Вкус вереска

Sleeping At Last - Uranus

Ночь для Клары и Джона наступило довольно поздно. После длительного праздника и бесконечной череды танцев, они оба немало утомились, что совсем не помещало осуществиться их опасной авантюре. Смит не знал, что с ним, поверить не мог, что безрассудство захлестнёт его с головою и увлечёт в самое сердце бури. Едва ли можно было решиться на такое. Какая немыслимая, даже преступная идея, пренебрегавшая всеми правилами приличия. Но Джон был слеп настолько, что готов был пожертвовать остатками холодного рассудка и поддаться искушаемому соблазну. Несмотря на огромное количество гостей на самом торжестве, на ночь остаться решили немногие. Однако Клара, как и полагал Джон, пожелала провести ещё день с подругой, чему мужчина не мог отказать. Он готов был потакать любой её прихоти. Не исключением стало и то, что девушка попросила его после бала подняться с ней в её комнату. Нельзя сказать, что Смит не знал, чем это кончится. Более того, вероятно, он даже рассчитвал на такой исход. Так или иначе, чуть дверь комнаты мисс Освальд закрылась за его спиной, случилось то, что происходило всегда, когда Клара чего-то настойчиво требовала. Джон не посмел поступиться её желаниями. Их поцелуи были длительными и вязкими, неторопливыми, но желанными. Мужчина чувствовал своё превосходство, что Клара лишь всячески поощряла. В его руках она давала понять: главный – он, чего бы она ни желала. Хотя тут уж Джон спешил проявить себя джентльменом. Желания дамы — закон. Поэтому наслаждение сначала удостаивалась мисс Освальд, сама не зная, как эффективно это действует на мужчину. Но в этот раз всё было не совсем так. В тот день на вересковом поле Джон вёл себя аккуратно и терпеливо. Сегодня же он позволил зверю внутри себя остаться необузданным. Смит не был груб с девушкой. Отнюдь. Его ласки были столь же нежны, как и прежде. Её удовольствие по-прежнему сохранялось в приоритете. Но сегодня Клара, его Клара, его маленький ангел с бесконечно глубокими шоколадными глазами, позволила ему чуть больше, чем в прошлый раз. Она открылась ему до конца, буквально вверившись в его крепкие руки, безропотно, смело, будто знала, что делает. — Клара, это безумие, — шептал Джон, покрывая горячими поцелуями её нежную шею. — Пусть так, — отвечала девушка, задыхаясь от его сладостных ласк. — Пускай, я готова лишиться рассудка сегодня ночью, только не смейте отвергать меня. Вы соблазнили меня, так какое право теперь имеете отступать? Нет, не смейте! Я вам не позволю! Смит лишь усмехнулся, сам не смея оторваться от её манящей кожи. Разве он мог разочаровать её? — Я никогда не посмел бы противиться вашей воле, — ласково сказал он. — Поверьте, ничто во всём мире не сравнится с моим желанием угодить вам. Ваше право сомневаться в правдивости моих слов, но едва ли я посмел бы клясться вам в чём-то дурном. Я лишь хотел сполна увериться, что вы желаете того, ибо ничто другое мне не важно. Но кажется, я забываюсь. И ежели мои порывы оскорбили вас… — О, Джон! Клара подалась чуть вперёд и, с непреодолимой лаской глядя в глаза мужчине, осторожно коснулась ладонями его щёк. — Любовью оскорбить нельзя, — улыбнулась она, ласково поглаживая его кожу кончиками пальцев. — И если есть на свете что-то, чего бы я желала больше всего, так то была бы ваша любовь. Какая я счастливица! Так что же, нужно ли нам томить друг друга? Я знаю, чего вы желаете, Джон. И я хочу дать вам это. Его губы расплылись в широкой ласковой улыбке, словно только что их смазали самым сладким мёдом. О, Клара, маленькая глупышка, знаешь ли ты, чему позволяешь случиться? Джон сделался совершенно безумным, чуть ему дали в руки власти. Чего может желать мужчина сильнее, чем обладания и повиновения? Его услаждала речь девушки, наполненная смиренной покорностью и дьявольского подстрекательства. Она сама вверилась ему, сама отдала последние распоряжения, тем самым опоив его и захватив. Теперь Смит был полностью в плену её чар. Он поддался жаркой агонии её чувств, заставляя девушку плавится горячим воском от каждого нового прикосновения. Поцелуи рождались словно пламя, танцующие на горстке пепла, снова и снова зажигая новые вспышки, опаляя тела и души. Клара растаяла в руках мужчины, откинув голову назад, но всем телом прижимаясь ближе. Целая ночь была в их распоряжении.

