25/8

Проснувшись, Питер перевалился набок, положив руку на грудь спящему рядом мужчине: - Мм, Росси, медаль? Мне? Не кусай когти-локти от зависти, сладкий… - пряно проворчал Уэйд , поправив ладонь Паркера, которую во сне, видимо, принял за ту самую медаль. Осторожно оторвавшись от кровати, парень на цыпочках подошел к шкафу, открыв дверь, и посмотревшись во внутреннее встроенное зеркало. Осмотр тела парень начинал, почему то с горла, задрав шею к потолку, наблюдая , как двигался при проглатывании слюны кадык, как вступала в резонанс, отдавая белым на белом кожа, словно на нее смотрели на свет через замазанные очки. Далее, парень ощупывал сухими кончиками пальцев теплое ото сна тело , разглаживал ключицы, словно вылепливал их из свежей глины, прощупывал грудную клетку, чувствовал дуги ребер сквозь мышцы и естественную прослойку жировой ткани. Зеркало давало обзор лишь по пояс, поэтому, ноги парень удостоил лишь взглядом сверху вниз на стопы, поставив каждую по очереди на носок и развернув пяткой. Далее – растяжка: поперечный и продольный шпагаты, тщательная растяжка всех суставов и сухожилий. Утренние «ритуалы» Питер заканчивал обычно там же – у зеркала, смотря себе в глаза. На черных ресницах, в уголках глаз были следы «соли» ото сна, ведь юноша не умывался еще. Розовые влажные губы - он имел привычку обкусывать и облизывать их, и не только во время их с Уэйдом … На щеках Паркера проступил румянец, он увидел свою смущенную улыбку. Внезапно, парень сделал шаг вплотную к зеркалу, начав разглаживать место «золотого сечения», между ребер. Что-то щипало и жгло, словно насыпали красного перца. Шаг назад. Два шага к кровати и спящему Уэйду. - Хэ-э-эй, оух! - отлетел к стене замотанный в одеяло с вырванной из-под него простыни, только и успел выкрикнуть Уилсон. Он выполз из-за кровати, как из баррикады, подтянувшись на локтях, продолжая сидеть на полу. – В чем дело сладкий? – улыбался он, пытаясь вызвать тоже в глазах своего парня. – Мм? – поднялся он, прошагав по кровати , спрыгнув перед ним. – Окей, окей! – выставил он вперед руки открытыми ладонями, увидев сморщенный нос, как перед атакой у животных , Паркера. - Так… Так… - сцепил он руки за спиной, ища «окно» . Утро в комнате было «выспавшемся» и … Псшх? «Псшх» - словно притопнули ногой тлеющий со вчерашнего вечера костер. – Предлагаю начать с чая? – прошел, топая пятками по деревянному полу Уэйд к двери. – На кухне? – приоткрыл он, приглашая жестом руки выйти. - Вопросы глобальной политики разоружения ООН решались на кухне, уверяю… Чего же нам стоит, ну? Мужчина умел убеждать глазами, располагая к тому, что сам пожелает. В итоге, парни оказались за столом на кухне, высиживая перед своими дымящимися чашками ромашкового чая. «Ромашки» без чая, если точнее. Во всяком случае Питер сидел, сжимая в пальцах горячий стакан и не чувствовал температуры нагрева стекла, сдирая взглядом кожу, как воск из одноименного «Дом восковых фигур» фильма с мечущегося вдоль кухонного стола, то от пепельницы, то до своего стакана Уэйда. - Сладкий, ты так громко кричишь! - пустил в ход иронию Уэйд против звенящей тишины, нарочито зажав уши. – Ну? - перенял он двумя пальцами зажатую между губ тлеющую сигарету, присев на подоконник с приоткрытым окном. – Блять, Питер? – кинул он сигарету на пол, чуть ли не прыжком оказавшись около него. Парень опустил голову вниз ,капая слезами на поверхность лакированного стола, он сжал зубы, свистяще и влажно дыша через них, его плечи вздымались, на все просьбы мужчины «посмотреть на него» Питт отвечал мотанием головы. - Детка!? Детка!? - взял его за лицо Уэйд. – Паркер! Это был первый и единственный раз, когда Уинстон ударил его. Пощечина. Словно в шарик насосом вкачали воздух обратно – это подействовало. Питер восстановил дыхание, подняв мокрое лицо на своего любимого. - Наше правило? – разжал из его пальцев кружку Уэйд, поднеся к губам юноши, заставив того отпить, вкладывая в жест всю заботу матери Терезы о людях. Тепло помогло, лицо Паркера порозовело. Он даже улыбнулся. - Говорить все, - промямлил с улыбкой Питер, выдохнув через ноздри. Уэйд ответил ему и себе тем же, - взаимная улыбка, наконец-то! Как легкий бриз в тихой гавани, ведущий в океан, мужчина задался вывести фрегату парня и свой пиратский корабль в океан. В этом акте больше действий, чем описаний, ввиду преобладающей значимости первых. - Good bo-o-oy, - присел напротив и спокойно затянулся новой сигаретой Уилсон, стряхивая пепел в свой стакан. – Ну? – кивнул он, даже не моргнув от стоящего облака дыма перед глазами. Питер вытер лицо тыльной стороной рукава. - Есть вопрос, Уэйд, - растопырил он пыльцы, корябнув по столу, от чего стал похож на агрессивного от пса кота. Мужчина изогнул бровь, выпустив дым колечком ,скрипнув