Путь так далёк

Хотя Кастиэль мало что помнил, прошедшие годы у него прошли довольно насыщено. Семнадцать лет назад.       Счастливый и беззаботный Кас уже вовсю планировал сегодняшний вечер, добираясь до дома вприпрыжку и мурлыча под нос одну из любимых песен Дина, к которым тот пытался его приобщить. На ходу сбросив ботинки в холле, он направился к себе в комнату, однако по пути ему совершенно неожиданно встретился старший брат, отчего подросток вздрогнул и на миг замер. Его отношения с Захарией никогда нельзя было назвать теплыми и семейными. Самое большее, чем обычно бета удостаивал Каса - это холодный и неприязненный взгляд. После смерти отца их отношения охладели еще больше. Встреча оказалась не совсем приятной, оттого Кас спал с лица и попытался обойти брата, чтобы уйти к себе в комнату и там предаться своим мечтам и приготовлениям. Поэтому омега совсем не ожидал того, что случилось после. - Касси, не уделишь мне пару минут? - кривовато улыбаясь и заламывая пальцы, спросил его Захария, мягко беря за локоть. Удивленный Кас развернулся к брату, отмечая, что тот заметно нервничает. Это напрягло подростка и вызвало у него нехорошие предчувствия. Внутренне содрогаясь, он решил выслушать Зака. Вдруг тот скажет что-то важное, что-то, касающееся смерти их отца? Братья прошли в кабинет Захарии, и Кас присел на самый краешек кресла, готовясь в любой момент уйти, если разговор станет неприятным . Тем временем, Захария прикрыл за собой дверь, и, незаметно для подростка, быстро закрыл ее на ключ. Мальчишка почувствовал себя пойманным в ловушку. - Как дела у моего маленького брата? - с притворным интересом поинтересовался мужчина. Кас нахмурился. - Хо-хорошо, - слегка заикаясь, ответил он. - Как в школе дела? - продолжил бета. - В порядке, - ответил Кас, стараясь понять, куда ведет его брат. - А как дела у твоего парня? Дин, кажется? - спросил Новак-старший. Захария заметно нервничал. Он отчетливо понимал, что до совершеннолетия омеги остается все меньше времени, а значит, скоро парень станет самостоятельным и вступит в свое наследство, оставив брата без доступа к огромному капиталу. Бета много размышлял над этим, но иных способов решения проблемы просто не видел. Вариант попросить парня отказаться от наследства в пользу старшего брата он не рассматривал, думая, что на месте Каса бы так не поступил. Кас побледнел. К чему бы это брат спрашивает о Дине? Он и им-то не интересовался никогда, а уж интерес к Дину это вообще область фантастики. - В.. в порядке, - тихо ответил он. - Ты же не хочешь, чтобы у мальчика были проблемы? - спросил Захария, подвигаясь ближе. Бета блефовал: он не посмел бы ничего сделать Винчестеру, но его наивный брат об этом не знал, чем Зак и собирался воспользоваться. К его радости, это сработало, по омеге было видно, что он в ужасе.       Перепуганный Кас отрицательно замотал головой. - Умница. Я так и думал. Я тоже бы не хотел на твоем месте. А знаешь, что нужно для этого? - вкрадчиво продолжил бета.       Кас смотрел на брата, не веря тому, что все это происходит с ним. Впервые в жизни все было так хорошо, и он надеялся, что так и будет всегда, но этот разговор все больше отдавал чем-то плохим. - Нет, - ответил омега. - Тогда ты должен делать все, что я тебе скажу, и с Дином все будет хорошо, - смотря на брата хищным взглядом, сказал Новак-старший. Бета встал и медленно подошел к Касу, нависая над ним, отчего мальчишка вжался в кресло. В его глазах застыли слезы отчаяния и страха. Где же отец? Где Дин? Почему все это происходит с ним?... - Ну-ну, малыш, не плачь. Все будет хорошо. Ты сейчас соберешь свои вещи и поедешь со мной туда, куда я скажу, - сказал Захария, и Кас задрожал, чувствуя накатывающую истерику. Он понял, что брат затеял что-то нехорошее и Дина он больше не увидит. Для Каса Дин был всей жизнью, и он не мог представить, как сможет жить без него. - Нет! - вскочил подросток, отталкивая от себя брата. - Я не хочу! Я не буду! Ты не посмеешь! - он рванул к двери, хватаясь за ручку и дергая ее, но дверь оказалась заперта. - Ах ты щенок! Не хочешь по-хорошему, что ж, придется иначе! - зарычал Захария, вытаскивая из кармана шприц. Омега понял, что бежать ему некуда, однако сдаваться не хотел. С пронзительным криком он бросился на Захарию, пытаясь выбить шприц из его руки, но мужчина перехватил мальчишку за руку и