⚜⚜⚜

Вопреки привычке сегодня Джон спал неприлично долго. В объятиях юной Клары, кажется, его окутала пелена ласковой полудрёмы, отчего совершенно не хотелось подниматься с постели. Но всё же Смит проснулся первым и позволил себе некоторое время наблюдать за своей прекрасной возлюбленной. Клара сладко спала, удобно устроившись у него на груди, почти бесшумно втягивая носом воздух, щекоча его кожу своим лёгким дыханием. Она была такой маленькой и беззащитной сейчас, будто фигурка из тонкого венецианского стекла. Ею можно восхищаться на расстоянии, рассматривать, томно вздыхать, грезить о ней. Но чуть тебе доверили её в руки, ты должен быть предельно осторожен — одно неверное движение, и всё рухнуло. Пальцы оказались не такими ловкими, очарование настолько крепко паутиной поразило душу, и в момент глубокого вдоха, маленькая стеклянная красавица звонко разбивается о грязные половые доски. Джон боялся этого, но всё равно невольно тянулся к ней. Он знал, что они разрушают друг друга. Знал, что тропинка, на которую они решили ступить, непременно приведёт к гибели одного из них, а то и обоих. Но вот, кому же не посчастливится выйти из игры первым? А кто останется с разбитым сердцем и пустыми мечтами? Клара коротко зевнула и постаралась осторожно повернуться, чем дала понять о своём пробуждении. Джон не стал препятствовать её движениям и лишь ласково коснулся рукой её волос. Шёлковые пряди рассыпались по белоснежному постельному белью, словно шоколадные волны. Мужчина подался чуть вперёд и оставил мягкий поцелуй на макушке девушки. Клара в свою очередь с ленивой грациозностью откинула голову чуть назад и устроилась на плече Смита так, что могла теперь смотреть ему в лицо. — Доброе утро, сэр, — прошептала она и расплылась в довольной улыбке. Джон ласково коснулся кончиками пальцев её щеки, очерчивая линию девичей скулы. Это было абсолютным волшебством, сладким сном, от которого он боялся очнуться. Лучи утреннего солнца незаметно подкрадывались к лицу девушки, придавая её нежной коже чуть золотистую окраску. Смит ласково улыбнулся, любуясь самой совершенной красотой из всех, что он когда-либо видел. — Доброе утро, любовь моя, — ответил мужчина, ничуть не стыдясь своих слов. Он желал бы так называть Клару не только здесь, в её комнате, за закрытыми дверями. Джон хотел, чтобы весь мир узнал о том, что такое счастье досталось именно ему. Ему хотелось кричать об этом, рассказать всем и каждому, что он счастлив. Счастлив, потому что любит. Его любовь взаимна и прекрасна. Милостиво подаренное ему взаимное чувство возродило его душу, заставило воспарить мечтами и впервые за долгие годы ощутить вкус жизни без привкуса горечи. Мужчина чуть подался вперёд и коснулся в сладком поцелуе полураскрытых губ девушки. Та почти без промедления ответила ему, запустив пальцы в спутанные беспокойные кудри. Под напором Смита, девушка откинулась на подушки, увлекая его за собой. Мягкое одеяло скрывало под собой уверенные движения мужских рук, ласкающих податливое тело его юной возлюбленной без всякого стеснения. Клара же в свою очередь свободной рукой коснулась груди мужчины, чуть щекоча лёгкостью своих прикосновений. — Нам не следует долго задерживаться на завтрак, — хихикнула она, когда Джон покрывал горячими поцелуями её шею. — Мало ли что подумают Роза и Уилл. — Что бы они не подумали, вряд ли решатся произнести это вслух, — ответил ей Смит. — Миссис МакДональд густо краснеет только от того, что иногда улавливает мои взгляды в вашу сторону. Клара тихо засмеялась, представив выражение лица подруги, если бы та знала, что мистер Смит зашёл уже гораздо дальше. Было бы забавно и нелепо, к тому же ужасно стыдно. Бедняжка Роза не пережила бы такого! Как по мановению руки раздалось три приглушённых постукивания, за которым последовал голос миссис МакДональд. — Клара, я знаю, что ты не спишь, — с этими словами Роза отворила дверь и, ещё даже не представляя, что может увидеть в комнате подруги, ступила внутрь. Она воскликнула от изумления и испуга, чем привлекла к себе гораздо большее внимание. Клара вздрогнула, резко распахнув глаза. Но её взгляд был слишком рассеянным, и кроме лица Джона перед собой она ничего не могла увидеть. Впрочем, голос Розы и так говорил о многом. По глазам Смита девушка прочитала, что он находился в не меньшем недоумении, пусть и не так испуган произошедшим. Оно было к лучшему — хоть кто-то из них троих должен был первым прервать неловкость ситуации. Джон же, вопреки надеждам Клары, выгадал себе несколько секунд на раздумья. Появление Розы его мягко сказать обескуражило. Конечно же, первой мыслью после секундного потрясения было то, что они оставили дверь незапертой на всю ночь. Практически любой, будь его воля и толика любопытства, мог оказаться случайным свидетелем того, что должно было навсегда остаться тайной на двоих. Однако сокрушаться по поводу собственной ошибки и уж тем более винить в этом девушку было попросту глупым. Поэтому Смит, собрав в себе всё самообладание, одарил Клару уверенным взглядом, будто бы твёрдо знал, что нужно делать, и осторожно отпрянул от неё, попутно прикрывая её наготу одеялом. — Миссис МакДональд, — натянуто улыбнулся Джон, вкушая наконец полноту неловкости. — Не будете ли вы так любезны закрыть дверь? Роза выглядела хуже призрака из легенд о старинных замках. Сначала она побледнела, её крупные черты лица показались ещё больше обычного, глаза широко распахнулись, и