груди мага, и спросил: — Как ты здесь оказался? — Снова забываешься, эльфёнок. Или ты специально меня провоцируешь? — не дождавшись ответа, Сайрус продолжил: — Я абсолютно случайно увидел, как ты шустро выскочил за ворота замка. Мне стало интересно, куда это ты собрался на ночь глядя, несмотря на различные опасности, подстерегающие бестолковых путников, что бродят ночью. По голосу Сайруса было непонятно, сердится он или нет. — Чтобы маг поддался простому человеческому любопытству? Это ты меня удивил, миссери! По мне, так ты скала, лёд чистейший. Никаких слабостей. Сайрус за его спиной неопределённо хмыкнул, отчего волосы на затылке обдало тёплым дыханием. И эльф вдруг явственно осознал, что сидит полностью обнажённый, прижимаясь к магу, и находится в его крепких объятиях. Сказать, что он смутился, не сказать ничего. Сайрус же не выказывал ни малейшего беспокойства или недовольства сложившейся ситуацией. Вот только Тэйнор не был бы собой, если бы не сморозил очередную глупость. — Всё, пообнимались, и баста, оставь меня, — как можно более воинственно заявил он. — Если ты, конечно, не решил воспользоваться беззащитным и испуганным эльфом в своих низких целях. Как раз самая подходящая ситуация. Я уже раздет, а справиться со мной тебе не составит большого труда… Не успел он полностью высказаться, как оказался на спине, а злой до чёртиков маг навис сверху, прижимая мёртвой хваткой руки Тэйнора к земле по обе стороны от головы. На миг Сайрус утратил контроль, и в темноте на эльфа смотрели горящие леденящим кровь бешенством кошачьи глаза с вытянутыми зрачками. — Как же ты глуп, человек, — в ярости выплюнул маг. — Абсолютно безмозглый мальчишка, не ведающий, когда следует остановиться, да? Тэйнор был ошеломлён вспышкой ярости Сайруса. Всё красноречие куда-то безвозвратно пропало, а воздух из лёгких вышибло полностью. Только сейчас до эльфа дошло, что он абсолютно беззащитен перед этим загадочным существом. А хуже всего пришедшее осознание того, что он не только испуган, но и зачарован, готов подчиниться сильнейшему и изведать, каково это — получить поцелуй такого мужчины, как Сайрус. Маг, всматриваясь в лицо эльфа, отчётливо видел потрясение и борьбу, происходящую в душе Тэйнора. Он прекрасно понимал, что должен немедленно отпустить мальчишку. Сознание боролось с желанием плюнуть на всё и проучить дерзкое создание, чего с магом давненько не случалось. Самоконтроль всегда был неотъемлемой его частью. Только однажды Сайрус утратил его, но это было давно, в той другой жизни, что в один прекрасный день разлетелась, как разбитое зеркало, на мелкие осколки. Вспоминать ту жизнь маг больше не желал, и, чтобы забыться, с силой прижался горячим ртом к удивлённо приоткрытым губам эльфа в страстном поцелуе. Юркий язык, проворно минуя барьер зубов, проник в глубину рта эльфа, нагло исследуя завоёванное пространство. Долгий обжигающий поцелуй был уж слишком откровенным и чувственным, пробуждая в Тэйноре горячее желание. Низ живота налился приятной тяжестью, и так сладко что-то перевернулось внутри, что он застонал в поцелуй. Собственный стон, слетевший с губ, резко вернул эльфа в реальность и заставил перейти от неги к активному сопротивлению. Вот только маг был намного сильней, и его жалкие попытки освободиться не возымели никакого результата. Горячие слёзы обожгли глаза Тэйнора и покатились по щекам крупными каплями. Именно эти слёзы бессилия и отчаяния заставили Сая остановиться. Маг никогда не брал никого силой. Все его любовницы и любовники приходили в его объятия по собственному желанию. И менять эти правила он не собирался. Сайрус отпустил руки эльфа и, оттолкнувшись от земли, сел на траву у берега, запустив пальцы в свои густые, цвета ночного неба волосы. — Мне можно идти? — тихо спросил Тэйнор, приподнявшись на локтях. — Я тебя не держу, иди и помни: не стоит злить и провоцировать того, с кем не можешь справиться. Иначе однажды твой маленький зад найдёт приключения, к которым совершенно не готов, — ровным тоном ответил маг. Тэйнор подскочил и стал быстро одеваться, не глядя на мужчину. А когда он оделся и обернулся, то мага и след простыл. Тэйнору было горько и стыдно за то, что