25/8

Было слышно, как Питер скрипел зубами. Потолок в комнате грозился вот-вот обвалиться. Большим пальцем я поглаживал его нижнее веко, от чего тот моргнул. «Его тело помнит, и не боится нас!» - привет от желтой табличке. « А мозг-нет, - подоспела тут как тут белая. – Какая-то его часть…» - Как мне заставить вспомнить? - Что? «Ты имел ввиду – помочь?» - с надеждой поправила белая. - Я покажу, - убрал я ладонь от его лица, нырнув в карман толстовки. – Хотя, видит Галактус, я очень надеялся, что мы избежим этого… Ну ка! – предотвратил я его попытку побега, вовремя вцепившись в запястье Питера своей рукой, вложив ему в ладонь хрупкую маленькую ампулу, с известным только мне содержимым. – Поверь мне, я учел все меры предосторожности, - истолковал я его взгляд на свой лад. - Какие еще к черту меры?! – не прекращал он попыток вырваться. – Меры от чего!? Вместо ответа, свободной рукой я выдвинул ящик стола и выложил на стол пистолет. - Я прострелю тебе сухожилия, чтобы ты не смог двигаться, если тебе станет совсем «плохо». - поднял я брови, от чего на лбу выступило три глубоких морщины. – Послушай, не волнуйся, все хоро… - мне пришлось вовремя напрячь все мышцы и удержатьс я на месте , чтобы парень не перекинул меня через стол. – Оч-чень неожиданно и, если честно, очень зря, - наморщил я нос, вспыхнув как бензин от спички. В следующую секунду произошло вот что: я ,обняв своей рукой кулак, с зажатой колбой, Питера, сжал его как можно сильнее, чтобы услышать хруст стекла, и не услышать , -нет я не настолько зол- , запястья парня. Я дал ему вырваться, и он был похож на лиса, сбежавшего из охотничьих силков: перепуганный до смерти, с горящими злобой, страхом глазами, с, о как это мило, волосами, вставшие дыбом. Он жался к противоположной стене, бросая взгляды то в сторону двери, то окна, заканчивая на пистолете на столе. С его ладони , с кончиков пальцев, капала кровь, точено и остро, как хорошо отрепетированный танец, попадая на пол, становясь все более багровой и темной, пока не потянулась наконец той самой, черной смолой, дав мне знак зажать палец на «красной кнопке». Я взял пистолет, целясь в парня, как в мишень для игры в «дротики» в баре. Внезапно парень весь замер, взглянув на меня, как лис, заметивший притаившуюся охотничью собаку в зарослях. - Уэйд? – его глаза, как у трезвенника с первого дичайшего похмелья. – Что происходит? - Нам всем интересно ,Питт, - деловито пожал я плечами, чувствуя себя Тайлером Дэрденом в последней сцене с падающими небоскребами, целящийся , в конечном итоге, в самого себя. - Расскажешь? Парень становился все более агрессивней с каждой секундой: напряженная поза с слегка вынутой спиной, сжатые кулаки и совершенно иной, с предпосылкой к ухмылке взгляд. - Зачем ты встал на носки? У тебя повышенный тонус ног? - У меня повышенный тонус всего, Уэйд… Я присвистнул. - Выбирай выражение, девочка моя, я могу тебя неправильно понять! Аа-та-та! – пригрозил я, достав второй пистолет, наставив на него оба, заметив как он сделал шаг в мою сторону. Он как то странно, но красиво присел, сделав носки вместе, напружинив их и расставив колени, опираясь о кончики пальцев скрещенных перед собой рук. - Чего ты хочешь? – спросил он. - Познакомиться, - присел я на край стола, держа пистолеты наискосок, не убирая цель. - А разве не ты прошарил все мои карманы, изучив наизусть все мои данные? - А разве не Питер тогда был без сознания? - оскалился я, словно подловив приятеля на проколе, не хватало только щелкнуть пальцами перед его носом. - Я Уэйд Уинстон Уилсон, он же Дэдпул , «болтливый наемник», красно-черный змей-искуситель, иногда меня называют «вишенкой» , иногда … - Хорошо! - выставил открытые ладони парень, показав знак «стоп» . – Питер Паркер, студент… - брюнет едва успел отскочить от пущенной мной вскользь пулей, прыгнув на соседнюю стену и … приклеевшись к ней. Выражение моего лица стало таким же ,как у Питера мгновение назад. - Наверное, мне пора … - начал я говорить расторопно и медленно. - О нет…. – схватился тот за голову, выдавив из себя. - ….