Смерть - это только начало

POV Джерард Нет, ну вот что за дураки. Им что, еды мало было в магазине? Какого хера они попёрлись на склад? Написал же рядом, специально для таких одарённых, что внутри мертвецы. Неужели так тяжело было отвести свои глаза немного в сторону? Даже зла не хватает. Мы загрузили этих «смелых» в нашу машину, и теперь везем их в наш лагерь. Я, конечно, никогда не был жадным. Но сейчас не то время для таких щедростей. Тем более, их там четверо здоровых мужиков. Так, Джерард, спокойно. В последнее время ты стал слишком импульсивен. Ну вот, дожили: разговариваю сам с собой. Так и до психушки недалеко. Хотя, мы и так живем в психушке, как бы странно это не звучало. Ну, а что? Это здание для особо буйных, преступников. Поэтому оно ограждено хорошим забором. Продовольствия там осталось много. Лекарств тоже хватает. Но это не мешает нам выезжать в город и подбирать таких идиотов. Один даже без сознания. Думаю, он ещё живой. А то как-то не хочется везти труп. Их более чем достаточно в наше время. Надеюсь, там справляются без нас. Что-то мы задержались сегодня. Уже даже стемнело. Ах, ну да, мы же целую шайку ходячих перерезали. Всё, не надо об этом думать, не надо об этом думать. Просто крути баранку и сосредоточься на дороге.

***

 — Ну, наконец-то вы вернулись, — выбежала нам на встречу радостная Лин. Она сразу же кинулась ко мне в объятия. После того, как мы спасли её, она, кажется, стала ко мне неровно дышать ко мне. Ну, может, как-нибудь я найду для неё место в своем ежедневнике. Нет, Лин, конечно же, очень милая: как внутренне, так и внешне. Она всегда готова прийти на помощь. Особенно ко мне. Но за всё это время я так ничего и не почувствовал к ней. Даже малейшей симпатии. Мне жаль её. Но я не могу быть с ней, даже из жалости. Что может быть хуже, чем быть вместе с человеком, к которому ничего не чувствуешь? Этим ты причинишь ему ещё большую боль. Ну, а теперь надо вытаскивать одного. У него кровь. Надо бы что-то сделать: обработать, перебинтовать. А теперь, главное, не облажаться с ним. — Рэй! Готовь инструменты. Сейчас будем реанимировать тут одного. Срочная ампутация остатков головного мозга. — Какая еще ампутация? Ты что удумал, Уэй? — посмотрел он на меня удивленным взглядом. Как я мог забыть: ведь Рэй не всегда понимал шутки. А когда мир перевернулся с ног на голову, то чувство юмора у парня совсем отшибло. — Расслабься, Торо. Я просто шучу, — он так посмотрел на меня сейчас, как будто я ребёнка убил. — Когда же ты уже нашутишься, Уэй? — Блять, прекрати называть меня по фамилии. Меня Джерард зовут, — как же бесит это. Скоро я отрекусь от своей фамилии, и будет просто: Джерард, чтобы больше ни у кого соблазна не было. — Ладно-ладно, больше не буду. Только не нервничай, — хорошо хоть Рэй понятливый. Я наконец-то донёс Фрэнка (его друзья уже познакомили меня с ним) до кровати. Блин, вроде и маленький, а тяжелый. — Лин, приведи его в норму. Вылечим его, а потом пусть уходят. Нечего им тут торчать. — Хорошо. Джерард, травма, конечно, не слишком тяжелая, и у нас всё есть, чтобы вылечить его, но сразу же ему уходить нельзя. Пусть хотя бы пару деньков отлежится. — Но только пару дней, и не больше. — Да ладно, может, они пригодятся. Лишняя помощь не помешает. — Разве наших рук мало? — Нет. Но вот вы ушли за продуктами, а тут целая стая пришла. Забор ведь не вечен. — Ладно. Всё равно ещё этому отлеживаться у нас. Заодно и посмотрим, на что они годны. — Вот и чудно. Я решил оставить Лин одну, чтобы не отвлекать её. Может, и правда они на что-то да и способны. Хотя, не очень я в этом уверен. Ну, ладно: попытка не пытка. Надо бы подойти хоть имена их узнать. А вот и они. Стоят, блин, как три мушкетёра. — Здравствуйте! Итак, меня зовут Джерард. Я тут, можно сказать, за главного. Мы посовещались с ребятами, и решили, что пока ваш компаньон будет проходить все необходимые процедуры, мы испытаем вас на то, как вы можете постоять за себя. Короче, ближе к делу, — я решил не задерживать ни их, ни себя, — три дня вы будете стоять на страже нашего лагеря и убивать мертвецов. И ещё следить за тем, чтобы их не скапливалось слишком много у заборов. Это, собственно, вся ваша миссия. Но если вы против, то вас никто не держит. — Очень приятно, Джерард! Я Энди. Это Эшли, а это Джейк. Мы принимаем ваши условия. Нам надоело уже бродить по лесу в поисках места для ночлега. Поэтому, обещаю, что мы будем полезны вам, и приложим все усилия, чтобы обезопасить это место. — Ну, что же, это очень хорошо. Можете присоединиться сейчас к остальным. Как только Фрэнк придет в себя, мы вас непременно позовем. — Спасибо большое, что не оставили нас там умирать и помогли Фрэнку. — На здоровье. Но только в следующий раз, прежде чем заходить куда-либо, проверяйте: нет ли там надписи, что внутри ходячие. — Вы сейчас о чём? — Да о том, что мы сами писали возле дверей, что внутри мертвецы. — Эмм… Да, это и всё, что он выдавил из себя. Но, что было — то было. Впредь будут осторожнее. А сейчас пусть идут. — Ах, да, ребята, забыл сразу сказать. Завтрак у нас в восемь часов, обед — в час, ужин — в шесть. Больше к еде не прикасаться. — Да, спасибо, мы всё поняли. Ну, и хорошо, что вы такие понятливые. А пока пойду всё же и проверю, как там Лин.