кажется, девушка слабо могла контролировать свои действия. При этом она всё же услышала просьбу Смита и тихо прикрыла дверь. — Прекрасно, — резюмировал Джон. — Нам же не нужны лишние свидетели. — Клара… я, — Роза наконец осмелилась подать голос, но едва ли её мысли могли сформироваться в единую фразу. В тот момент, когда она поняла это, девушка густо покраснела, сделавшись ярко пунцовой и поспешила сделать несколько шагов к окну, как можно дальше от постели. Роза повернулась лицом к стене, будто бы надеясь, что ситуация разрешится сама собой. Джон же принял это за знак того, что ему следовало уйти. Хотя, такой вывод можно было сделать гораздо раньше. Мужчина прочистил горло и, сделав глубокий вдох, тихо выскользнул из постели. К его облегчению, одежда оказалась в зоне досягаемости и довольно близко. — Джон, — тихо позвала его Клара, прижимая одеяло к груди, но уже словно и не смущённая произошедшим. Смит как раз уже справился с рубашкой и теперь поспешно натягивал штаны. Голос девушки, спокойный и даже с небольшой усмешкой в тоне, заставил его поднят на неё глаза. Клара, сидя в постели, выглядела так, будто сдерживала приступ смеха в груди, и широко улыбалась. Что её так веселило? Впрочем, Джон тоже находил нечто забавное в случившемся. Да, их застали врасплох в один из самых неловких моментов. Но могло быть и хуже! Что бы они тогда делали? Роза могла появиться на полчаса позже, и бог знает, что она могла бы увидеть. При этой мысли Смит всё же не смог сдержать усмешки. Натянув на себя второй сапог, мужчина многозначительно вскинул бровь, молча обращаясь к своей возлюбленной. — Поговорим после завтрака, — произнёс он и всё же не смог отказать себе в желании ещё раз поцеловать девушку. Джон коротко коснулся её губ в доверительном поцелуе и, забрав свои вещи, удалился из комнаты, оставив подруг наедине друг с другом и с их мыслями. Молчание продолжалось слишком долго, хоть Роза и слышала, что Смит ушёл. Он поступил не так уж честно, предоставив Кларе слово для объяснений. Сам же Джон считал, что это будет куда лучше, чем самому пытаться убедить в чём-либо миссис МакДональд, которая и так не была к нему расположена. Мисс Освальд это сделать не составило бы труда. В конце концов, Роза её лучшая подруга, уж девушка должна знать, какие аргументы будут убедительными. Впрочем, если бы Смит всё же задержался, то заметил, что Клара не особо торопилась в объяснениях. — Ты можешь повернуться ко мне лицом, Джона здесь нет, — усмехнулась она, откидываясь на подушки. Роза ещё несколько секунд продолжала делать вид, что не слышала слов подруги. Затем она медленно повернулась и неторопливо подошла к постели, подхватив по дороге ночную сорочку. — Оденься, — сказала она, протянув одежду Кларе. — Я не Смит, чтобы любоваться твоими прелестями. Девушка прыснула, но всё же поспешила натянуть на себя сорочку и вылезла из-под одеяла. Роза же молча выжидала, пока подруга приведёт себя в порядок, прожигая её укором. Когда Клара наконец села в кровати, выразив свою готовность к диалогу, миссис МакДональд перестала сдерживать свой гнев. — Поверить не могу, — прошипела она. — Ты отдалась ему! Здесь, в моём доме, ты отдалась мужчине, который… — Который что? — усмешливо переспросила Клара. — Не достоин? Стар? Глуп? Что ты хотела сказать? Какой он в твоих глазах? Роза упрямо поджала губы, не готовая к такой манере со стороны подруги. — Он не честный человек, — сказала она, присаживаясь на край постели. — Он обольстил тебя, соблазнил, а теперь ещё и обесчестил! Клара, ты понимаешь, что ты натворила? В ответ ей девушка только приглушённо засмеялась. — Что же? — с издёвкой поинтересовалась мисс Освальд и наигранно нахмурила брови. — Отдалась человеку, которого люблю? Тому, который любит меня? Забыла о пресловутых нормах приличия, пустив его в свою постель в твоём доме? Чтобы ты знала: то, о чём ты говоришь, случилось ещё в Хезере. Роза прикрыла рот ладонью от искреннего изумления. Она решительно не понимала, что сделало Клару такой дерзкой. — Да ты с ума сошла! — воскликнула она. — Хотя всё встаёт на свои места. А сюда вы приехали вдвоём тоже случайно? Не думаешь ли ты, что твой ненаглядный Смит подстроил всё это? Глаза Клары округлились после слов подруги. Но буквально уже в следующее мгновение она снова засмеялась. — Джон? — усмехнулась девушка. — Подстроил? Чтобы остаться со мной наедине? Я умоляю тебя, Роза, останови свою фантазию. Что ты о нём навоображала? Я знаю, он тебе не нравился с первого знакомства, но я не могу понять, чем же он тебе так не угодил. Джон чудесный мужчина, уважаемый всеми вокруг. Едва ли ты имеешь право сомневаться в его честности. — Но ты, Клара! — воскликнула миссис МакДональд. – Ты! Как он поступает с тобой! Ты думаешь, всё это игра. Флирт, романтика, чувства. Да, но будь хоть немножечко разумнее. Ты ослеплена своей любовью и не видишь очевидного. Смех девушки стал лишь громче и заливистей. — Ох, Роза, — смеялась она, даже не собираясь останавливаться, — мой взгляд ясен, как никогда. Я люблю его, милая! Люблю и ничего не могу с собой поделать. И знаешь, мне нет дела до того, что ты зовёшь очевидным. Он делает меня счастливой, он наполняет мою жизнь радостью. Я чувствую себя живой, когда он рядом. Понимаешь? Никогда ещё я не чувствовала ничего прекраснее! О, Роза, любишь ли ты Уилла, если мне приходится рассказывать очевидное о любви? Хозяйка дома ахнула, будто только что её одарили звонкой