25/8

Таков был ритм жизни Питера – периоды затишья, а потом вдруг, словно спохватившийся и едва не проехавший свою остановку пассажир, жизнь осыпала его событиями, как подарками на Рождество. «Рождество» жизни Питера Паркера наступило в апреле. Кухня, с очень рыжим, и по случайности очень красивым кирпичом, как нельзя хорошо вписывала в себя белый, ставший серым, с размазанным сигаретным пеплом и следами от кружек кофе ( к которым потом добавились кружки с какао) подоконником, и невообразимо как до сих пор сохранившую запах свежего дерева оконную раму. Гарнитур кухни, пожалуй, был единственным целым, не считая кровати , предметом мебели квартиры Уэйда, так что, вопрос «почему парни любили проводить свой досуг именно здесь?» отпадал сам собой. Однако порой, досуг принимал вид «вынужденной необходимости» по инициативе Питера же. Уэйд занял выжидательную позицию, скрестив руки на груди, на своем облюбованном подоконнике, словно кот. Питер же, восседал на отодвинутом стуле за столом, перекинув и свесив через спинку одну руку. - Не могу поверить, что ты «прикола ради», сначала избавил меня от Венома при нашей первой встрече, потом опять и снова – шутки ради, прицепил его, раздавив колбу с Веномом в моем сжатом кулаке, и снова избавил? – парень смотрел в потолок, выстукивая пяткой незамысловатый мотив «Джиинг Беллс». – Я в шаге от того, чтобы попросить у тебя закурить. – Нет! – ткнул он пальцем в сторону едва успевшего раскрыть рот мужчины. – Нет, я сказал, молчи! Даже про себя разговаривать не смей! Дай мне это переварить… - массировал лоб парень, прикрыв глаза. - Что именно, сладкий? – заботливо проворковал Уилсон. - Мозгу – полученную только что информацию, а кишечнику – только что расщипленную желудочным соком пиццу, - приоткрыл один глаз парень. Работники служб клялись и божились, что отопление вот-вот отключат, предусмотрительно сняв трубку с «рычага», во избежание звонков негодующих жителей Нью-Йорка. Из окна потянул вечерний прохладной, с непонятно откуда привязавшимся запахом дров, парень и мужчина втянули воздух ноздрями, словно пробуя его на вкус. Искреннее желание немедленно прогуляться по щелчку появилось у обоих. - Но сейчас-то все хорошо, Питти? – извиняющееся утвердил-спросил Уэйд. Питер смерил его взглядом, прежде чем ответить: - Лучше всех… Уэйди,- лелейным тоном Маколея Калкина в его лучшие годы, впервые так называл своего парня Питер, наслаждаясь его реакцией. – Я перекину тебя через плечо, если что, - кивнул он на стоявшие рядом с мужчиной на полу у стены катаны. Уинстон усмехнулся, показывая « как будто это имело значение». - А я тебя трахну, хоть через плечо, хоть как. Паркер предпочел прихлебнуть остывшее какао вместо ответа. Оставив тлеющую сигарету на краю пепельницы, Уэйд подошел к парню, потянувшись к нему за поцелуем. - Нет, - остановил тот его ладонью в лицо. – Ты покурил, и будешь кислым на вкус. - Ачмоу шеше? – с закрытой Питеровской рукой ртом нечленораздельно попытался спросить Уэйд. - Чего-чего? – с улыбкой приоткрыл его рот Паркер. - А что еще у меня на вкус кислое, после сигарет? – судя по его взгляду, Уилсон подошел к юноше не только за поцелуем. - Мозги, - толкнул он его в лоб, отставив кружку в сторону, развернувшись на столе, собираясь выйти. - Да ну? – резко вернули его руки Уэйда на плечах. – Распробуй получше. Питер получил сбивающий с ног удар под коленную чашечку, а затем, болезненное приземление на колени на пол. - Сам? - держал его за волосы и смотрел сверху вниз Уэйд. – Ну как знаешь… Уинстон, сильно, и, судя по лицу Питера неприятно-больно сжал левой рукой его подбородок, расстегнув себе ширингу, продемонстрировав стояк. - Открой рот… - его голос звучал на все «150 оттенков серого» и NC-21 вместе взятые. Облизнув губы, и, посмотрев снизу на мужчину так, словно ему это в тягость и он делает одолжение, вобрал в себя его член, притормозив руками о бедра мужчину, желавшего от него немедленного горлового. - Я так задохнусь, - с выступившими слезами просипел он. – Давай я сам? - «Ам-ам, я сам!» - Чего? - Ничего, это из рекламы, - толкнувшись к нему бердрами, ответил он – Займи свой рот. Придерживая одной рукой ствол, второй, Паркер ласкал его яйца, стараясь синхронно двигать головой в ритм покачиваниям Уэйда. Ласкал языком головку, прижимая губами , втягивая щеки, создавая вакуум во рту. Выдохнув , и набрав в легкие воздуха, юноша, как можно шире раскрыл рот, словно зевнул, подрастянув горло, а затем, вобрал член Уилсона настолько глубоко, насколько позволило неразработанное еще горло. - Су-у-ука… - впился руками в его волосы мужчина, запрокинув голову и присев в коленях. - Где Френсис? – прервавшись, не мог не произнести Питер их общую шутку. – Омх… -в ту же секунду он пожалел, что вообще раскрыл рот на что-то, кроме минета. Уэйд жестко трахал Паркера в рот, забив на его болезненные стоны и пальцы, впивающиеся, вымещающие боль на его бедрах. Минуты две такой откровенной оральной ебли привели к струящемуся по щекам парня потоку слез. - Прости, но если честно сейчас мне похуй, но ты все равно прости, - сквозь зубы, чувствуя подступающий оргазм, позволил Уэйд Питеру отдышаться, дроча на его такой заплаканный , со следами слюны на губах и вниз по горлу, до мокрого ворота футболки вида. – Подними голову, лапочка, - водил Уилсон головкой по его губам. – Питер-р… Парень взял, на этот раз сам, без активной помощи Уэйда, проглотив всю, как и ожидалось, кисло-горькую «сигаретную» сперму мужчины. Уэйд рухнул на рядом стоящий стул, Питер просто шлепнулся бессильно на пол. Некоторое время оба молчали, переводя дух. - Юху, - торжествующе ткнул пальцем мужчина на мокрое пятно на штанах парня. - Просто я такой классный, что сам от себя кончил, - обьяснил с дрожащей, от перенапряженных губ улыбкой Паркер. Мужчина поманил его пальцем, и, по инерции недавней позы «подчинения», парень послушался и на четвереньках подполз. - Еще? - сидел он между его колен. – Но мхм… - у Уэйда была «дурная» привычка затыкать рот парню всевозможными способами. – Видишь на сколько я тебя люблю? - Всмысле? – изогнул бровь удивленный, но довольный Питт. - Целую тебя, после минета. – вытер он следы собственной спермы с его щеки. – Кстати ты был прав. Питер состроил вдвойне удивленное лицо. - Моя сперма и правда дрянная на вкус. – задумчиво облизнул он указательный палец. – Не то, чтобы я «напробовался», но просто говорю, что … Паркер зажал уши руками: - Лучше молчи!