вызывать…. - Только не очередная тупая шутка про экзорциста! - …экзорциста, -закончил я. Мы переглядывались с секунду, как потом я, озадаченно почесав висок дулом пистолета, понял, что в моей голове «зажглась лампочка». - Так, а ты не тот красно-синий ползун? – изобразил я как будто ползу по стене, растопырив пальцы, насколько позволяли пистолеты. Обоюдно выдержали паузу. - Ну? – потребовал я. - Ну так меня еще никто не называл, -признался парень. – Ты чего? – сказал он, на мой победный клич дикого вождя. Я спародировал типичные движения танца диско и «лунную походку» Майкла Джексона, повернушись к парню спиной: - А вот чего! – с этими словами я, зацепив большим пальцем край штанов, оттянул их вниз, продемонстрировав боксеры с эмблемой Человека-паука. – Что скажешь? Я слышал, как у парня скрипнул от напряжения глаз. - Ну, это м-мило…. Судя по всему, наш разговор как-то сам собой зашел куда-то не туда. - Уэйд, - встал парень на ноги, можно я вернусь в спальню, прилягу? «Это уловка!» - вспыхнул желтая. «Это предлог?» - предположила белая. - Это Питер, - улыбнулся я. – Топай, топай, - закивал я ему. – Я попозже приду. – Ну мы же не договорили! – объяснился я, на его немного ошарашенный взгляд. – Да, славно… - проследил я его фигуру до такого, как он исчез в коридоре, я услышал удаляющиеся шаги и хлоп двери. Я мигом сорвался с места, начав расхаживать по кухне взад-вперед, заложив руки за спину, думая, что я Шерлок Холмс. - Итак, что мы хотим, что нам нужно? «Мм, хорошо бы куриного супа…» - причмокнула желтая. «Не говори ерунды! – одернула ее белая. – Мы вообще-то так и не доели блины…» - Заткнитесь обе! – шикнул я табличкам. – Мгм, мгм…. – делал я губами, словно выпускал кольца дыма. «Он что… Изображает, что прикуривает трубку?» - поднатужно спросила желтая. «Думать-плохая примета, - сообщила белая. – Действуй!» - Точно! – метнулся я в спальню за Питером, сбавив шаг и смерив дыхание у самой двери, решив, что преследование гостей в собственном доме идея «ну, не очень». Я постучался кулаком. - Можно? - спросил я, после некоторой паузы. За дверью раздался шорох. – Мы же не будем разыгрывать ту древнюю шутку, нет? Нет же? - я коротко переминался с ноги на ногу, примеряя какое плечо восстановится быстрее, после того, как я вынесу дверь ,если мне не откроют. - Н-нет. нет, стой! – словно прочитали мои мысли за дверьми. – Я это… Ох… - по голосу, словно откинули прилипшие волосы со лба. - Тук-тук? «Он хочет сделать с нами шутку наоборот?» - пришли в восторг обе таблички. Я поднял брови, сжав губы в тонкой улыбке. Его «тук-тук» отпечаталось на мне как на странице гейской манги в моменте с сердцебиением. - Кто там? – поддержал я . - Лет… Ауч! – звук тяжелого падения. Я не выдержал и толкнул дверь, оказавшуюся незапертой. Переполошенный и взлохмаченный Питер лежал на кровати в очень «непринужденной-напряженной» позе, подперев рукой голову, вытянувшись весь по струнке, не сводя с меня взгляда. - Можешь расслабиться, - улыбнувшись, кивнул я. – В этой комнате ты не один т а к о й , - выделив это слово, помахал я ладонью возле виска, склонив голову. – Ну смотри, - задрал я рукав, обнажив запястье, достав из кармана штанов на бедре складной ножик. - Уэйд! – вскочил и, « кто бы мог это ожидать», соскользнул с кровати на пол Паркер. «Лапуля», - согласились мы втроем. - Уэйд, брось, - начал вставать Питер. - Нет! – пискляво вскрикнул я, к вжавшись в себя, задрав чуть ли не к подбородку колено, балансируя на другой ноге. Видит Бог, мне стоило огромных усилий не сорваться на мой «природный» грубый смех от таких больших глаз парня , - Я просто 16-ти летняя толстая неуверенная в себе девочка, и у меня проблемы в школе! Не хочу жить! - лезвие прошло вдоль руки как спичка о коробок, тут же пропитав «огнем» края закатанного рукава. Парень кинулся ко мне, таки выбив, но сдается мне, что чисто случайно и по моей воле, нож, зачем то сжимая-разжимая руку в месте сгиба. - Перебинтую, только не бойся, сейчас что-нибудь найду, успокойся, только не паникуй…. – парень был отличным проводником электричества и без всякого источника: колошматило его знатно, и меня по инерции с ним. «Сдается мне, тут у кого-то боязнь крови…» - тоном доктора, посмотревшего из-под очков, сказала желтая. « …. А у кого-то коров», - напомнила про нашу фобию белая. «Не говори! Не упоминай даже!» - задрожал голос желтой. - Эй , эй! - вырвал я руку, обхватив его лицо за подбородок, сморщив ему губы. «Чмокни», - сказала желтая. - Не сейчас. «Что?» - Что? – спросил Питер. –Чт… - «недоспросил» Питт, глядя на мою зарастающую, с тихим шипением, как от реакции перекиси водорода на кровь рану. Его глаза мерцали как