одним точным выверенным движением воткнул шприц ему в плечо. После того, как инъекция была сделана, он отпустил трясущегося в беззвучных рыданиях подростка, и тот упал на пол, чувствуя, как препарат начинает действовать и его постепенно одолевает слабость и сонливость. - Алло, Итан! Пришли срочно машину ко мне домой! Так, с братом проблемы! Жду! - коротко бросил Захария в телефонную трубку, завершая вызов. - Ну что, доволен? - брезгливо посмотрев на брата, спросил он. - Я рассчитывал на твою благоразумность, но чего ждать от тупой омеги, - бета присел на диван, дожидаясь скорую. Когда та прибыла, Касом уже овладело полное безразличие к происходящему, вызванное сильным шоком и усугубленное успокоительным. Ему было все равно, что только что надежда на счастливое будущее вместе с Дином была уничтожена и что его раз и навсегда увозят из родного дома куда-то в неизвестность.       Когда туман в мыслях начал рассеиваться, Кас обнаружил себя сидящим в пижаме в больничной кровати. В палате кроме него никого больше не было, и он спрыгнул на пол, чтобы попытаться выйти наружу, однако не учел того, что слабость все еще присутствует, отчего ноги подростка подкосились и омега упал на пол. Закусив губу, он попытался встать на дрожащие ноги, но это удавалось с трудом. Кое-как подросток добрался до двери, но она оказалась заперта. Постучав в нее кулаком и подергав за ручку, он понял, что брат привез его к себе в лечебницу и запер, как какого-то психа. Кас надеялся, что все это или сон, или шутка, и сейчас он проснется в своей кровати, или брат вернется и скажет, что это был розыгрыш. Но время шло, а ничего подобного не происходило. От отчаяния мальчишка сел на пол рядом с дверью, закусив кулак и зарыдав. Сколько времени он просидел в таком положении, омега не знал, но очнулся, когда услышал звук приближающихся к его комнате шагов, вслед за которыми открылась и дверь, впуская в помещение Захарию. Бета заперся, кинув взгляд на сжавшегося на полу заплаканного брата. Вздохнув, он взял парня под локоть и усадил на кровать. - Что происходит? ! - закричал Кас, отпихивая его руку. - Зачем ты это делаешь? - Тише, малыш, не стоит так кричать. Мы с тобой совершили обмен, ты сам согласился, что твоя свобода стоит нормальной жизни для Дина. Так что кончай драму. Мне нужно, чтобы ты написал ему записку. Мне не нужны разборки с ним. Вот, держи блокнот, листок, и пиши то, что я говорю. Кас с ненавистью посмотрел на протягивающего ему ручку брата, не пытаясь ее забрать. - Я долго ждать буду? - с нажимом спросил Захария. - Я могу и забыть о том, что собирался не делать ничего плохого твоему парню.       Кас всхлипнул, выхватывая ручку с блокнотом. - Умница. Пиши: "Дин, я не люблю тебя...". Да что ты творишь, бестолочь?! - рассвирепел Захария, увидев, как Кас пытается порвать блокнот. - Тебе еще раз подробно объяснить? Взял и написал! Под ругань Захарии Кас с трудом вывел весь продиктованный текст, понимая, что своими руками он только что разбил сердце Дина и окончательно сжег все мосты, все глубже затягиваемый в трясину. Бета довольно забрал записку, пряча ее в карман. - Ну вот, хороший мальчик. Я думаю, мы поняли друг друга, - Захария удивительным образом преобразился в стенах больницы, становясь уверенней в себе. Бета встал и направился к двери, оставив рыдающего мальчишку наедине с собой.       Последующие дни прошли для Каса как в тумане. Он отчаянно скучал по Дину и плакал, отказывался есть, кричал, раскидывал вещи по палате. Когда омега накинулся на Захарию, сообщившего ему, что записка передана Дину и тот поверил в нее, мальчишке вкололи успокоительного и привязали к кровати. Бета ворчал, что Винчестер оказался упрямым и недоверчивым, и что отделаться от него будет не так просто, как он думал. После новости от Зака Кас понял, что ничего уже не вернешь, и в нем словно что-то погасло, отчего омега превратился с безвольную тень самого себя. Захария был доволен этим надломом и решил, что мальчишку можно выпускать из палаты, поэтому Новак-младший теперь бездумно ходил уже по больничным коридорам, где и пересекался периодически с Бальтазаром.       