пощёчиной. Это было слишком даже в такой ситуации. Клара, должно быть, совсем забылась, упиваясь своими чувствами, а Смит только способствовал этому. Нет, предупреждать было уже некого. Единственное, что осталось Розе, — лишь воззвать к холодному рассудку и здравому смыслу. Но даже сама девушка уже сомневалась в своём успехе. — Клара, очнись, прошу тебя! — это звучало уже как последняя попытка перед полным фиаско. — Взгляни на него без дурмана своих чувств! Смит вскружил тебе голову, наверняка пообещал бог знает чего. Но это неправда, Клара! Все его обещания, они невозможны. Он использует тебя для своих утех, а ты веришь ему как дурочка! Настала очередь Клары оскорбиться. Каждое слово больно било по её сердцу, оставляя глубокие отметки, словно хорошая плеть. О, Роза даже не представляла, как она заблуждалась! Клара не желала верить и не верила ни единой фразе, слетавшей с уст подруги. Нет, нет, всё это неправда! Она просто ничего не знает о нём, думала девушка. Роза говорит так о Джоне, лишь по тому что не имеет ни малейшего представления о его чувствах. К горлу подкатил комок слёз, перемешанный из обиды, отчаяния и злости. Клара теперь злилась на подругу, остро ощущая необходимость высыпать ответные оскорбления. Ведь все подозрения Розы, все её слова о нём были пустыми обвинениями. Она оскорбляла человека, которого толком и не знала, тем самым не просто задевая чувства мисс Освальд, но и ставя под сомнения многолетнюю дружбу между ними. Заботилась ли она о своей подруге, любила ли её, если позволяла сомневаться в её выборе? Пусть ей не нравился Смит, пусть сегодняшнее происшествие посеяло ещё большую напряжённость в её отношении к нему. Но имела ли Роза право обвинять Джона в преступности его чувств? Да и можно ли осуждать любовь? — Он любит меня! — воскликнула Клара, и горячие слёзы покатились по её щекам. — Клара, он женат! — развела руками Роза. — Боже мой, неужели для тебя это ничего не значит? Он женат, его жена пусть и не в добром здравии, но всё ещё жива. И если ему хватает сил, чтобы заглушить свою совесть, то неужели ты можешь поступать также? Миссис МакДональд билась из последних сил. То, что Смит женат, должно было стать самым веским аргументом, на который она надеялась больше всего. Но едва ли Клара желала принять его. Глаза девушки вспыхнули безумием. — А ты думаешь, для любви это может быть помехой? — изумилась Клара. — Ты считаешь, что если он женился двадцать лет назад, то навсегда похоронил с себе всякие чувства? Роза, она умирает! Миссис Смит умирает уже долгое время. Видела бы ты его при нашей первой встрече или когда у неё случается очередной приступ лихорадки. Он сам не свой! Не смей упрекать его в неподобающем отношении к жене. Ты просто не знаешь ничего. Джон страдает, изъедает себя изнутри, чего тебе, надеюсь, никогда не понять. Но вместе со всем этим он любит меня. Любит, понимаешь? И я люблю его больше жизни. Слова мисс Освальд приглушили запал её подруги, что стало заметно уже после первой фразы. Возможно, на долю мгновения Роза согласилась с тем, что совсем не знает Смита. Но рассуждая здраво и отстранённо, пытаясь даже пренебрегать желаниями Клары, она строила логические выводы, каковые пришли бы в голову любому постороннему человеку. Пусть чувства вскружили им обоим голову, но стоит ли забывать о приличиях? Всё могло бы оставаться на своих местах, оставаясь тихой тайной, тяжёлыми вздохами, трогательными письмами и объяснениями в любви. Но едва ли ступив дальше, Клара и Джон могли играть честно, чего они, разумеется, и не делали. Предательство оставалось предательством, измена изменой, как бы пышно и искренне Смит не пытался заморочить голову юной девушке. Роза никогда не думала о себе, как о человеке с холодным сердцем. Но теперь ради интересов своей близкой подруги, ради её будущего, стоило забыть о всяких романтичных мечтаниях и сказочных грёзах. Неужели стремление помочь близкому может в одночасье сделать человека черствым и беспощадным? — Я же предупреждала тебя, — разочарованно сказала Роза, осторожно положив поверх руки подруги свою. — Я говорила тебе, что стоит опасаться этих чувств ещё в самом начале. Милая, я хочу тебе лишь добра, поверь мне. Вы не можете любить друг друга, вам не… — Не позволено? — горько усмехнулась та, заканчивая оборвавшуюся на половине фразу. — Ты хотела это сказать, да? Нам нельзя любить друг друга? Но что же делать, милая Роза, если это уже случилось с нами? Клара не нуждалась в ответах на свои вопросы. И Роза понимала это, как никто другой. Она лишь взволнованно облизала пересохшие губы, не зная, что теперь сказать. Дальнейшая борьба не имела никакого смысла. Клара наотрез отказывалась полагаться на разум, а не на свои чувства, которые, кажется, лишили её всякого здравого смысла. — Прости, — наконец прошептала миссис МакДональд, привлекая подругу в свои объятия. — Прости, милая. Я хочу помочь тебе. Но не знаю как. — Просто не беспокойся за меня, — ответила ей девушка и крепко обняла в ответ. — Я всё решила. Мы всё решили. Это лето принадлежит нам. Во что бы то ни стало. Роза отстранилась, одарив подругу изумлённым взглядом. — То есть, осенью, — стараясь быть как можно более деликатной, начала она. — Осенью вы расстанетесь. — Боюсь, что так, — пожала плечами Клара, грустно улыбнувшись. — Как только я уеду из Хезера, наше маленькое приключение закончится. Мы вернёмся в Лондон и будем делать вид, что никогда и ничего не