у ребенка в кондитерской лавке. - Что скажешь? - рисуя на губах усмешку, опустил я рукав, чувствуя неприятное покалывания в затылке и жжение по спине. Парень поднял на меня глаза. - Вау. «Мгм?» - У тебя тело… Ну … Ты весь такой? – показал пальцем он на мою руку . «Что?» - не поняла белая. «Он попросил нас раздеться», - пояснила желтая. « Аа… Тогда и мы попросим, чтобы он показал. Так по честному», - сказала белая. « Вы хотите, чтобы я попросил Питера показать, как он себя режет?» «НЕТ!!» - громыхнули таблички. Я, как мне казалось, разрядил обстановку, отвесив самому себе неслабую пощечину. Паркер смотрел на меня во все глаза, усиленно напрягая слух, в надежде не пропустить от меня что-то вроде «шутка-а!» или «шазам!» Спрятав руку за спиной, я произнес: - Это порой …Необходимо. - Раз такие дела, мог бы и меня попросить, - поднял брови Питер, от чего выражение его глаз стало немного «щенячьим» . Скрестив руки на груди, я посмотрел на него с осуждением: - Паучок не обижает невинных, - раскачивая головой произнес я . Питер вздернул кверху нос, шумно выдохнув, в простецком жесте, хлопнув себя по бедрам: - Так ты и не девственник... же? Мне чудовищно понравилось его «же» и свое понимание смысла «невинных». Принцип действия обаяния парня был «созвучен» по смыслу с его геройским «амплуа» паучка. Попался, и не заметил как. - Так что там… - завырисовывал ножом спирали в воздухе парень, смотря сквозь это, как через призму, на мое тело. – Покажешь? Мои плечи дрогнули несколько раз. - Как я могу отказать, когда угрожают ножом? - Ох, прости, уберу, сейчас, я … - - Лучше я, - крепко взял я его за запястье, мягко разжав тому пальцы, переняв нож. – Here, here… - сложил я ножик, убрав в карман. Я снял толстовку через спину, кинув ее на пол рядом, пнув ногой под кровать. Парень подошел ко мне, взглядом «можно?» в каждом прикосновении, исследуя мои плечи, положив мне руки на них, уделяя внимание каждому шраму, выступающим венам, плавно, максимально повторяя траекторию каждого изгиба сосудов, скользил по ним подушечками пальцев вниз, пока наши ладони не встретились и пальцы не переплелись. Изредка, парень позволял себе смотреть мне в глаза, отвечая на мое нахальное и подначивающее «давай же» подмигивание неразборчивым шепотом и робкой улыбкой. - Ты похож на вулкан, - мял он мои пальцы в своих, то ли пытаясь согреть, или согреться. - Очень горячий и ... – парень усмехнулся, заметив, как задрожали мои губы. - … кожа, как кора вулкана, с трещинами-венами из лавы. Я смутился, выдернув свои пальцы из его рук, как бы невзначай переступая с ноги на ногу, пытаясь нашарить толстовку на полу. - Это красиво. «Крас… Как?» - словно поперхнувшись чаем, прокашлялась белая. «Может быть он имел ввиду «краска»? - цеплялась за последний шанс желтая. - Бессмыслица …. – ответил я табличкам и Питеру сразу. – Слушай, мне дико неловко признавать, что мне неловко, и не мастер я сочинять слова, чтобы они складно выскакивали, но… - затараторил я, растирая шею, отступая, пока не стукнулся пятками о деревянный край кровати. Шорох и возня снимаемой одежды, звук мягко приземления рядом с моей. Нашел таки… - Лучше? Теперь мы одинаковые, смотри! – раскрылся Питт. Таблички зло захихикали, словно пихая друг друга локтями в бок, шепотом обсуждая «одинаковые» Питера. Сейчас, утром, уже днем, спустя почти 8-мь часов нашего знакомства, он казался мне немного другим. «Опомнившемся» , - верно подсказала желтая. Белый, с потоком теплого оранжевого, свет обнимал его тело, обнажая парня, обличая казавшуюся худобу жилистостью и тренированностью тела. Его дыхание было ровным и в полную грудь , как у глубоководных ныряльщиков, тонкая кожа то и дело обтягивала ребра каждый раз на вздохе. Он казался мне пришельцем. Невозможно интересно. Мне хотелось его касаться. - Можно? – спросил я, приобняв его обеим руками за шею, почувствовав, как надувшиеся от внезапно нахлынувшего его волнения вены щекотали мою кожу. Где-то внутри себя, в темноте, я ощутил приятное шипение тепла, словно затушивающаяся о кожу сигарета, принесшая резкий точечный ожог, а затем, приятное колючее россыпью тепло. Я целовал этого парня. Уэйд Уилсон гладил по спине и прижимал к себе за поясницу Питера Паркера. Дэдпул подхватил под бедра Человека-Паука, выцеловывая тому шею. - Можно? – робкой улыбкой спросил Уэйд. - Давай же, - нахально подмигнул Питер.