Так прошло три месяца. Кас справил свое восемнадцатилетие. Мальчишка , несмотря на то, что всегда был худощавым, похудел еще больше и осунулся, хотя больничная пижама скрывала почти все, кроме тонких рук. Наверное, еще какое-то время все оставалось бы незамеченным, но однажды он упал в обморок в коридоре во время прогулки. Осматривающий его медбрат заметил, что на фоне торчащих ребер довольно подозрительно выделяется маленький животик, после чего подростку сделали все необходимые анализы и установили, что он находится на четырнадцатой неделе беременности. Новость огорошила всех. Захария был в бешенстве, злясь на то, что не удосужился сделать анализы при поступлении брата в лечебницу и выявить все это раньше, когда была возможность прервать беременность без последствий. Заку очень не хотелось, чтобы этот ребенок появился на свет, и бета проклинал Винчестера за такой подарок, однако на убийство пусть и неродившегося, но племянника, все же идти не хотел, решив, что ничего страшного. В конце концов, пусть ребенок родится, все равно ему никогда не выйти из этих стен. Уж Захария-то об этом позаботится, а заодно приобретет самый действенный способ давления на брата.       Кас же был просто безоговорочно счастлив. Его не беспокоили неприятные симптомы беременности, да и омежьими штучками он никогда не интересовался, поэтому самостоятельно понять, что к чему, не смог. Теперь же, казалось, у него снова есть смысл жить, всей его жизнью отныне становится их с Дином малыш. Омега горевал, что Винчестер не узнает о своем отцовстве, не увидит их сына, не будет смотреть, как он растет, однако старался не поддаваться унынию, понимая, что ему нельзя волноваться. Кас искренне недоумевал, как же он не потерял малыша, едва попав сюда, при том, что пережил тогда сильный стресс. Омега очень боялся, что каким-либо образом спровоцирует брата и тот снова вколет ему что-нибудь, а уж это точно может повредить его мальчику, выносить которого теперь для Каса было важней всего.       Таким образом, беременность у Каса протекала спокойно. Захария не беспокоил его, да и омега вел себя тихо и незаметно. Он постоянно разговаривал со своим животом, искренне радуясь его росту. Омегу делала счастливым одна только мысль, что теперь у него есть тот, кто будет любить его, что бы ни случилось. Несмотря ни на что, Кас часто мысленно вел с Дином диалоги, рассказывая ему о будущем малыше, представлял, что тот рядом и так же радуется сыну, как и он. Шестнадцать лет назад.       Так постепенно прошли оставшиеся месяцы, и вскоре на свет появился очаровательный альфочка. Кас долго думал над именем для ребенка, расстраиваясь, что лишен споров с любимым на эту тему и выбирает в одиночку. В итоге он остановился на имени своего любимого актера, назвав сына Дженсеном. Словно в насмешку над судьбой Кас решил, что вторым именем для мальчика будет Джастис, надеясь, что справедливость всегда будет с сыном и однажды она восторжествует. Однако удивлению омеги не было предела, когда он узнал, что его малыш записан не на его фамилию, а на фамилию некоего Бальтазара Милтона, высокого худого альфы, изредка встречаемого им в коридоре. Брат не объяснил ничего, и Кас домыслил все сам, начиная довольно враждебно относиться к Милтону и подозревая его в сговоре с Новаком-старшим.       Но сосредоточиться на этом времени у него не было, так как вскоре омегу с головой поглотили заботы о ребенке, и Захария на время передохнул, решив, что проблема ненадолго решена. Кас был просто сумасшедшим папочкой: он боялся отойти от ребенка хотя бы на шаг, беспрестанно воркуя над ним, разговаривая, напевая ему песенки, играя, рассказывая сказки и просто беззаветно обожая. К его радости, малыш был очень сильно похож на Дина, унаследовав от своего несчастного папы лишь необычный синий цвет глаз. Дженни рос веселым и смышленым, и омега не мог нарадоваться своему счастью. Однако он до ужаса боялся, что кто-то может причинить вред его сыночку, поэтому не выпускал малыша из комнаты и старался делать так, чтобы ребенок не попадался на глаза Захарии. Тринадцать лет назад.       Жизнь Каса протекала в одном русле. Дженни рано научился ходить и в свои три года уже неплохо говорил, но омегу начинала одолевать апатия. Он очень не хотел, чтобы сын рос в таких условиях, никогда не испытав настоящей жизни. В глубине души Кас так же надеялся, что Дин до сих пор любит его и примет обратно, обрадовавшись еще и ребенку, стараясь не думать о том, что Винчестер может попросту его ненавидеть за ту записку, да и вообще, завести себе семью и начисто забыть о нем . На тот момент уже двадцатиоднолетний омега, Кас повзрослел и осознал, как жестоко поступил с ним родной брат и чем он руководствовался, делая все это. Омеге хотелось плакать от несправедливости, ведь если бы он знал, что все дело в каких-то деньгах, то написал бы отказ от наследства в пользу старшего брата и сейчас был бы на свободе вместе со своей семьей, радуясь жизни. И чем больше он думал об этом, тем больше отчаивался. В один прекрасный момент Кас решил, что попробует сбежать.       