было между нами. Миссис МакДональд непонимающе нахмурилась. Боже мой, да как же такое могло быть?! — И ты согласилась на это? — единственное, что смогла она произнести, охваченная непониманием и сочувствием одновременно. — А разве ты не согласилась бы? — хмыкнула мисс Освальд. — Три месяца, полные любви и счастья. Возможно, это будут лучшие воспоминания во всей моей жизни. Неловкость снова захватила власть в разговоре. Роза не находила нужных слов, а Кларе не хотелось ничего более говорить. Всё было предельно просто и ясно, сказано вслух и обдумано про себя. Остальное было бы лишним. — Скажи, — неуверенно начала Роза, —, а если с миссис Смит случится… ну, ты понимаешь. Если Смит вдруг станет свободным… — Ты хочешь спросить, женится ли он на мне? — удивлённо вскинула брови Клара. — Откуда мне знать, Роза. Сердцем я чувствую, что он только так и поступил бы. Но что будет на самом деле, да и когда бедная миссис Смит… Роза опустила голову и некоторое время рассматривала складки на своём платье. Будто решала что-то важное. — Знаешь, есть кое-что, о чём я не рассказывала тебе, — наконец произнесла девушка и подняла взгляд на подругу. — Я не знаю, как относится к этому, однако лгать не стану. Заметив возросшее внимание со стороны Клары, она чуть набралась уверенности в том, что всё делает правильно. — Когда мы последний раз были в Хезере, я много времени проводила с миссис Смит, — продолжила Роза и нервно сглотнула. — Так вот однажды мы пили с ней чай на балконе, где открывался прекрасный вид на лес. И не только. В это время Смит учил тебя верховой езде, и мы оказались случайными свидетелями на одном из ваших уроков. Мисс Освальд лишь непонимающе пожала плечами. — Мы никогда не делали ничего предосудительного. — Разумеется. И дело не в этом. Роза снова замялась, всё ещё сомневаясь в себе. — Миссис Смит сама завела эту тему, — она в который раз поджала губы и старалась не смотреть на собеседницу. — Она сказала, что вы хорошо смотритесь вместе. — Что, так и сказала? — изумилась Клара. Девушка шумно выдохнула и на мгновение прикрыла глаза. — Нет, она сказала: «Мисс Освальд — прекрасная девушка. Красива, остроумна, обаятельна. Вскоре она станет одной из самых завидных невест если не во всей Англии, то в Лондоне уж точно. Прекрасная партия. Думаю, Джон согласится со мной в этом». Клара невольно ахнула. Её сердце пропустило гулкий удар, едва ли не готовое спокойно биться в груди. Эта новость была настолько ошеломляющей и неожиданной, что девушка не могла даже вообразить, как стоило на неё отреагировать. Слишком сокрушающе, будто снег в горах близ поместья Смитов вдруг начал таять неожиданно быстро. — То есть миссис Смит… — девушка коснулась указательным пальцем своей нижней губы, всё ещё осмысляя услышанное. — Она наверняка всё знает, Клара. Или по крайней мере догадывается. Мисс Освальд одарила Розу испуганным взглядом. Вот он — первый шаг из бездны. А может, и наоборот.

⚜⚜⚜

Несмотря на утренний казус, завтрак в доме МакДональдов прошёл спокойно. Джон вёл себя довольно отстранённо, в основном поддерживая разговор с Уиллом, и лишь иногда позволял себе короткие взгляды в сторону Клары. Девушка же в свою очередь старалась их избегать. То, что сказала ей Роза, теперь терзало её мысли, и всякий раз, когда Смит смотрел в её сторону, мисс Освальд думала о том, как очевидна и заметна со стороны их симпатия. Почему же раньше она не замечала этого? Теперь всё казалось таким обнажённым, что приводило в трепет и смятение. Неужели все вокруг понимали это? Когда она вернулась в свою комнату, девушка поспешила начать собирать вещи. В душе поселилась тягучая тревога, приправленная острым перцем осознания. Странное ощущение, думала Клара, ведь с самого начала я знала об этом. Действительно, что изменилось? Между ней и Джоном всё осталось по-прежнему. Стоило ли беспокоиться? Джон возник за её спиной совершенно неожиданно. Как он умудрился проскользнуть в комнату? Впрочем, девушка, очевидно совсем забылась в своих мыслях, отчего даже не услышала, как открылась дверь в её комнату. — Сегодня прекрасная погода, не так ли? — промурлыкал мужчина на ухо мисс Освальд. — Уиллфред предложил устроить пикник на природе. Это пойдёт на пользу как миссис МакДональд, так и вам. Вы бледны сегодня с самого утра, милая. — Джон, — выдохнула она, так и не сумев добавить в свой тон хоть немного укора, хоть таковой не на шутку пустил свои корни в её душе после утреннего разговора с Розой. Клара теперь отчаянно желала высказать Смиту всё, что думает по этому поводу. Но был ли в этом прок? Пусть её злость и порывы выплеснутся на него в полной мере, пусть даже не столь упрёками, сколь рыданиями и порицаниями собственных чувств, но после едва ли что-то изменится. Она же будет первая, кто постучится в дверь Джона поздно вечером и слёзно примется просить прощения, бросившись к нему на шею, ибо порвать эти отношения окажется не так уж просто, как казалось. Но теперь, когда Смит стоял позади, у Клары пропало малейшее желание хоть в чём-то его укорять. О боже, этот мужчина совершенно точно погубит её! Она обернулась к нему, не в силах противостоять его ненавязчивым ласкам, и наконец смогла взглянуть в лицо. Глаза Джона были на редкость мягкими, голубой из льдистого переменился в ясно-небесный оттенок. Его взгляд выражал нынче неподдельную нежность и горячее желание одновременно, что не могло не возыметь должного эффекта на впечатлительную юную