спинкой стула. – Та колба, которую ты раздавил в моей руке в то утро, те контейнеры с аналогичным содержимым, когда я преследовал грабителей на грузовиках из «Оскорпа» … «Смола» - что это было? – выкрикнул парень надорвавшимся голосом, горя вызовом в глазах своему оппоненту. Уэйд медленно прикрыл веки, открыв рот, позволяя дыму окутать свое лицо. - Тебя это так волнует? – держал он сигарету у виска, смотря на парня исподлобья и … Заигрывая? Из-под Питер словно вырвали стул. Он вскочил, вцепившись руками в стол, перекинувшись к мужчине, схватив того за грудки, стараясь ухватиться за хоть что-то в голубых глазах, но… Спокойствие Уэйда действовало амбивалентно, - как на плавающую в воде пустую банку, то сохраняя равновесие, то заполняя водой, то вновь опорожняя. - Я сам не свой с того момента, Уэйд! – просил Питер. – Зачем ты это сделал?!– умолял Питер. – Эй … - спустился обратно на стул, в себя, Питер. – Что ты….? – увидел он, как мужчина отодвинул стул и подошел к окну. - Тшшш…. – мечтательно прищурившись приложил мужчина палец к губам, раскрыв полностью створки. – Что слышишь? - спросил он, в том время как брюнет опирался на локтях, изучая взглядом пылинки, переливающиеся и блестящие в воздухе. - Эй? – скомкал попавшуюся под руку этикетку из-под шоколадки, кинув ее в макушку Питера и попав. Активно зажестикулировав, и засмотревшись куда-то в потолок, словно брал оттуда слова, парень ответил: - Машины, людей, город… Да что?! – «поймал» он лбом еще один комок бумаги. - Закрой гла-а-за, - с принуждением потребовал Уинлсон, сделав жест рукой, словно велел непослушной собаке присесть, – гав - , и Паркер закрыл, тут же услышав точные, как секундная стрелка часов шаги мужчины. Ощутил его близость, тепло руки на своем плече, словно просидел этой стороной на летнем солнце. Ухо защекотало дыханием, он хотел почесаться, но Уэйд прервал его мановения кисти. - Слушай… - подул он еще раз. – Еще… И еще … - мерное «тук-тук» обоих говорило за двоих. - Я вижу бирюзовую, как джин гавань и соленое солнце, пиратский корабль, поднявший паруса, взявший курс на океан, рябь на воде от его могучих амбиций… А ты? - Уэйду не понравилось, что Питер быстро скептично выдохнул. – Не думай, Питер! – чуть встряхнул он его. Парень дернул головой, сжав ладони в кулаки на коленях. - Вижу… Вижу… - его голос звучал железо о наковальню. - Это глупо! Ауч! – получил он щипок за ухо от мужчины. – Мхм…. – свел он брови вместе. – Фр… Фре … Нет, не «Френсис», - «пошутился» он, проведя ассоциацию, готовый поклясться, что услышал как Уилсон произнес про себя «где сука, Френсис?» тоже. Раз. Питер расправил плечи и сел прямо. Два. Ветер с окна принес запах влажности. Три. - Я вижу фрегату в бирюзовой гавани, и … Пиратский корабль бок о бок. Ветер качал воздух в комнате, разглаживая по стенам бывший мгновение назад конфликт между двумя людьми, поднявшееся к небу солнце обнимало кухонный деревянный гарнитур, сверкало в оставленной в раковине посуде, грело доски и два томящихся тела на них. - Можем поиграть в «драму» , - сложив руки на животе, повернул Уэйд голову на устроившегося рядом Питера. - Представлять, что кто-то из нас втайне болен раком и не говорит другому… Юмор Уилсона был чернее ночи порой, но Паркер привык. - Ладно, - заложив руки под голову, сказал Питт. – Тогда давай еще представим, - перевернулся он на бок, лицом к собеседнику, подложив локоть под голову. – Что кто-то из нас совратил и подмял под себя малолетку? Праздная улыбка украшала его лицо, предвкушая победу в их парном «кухонном стенд-апе». Однако не за просто так Уэйда прозвали «языкастым наемником». Скрестив руки на груди , и сморщив лицо так, словно под нос сунули свежевыжатый экстракт носков баскетболиста после игры, со всем изумлением на которое тот только был способен, подражая манере речи «бабки на лавочке возле подъезда», мужчина выдал: - Фу, Питер! Ты!? С кем-то еще младше!? – выделил он «еще», взметя брови. - Только не говори что это тот, чернокожий паренек.. как его… - прижал он пальцы к вискам, зажмурившись. – Майлс Моралис! – резко разжал он пальцы в ярком жесте. – Белый гибкий юнец скручивает и вкручивает чернокожего мальчика, смотреть без регистрации онлайн …. Человек-Паук был сильнее, гораздо сильнее Дэдпула, но проявлять эту силу считалось негласным муветоном к апартаментах Уэйда, как и открывать пальбу в доме Питера, поэтому брюнет просто накинулся на мужчину, в шутку мутузя того, побуждая устроить «клубок» и сцепиться, кататься по полу пара взбесившихся мартовских котов. - Ах, как я обожаю эту игру «поборемся в шутку, прежде чем ты меня всерьез трахнешь», - сказав, словно открыл пакет любимых тако и вдохнул их аромат сказал Уэйд. - Я - тебя? – не понял Питер. - Я – тебя. – пояснил интонацией мужчина.