Дождавшись отбоя и уложив ребенка, он пробрался в ординаторскую и стащил оттуда чьи-то джинсы и рубашку. Бежать Кас решил днем, так есть возможность затеряться среди посетителей, быстро прошмыгнув мимо охраны. После утреннего обхода он переоделся в одолженную одежду, аккуратно завернул сына в одеяло, и осторожно начал пробираться к выходу. Кас знал, что коридоры не оборудованы видеонаблюдением и его маневр должен остаться незамеченным, хотя, в случае удачи, проблемы могут возникнуть при выходе на территорию. Стараясь как можно непринужденней проплыть через детекторы, пряча лицо за свертком с мальчиком, он уверенно направился к выходу, однако нос к носу столкнулся с братом. Бета рассвирепел. Он буквально вырвал перепуганного плачущего ребенка из рук брата, ударив того наотмашь по лицу, и, схватив Каса за руку, потащил в его палату. Отдав мальчишку санитарам с указанием определить его к "отцу", он решил, что стоит немного приструнить распоясавшегося братца. Бета пригрозил Касу тем, что, если тот не пойдет ему навстречу, то пострадает, в первую очередь, маленький Дженни. Благополучие Дина давно стало для Каса эфемерным, а вот его родное дитя было самым важным для омеги, поэтому он согласился, что не будет препятствовать Захарии ни в чем, ожидая, что малыша вернут ему обратно. Однако, поняв, что его лишили сына, омега устроил истерику, и Захария дал указание вколоть ему триазолам. Как врач он отлично знал все о психотропных препаратах, не гнушаясь использовать запрещенные и не рекомендованные. Ему было отлично известно , что триазолам не накапливается в организме и быстро выводится, однако так же быстро вызывает привыкание. При перерывах у пациента будет наблюдаться тревожность и проблемы со сном, что автоматически делает его постоянным пользователем препарата. И вскоре у Зака в руках будет еще один рычаг влияния на брата - медикаментозная зависимость. А если сделать дозу чуть побольше, то брат почувствует много неизведанного, пожалев, что вообще стал доставлять проблемы.       В тот первый вечер, вколов брату двойную дозу Гальциона, бета оставил его одного. Постепенно успокоившийся омега был испуган охватившими его непривычными ощущениями. Попытавшись слезть с кровати, он внезапно почувствовал себя маленьким, а кровать огромной, отчего попросту упал с нее на пол, ощущая, как ноги словно проваливаются в ковер. Комната вокруг резко увеличилась в размерах, и Кас в отчаянии попытался зацепиться за кровать, которая, несмотря на то, что выглядела гигантской, на ощупь была словно спичечный коробок. В ужасе он отпустил кровать, падая обратно на пол. Казалось, что все вокруг вращается с бешеной скоростью, и омега, всхлипнув, попытался сжаться, обхватив себя руками, но и тут он зарыдал от отчаяния, обнаружив, что руки его стали маленькими и он не может обвить ими себя, а сам же он стал бесконечно огромным для этой маленькой комнаты*. Кас закрыл глаза, молясь, чтобы это прекратилось как можно быстрей, от обилия ощущений теряя сознание. Когда он очнулся, было уже утро.       В этот день ребенка Касу тоже не вернули, и он снова устроил истерику, получая очередную дозу Гальциона. В ту ночь к нему в первый раз пришел Дин, и омега полночи прорыдал у него на плече, рассказывая ему, как жил все это время и умоляя забрать домой. Однако внезапно Винчестер растворился в воздухе, и Кас зарылся в кровать, боясь даже плакать. Он понял, что то, что ему вкалывают, очень плохо влияет на его психику и восприятие, и опасался провоцировать брата на новые дозы. Две недели Кас просидел наедине с собой, терзаясь от неизвестности о судьбе своего сына и надеясь, что если он будет спокойным, то брат пойдет ему навстречу и вернет мальчика родителю. Вскоре Захария и правда сжалился, однако, вопреки ожиданиям омеги, сын теперь все же жил в другой комнате и с Касом проводил лишь определенное время. К тому же, в