девушку. Разве можно было в чём-то упрекать мужчину, который так смотрит на тебя? — Это очень мило со стороны Уилла, — улыбнулась Клара и коснулась кончиками пальцев щеки Смита. — И с вашей. Но вам не о чем беспокоиться — чувствую я себя более, чем замечательно, а бледностью наградила меня природа и ужасный лондонский климат. Мужчина улыбнулся вместо ответа и опустил свой взгляд на её полураскрытые губы. Девушка почувствовала, что его дыхание при этом чуть сбилось, и Смит сделал глубокий вдох. — И всё же я вижу, что вы взволнованы, — произнёс он с тенью беспокойства. — Что тревожит мою милую леди? Может, я могу чем-то помочь и развеять вашу грусть? Только скажите, и я у ваших ног. Клара лишь на долю мгновения допустила мысль о том, что ей стоит рассказать Джону, что узнала сегодня сама. Но была ли в том необходимость? Наверняка это лишь отпугнёт его и расстроит всё дальнейшее пребывание Освальдов в Хезере. Девушке совершенно того не хотелось. Какой прок портить всё именно сейчас, когда так или иначе им предстоит разлука? Эти мысли сделали мисс Освальд ещё печальнее. На душе вдруг стало невыносимо тоскливо и горько, что едва ли могло не отразиться на прекрасном личике девушки. Клара сама не знала, что на неё нашло, но неожиданный порыв отчаяния буквально вынудил её забыться и отпустить свои чувства. Она кинулась на шею Смиту, крепко прижимаясь к нему всем телом, цепляясь за ткань его сюртука, стараясь балансировать на носочках из-за огромной разницы в росте, что часто мешало им, но порой они просто не замечали её. Мужчина тут же поспешил обнять Клару в ответ, всё же испытывая некое недоумение. — Вы - мой, — горячо шептала девушка ему на ухо, еле сдерживая рыдания, разрывающие её грудь. – Мой! Слышите? Только мой! И даже не смейте спорить, я знаю, знаю, что это так! Мой! Боже, я грешна, я сознаю свой грех, но не желаю искупления. Любить вас — всё равно, что навсегда отдать себя небу, солнцу, звёздам. Это невозможно, вздорно, абсурдно, глупо, нелепо, смешно, безрассудно. Это волшебно! Я упиваюсь своим безумием. Вы – мой! Что же вы молчите? Скажите, что это правда. Хотя нет, молчите. Молчите! Я уверена в своих словах, это всё так, иначе и быть не может. Мой! Её голос постепенно возрастал, срываясь на крик, потом снова затихал, но лишь на мгновения, затем снова становился громче. Слова лились с её уст безрассудно, свободно. Клара говорила от чистого сердца — разум давно повиновался её чувствам. Но ничто во всём мире не звучало искреннее её признания. Ничто и никогда. Потому что отчаяние юной влюблённой девушки было настолько прекрасно, что само мирозданье замерло от её исповеди. Джон слушал и не мог поверить. Что стало с ней, с его Кларой? До чего он довёл девушку, которую любил больше всего на свете? Смит с самого начала знал, что они обречены, но не смог побороть самого себя. Зачем, зачем он начал всё это? Что теперь будет с ними, что будет с ней? Как оставить её? Как разорвать эти отношения, если друг для друга они стали уже большим, чем смысл жизни? Мужчина успокаивающе гладил Клару по волосам, удерживая в своих объятиях, как самое дорогое сокровище. В его голову закралась чудовищная мысль: что если из-за этого разрыва, который непременно случится рано или поздно, он потеряет её навсегда? Что если из-за этого романа, случившегося в самом её рассвете, она разочаруется в мужчинах или того хуже наложит на себя руки? Ведь как ни прискорбно было это осознавать, подобные вещи вполне укладывались с пылким нравом мисс Освальд. Сгоряча юная особо способна на жуткие безрассудства. Но дай Бог Клара окажется разумнее, а страхи Джона — пустыми хлопотами. Обо всём этом стоило думать раньше. Смит снова осёкся. Если бы он мог повернуть время вспять… То ничего не изменилось бы, с грустью ответил Джон на свой же мысленный вопрос. Всё случилось бы точно также, ибо эти чувства были выше, чем он. Любовь к Кларе родилась в нём, как солнце в жерле долгожданного рассвета, как проросший росток, упрямо пробивавший себе путь сквозь серые камни общественных нравов и моральных устоев. Она таилась в нём, будто бы слишком давно, чтобы помнить, и распустилась ароматной розой при первом взгляде, первом слове, первом прикосновении. Любить Клару Освальд — возможно, самая большая ошибка в его жизни. Однако самая желанная. Которую он допускал бы снова и снова, каждый раз больно ударяясь лбом о стальную реальность, падая на колени под сотнями осуждающих взглядов и не моля о прощении, ибо ничто, ничто на свете не могло заставить его сожалеть об этой любви. Если и мог Джон когда-либо в своей жизни испытать чувство такое прекрасное, такое совершенное и совершенно безрассудное, что даже небо насмехалось бы над ним за сию глупость, то он со смирением принял бы все упрёки и оскорбления, но не отказался от него. Его губы коснулись шелковистых волос девушки, когда Смит попытался усмирить своё дыхание. Что же они наделали? Мужчина порывисто дышал, опаляя горячими выдохами открытую шею Клары. Она давно уже дала волю чувствам и расплакалась, уткнувшись носом в его плечо. Её плечи вздрагивали при каждом всхлипе, и тогда сердце Джона сжималось в маленький комок. Он ничем не мог помочь им, как бы ни хотел. Не было средства, чтобы излечить болезнь, поразившую их обоих, не было никакого рецепта. — Разумеется, — успокаивающе прошептал Джон на ухо девушке и ласково поцеловал в висок. — Только ваш, Клара. До последнего вздоха. Только ваш.