здесь только что произошло. Очень хотелось обвинить во всём Сайруса, но, к счастью или, наоборот, к несчастью, лгать себе он не привык. Если бы он сам не спровоцировал мага, то ничего бы не произошло, а так… Устало вздохнув, Тэйнор медленно поплёлся к замку с опущенной до груди головой. Настроение его было хуже некуда. И всё бы постепенно забылось, если бы после случившегося Тэйнор обрёл душевный покой. Но нет. Днём всё было относительно хорошо, а вот ночью, когда он сладко спал в своей постели, царствовало подсознание. Последний сон был настолько ярким и реальным, что, проснувшись, эльф долго хватал ртом воздух, стараясь скорее прийти в себя и восстановить сбившееся дыхание. Ему снилось всё то же треклятое озеро. Был ясный солнечный день. Он без рубашки, с закатанными до колен штанами, поднимая тучу брызг и хохоча, бежал по воде. Затем взвизгнул, когда кто-то дёрнул его за ногу и он шлёпнулся в воду. Игриво отбрыкиваясь, Тэйнор развернулся и, обнаружив позади себя Сайруса, не удивился, а улыбнулся. И совершенно не сопротивлялся, когда полуобнажённый мужчина притянул его за лодыжки ближе к себе. — Поймал, Тэй, — коварно улыбаясь, сказал маг. — Ага, — согласно кивнул эльф, озорно сверкая золотистым взором, и, зачерпнув в ладони озёрную воду, брызнул в лицо Сайруса. И забавы продолжились с новой силой. Они подскочили и возобновили игру в догонялки с восторгом и упоением, толкаясь и обливаясь, как дети малые. Но в один миг всё изменилось. Тэйнор запрыгнул на спину Сая и обхватил его талию ногами, решив, что одержал верх, однако тот умудрился извернуться так, что эльф перекрутился и оказался уже не на спине мага, а лицом к нему. Мужчина обхватил ладонями крепкие упругие ягодицы, прижимая изворотливое тело к своей сильной мускулистой груди. Оба замерли на долю секунды, а спустя краткий миг губы мага запечатлели поцелуй на шее эльфа. Потом лёгкими невесомыми поцелуями были покрыты ключицы ,и, наконец, горячие губы сомкнулись на маленьком, задорно торчащем соске. Это прикосновение заставило Тэя задохнуться и выгнуться в руках мага дугой от пронзившего тело наслаждения. Руки Сайруса инстинктивно сжали ягодицы эльфа крепче, отчего он явственно почувствовал своё возбуждение, упирающееся в живот мужчины, а также налитую, каменную плоть мага, которая касалась его ягодиц через тонкие штаны. — Я говорил тебе хоть раз, мой вредный эльф, какой ты восхитительный? И прежде чем Тэйнор успел хоть что-нибудь ответить на это, маг со страстью припал к его рту голодным, жадным, жарким поцелуем. С бешеным стуком сердца эльф проснулся и сел на своей постели. С этим срочно нужно было что-то делать. Но что? Тэйнор привык сам решать все проблемы, но похоже, что на этот раз он оказался в тупике. Не имея особого желания открыто поделиться своими странными снами с кем-нибудь, не вызывая подозрений и насмешек, он не придумал ничего другого, как загрузить себя работой, лишив даже малейшего отдыха, чтобы в ней забыться и раствориться. Правда, пока помогало мало, ведь днём запретные мысли то и дело возвращались. Зато хоть ночи стали спокойнее: Тэй так уставал, что засыпал как убитый и спал без сновидений вплоть до самого утра. Эльф убедил себя, что несказанно рад тому, что маг, казалось, позабыл о нём. Он перестал обращать на него внимание и обращался только по крайней необходимости, что было редкостью, ведь Сайрус часто и подолгу отсутствовал дома. Дела гильдии тёмных магов требовали его личного присутствия и внимания. К тому же нападения асанбосамов на селения участились. Эти монстры стали нападать не поодиночке, как раньше, а небольшими группами, что наводило на мысль о неслучайности этих вылазок. Его величество приказал объединить усилия светлых и тёмных магов и найти кукловода, серого кардинала, что стоит за этими дерзкими нападениями. Судя по всему, кто-то специально обращает людей в монстров и использует их в одному ему известных целях. — Да, цена, которую мы можем заплатить за незнание и слепоту, реально себе может оказаться высокой, в особенности для простого люда, — прошептал Тэйнор, выбираясь из тёплой постели. — Желаю удачи в разгадке этой головоломки, Сайрус. Пусть твоя магия поможет нам всем.