***

— Я всё сделала. Посиди пока с ним. Скоро он должен очнуться. Проследи, чтобы не вставал. В смысле, мне что, нянькой работать? А если что-то произойдет? Нет, ничего не произойдет, надо взять себя в руки. Прошло уже, наверное, часа два. А никаких признаков жизни я не обнаружил. Интересно, у него хотя бы пульс есть? Хм, есть. Ладно, будем ждать. Тут тишину разрушила Лин. Она принесла немного еды. — Вот, это тебе. А это дашь ему, когда очнется. — Хорошо, спасибо. — Да не за что, — она мило улыбнулась. Любой бы парень уже побежал за ней на край света. Но не я. А, может, я вообще гей? Вот передо мной лежит Фрэнк. Привлекает ли он меня? Да, привлекает. Он милый. А его губы… Вот бы поцеловать их. Мм, да, было бы круто. Стоп, о чем я думаю? Никакой я не гей. Никогда геем не был, и не буду. И как я вообще додумался до такого. Тут я услышал шорох. Это был Фрэнк. Он, кажется, приходит в себя. — Где я? Кто ты? — Ты в психушке, а я твой лечащий врач. — Что? Какой врач? Разве вы ещё есть? — Детка, а мы разве должны куда-то деться? — Да. Бежать подальше от всего этого дерьма. — От зомби? — Ну да. — Не хочу тебя расстраивать, голубчик, но именно из-за этого ты и оказался в психушке, — вы бы видели его лицо в этот момент. В этих глазах читалась целая куча эмоций: страх, удивление, радость. — Ладно, Фрэнк, успокойся. Мы нашли тебя и твоих друзей в магазине. — Моих друзей? С ними всё в порядке? — Да-да, за них можешь не беспокоиться. Но ты всё же в психушке, и я, можно сказать, твоя нянька. Теперь я буду присматривать за тобой до тех пор, пока полностью не пойдёшь на поправку. — А зомби? Они есть? — Да, мертвецов, Фрэнки, никто не отменял. А теперь лежи здесь и не шевелись. Я позову твоих друзей. Я быстрым шагом удалился. Не хотелось оставлять его надолго. Мало ли, что может произойти. Я собрал всех его друзей и отвёл к нему. И тут во мне активировалась функция «вредного доктора». — Только недолго. Ему нужен покой. — Хорошо. Мы всего лишь узнаем, как он себя чувствует. — Даю вам пять минут. И ни секунды больше. Я ждал под дверью, пока они разговаривают. Не хотелось присутствовать при их разговоре. Еще подумают, что подслушиваю. Так, пять минут уже прошло. Надо их поторопить. — Пять минут уже прошло. Извините, но ему нужен отдых. Приходите к нему завтра. Эшли, если не ошибаюсь, уже хотел возразить что-то. Но я посмотрел на него своим строгим взглядом, и он, судя по всему, передумал. Они ушли, и я остался с Фрэнком наедине. Я вспомнил про еду, которую принесла ему Лин. — Эй, Фрэнки, тебе надо поесть. Я приподнял ему подушку и его самого. Поставил тарелку себе на ноги, и стал кормить его. Блять, что со мной происходит? Когда я успел стать таким нежным? Тем более, он мужик. Нет, прежде всего, ты — доктор, он твой пациент. Имеешь полное право заботиться о нём. — Погоди, ты так и будешь меня кормить? Я как бы и сам могу, — не порть же ты всю идиллию. — Я тут главный. Так что, молчать. Я сказал, что буду кормить тебя, значит, я буду кормить тебя. — Ладно. Если так хочешь, то, пожалуйста. Отлично. Я продолжил свое занятие, и когда тарелка наконец опустела, я вытер ему рот, и уложил обратно. Какой же он все-таки красивый. — Чего ты так смотришь на меня? — А? Что? — я растерялся. — Не смотрю я на тебя, успокойся. — Как это не смотришь? Ты меня просто прожигаешь своим взглядом. — Всё, закрыли тему. Поел, а теперь быстро спать. Разошелся тут. Смотрю, прожигаю. Подумаешь, и посмотреть нельзя уже. Я потушил лампу, и ушёл к себе в комнату.