⚜⚜⚜

Погода и вправду была прекрасной в этот день, потому пикник, действительно, оказался славной идеей. Уилл пригласил также мистера Кента и его сына, но те, несмотря на первоначальное желание Кента-младшего, кое-довольно быстро пресёк его отец, прекрасно сознавая, чем оно вызвано, уважаемые господа сослались на необходимость вернуться в своё поместье до полудня. Хозяин дома был немало удивлён этому, впрочем, припомнив события вчерашнего вечера, отметил, что Джеймс Кент выказал явную симпатию к мисс Освальд. Хотя молодой человек был уже второй год женат, все замечали за ним нескончаемое очарование прекрасными дамами, что не могло не печалить юную миссис Кент. МакДональд всё же оставил свои предположения при себе и счёл отказ Кентов даже уместным, учитывая, что Клару на пикнике будет сопровождать Смит, от того дальнейшие вопросы были пустыми. — Вы уже видели прелестную речушку здесь неподалёку, мисс Освальд? — с озорной полу-улыбкой на тонких губах поинтересовался Джон. — Пока что нет, но раз вы говорите, что она прелестна, хотелось бы мне посмотреть, — кокетливо ответила ему девушка. — Но вы же проводите меня, мистер Смит? Такая жара, я хотела бы освежиться. — Разумеется, мисс Освальд. Мужчина поднялся с пледа, на котором они расположились во время пикника и галантно протянул руку своей спутнице. Здесь, где свидетелями могли стать только их друзья, они позволяли себе чуть больше, чем обычно, конечно же не опускаясь ни до чего дурного. Их флирт можно было почувствовать даже малознакомому человеку, ибо в такой компании Джон не скупился на комплименты как высокопарные, так и довольно личные. Это не могло не смущать посторонних, но перед выходом Клара взяла с Розы обещания, что та не выразит своим видом того, что ей известно, а также освободится от чувства неловкости при виде Смита, которое испытывала постоянно. Уиллфред же, будучи глубоко уверен, что за флиртом и нежными чувствами не скрывается ничего предосудительного, спокойно взирал на друга и его прекрасную возлюбленную, про себя даже отмечая, как Джона смягчила эта влюблённость, будто бы воскресив и вдохновив жить заново. Когда Клара под руку со Смитом скрылись из зоны видимости, Роза шумно выдохнула и откинулась на покрывало, устремив взор в голубое небо. Уилл осторожно прилёг рядом с ней. — Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался он, с нежностью рассматривая черты лица любимой жены. Та на мгновение поджала губы и отвела взгляд в сторону, после чего всё же повернулась к мужчине. — Я беспокоюсь за Клару, — выдохнула она. — Её любовь к Смиту скоро погубит их, и они оба знают об этом, но всё равно даже не пытаются ничего изменить. Уиллфред лишь коротко усмехнулся. Его молодая жена, как ему казалось, стала слишком мнительной в последнее время. — Это их выбор, — пожал плечами он. — Ты не можешь переубедить свою подругу, точно так же как и я Джона. Они слишком втянулись в водоворот своих чувств, потому разделить их могут лишь более серьёзные обстоятельства, чем наши уговоры. Впрочем, ты права, они сами знают, на что решились. В конце концов Джон дал мне ясно понять, что не видит с Кларой совместного будущего, вопреки всем его желаниям. Он сам мне сказал, каким бы ударом для него не стало расставание с ней, он желает ей лучшей доли, чем тайный роман с пребыванием в роли внебрачной жены. Ах, мне так жаль его, ты даже представить себе не можешь! Посмотри, как сияют его глаза, когда он смотрит на неё! Каким живым он вдруг стал, будто заново родился. Никак не сравнить с тем, что я видел в его взгляде, когда он говорил о скором замужестве и счастье Клары в браке с другим мужчиной. Роза вдруг приподнялась на локтях и одарила мужа изумлённым взглядом. — Хочешь сказать, он уже смирился с мыслью, что ему придётся уступить Клару другому мужчине? МакДональд вскинул брови, явно демонстрируя, что он не настолько глубоко просвещён в этом вопросе. — Боюсь, что нет, — произнёс он после короткой паузы. – Да, безусловно, его разум не отрицает той мысли, что Клара непременно в скором будущем выйдет замуж за человека, которого выберет сама или же за неё это сделает мистер Освальд. Но в любом случае это будет не Джон. Мэлоди ещё вполне держится, да и преступной была бы мысль торопить её с уходом на тот свет. Но безусловно… Думаю, Джон отдаёт себе отчёт в