последнее время омега стал страдать от панических атак, и его надежда избавиться от лечения не оправдалась. Триазолам теперь прочно прописался в режиме дня Каса, и временами он продолжал испытывать те странные ощущения, что и после первого приема, да и Дин периодически "захаживал" в гости. Кас смирился с существующим положением, поняв, что ему все же есть что терять, и больше не пытался ничего изменить. Шесть лет назад       Шли годы, и постоянный прием тяжелых психотропных препаратов оставлял свой отпечаток на организме омеги. Со временем он становился все слабее и все больше времени проводил лежа в кровати, отчего мышцы быстро разучились работать. Кас погряз в отчуждении и безразличии, и лишь визиты сына ненадолго возвращали его к жизни. Дженни рос умным и смышленым мальчишкой, чем радовал своего папу. Кас очень любил часами разговаривать с сыном, рассказывая ему о внешнем мире. Иногда мальчик спрашивал омегу о том, почему они живут здесь, но тот ему не отвечал и расстраивался, и Дженни понял, что лучше будет не спрашивать это, чтобы папа не грустил.       Из-за того, что в три года Захария сильно напугал мальчика и отобрал его у папы, он получил сильную психологическую травму и стал бояться санитаров, отчего в их присутствии обычно не разговаривал и вообще старался стать как можно незаметней. По этой причине у Захарии возникло мнение, что мальчик умственно отсталый. Подрастающий племянник, все больше и больше внешне превращающийся в Винчестера, очень раздражал бету, и тот частенько отвешивал ему оплеухи, не препятствуя в подобном и санитарам тогда, когда им хотелось отвести душу. Мальчишка злился, но терпел, боясь, что если будет проявлять агрессию, то его ожидает то же, что и папу. Пусть лучше все считают его безответным недоумком. Кас знал, что его Дженни живет вместе с Милтоном, и они очень хорошо общаются, радуясь, что мальчик хотя бы не замкнулся в себе и общается еще с кем-то, хотя Бальтазар по-прежнему вызывал у него неприязнь.       Про своего отца мальчик спросил лишь однажды, в тот день, когда бесследно исчез, и о том, что Дженни надумал себе по поводу Дина, Кас уже не знал. Омега был вне себя от горя, он не знал, что думать. Родительское сердце разрывалось от боли, Захария ходил злой как черт и не говорил ничего, и Кас начал считать, что его сына уже нет в живых, пока однажды к нему не прокрался уборщик, сообщивший шепотом, что мальчик сбежал и как минимум жив. Кас почувствовал облегчение, хотя исчезновение смысла его существования сказалось на нем не лучшим образом, отчего он сдал окончательно. Ослабленный организм стал еще хуже переносить столь необходимый ему триазолам, и последующие годы после того, как Дженни ушел от него, просто напросто перестали откладываться в памяти Каса, подернувшись дымкой. Сейчас        О том, что в больнице происходит что-то необычное, Кас и не догадывался вплоть до того момента, когда к нему зашел незнакомый врач. Молодой бета представился доктором Миллиганом и рассказал кратко о ситуации в больнице. Кас отнесся к нему с недоверием, решив, что это очередная галлюцинация. Тем не менее, врач принялся проводить какие-то тесты и поставил омеге капельницу с физраствором, и сознание того немного прояснилось, хотя к этому и добавилась тошнота. Кас начал понимать, что все происходящее это правда, и немного оживился, позволив себе понадеяться на скорые перемены в своей жизни. Удивление его достигло предела, когда на пороге палаты, немного попререкавшись с врачом, возник Сэм Винчестер. Несмотря на то, что прошло много лет, бета изменился в основном только в плане роста, из худого нескладного мальчишки став худым нескладным мужчиной. Сэм быстро объяснил омеге, что от него требуется, но Кас сначала задал самый важный для него вопрос. Ответ немного огорошил омегу, ведь он совсем не ожидал, что Дженни когда-либо встретится со своим отцом. Неужели он узнал правду? Сэм быстро приступил к допросу, однако Кас, как ни силился, с трудом мог вспомнить какие-то определенные события, рассказав Винчестеру несколько отдельных моментов из событий шестнадцатилетней давности. Разговор быстро утомил его, и омега уснул... * Указанные симптомы носят название Синдрома Алисы в стране чудес. Каса мучает одновременно и макропсия, и микропсия. Довольно неприятная вещь, иногда сопутствует всего лишь обычной сильной головной боли.