том, что Клара всю свою жизнь будет принадлежать другому мужчине. Лицо миссис МакДональд менялось на глазах. Из изумления довольно скоро разгорелась злость с толикой ядовитого презрения. Щёки девушки в мгновение покраснели, и та с трудом пыталась держать возрастающий гнев в себе. — Мерзавец! — воскликнула она и резко подскочила на месте. — Боже, этот Смит тот ещё мерзавец! Так я и думала. Он знал, он прекрасно понимал, что делает. А Клара, бедная Клара! Обманутая и ослеплённая чувствами к этому жестокому человеку! Он сделал это нарочно! Уиллфред удивлённо посмотрел на неё, вскинув одну бровь в полном непонимании. Он неторопливо поднялся следом и, подвинувшись ближе, присел рядом с женой. — Я не понимаю, о чём ты, — сказал он, осторожно приобняв девушку за плечи. — Объясни мне, почему ты так оживлённо ответила, не жалея оскорблений на долю бедного Джона. Я знаю, что он тебе не нравится, но никак не могу понять, в чём дело. Право, чем он заслужил презрение с твоей стороны? — О, Уилл, ты не знаешь всего, — покачала головой Роза. — Самое страшное уже случилось, и я презираю этого негодяя, ибо он знал, что делает. Он обесчестил её, Уилл. Он сделал её своей, прекрасно понимая, что она предназначена для другого. Глаза МакДональда удивлённо расширились. Он даже и помыслить не мог, что его друг решится на такое. — Не может быть, — пробормотал молодой человек, отводя взгляд в сторону. – Нет, Джон не стал бы. — Но сделал это, вопреки твоим ожиданиям, — фыркнула Роза. — Такой он, ваш обожаемый Смит, сэр. Уилл ещё некоторое время переваривал новость в своей голове, пытаясь разложить всё по полочкам. Это было просто невозможно, Джон не мог так безрассудно поступить! Такие мужчины, как он, всегда руководствуются здравым смыслом и холодным рассудком. Он уже не юнец, чтобы поддаться распалённым чувствам и желаниям, сознавая всю серьёзность ситуации. С другой стороны, вспоминая то, что с ним творится в присутствии Клары. Ох, Джон Смит становится совсем другим человеком. Но как же он решился на такое безумие? — Я уверен, у него найдётся объяснение этому, когда он вернётся, — наконец твёрдо сказал Уиллфред. — Я поговорю с ним об этом. Непременно. — Не надо, Уилл, — вдруг вступилась Роза, будто испугавшись уверенного напора своего мужа. — Не стоит этого делать, сам говоришь, но их вразумить уже невозможно. Надеюсь, что разлука притупит чувства Клары, и она забудет его первой. МакДональд нахмурил брови, вдруг вспомнив разговор со Смитом. Я уповаю лишь на то, что она бросит меня раньше, чем я разобью ей сердце. Нет, Джон ничуть не лукавил, говоря всё это. Пусть Роза теперь была преисполнена уверенностью в том, что он мерзавец и негодяй, обесчестивший девушку, которой клялся в любви, Уилл всё же не считал его таковым. Пусть чувства Смита и были запретными, пусть он не имел права позволять себе демонстрировать их и вовлекать в эту игру мисс Освальд, его намерения относительно её были самыми лучшими. Уиллфред не смел сомневаться в его чувствах относительно Клары. Возможно, судьба сыграла с его другом такую отвратительную шутку, послав ему уничтожительную страсть и нежность к юной девушке, которой, увы, он не мог подарить ничего кроме короткого счастья. Джон действительно знал, что их любовь станет трагедией, и всё же желал Кларе лучшей доли, чем себе. Она оставит меня, обязательно оставит. Её влюблённость развеется, как дым, будто ничего и не было. Она забудет меня и будет счастлива. — Боюсь, что эта осень принесёт им ужасные несчастья, — произнёс Уилл. — Я от всего сердца хотел бы, чтобы их расставание было безболезненным, но, увы, такого не будет. Будем надеяться, расстояние и время излечит их. Джон не собирается возвращаться в Лондон. — Но как? — изумилась Роза. — Он бросит всё в Лондоне и останется здесь? Почему? — Он не хочет следовать за Кларой, — МакДональд сглотнул, будто вдруг на язык ему попалось что-то горькое. — Хочет дать ей возможность покинуть его. Оставить. Чтобы даже если она решит вернуться к нему, расстояние окажется ей помехой. — Он желает забыть её? Уиллфред усмехнулся и взял лицо жены в руки. Подавшись чуть вперёд, молодой человек сорвал сладкий поцелуй с губ своей обеспокоенной молодой супруги. — Он желает, чтобы она забыла его, — виновато улыбнулся он. — Джон же никогда не сможет её забыть. Уверяю тебя.